приоткрытые двери! 227 vk
...

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Grounds for Divorce [tes]


Grounds for Divorce [tes]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

GROUNDS FOR DIVORCE [TES]
There's a hole in my neighbourhood
Down which of late I cannot help but fall

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.redd.it/13vrx6ruw44y.jpg

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Lucien Lachance, Dovahkiin

Скайрим, Убежище Темного Братства в Данстаре

АННОТАЦИЯ

По статистике, 14% пар разводятся из-за отсутствия отдельной жилплощади. Или из-за вмешательства родственников в жизнь пары.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Lucien Lachance (26-12-2020 00:24:30)

+1

2

[indent] Скорую беду он почувствовал сразу, стоило только перешагнуть порог темного коридора, уводящего к жилым комнатам, часть из которых все еще пустовала, чем Люсьен и сразу же воспользовался, раз уж Слышащая не поддалась его долгим уговорам о создании хотя бы небольшого склепа в их новом Убежище.

[indent] У некроманта должно быть свое собственное место. И Мальдас знала об этом прекрасно, еще со времен Сиродила двухсотлетней давности, когда Люсьен поведал ей о некоторых особенностях магов, подобных ему. Это было совсем непросто - вот так открываться человеку, почти незнакомому, просто… коллеге, которая при этом еще и немного раздражала его своей безумной фантазией и гиперактивностью, но это казалось правильным решением. Лашанс не прогадал, и Мальдас, даже если нарушала его личные границы с завидной регулярностью, делала это порой настолько… аккуратно и тактично, что он вновь и вновь безмолвно ее прощал, даже не указывая на неприятные ему моменты.

[indent] Так почему теперь она будто вообще решила закрыть глаза на его нужды?
Это ведь не прихоть - иметь собственный угол в Убежище, куда никто не будет заявляться просто так, где будет поддерживаться стабильная прохладная температура, необходимая для лучшей сохранности тел, что его самого никто не будет дергать каждые пять минут с просьбами разной степени адекватности.

[indent] И если со своим нетерпением к живым он еще мог совладать, жил же как-то в Убежище Чейдинхола, пока не присвоил себе Форт Фаррагут, то с чужим любопытством, переходящим все границы, ничего поделать не мог. И уже устал из раза в раз накладывать целый комплекс рун на входную дверь, едва перебарывая желание приправить их чем-нибудь жестоким, что заставит лазутчиков думать о своих поступках и их последствиях, но не был уверен в том, что случайно не нарушит пятый Догмат.

[indent] В чуть затхлом воздухе, что всегда царил в подземельях, витал сладкий, навязчивый аромат гниения. Люсьен, как никто другой, прекрасно знал этот запах, свойственный только разложившейся в тепле человеческой плоти, и поспешил к неприметной двери, но даже издалека было видно, что она приоткрыта, хотя должны быть плотно запечатана и едва светиться мертвенно-зеленым светом охранных рун.

[indent] Стоило двери открыться, как в ноздри ударил еще более едкий аромат, и лишь долгие и долгие годы экспериментов помогли Лашансу отреагировать лишь презрительным выражением лица, а не желанием расстаться с вчерашним поздним ужином прямо здесь, на пороге.
Очаг, приткнувшийся в самом углу, небольшой, но столь необходимый и для занятий алхимией, ярко пылал и сильно коптил из-за брошенных пучков трав на странную смесь из поленьев и небольших камней. Не откровенное вредительство и желание убить, не попытка свести с ума дурманом, как случилось с некромантом в Рифтене, а откровенная глупость и желание посмотреть, чем все закончится. Травы были несомненно ядовитыми, но лишь в сочетании с другими ингредиентами и исключительно в зельях или настойках.

[indent] Инструменты, разбросанные по пустой низкой кушетке, вымазанные в бурой крови и еще Ситис-знает-чем, хотя Люсьен никогда не оставлял приборы в таком состоянии, вычищая их до идеального блеска и затачивая острые края, чтобы плоть резалась куда проще.

[indent] Тела. Хуже всего в его импровизированной лаборатории, устроенной прямо в одной из жилых комнат, что пока пустовала, было именно с ними.
Люсьен трезво понимал, что этот уровень подземелий залегает слишком близко к поверхности, что здесь относительно тепло даже зимой, а с наступлением весны и совсем короткого лета будет еще и влажно, поэтому всегда искусственно поддерживал более-менее сносную температуру рунами и всегда оставлял печати на двери, чтобы и после его ухода здесь царила прохлада. И на свою дурную голову почти не заботился об охране своего скромного логова - что-то могло понадобится и Баббс, и Мальдас, чье пребывание в лаборатории его ничуть не смущало, да и сестры всегда вели себя осмотрительно, не лапали что попало и восстанавливали нарушенные при входе в помещение печати.

[indent] Но подобное вторжение стало последней каплей. Эти тела нужны были ему и для новой партии скелетов, и для ингредиентов для нескольких зелий, что уже заканчивались, но были необходимы в Братстве на постоянной основе. Кровь, в конце-концов, которой можно было поделиться с Баббс.

[indent] Это все вина Мальдас, и только ее одной. Она, как Слышащая, должна понимать необходимость и значение его… хобби для Темного Братства. Как и ценность единственного Уведомителя, который из кожи вон лезет, чтобы вернуть их культу былое величие, а также восстановить хоть как-то привычную систему, которая прекрасно, хоть и с погрешностями, но работала в Сиродиле.
И это Мальдас слишком пренебрежительно относится к отбору рекрутов, которые превратили его лабораторию в детскую площадку.

[indent] Вылетел Люсьен из комнаты уже конкретно взвинченным, хлопнув дверью так, что хрупкое от старости дерево затрещало.

[indent] Можно проявить к нему хоть немного уважение, если не как к Уведомителю и бывшему наставнику, то хотя бы как к супругу?

[indent] - Мальдас? - Некромант обвел взглядом общий зал, даже не замечая нескольких убийц, что сейчас отдыхали.

[indent] Вот она. Словно только-только сама вошла в Убежище и успела перекинуться только парой слов с одним из тех самых рекрутов, что шарили у него в лаборатории.

[indent] - Я долго терпел тот бардак, во что превратилось Братство под твоим руководством, хотя ты больше была занята своей уникальностью и миссией, чем семьей, - Люсьен подошел совсем близко, лишь краем глаза заметив, как попятился совсем еще молодой парнишка. Все его внимание было отдано лишь Мальдас, и некромант тихо, чтобы его могла слышать лишь она, сказал. - Из тебя никакая Слышащая. От невменяемого Анголима было больше толка.

+1

3

❝ Ты без страха меня разрушь,
а потом подожги мосты,
запах пепла сгоревших душ
режет лёгкие изнутри.

Ты без боли меня забудь,
без томления отпусти
в мой далекий, тернистый путь.
И прости. ❞

Райна ненавидела жалость.
Тем более - по отношению к себе.
Жалость приводила к ошибкам. Ошибки - к смерти. Когда сам пытаешься выжить на проклятом куске промозглой земли, а смертью и подавно привык быть сам, сидеть в углу и меланхолично рассуждать на тему «горе мне» - занятие крайне бредовое; тем более, когда привычный драйв и жажда держать чужие жизни в руках, раз за разом оказываясь на вершине пищевой цепочки, отпускать не собирались.
И ещё злость. И своё личное безумие, в котором её так часто обвиняли и что сама данмерка предпочитала считать комплиментом.
В конце концов, только полнейший псих решится устраивать мирные переговоры на Высоком Хротгаре, умудрившись сунуться в кишащий легионом и Талмором Солитьюд ранее с одной только надеждой, что Марон держал вендетту при себе и не спешил распространяться при генерале с ярлом об убийце своего сына.

Та маленькая деталь, что Гая убила изящно прикинувшаяся жрицей Дибеллы Габриэлла, вряд ли бы стала внушительным аргументом в пользу Мальдас. Или каким-либо аргументом - в принципе, но оказываться в застенках опять ей не улыбалось.

Оставалось последнее.
Сущая мелочь, по сути.
Всего лишь взять на слабо дракона - по совету другого дракона, - и добровольно отправиться в нордское посмертие. Разумеется, легким этот путь ей никто не сделает, а в том же Скулдафне точно стоит ожидать миллион и ещё немножко проблем.
Ведь когда это её жизнь была лёгкой? То-то же.

Единственным, что заставляло решить всё как можно скорее, была необходимость как следует заняться делами Семьи и не отвлекаться впредь. Со смертью императора работы значительно прибавилось, и теперь проблемой грозила стать банальная нехватка рук; из всей же наспех сколоченной Чёрной Руки опыт непосредственного общения с потенциальными рекрутами был только у Люсьена.
Ту же Бабетту посылать Райне казалось как-то неловко, пусть миниатюрную вампиршу она обожала; а вот Назир скорее всего утопил бы новичка под литрами нахальства.
В итоге, вопрос продолжал откладываться, а после - решил себя сам собой. Вернее, его решил Лашанс, как то часто бывало, позволяя беспокойной супруге носиться по Скайриму и появляться в Убежище исключительно ради новых контрактов и имён. Мать против не была, и этого Мальдас было достаточно.

По крайней мере, её не порицали.
Возможностей же у Нечестивой Матроны хватало, особенно - в моменты, подобные этому, когда эльфийка сидела на каменном полу рядом с саркофагом, согнув одну ногу в колене и позволяя себе насладиться умиротворяющим спокойствием, царившим в этой части Убежища. В такие моменты не нужно было никуда мчаться, что-то доказывать или бороться за свою жизнь. Никаких богов, никаких господ. И обманчивая пустота в голове, готовая в любой момент смениться ярчайшими образами и пониманием, что рано или поздно ей придётся спуститься к Семье.
Хотя бы ради передачи очередного вороха свитков с именами и городами, сиротливо ждущего рядом.

О том, что её придётся ещё и объяснять, что она отправляется на охоту и её может не быть от нескольких недель до никогда, Райне не хотелось. Но потому и свитков побольше было, на всякий случай.
В Морровинд они с тем же раскладом отправлялись.
Эльфийка поморщилась, словно от зубной боли, не особо представляя, как у неё выйдет убедить прочих убийц, что на этот раз уходит она совсем одна и выживание будет по большей мере волей случая. Первенец Аури-Эля, в конце концов, не был очередной целью из контракта, как бы ей не хотелось обратного.

Люсьену, пожалуй, объяснить будет сложнее.
Она обещала вернуться. Вернее - остаться. Пока нужна.
Зыбкое «пока сможет» удавалось выносить за рамки уравнения, понимая, что дольше откладывать неизбежное у неё не получится. Их жизни и без того слишком часто напоминали, что смерть - естественный исход вещей, какой бы быстрой она не была и как бы долго не длилась агония. Возможно, она даже не поймёт, что её раскусили надвое, а сразу придёт в себя в Пустоте.

Не самый лучший настрой. Она обещала.
А ещё - кошмарно устала от всего это дерьма, Ситис тому свидетель.
Почему просто нельзя было оставить убийц в покое и дать им нормально выполнять свою работу?..

Со вздохом Мальдас поднялась, на прощание погладив изящную резьбу саркофага и, подхватив контракты, спустилась в общий зал.
- Чего расселись, словно работы нет? - придав голосу как можно больше бодрости, воскликнула она, тут же видя, как в её сторону обернулось несколько голов. Пружинистым шагом она подошла к Назиру, складывая перед ним свою ношу: - Вот. Рассортируешь, мне оставь некроманта в Хьялмарке. Сам знаешь, как я их люблю, - она озорно подмигнула редгарду, мысленно переводя дыхание: пока что всё. Нужно будет разобраться с оружием, и не лишним будет сходить в город к кузнецу; местный алхимик пусть уступал тем, что были в Братстве, но тоже был неплохим вариантом.
Ей стоило подготовиться как следует - на этот раз. Шрам от ожога на бедре, откуда пришлось с кожей снимать вплавленный Алдуином в кожу доспех, соврать не дал бы.

Парочкой рассеянных фраз с новичком, сунувшим нос в работу Назира, - всё, на что оказалась способна эльфийка, совершенно упустившая, когда редгард успел удалиться из зала, оставляя её среди вчерашних рекрутов.
Наверное, это даже ей на руку играло: можно было спокойно подняться в их с Люсьеном покои и заняться делом. В идеале - если Люсьена там не будет, потому что тогда разговор оттягивать и правда не выйдет, а последним, что ей хотелось, был скандал о её пустоголовости или ещё что.

К тому же, имперца действительно там не оказалось.
И, будь Мальдас в другом расположении духа, её бы определённо напряг горячий гнев, который едва ли не огненной воронкой окружал мужчину. Сейчас же её хватило только на то, чтобы с отстранённым любопытством рассматривать его в ответ.

- Высказался? - негромко, но не без едкости, поинтересовалась она. - Можешь забирать пост себе. Или поднять то, что не осталось от Анголима. У меня нет на это времени, - данмерка протиснулась мимо Лашанса, направляясь прочь от зала по небольшому лабиринту из коридоров. - Я передаю контракты и называю, кого Мать хочет видеть в наших рядах. Чего ты ещё от меня сейчас хочешь? - бросила она через плечо, изо всех сил наступая ногой на горло обиды, начинающей змеиться внутри. - Ты знаешь: я не могу бросить всё на полпути. Пока не закончу, Убежище и Братство на вас, а до того - я занята, - она помолчала, уже едва слышно бормоча себе под нос: - «уникальностью и миссией». К дремора катись, а.

Отредактировано Dovahkiin (28-02-2021 05:01:42)

+1

4

[indent] В любой другой день Люсьен поразился бы собственному поведению и словам, что рвались наружу, тем более в адрес Слышащей. Что-что, а субординацию Лашанс впитал с молоком Матери Ночи и позволял себе лишь небольшие отступления от нее только с Мальдас, только наедине и только в тех случаях, когда четко понимал - в этот момент они общаются исключительно как мужчина с женщиной, которые прошли слишком многое, а связывало их не меньше.

[indent] Но не сейчас. Сейчас он был слишком зол и раздражен, сказывалось напряжение всех последних дней: проблема с рекрутами, от которых толка было чуть больше, чем от весенних сапог в Скайриме, слишком простые и чересчур редкие контракты, отсутствие нормальной лаборатории, просторной и более обособленной от остального убежища хотя бы парой ярусов глубже в землю. Постоянные отлучки Мальдас на довольно продолжительное время, в которые Люсьен негласно оставался “за главного”. Нет, проблем с руководством целого убежища у него проблем не было, это, в конце-концов, входило в его обязанности как двести лет назад, так и сейчас, но все равно бесило.

[indent] Что он должен отвечать совсем еще зеленым рекрутам и более опытным убийцам на вопрос “когда вернется Слышащая”, которые с каждым днем становились все более настойчивыми, а в интонации все чаще сквозило беспокойство, а то и вовсе недовольство? Лашанс не знал, когда в очередной раз Мальдас сорвется с места, порой даже без объяснений и короткой записки на рабочем столе, и когда вернется обратно. И вернется ли вообще.
Ему ведь тоже было глубоко не плевать на это. Не только как Уведомителю, на чьи плечи вновь и вновь перекладывалось руководство целым Братством в моменты отсутствия Слышащей, но и как супругу.

[indent] Они произнесли не так уж и много клятв в тот день, оставив лишь самые основные и несколько… доработав их с оглядкой на собственный печальный опыт, эпическую способность находить весьма сомнительные приключения на разные части тела и не очень равное положение: Мальдас все же была мером, чья жизнь гораздо превышала человеческую, а также драконорожденной, над шеей которой зависло острие предназначения, а Люсьен умудрился начать с чистого листа, но оставался смертным, уязвимым, крайне легко убиваемым (в теории, конечно) человеком.

[indent] Стоило Райне вновь покинуть родное Убежище, быстро раздав контракты по рукам, и пропасть на неопределенное количество времени, которое варьировалось от получаса до полутора месяцев, Люсьен, как последний параноик, рисовал себе крайне мрачные картины того, как он ищет останки этой сумасшедшей и безответственной женщины по всему Скайриму.
Видит Ситис, он бы их обязательно нашел, перекопав каждый фут земли этой проклятой, холодной провинции, вечным снегом которой он был сыт по горло, как и фокусами Мальдас.

[indent] Некромант увязался за Слышащей, следуя буквально по пятам, спиной ощущая жгучие, заинтересованные, но в то же время напуганные взгляды убийц, которые впервые имели честь видеть ссору начальства. Настоящую ссору, а не ленивые перепалки, которые Люсьен делил с Мальдас с момента их самой первой встречи.

[indent] Как назло, Винсент решил вылезти из Убежища на свет Девяти ради охоты на что-то живое и с горячей кровью в венах, и растаскивать их было некому.

[indent] - По-твоему, это все, что от тебя требуется? Быть посыльной, которая лишь передает контракты?

[indent] Он нагнал ее почти сразу, стоило им из общей залы пройти всего несколько шагов по уходящему вглубь убежища коридору. Положил руку на плечо, крепко - наверное, даже слишком - сжал его пальцами, вынуждая обратить на себя внимание и повернуться в лицо. Если ему и хотелось время от времени наговорить кому-то гадостей, то он предпочитал делать это все же не в спину. Какое от этого удовольствие?

[indent] - Занята? Тогда тебе вообще не стоило становиться частью Братства, если у тебя есть вещи поважнее, а ты не в силах усидеть сразу на двух стульях!

[indent] Люсьен резко отступил на полшага, сверху вниз пристально опаляя Слышащую почти что презрительным взглядом, в котором явно плескалось еще и жгучее разочарование.

[indent] Вот как. Выходит, они все для нее не имеют значения, пока она занята своими по-настоящему важными делами.
Ясно.

[indent] - Можешь проваливать, - в сердцам бросил Лашанс, брезгливо убирая с плеча Мальдас руку, тут же не менее запалисто продолжая. - Но не думай, что в этот раз здесь будет тебя кто-то ждать. Даже я.

+1

5

Ей не следовало останавливаться.
В идеале - продолжать идти дальше, отключив голову и пропуская все словам мужчины мимо ушей; возможно даже удалось бы свернуть в комнаты, которые они делили на двоих, и захлопнуть дверь перед самым его носом, заперев если не магией, то ближайшим подручным комодом.

И уснуть.

Даже не обязательно на кровати, любая горизонтальная поверхность уже начинала казаться чертовски манящей, лишь бы только никто не мешал извне.

Усталость нагоняла эльфийку семимильными шагами, напоминая о смертности и необходимости что-то со всем этим делать, ведь иначе слишком много шансов было проснуться уже в Пустоте, бок-о-бок с Матерью. Смерть же была равнозначна провалу, и разницы было только - это не Нирн она подводила, но безумную, под стать себе самой, и до одури невозможную Семью, о которой в провинции резко вспомнили все, кому не лень.

Да и кому лень - тоже, ведь иные никогда не обращались к услугам профессиональных убийц, предпочитая разбираться со своими проблемами самостоятельно. Беда Мальдас была только в том, что одновременно быть проводником Нечестивой Матроны и продумывать план гибели Алдуина было невероятно сложно. Не одно, так другое подчастую заставляло тихонько и крайне зло подвывать в сомкнутые ладони, мысленно костеря тот день, когда её вообще занесло в Хелген. И когда перед её глазами пал Милмулнир, расставаясь с душой в пользу сбитой с толку и справедливо пораженной данмерки.

Но сейчас была финишная прямая. Сейчас она наконец-то могла избавиться от взваленного ей на плечи груза, зная, что однажды Пожиратель Мира перед ней не смог устоять, пусть не без помощи Партурнакса. Осталось только последовать за ним за грань жизни. И убить. И обязательно вернуться - после.

Каждое же слово, летящее в спину, грозило отнять любое желание следовать последней части плана. Психующий некромант был определённо последним зрелищем, которое Райне хотелось увидеть и тем более - разговаривать, глотая собственное раздражение его непроходимой глупости. Как, демоны его дери, кто-то настолько умный мог так феноменально тормозить? Его верность Братству буквально успела войти в легенды, но насколько же она сейчас затмевала ему глаза!..

Обвинение в недостаточной преданности их делу больно царапнули по живому, заставляя скрипнуть зубами, но продолжать упрямо идти дальше. Нельзя было поддаваться на провокацию. Не сейчас. Ссора на глазах у рекрутов ни к чему хорошему не могла привести, только почему-то именно Мальдас сейчас это понимала, хотя в их паре кровь в голову при размолвках именно ей била, заставляя забывать о здравом смысле. И, сколь скоро не пришлось бы новичкам узнавать, насколько отшибленная была их Слышащая, до того позволяющая только небольшие вкрадчивые знакомства среди новоявленных убийц, терять контроль было бы ошибкой.

Вроде бы. В теории. Ей очень, очень нужно было оставаться собранной, все мысленные ресурсы отдавать проблеме Алдуина, чтобы после, разобравшись, на деле узнать, что значило - возглавлять и быть чьим-либо лидером, наплевав на отсутствие опыта и полное незнание, что вообще происходит. Не хотелось идти по стопам Астрид - Ситис упаси! - но, возможно, у неё бы получилось наследовать титул Ализанны Люпре, которую в дневниках так возносил Цицерон.

- По-моему, я ясно выразилась, Уведомитель, - тихим, угрожающим голосом прошелестела она, даже не думая умерить темп. Нужно было добраться до комнат - хоть каких-нибудь, серьёзно, раз Люсьену вожжа под хвост попала. Успокоиться. Обдумать следующий шаг. Исчезнуть из Убежища с рассветом, направляясь к Вайтрану. Скоро всё закончится... так ведь?

Чужая ладонь на плече кажется слишком нежданной, от того - нежеланной, воскресая вбитые в голову тренировки и заставляя тело рефлекторно рвануться в сторону, дальше от касания, дальше от человека, дальше-дальше-дальше. Райна резко развернулась на каблуках, впиваясь взглядом в не менее яростные глаза Лашанса.

- Возможно, не стоило. Возможно, идти ко дну с Астрид тебе кажется лучшей альтернативой, - прошипела девушка, уязвлённая мыслью, будто он считал, что уничтожение Алдуина было её идеей. Будто ошибка в Хелгене не стоила ей жизни, а только пробудила страсть убить себя же, побуждая проникнуть в проклятое талморское посольство и выдираться на гору, лишь бы переговорить с драконом. Будто она не стала сначала тёмной сестрой, только месяцами спустя получив титул драконорождённой. - Если у тебя череп настолько толстый, что ты не способен видеть большую картину.

Ждало ли их забвение, если Слышащая появлялась в Убежище реже, чем хотелось бы? Вот уж вряд ли. Но откажись она от прописанной аэдра судьбы, смерть в огне была бы последним, что они все узнали - и скоро. Так какого лысого скампа Люсьен этого не понимал?!

Последних слов она от него не ждёт, дёрнувшись, словно от пощёчины, и широко распахнув глаза. Вот, значит, как. Значит, формальности для него дороже будущего - настоящего будущего, которое у всех них грозят отнять. И вспыхнувшую в груди боль от презрения во взгляде задавливать удаётся с трудом, вместо неё потянувшись за не менее ярким чувством - злостью.

- Не припомню, чтобы мне когда-либо требовалось разрешение, - опасно сузив глаза, процедила эльфийка. - Тем более, от мертвеца. Не ты делал меня Слышащей, не тебе меня осуждать, и уж тем более - не тебе стоять у меня на пути, - сдержаться сложно. Она - dovah. Её Голос сильнее всех и каждого в этом Убежище - в этом городе - и поднявшаяся в груди гордость настаивает, что во всем Скайриме её Ту'ум будет звучать громче всех. Ей всего лишь нужно использовать Крик. Три Слова. Восемь букв. Жжение в крови прекратится, и снова станет тихо, ну же, Райна, ты ведь этого хочешь?..

Кровь бешено стучит в висках, требуя платы за ярость разбуженного дракона, и последние силы уходят на то, чтобы загнать это желание - это восхитительно-горькое желание чужой жизни в своих руках - подальше. Не здесь, не сейчас, не с Люсьеном - у неё хватает остатков самообладания, но и они рвутся на мелкие части, - и данмерка рванула дальше по коридору, не желая делать что-то, о чём точно пожалеет после.

+1

6

[indent] Теперь была очередь Люсьена отшатнуться от Мальдас, словно от прокаженной. Он резко выдохнул, убирая руку с ее плеча, и сделал шаг назад, неверяще глядя в лицо Слышащей.
Вот как. Значит, он всего лишь мертвец, не сумевший избежать уготованной ему участи в первый раз, а во второй ему повезло только из-за вовремя появившейся Мальдас. И еще неизвестно, что ждет его впереди, но рано или поздно, хотя нет, погодите, все-таки именно рано, гораздо раньше, чем Мальдас, он вновь умрет.
Неважно, будет ли это чей-то клинок или пытки Талмора, ядовитый цветок, который некромант до этого никогда не видел или перепутал с очень похожим (и плевать, что познания Люсьена в травах слишком хороши, чтобы так опозориться), или же банальная, прозаичная во всех смыслах и неизбежная старость.
Для нее он лишь ходячий труп, и не более.

[indent] Лашанс не боялся смерти - он, в конце-то концов, как-никто другой знал, что ждет его по ту сторону, и очередное появление Матери в Пустоте он встретил бы широкими объятиями, перед тем как вновь обрести священный покой и безразличие ко всему, что происходило с живыми.
Он ее просто не хотел и не любил примерно так же, как липкую, провонявшую тухлой рыбой жару Анвила. Какими бы теплыми не были руки Матери Ночи, а голос - успокаивающим, в планы Лашанса не входило повстречаться с ней так скоро, пока Темное Братство находится в таком упадке, а Райна продолжает собирать себе смертельно опасные приключения на задницу.

[indent] Но эльфийка сумела задеть его по-настоящему за больное.

[indent] - Тогда мертвецу здесь делать больше нечего, - неожиданно сухо, почти спокойно выдохнул мужчина, резко развернулся на каблуках и поторопился по коридору на выход из убежища еще до того, как услышал за спиной четкие, быстрые шаги Мальдас.

[indent] “Мертвец” все еще звенело у него в голове, как надоедливые колокола часовен в выходной день, которые, казалось, были слышны и в подземельях Форта Фаррагут, и уж тем более в Чейдинхольском убежище Темного Братства.
Как будто он этого сам не понимал! Как будто не думал в крайне редкие минуты, что его может ждать впереди, что его человеческая жизнь, сколько бы способов ее продления он не знал, слишком коротка по сравнению с жизнью мера, как будто…
Люсьен ненавидел, когда его тыкают носом в очевидные вещи, о которых он знал и так. Еще более он не любил, когда это делали те немногие небезразличные ему люди, которые прекрасно знали, что под толщей яда, сарказма и безразличия некроманта таятся тщательно взращивамые на грунте из гордости и снобизма… комплексы.

[indent] Главный зал накрыла напряженная тишина, стоило мужчине только появиться на пороге и замереть, обводя собравшихся здесь убийц тяжелым взглядом. Тут и там явно читались непонимание, обеспокоенность и… страх. Новички боялись в равной степени как некроманта, который никогда не позволял себе до этого момента ни крика, ни искрящихся в гневе языков пламени на затянутых в перчатки ладонях, так и Слышащей, с жаром отвечавшей супругу и Уведомителю такой же отборной, едкой, больной руганью.

[indent] Все они с нетерпением ждали развязки жаркого спора, чтобы потом рассказывать тихим шепотом своим братьям и сестрам последние новости. Семья всегда была такой, впрочем, как и весь остальной люд в этом мире - всякая новость должна быть тщательно обсуждена и обрасти деталями, которых на самом деле-то и не было. Люсьен бы не удивился, если бы через пару недель рассказы пополнились зрелищной, но опасной огненной дуэлью, полчищем нежити и целым драконом в количестве одной штуки, плевать, что все его “подопытные” в жаре сгнили настолько, что бесполезно использовать их дальше, а слишком низкие потолки убежища не позволят сюда завести даже мамонта, не говоря уже о настоящем драконе.

[indent] - Всем немедленно приступить к работе, - как всегда тихо, четко проговорил мужчина, накинул на плечи темную мантию, что висела на одном из крючков, словно в самом настоящем городском доме там, на поверхности, и поспешил к выходу из Убежища.

[indent] Небо вот-вот грозилось уронить все свои звезды. Казалось, что они уже действительно начали опадать, но то был лишь редкий, крупный снег, оседающий на черной мантии и не торопящийся тут же истаять - день уступил права ночи, и температура вновь упала, хотя была терпимой настолько, что некромант даже не стал надевать перчаток, направляясь прочь из города.

[indent] Сейчас как никогда раньше хотелось оказаться от Убежища как можно дальше и не вспоминать о нем ближайшие несколько часов. Может быть даже дней, пока самые крохи, все тлеющие угли распалившейся ссоры не стихнут окончательно.
Хотелось и убивать. Долго, жестоко, закрывая глаза на собственную боль от немногочисленных, но глубоких ран, что оставляли стрелы, которые Люсьен никогда не любил, потому что всегда откровенно дурно держал в руках лук. И которые обязательно будут - не иначе как пару дней назад он слышал от местных, что в старых руинах где-то в предместье уже несколько недель осели разбойники.

0

7

Дверь закрылась неожиданно тихо, позволяя шумно выдохнуть и на пару мгновений прислониться к тяжелому дереву лбом. Здесь, в равнодушной тишине комнаты, можно было вообразить, что ссора ей только привиделась, что не эльфийке не дышали в лицо ядом и никто не произносил жгучих, острых слов.

В тишине было проще.

Порыв безжалостной силы сметает всё на своём пути, заставляя немногочисленную утварь лететь с комода - и комод отправляет следом, тоже; только тогда Райна замечает, что её натурально колотит - от злости, от боли, от страха, от проклятого будущего, которое она вынуждена вывозить сама. Всегда - сама, потому что только такой она, в конечном счёте, и была: юность, проведённая с талморским ошейником, и последние пятнадцать лет были тому подтверждением.

Избранность была блажью и глупостью.
Мать и аэдра определённо знали, кого выбирали, и сейчас их выбор опасно приближался к тому, чтобы исчерпать свою полезность. Не об этом ли кричало практически всё вокруг? Не оттого ли она упрямо продолжала звать балластом последних Клинков, от которых наконец-то удалось избавиться - потому что от неё они отмахнулись первыми? Не потому ли так ярко горело фолкритское убежище, запечатывая очередное предательство этой изломанной, дисфункциональной Семьи?..

«Тебе вообще не стоило становиться частью Братства».

Эльфийка взревела, с силой смахивая со стола свитки, за звоном разбившейся чернильницы смутно припоминая, как вообще оказалась дальше в комнате; оказавшийся под рукой стул полетел в стену, тихо хрустнув и оставшись лежать в углу.
Не стоило...
Не стоило становиться..?
Неудобство, источник раздражения, ошибка - чем он считал её на этот раз? Как давно обдумывал свои слова, прежде чем наконец-то их произнести, ведь едва ли она бы удивилась, окажись вся ссора мастерски выверенным планом нового, более верного признания. Того, которого Райна ожидала с самого начала.
Думала, что в Братстве ей действительно будет место?
Думала, что кто-либо - он, - поймёт, что всё, что она когда-либо делала с момента пробуждения в полу-затопленной хижине Хьялмарка, всегда было ради Семьи?
Наивная.
Полнейшая наивная дура.

«Не думай, что в этот раз здесь будет тебя кто-то ждать».

Ей кажется - что-то горело. Ей кажется - горела она сама, выжигая дотла шкаф и книги, что-то глухо крича в равнодушное дерево и переворачивая ближайшую стойку с оружием. Что толку от клинков, если та, кому они принадлежат, за ними не вернётся?
Что толку от Слышащей, находящейся слишком далеко, чтобы слышать?
Что толку от убийцы, на чьём имени молва слишком звучно оставила отметку героя, умудрившись даже Империю в этом убедить?
Просто - что толку?..
Люсьен был прав, и правда эта жгла сильнее перекинувшегося на кровать пламени: драконорождённой не было места в Братстве - нет, dovah не было места среди людей, и так плохо будет ли, если она действительно не вернётся? Совнгард забирает всех. Даже если это её минует - она будет далеко не первой Слышащей, добровольно отрекшейся от этого титула.
В своей семье - тоже не первой.

«Даже я».

Мальдас не уверена, останется ли что-нибудь от когда-то неплохой комнаты; не уверена в том, сам собой погаснет магический огонь, или с ним придётся разбираться кому-то ещё. Сейчас - ей слишком безразлично.
Сейчас она пулей вылетела за дверь, останавливаясь только в главном зале, у огромной фрески с изображением Ситиса - потайного прохода из Убежища в Данстар. Ей нужен был воздух.
Ей нужен был...
...ей нужен был Люсьен.
Демоны.
Демоны, демоны, демоны!
Тот проклятущий единственный раз, когда ей до жути хотелось услышать приободрение, каким бы скупым оно ни было, в ответ на фаталистичное, но не менее реальное «кажется, я через несколько дней сдохну», просто обязан был пойти совершенно криво. Потому что держаться за данные когда-то обещания и клятвы оказалось неожиданно сложно, потому что слишком многое было решено задолго до её появления, потому что - чёрт! - залеченный не до конца Седобородыми бок, задетый в схватке с Алдуином, до сих пор саднил и напоминал о мрачном будущем.

Ей нужно было настоящее. До дрожи и слёз.
Чтобы было, за что цепляться ногтями и зубами, и не давать просто так отобрать его.
Потому что за последние месяцы именно так она привыкла цепляться за Люсьена, вопреки себе самой и любым рациональным домыслам. К дремора обеты - он всегда был куда ближе, куда глубже в ней, с момента, когда оказался источником знакомой пустоты в чужих провинции и времени.
Слишком давно он был частью её.
Пожалуй, именно поэтому хотелось ранить его так же, как он ранил её.

Кровь на этот раз не рассекает запястья - для этого ещё будет время; вместо этого Райна провожает взглядом фигуру имперца, контрастно-чёрную на заснеженной земле Белого берега, до побеления костяшек сжимает руки в кулаки.

-Трус, - зло шипит она, толком не зная, услышит он её или нет. Впрочем, ей всё равно. - Меня назвал недостойной, себя обделил? Бросил девчонку в змеиное гнездо, заставил разбираться с бедами тех, кого она в глаза не знала. Заставил. Провести. Очищение.

+1

8

[indent] Снег противно забивался в ботинки, слишком тонкие и холодные для долгих ночных прогулок. Метель, что сначала казалась легкой, почти унылой, усилилась, и крупные снежинки западали за ворот чужой мантии, что Люсьен перепутал с собственной, слишком торопясь покинуть Убежище.

[indent] Злость не прошла, но и унялась глубоко внутри настолько, что некромант перестал чувствовать жар огня, что сам собой возникал на кончиках пальцев, хотя желание немедленно свернуть кому-нибудь живому шею до хруста позвонков никуда не исчезло.

[indent] Предместье города осталось где-то далеко за спиной, когда Лашанс неожиданно понял, что слышит хруст не только от своего быстрого шага.
Неожиданная ссора выбила его из привычной колеи постоянной бдительности и внимательности настолько, что он просто не заметил слежки. Едва ли не впервые в жизни.

[indent] - Я не собираюсь продолжать этот бессмысленный спор, - устало, раздраженно отозвался мужчина, ничуть не сомневаясь в личности той, кто следовала за ним по пятам, однако следующие слова заставили некроманта резко обернуться.

[indent] Почему-то он был уверен в том, что они не дойдут до этого. Что тема Очищения, в отличие от его казни на ферме Эпплвотч, никогда не будет обсуждаться. И осуждаться.

[indent] Люсьен тщательно, превозмогая собственную боль и чувство вины, хранил воспоминания о нем, как и об исчезновении Райны, словно страдания придавали ему сил, а не приводили в чувство глубокой беспомощности. Нет, в какой-то степени это действительно было именно так: Люсьеном всегда двигал гнев, злость, жажда большего и презрение, помогая добиваться поразительных результатов, и все же...

[indent] Мальдас понятия не имела, какой ценой ему далось это Очищение. Не знала, что он спорил до хрипоты с Анголимом на том самом собрании Черной Руки, когда было выдвинуто предложение ради безопасности всего Братства устранить все Убежище Люсьена, а не продолжать искать среди своих предателя, который слишком хорошо прятался за чужими спинами.
Остроухий идиот, кажется, лишь забавлялся ситуацией. Может быть он и сам понимал всю абсурдность такого жестокого решения, поскольку последнее Очищение проводилось слишком давно и с совершенно другими целями, но Слышащий уже не один десяток лет неровно дышал к Люсьену, и это стало лишь отличным поводом избавиться от него. Выбить из колеи. Оставить его в одиночестве, без поддержки семьи.

[indent] Райна не знала, что Люсьен тянул с передачей приказа Алессии две недели, банально… не зная как сказать. Его заботили не столько чувства экзальтированной девушки, что попала в Братство едва ли не случайно, вряд ли успела привязаться к Убежищу и вела себя зачастую совершенно невменяемо, сколько его собственные.

[indent] Винсент почти что вырастил его, и Лашанс считал его своим отцом, настоящим отцом, в отличие от невнятного, отрешенного Улисса, хотя и никогда не признавался в этом старому вампиру, прекрасно зная, что тот и так это понимает.
МРаджа он помнил еще нормальным, не обозленным на весь свет из-за пыток Имперского Легиона, оставившего его калекой не столько физически, сколько морально - и тоже от чувства вины. Вины выжившего, что было весьма иронично в сложившихся обстоятельствах.
Гогрон, Телендрил, с которыми он попал в Семью почти одновременно и с которыми хоронил Эстер.
Близнецы, которых он воспитал, словно своих детей. Единственных, что у него когда-либо были и будут, преданные не только Братству, но и ему лично.

[indent] Лашанс понятия не имел, как отдать Алессии приказ убить всю его Семью.

[indent] - Не смей. Не смей даже заикаться о них! - Мужчина почти прокричал, несколькими широкими шагами быстро сокращая расстояние между ними, полубезумно глядя на Мальдас, пытаясь найти в ее алых глазах хотя бы толику сожаления. Или стыда. Да вообще чего угодно, но эльфийка выглядела сейчас такой же ненормальной, как и он.

[indent] - Весь этот ужас произошел, потому что тебя рядом не было. Тебя не было, когда мне отдали приказ убить собственную семью чужими руками. Не было, когда Алессия вернулась и сказала, что все кончено.

[indent] И ему не с кем было поделиться болью. Все, что он смог тогда сделать - это собраться с духом, поблагодарить девчонку за проделанную работу, стараясь изо всех сил выглядеть “нормально”, словно Очищение его совсем не уничтожило, и отпустить до передачи следующего контракта через пару недель.
Пока Алессия развлекалась все это время, Лашанс напивался до такого скотского состояния, пока единственной мыслью в голове не оставалась простая идея о том, что Райна не допустила бы этого, будь она рядом.

[indent] Но ее не было.

[indent] Он не мог ей пожаловаться, ожидая, что Мальдас обязательно поддержит его и покроет обидчиков такой отборной руганью, которой бы позавидовали даже анвильские моряки. И Мальдас не появилась бы из Пустоты, со всей присущей ей эпичностью, шумом и абсурдом решая возникшие проблемы, из которых Люсьен не видел выхода.

[indent] - Стоит мне по-настоящему нуждаться в тебе, как ты исчезаешь, - после недолгой паузы вымолвил Люсьен, успевший себе вернуть жалкие осколки невозмутимости. Ему казалось, его задело за живое упоминание прошедшей  смерти и еще будущей, однако Очищение и вовсе выбило из него весь дух.

[indent]  [indent] -Не ходи за мной больше. Сейчас ты по-настоящему сказала достаточно.

+1

9

Эльфийка задохнулась от возмущения, в последний момент заставив себя стоять на месте, а не с рёвом броситься вперёд, выколачивая из обидчика дух: грубо, судорожно, словно только это стояло между ней и выживанием.
Хотелось разукрасить лицо Люсьена и снег вокруг его же кровью, потому что как он вообще посмел перекладывать на неё вину за произошедшее?

- Меня и не должно было там быть! - рявкнула она в ответ, чувствуя, как контроль снова покидает её. - Твой душитель умер в Имперском городе, и не смей меня винить в своих ошибках, - данмерка порывисто шагнула к мужчине, понижая голос и зашипев в лицо разъярённой змеей: - Ты мог ослушаться. Ты мог заменить тела. Ты мог придумать хоть что-то, но всё равно предпочёл прятаться за чужими приказами, потому что это всё, на что ты способен.

Райна часто думала о той ночи - временами ещё до того, как та наступила, - представляя все возможные варианты того, что можно было изменить, кого обмануть и в какую дыру влезть без гусиного жира. Тем более, что не было сомнений в безмолвном согласии Матери с подпольной деятельностью своих Детей: в конце концов, разведённый Матье балаган можно было устранить только точно таким же. И - кто знает? - возможно Телендрил бы дожила до четвертой эры, и помогала бы защищать бравильский склеп вместе с Ализанной Дюпре, и Винсенту не пришлось бы покидать Братство, окончательно в нём разочаровавшись.

Вместо этого Убежище Чейдинхола в очередной раз стало общей могилой.

- А ещё ты мог быть тем, кто выполнил приказ, - негромко добавила Мальдас, со странной смесью отрешения и разочарования во взгляде глядя на имперца. - По крайней мере эту честность ты им задолжал.

Время от времени они даже заговаривали об этом - ещё в Фаррагуте, - о способах в один момент уничтожить всех обитателей Убежища, но каждый раз разговор был воспринят Люсьеном как спортивный интерес своей ненормальной душительницы.
Которая, конечно, со временем окончательно устала от провальных попыток намекать на тот кошмар, который их всех ожидает в будущем, и попросту соглашалась со всем, что имперец предлагал. А ещё - знала наверняка, что если бы необходимость возникла, она смогла бы стать той, кто теорию бы перевёл в действительность.

Всё же, ей всё равно довелось убивать членов своей семьи - даром, что никаких тёплых чувств к Астрид эльфийка не питала, а вечно винить себя в слепом доверии к хотя бы профессионализму нордки, вылившемуся в предательство, было невозможно.

- Значит, перестань во мне нуждаться, - едва ли не по слогам отчеканила Райна, снова чувствуя, что закипает. Разве не об этом она предупреждала Люсьена, когда он додумался поднять свой собственный скелет и подарить его ей? Разве не говорила, что не может и не станет соответствовать чьим-либо ожиданиям, потому что это шло против её натуры?.. - Если ты не в силах понять, что есть вещи, ход которых мне не подвластен, то... то вместе нам определённо делать нечего.

Данмерка поджала губы, невольно благодаря резкий порыв ветра за то, что неконтролируемую дрожь можно было списать на холод: тяжесть произнесённых слов жгла изнутри, требуя моментального сожаления и, пожалуй, раскаяния - но это только укрепляло Мальдас в уверенность, что она была права. Если обещания о поддержке и понимании на их церемонии были всего лишь обещаниями, в реальности разбивающимися о суровую реальность, то насколько стоило оно того?

Поэтому одной было проще. Учиться полагаться на кого-либо, позволяя им проникнуть под кожу, всегда заставляло кровоточить сильнее в итоге.
Пусть даже до одури хотелось остаться, остыть и вернуть всё как было, потому что добираться до Вайтрана, зная, что обратно она может не вернуться, было страшно.

Осталось унять гордость и заглушить бьющееся набатом в ушах «даже я».

- Не стану, - Райна криво усмехнулась, непроизвольно выравниваясь по струнке и поправляя ворот плаща. - Никогда не хотела быть там, где мне не рады, - она пожевала губу, прежде, чем глухо добавить: - Прощай, - и ведь, демоны Обливиона, это совсем не то, как она хотела попрощаться - нет, она и прощаться толком не хотела, заручившись мыслью, что это будет последняя из долгих отлучек.
Конечно же, всё должно пойти не так.

Не давая себе времени передумать или хотя бы сказать что-то ещё, эльфийка круто развернулась на каблуках и поспешила прочь; едва ли не провалилась в сугроб, прежде чем скрыться между заснеженного леса, мрачно прикидывая, что в метель ей стоило оставаться в Убежище и отправляться куда-либо утром.
Как минимум - переждать непогоду в старом храме Вермины.
Но это всё звучало как слишком логичные доводы, помимо всего прочего заставляющие её задержаться, когда Мальдас хотелось оказаться как можно дальше от Данстара, как можно быстрее. Осталось добраться до конюшен, где был Мороз.

Неспешную поступь, неожиданно тихую, она услышать не ожидает, мысленно шикнув на ёкнувшее сердце - вдруг Лашанс? - и не сразу разворачивается. Всё же нет, не Люсьен, но его вороной - если Тенегрив вообще может быть чьим-то.
Райна мягко провела рукой по шее коня, на пару секунд спрятав лицо в густой гриве и не спеша куда-либо двигаться.
- Довезёшь меня до Вайтрана? - глухо спросила она, только после ответного фырканья забираясь в седло. Дорогу обратно Тенегрив найти сможет, а вот для самой же данмерки это по всем параметрам был билет в один конец.
Алдуин ждал.

Отредактировано Dovahkiin (23-04-2021 15:43:20)

+1

10

[indent] Лашанс остаётся на холме до тех пор, пока силуэт Мальдас совсем не теряется в пелене метели, а его собственные ноги не вязнут в рыхлом снегу все сильнее.

[indent] Больше его не заботил этот проклятый Скайримский холод, который он, к слову, никогда не любил. Ему всегда были куда ближе и милее сердцу сырость, затхлость, вязкий привкус влажной земли в воздухе и дух гниения, но никак не мороз.
Не колкое презрение, которым Люсьен одаривал всех вокруг, если снисходил до привычных человеческих эмоций, и которое так неожиданно глубоко ранило его самого.

[indent] Нет, не так.
Он сполна хлебнул за свою жизнь и непринятия, и отвращения, и зависти, но все эти люди и меры были ему глубоко безразличны, в отличие от Мальдас, которую он всегда - всегда, с момента первой встречи! - считал особенной.

[indent] Лашансу всегда хотелось думать, что несмотря на все их разногласия, непохожесть друг на друга и слишком противоположные взгляды, Райна всегда его поймет. Если не поймет - хотя бы выслушает. Если не сможет выслушать, то просто примет как данность его мысли, поведение и откровенно скверные порой поступки, потому что хорошим человеком даже по весьма своеобразным представлениям о морали Братства он не был.

[indent] Не в этом ли заключается смысл отношений, неважно, дружеских, или до которых они сумели дойти - супружеских? В понимании. В принятии. В бесконечных "я же тебе говорил", которые должны восприниматься не как укор, а как беспокойство о близком тебе?

[indent] Но Мальдас... Она не понимала. Даже не пыталась хотя бы на секунду представить себя на месте Люсьена. Нет, может быть, она это конечно и делала, но руководствовалась все равно собственными мыслями, своими привычками и складом ума, забывая, что они все равно. Слишком. Разные.

[indent] Ещё хуже было то, что Люсьен зачастую, если причина была серьезной, заводился с пол оборота, устраивая маленький локальный апокалипсис с элементами огненного шоу и столь редкого для него крика, но и успокаивался крайне быстро, возвращаясь к привычному рептильному спокойствию.

[indent] Сейчас он тоже мог бы сказать, что достаточно пришёл в себя, если бы не тянущее, невыносимое чувство пустоты, что оставила эта глупая, бессмысленная, но успевшая стать горькой ссора.

[indent] Мужчина постоял ещё немного, даже не пытаясь смахнуть снег с плеч и волос, что успел осесть за прошедшие несколько долгих минут. Хотел пойти по ещё видимым следам за Райной, которую только-только перестал чувствовать не только специфической магией некроманта, но и той, что пробудилась, стоило им произнести клятвы у саркофага Матери.
Но упрямо развернулся и направился в противоположную сторону.

***

[indent] В убежище Лашанс вернулся через рекордные три дня, в изорванной и подпаленной, перепачканной чужой и его собственной кровью мантии. Он бы считал это вполне ничтожной платой за веселую ночь и несколько душ, отправившихся прямиком к Ситису, если бы не переломанные, уже успевшие не только распухнуть, но и посинеть пальцы левой руки.

[indent] Сам виноват, что вылез на поверхность вообще без какого-либо оружия, надеясь лишь на собственную магию даже перед лицом целого лагеря обозленных разбойников. Люсьен это понимал прекрасно, но и тихое раздражение никак не хотело исчезать - в очередной раз он пошел на поводу эмоций и собственных желаний, вместо того, чтобы думать трезвой головой, и позволил всему этому произойти. И речь шла вовсе не о сломанных пальцах.

[indent] Что стоило засунуть свои  претензии и упреки куда подальше, как говорится, до лучшего времени, когда Райна будет в добром расположении духа и согласится на любое предложение Люсьена? Она и сама раньше, лет так 200 с лишним назад, во всю пользовалась подобными трюками, и мужчина ничего плохого не видел в том, что ситуация и роли в этой нехитрой игре поменялись на противоположные.

[indent] Из-за него Мальдас теперь одна.
Мужчина ничуть не сомневался в том, что по возвращению в Убежище не сможет найти там Слышащей, которая тоже из чистого упрямства и чувства долга пойдет решать проблемы этого мира в полном одиночестве, с той лишь разницей, что Лашанс все же мог помочь ей. Может быть, просто напичкав своими зельями в дорогу, может скупым, однако полным чувств и скрытой угрозы в духе "не вернешься - найду тебя сам и организую очень скверное посмертие" напутствием... Да он мог банально отправиться с ней!

[indent] Ему не было дело ни до возможно скорого конца этого мира, как и до драконов, и старцев, о которых так язвительно отзывалась Мальдас, до Клинков, что задыхались в своём ордене ещё в его время, но его определенно беспокоила Райна, в помощи которой он отказался заранее, затеяв всю эту ссору.

[indent] А что он может сделать сейчас?...

[indent] Люсьен внимательно оглядел пустой ныне общий зал. В разгар ночи редко кто оставался в Убежище, предпочитая или отправиться пораньше на выполнение контракта, или на охоту, жертвами которой в большинстве случаев оказывались вовсе не животные.
Чьи-то парные кинжалы так и остались лежать на низком столике перед очагом вместе с ворохом каких-то пергаментов, как и мантия с глубоким капюшоном, накинутая на спинку высокого стула. Ряд темных бутылок, наверняка пустых, придавали ещё больше шарма этому лёгкому бардаку.

[indent] Так как он может помочь Райне сейчас? Пожалуй, стоит начать с визита к той эльфийке Мэвене, присоединившейся к семье совсем недавно, но ставшей ценным приобретением благодаря редкому дару целительства. Чем бы он не собирался заняться в отсутствие начальства, а список этот был весьма обширен, ему все же понадобятся руки.

[indent] Если Мальдас нет, то Братство должно продолжать работать. Контракты обязаны выполняться в срок, оплата и премии - выдаваться по заслугам, отчеты писаться, собираться и проверяться, а также подшиваться в единую книгу, которую любой новичок мог взять с полки, если ему не хватало опыта или фантазии на собственные убийства.

[indent] Рано или поздно, но Райна вернется, потому что возвращалась всегда, и в этот раз Люсьен постарается её не разочаровать.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Grounds for Divorce [tes]