TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » XII. The Hanged Man [tes]


XII. The Hanged Man [tes]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

XII. THE HANGED MAN
И пусть на сад мой, отданный разбою,
не глянет ни одна душа чужая.
Мне только бы дождаться урожая,
взращенного терпением и болью.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.imgur.com/CG099Bs.jpg


IAMX - Scars

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Люсьен Лашанс, Райна Мальдас

Скайрим, 201, Ферма Эпплвотч

АННОТАЦИЯ

Три часа, двадцать одна минута и двести лет спустя.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

Туман лениво глубился между редких стволов совсем невысоких, облезлых, бедных сосен. Жухлая, ржаво-желтая трава была влажной и совсем не хрустела под мягкими сапогами, делая поступь и вовсе бесшумной.

Весь этот край буквально молил только об одном - покинуть его как можно скорее. Топкие болота, поросшие жидкой травой, хлипкий, голый лес, в котором не водились даже самые отчаянные птицы... Что здесь делать, кому, да и зачем?

Как оказалось, место все же пользовалось популярностью, и весьма немалой.
Гленрой Релье, имя которого было четко выведено чернилами на пергаменте доставшегося Лашансу контракта, обитал здесь уже около десятка лет и не знал бед. Сюда никто, даже самые бестолковые путники, не захаживал просто так, сбиваясь с пути, стражи порядка вообще забывали о существовании этого места на карте, даже хищники огибали низину десятой дорогой - когда-то давно, еще во времена юности Люсьена, ходили слухи, будто здесь жила ведьма. И не простая, а точь-в-точь как в страшных сказках для детей - уродливая, жестокая и с неизменной тягой к убийствам, каннибализму и любви к трупам.
Сейчас он вспоминал те слухи и предостережения с усмешкой - забавно осознавать, что теперь уже его самого кто-нибудь воспринимает как монстра, а Форт Фаррагут, всегда кишащий скелетами, тьмой и сырой силой некроманта, куда более осязаемой и опасной, чем какое-то несчастное болото, обходили за пару километров и никогда не пускали детей играть в лес. Только в отличие от ведьмы, которой никогда не существовало, сам он был вполне реален, а те малые слухи, что ходили о странном некроманте и его крепости были лишь десятой частью того, что происходило на самом деле.

Так вот, этот находчивый малый Гленрой зарабатывал на жизнь тем, что изготавливал наркотики всех видов и мастей, от самой дешевой дряни, разбавленной водой или песком, до настоящих алхимических галлюциногенов, которые могли ввести в транс или отправить на внеплановую встречу с Акатошем, Мефалой, Ситисом или в кого там верил несчастный.

Клиентов у пронырливого, одаренного, пусть и специфически, бретонца было много, от простых городских торчков, что побогаче и могли позволить себе обращаться к производителю, до целых кланов, распространяющих наркотики не только в Скайриме. Чем больше у Релье было клиентов, тем больше он зарабатывал, а чем больше золота хранилось в его сундуках, тем больше и завистников, конкурентов написал себе Гленрой, которые в любой момент могли обратиться к организации с весьма специфическим источником заработка и крайне гибкой моралью, чтобы устранить талантливого алхимика, начавшегося постепенно подгибать под себя производство всех наркотиков в провинции.

Все это Люсьен узнавал постепенно, на протяжении трех недель, талантливо дергая за ниточки горожан, наведываясь в Рифтен и спонсируя бродяг на предмет медовухи и вина, ведь в контракте не было ничего, кроме имени следующей цели. И только наконец узнав, где обитает бретонец, некромант начеркал записку отсутствующей в убежище Райне, сообщил по привычке Баббетте, где его искать, если что, и отправился на болота.

Хижина плавно выплывала из тумана с каждым шагом навстречу ей, но солнце все быстрее скрывалось в рваных, сулящих дождь и холод облаках. Лашанс потратил слишком много времени на то, чтобы добраться до нее через болота, предусмотрительно оставив Тенегрива на самой границе, почти у предместья города. Но кто-то, видимо, отлично знал дорогу даже по топям, иначе откуда бы взяться у стойла двум гнедым?

Некромант вздохнул. Свидетели не очень-то вписывались в тот план, который он себе мысленно набросал, но ждать, пока клиент или подельник покинет старую ферму, было слишком долго и неоправданно. К тому же, условия контракта не запрещали убивать кого-то кроме самого Релье.
Так что... Плевать.
Люсьен достал из ножен, прикпрепленных к поясу, короткий клинок. Осторожно, накинув на себя "Тень", заглянул в окно, но солнце скрылось окончательно, стремительно уступая ночи, и Лашанс мало что разглядел помимо отражения синевы. Но двое мужчин совершенно точно сидели у очага.
Мягко открыл входную дверь, чувствуя, как спадает с него иллюзия, но не слыша ни шагов за спиной, ни глухого удара по затылку.

+1

3

Однажды - и в этом Райна была уверена, - удивляться она перестанет. Вообще всему. Начнёт смотреть на жизнь с исключительно философской позиции Винсента, потому что так и остатки нервных клеток сохранить можно, и чуток задержаться в этом плане мироздания.
О времени, разумеется, речи не шло; мало ли, что в следующий раз могла учудить бабуля. Которая Шеогорат. Которая по понятным скорее всего только ей причинам вернула мужчине Райны тело, перед тем подсуетившись, чтобы оного мужчину данмерка начала считать своим - а отсюда список можно было продолжать вечно.
И переставать удивляться.

Тем не менее, закрывая за собой Черную дверь, эльфийка еле сдерживала себя от желания побиться головой о каменную стену. Стоило догадываться, что очередная попытка выпутаться из всех древних пророчеств вылезет ей боком, но никто не предупреждал, что Седобородые так рьяно охраняют не просто своего лидера, а древнего дракона.
Древнего и крайне разговорчивого.
Ловить себя на том, что ей даже понравилось сидеть на пике Глотки Мира, заботливо прикрытой тяжелым крылом и вещать о смысле бытия, было крайне странно. В конце концов, она всегда предпочитала действия словам, а значит - было ли это частью dovah, которого так спокойно признал в ней Партурнакс?..

Проще было выголосить с Островов Алессию и стравить с ближайшим алтарём Клавикуса; по крайней мере, знакомое безумие даэдрического принца было куда понятнее, чем то, на кой скамп Аури-Элю в героях была нужна убийца Братства. Или суть была исключительно в том, что ей-то как раз львиная доля причитающихся с титулом привилегий и в навеянном Верминой страшном сне не нужна была.
Если же это было правдой... что же. У светлейшего было больше уловок в запасе, чем они с Алессией всегда ему приписывали.

Усталость после спуска с горы и переправы в Фолкрит берет своё, и Мальдас уже не до конца соображает, кого потрепала по голове - ручного паука Бабетты или нагнувшегося что-то подобрать Визару. Хотелось спать. Справиться у Габриэллы о перемещениях Пенитус Окулатус, стащить с кухни что-то из изысков Назира - редгард мог сколько угодно быть язвительным засранцем, но готовил на удивление хорошо, - и вырубиться где-то на нижнем уровне Убежища.
Возможно, затащив с собой Люсьена, потому что длинный переход - это грустно, она замёрзла и вообще соскучилась. Но о последнем говорить всё равно толком не выйдет: привязанность всегда куда лучше выражалась перехваченной вовремя стрелой или притащенным из задницы Предела редким корнем, чем словами.

Только имперца в Убежище всё равно не оказывается.
Разумеется.
Когда это что-то шло, как она хотела?

Данмерка отстранённо кивает на содержимое записки, не слушая собравшихся в столовой братьев и буквально нырнув с головой в суп; о том, что до предназначенного ей послания мог добраться кто-то другой - Астрид, да, кхм, - она не беспокоилась: об убористый почерк Лашанса и даэдра ногу сломать мог, и это тоже было неоспоримым фактом.
Она точно знала, что Алессия отчаянно мухлевала с силой Принца каждый раз, стоило почитать что-то от мужчины.

Рифтен, значит. Что-то знакомое; Матушка передавала мольбу очередной отчаявшейся души, а подробности Мальдас не удосужилась запомить, слишком увлечённая необходимостью подниматься на семь тысяч ступеней. Вроде, сбагрила ворох свитков Фестусу, наказав разбираться.
Разобрались.
Радовало то, что Рифт - это не Хаафингар, на цепных собак Талмора или полу-безумных Изгоев наткнуться шансов нет. Самая большая проблема, и та - аргонианин под скумой. А выполнить один небольшой контракт и вернуться Люсьен был способен ещё до того, как познакомился с Мальдас.
Можно было загнать гнетущее беспокойство поглубже и идти спать.

- Слышащая.

...или нет.

В комнату, выделенную под новую крипту Матери эльфийка идёт чисто на автомате, по ходу дела шуганув из помещения Цицерона, чтобы не стоял над душой, едва ли не глядя ей в ухо.
Перед саркофагом девушка по привычке опускается на колени и прикрывает глаза, отчасти из-за усталости, отчасти - стараясь вычеркнуть из мыслей всё, кроме голоса Нечестивой матроны. Ответное прикосновение Пустоты и невесомых ладоней достигает, казалось бы, самых глубин души и отодвигает на дальний план любые поползновения добраться до кровати пораньше.
Или вообще - добраться.
Потому что Райне неожиданно очень нужно в Рифтен, клиентура физически не способна делать заказы оптом, а голубя - или хотя бы Алессию, - Люсьену посылать, чтобы на обратном пути ещё одну душу отправил к Отцу, как-то глупо.

На деле, доспать можно было и в седле: всё равно ехать сутки. А оттуда, пожалуй, в Винтерхолд, к магам; мысль об этом заставляла зябко ежиться и упираться всеми конечностями во вполне разумное предположения мастера Аргнейра. Если искать Свиток, то Коллегия должна знать хотя бы его предположительное местонахожение.
Или, вредно шепнуло подсознание, можно вспомнить, что где-то неподалёку есть один безумный бог, который и без того эти Свитки щупал всеми неприличными способами.
Голоса в своей голове Райна слишком уважала, чтобы отказывать. Но заняться этим всё равно стоило после выполнения контракта.

...чью срочность данмерка так и не смогла понять, днём спустя всаживая стрелу промеж глаз караванщика. Каджит и каджит. Скуму, что ли, совсем неправильную толкал подпольно? Да если и так, то зачем по его душу было посылать именно Мальдас, а не кого-либо другого из Семьи?
Винсент, вон, вроде кошатиной никогда не брезговал.
Мороза эльфийка седлает, не особо горя желанием оставаться в городе. Возможно, действительно стоило поворачивать на север, затарившись припасами в ближайшей деревне и стараясь убедить себя, что мысленно материть аэдра ещё никому не помогало в жизни.
Душу отводило, да. Но не помогало.

Низкое ржание среди деревьев заставляет её поменять планы.

- Тенегрив? - Райна нахмурилась, узнавая в тенях горящие потусторонним алым цветом глаза. Пустила своего гнедого ближе, перехватывая уздечку второго коня и со всё возрастающим волнением отмечая отсутствие его всадника. - Где Люсьен? - не то, чтобы ей ответили. Вместо этого вороной отступает назад, утягивая за собой к едва заметной тропинке. Мальдас перехватила узду Мороза, пришпорив его и, едва ли Тенегрив пустился в галоп, стараясь не отставать.
Нутро вовсю вопило, что произошло что-то из ряда вон паршивое, а если это и было настоящей причиной, по которой её отправила в Рифтен Мать, то...
...только бы успеть.

Отредактировано Dovahkiin (09-10-2020 14:05:16)

0

4

Сознание возвращалось слишком медленно, ввинчивалось с тупой, ноющей болью в виски, мутило, оставляя на языке горький привкус желчи и каких-то трав.

Лашанс чуть дернул головой, окончательно приходя в себя, но перед глазами все плыло, превращаясь в невнятное марево - он четко видел стол с алхимической лабораторией перед собой, все её перегонные трубы, склянки, исходящий над ними цветной, грязно-мутный, как те болота, пар.
Но фигуры у очага так и оставались размытыми, черными, и почему-то их было уже четыре, а не две, как должно быть.
Почему две, а не четыре? Что он пропустил?
Две лошади, привязанные к стойлу, рассохшееся дерево перил под кожаной перчаткой, клинок в свободной руке... Шорох. Поступь, легкая, но четкая, слово, брошенное на выдохе, почти пропавшее в дуновении ветра, удар сразу после. Чернота.

Визгливый смех, отрезвляющий, словно звонкая пощечина. Некромант резко, насколько мог, вскинул голову, беспомощно щурясь на источник света и блуждающие тени. Почему он так плохо видит? Почему почти не чувствует тела, словно пил несколько недель или двигался по морозу сутки, не накинув на плечи хотя бы тонкий плащ?

Шепот становится громче, кажется уже почти разговором, каким-то сбивчивым, но некромант не может понять его сути, лишь изредка вылавливает отдельные слова, сказанные разными голосами.
Один из них женский. Он кажется смутно знакомым, как и ощущение толстой, крепкой веревки на запястьях связанных за спиной рук. Она неприятно натирает голую кожу. Его уже успели раздеть до брюк и плотной рубашки, но поблизости не видно ни перчаток, не мантии, ни уж тем более ее содержимого - нескольких склянок с зельями. Кинжала тоже нет.
Есть только противное, незнакомое ощущение на языке. Лашанс лишь смутно угадывает гнилостный привкус каких-то грибов, кислоту яблока, зеленого, еще не созревшего, и что-то еще.

Его обдает жаром, и тут же - бросает в холодный пот, стоило одной из фигур наконец приблизиться, когда он не сдержал кашля от едкого дыма, резанувшего и по глазам. Женщина. Высокая. Выше его на голову, кожа в свете очага и свечей в канделябре на столе кажется еще желтее, чем обычно.
Этого. Не может. Быть.

Аркуэн стояла перед ним во весь рост с привычной презрительной ухмылкой, которая успела надоесть Люсьену за двадцать лет хуже горькой редьки и тупой улыбки Анголима, которого здесь нет по вполне уважительной причине - Алессия оставила его тело гнить в воняющей нечистотами канаве Брумы.

- Ну наконец-то. Мы долго тебя ждали, знаешь ли.

Сердце пропускает удар. Еще один. Люсьен тяжело, надрывно вздыхает, зрение вернулось почти полностью, и он видит каждого в этой комнате. Аркуэн молча жалит его взглядом, Банус Алор смотрит со всем осуждением, на которое способен, хотя Люсьен сомневался, что тот вообще способен на эмоции отличные от скуки, Ариуса почти не видно за его спиной - он еще не знает, как вести себя со внезапно навалившимся обязанностями и ответственностью после убийства Дж'Гасты, но...
Но говорит Матье. И с каждым сказанным им словом, Лашанс уже не сомневается в своей участи. Его убьют. Но еще очень, очень не скоро.

Последние несколько дней они с Алессией играли в салки наперегонки со смертью, и Мать Ночи явно не оценила стараний своих детей, сомкнув все возможные перспективы в этот день. В эту самую ночь. Однажды обещанная душа, однажды загаданная, желанная смерть непременно должна найти адресата.

Алессия не успела. Он ждал ее чуть меньше суток, укрывшись на уже заброшенной ферме, где та не так давно прервала жизнь старухи Драконис по последнему, отданному лично им контракту.

Черная Рука, его братья и сестры, нашли его первыми и вряд ли подарят быструю смерть. Желание не марать руки о предателя, больше года истребляющего Братство изнутри, будет безжалостно подавлено жгучим желанием выместить на нем весь скопившийся гнев, презрение, боль и бешенство, и его не то, чтобы не убьют. В нем будут поддерживать жизнь как можно дольше.

Словно в доказательство, щеки коснулся острие клинка, оставляя на бледной коже глубокую царапину, от которой мужчина лишь нахмурился и плотно сжал губы. Нет, почти не больно. Некроманты всегда имели куда больше возможностей контролировать свой болевой порок, но они все равно не услышат его криков этой ночью.

Спустя полтора часа и куска снятой заживо с груди кожи, Люсьен уже не был так уверен в собственных принципах.
Перебитые пальцы рук уже не болели, нет, Лашанс их просто не чувствовал, вяло, отчаянно радуясь, что Аркуэн была о своих пыточных навыках лучшего мнения, чем они были на самом деле.

В воздухе все еще вился серо-зеленый дым от перегонного куба, а под сапогами братьев и сестер разбитая кем-то склянка превратилась в мелкое белесое крошево.
Мужчина выдохнул, сплюнул кровь прямо на бревенчатый пол и посмотрел на своих палачей настолько открыто, насколько мог. У него еще были силы.

+1

5

Болотистая топь под конскими копытами сменяется вполне пригодными для перемещения сухими пригорками; где-то вдалеке надменно нависают остатки древних нордских руин, больше напоминающих гнилые зубы старика, чем некогда величественые шпили. Райна мягко ведет рукой по шее нервно стригущего ушами Мороза, больше стараясь успокоить себя, чем его.
Всего один заказ. Относительно простой даже, когда найдёшь свою цель.
Ничто не должно было пойти не по плану.

Данмерка помимо воли пригибается ближе к голове гнедого, неотрывно следующего за Тенегривом, еле слышно шепча молитвы Матери, чтобы это просто её воображение разыгралось, сказывается волнение из-за необходимости искать Свиток, и вообще - у них император всё ещё жив, и ответственность за его смерть тоже лежала на Слышащей.
Это же... просто совпадение. Не то, чтобы Мальдас когда-либо верила в совпадения, но если начинать, то определённо прямо сейчас.

Хлипкая, побитая временем и влагой хибара удивительным образом вписывается в окружающую её атмосферу. Лучше бы выглядела разве что в Хьялмарке, но Рифт всяко был суше, и не позволял болотам утащить за собой дом. Чего эльфийка увидеть не ожидала, так что пристройки-стойла с лошадьми.
Кому-то ведь нравилось по собственной воле жить здесь. Конечно, не ей судить - Убежище ведь под землёй находилось, - но зато Фолкрит был куда приятнее, а в ближайшем городе не появлялось ощущение, что за тобой постоянно следят.

Мысленное высмеивание обитателей лачуги здорово помогало. По крайней мере, отвлекало от совсем мрачных предположений, но продолжаться вечно так всё равно не могло: убедившись, что расстояния до пристройки будет достаточно, чтобы снежно-белую шкуру Мороза не было видно, Райна тихо сполза с седла и, наказав обоим коням ждать, потихоньку направилась ко входу.
Слишком быстро значило привлечь ненужное внимание, пусть даже ночные сумерки помогали скрыть себя от посторонних глаз.
На что угодно, включающее в себя "медленно", она не рассчитывала. Промедления для убийц всегда заканчивались печально.

Забеспокоившихся было из-за присутствия чужака лошадей успокоить удаётся быстро; куда больше девушку интересует мерно мерцающий свет из окна и чей-то гнусавый смех, доносящийся изнутри. Задумываться  о том, что хозяин дома, кем бы он там ни был, должен быть мёртв уже несколько часов как, а те же разбойники обычно предпочитали устраивать засады у больших дорог, не хотелось.
Но и выбора не было.
Любая мелочь, какой бы несущественной она не показалась изначально, может повлиять на абсолютно всё, - Мальдас тряхнула головой, отгоняя воображаемого Партурнакса. Философствовать можно будет потом, желательно - дома и в обнимку с ведром горячего акавирского чая.

Стараясь ступать так, чтобы старые половицы не скрипели под подошвами ботинок, данмерка осторожно припала к ближайшему окну, заглядывая внутрь и щурясь от зарябивших в глазах теней.
Алхимическая лаборатория на грозящем сломиться под её весом столе; вернее, то, что он неё осталось - разбитые колбы Райна отлично видела и со своего места, и медленно вьющийся над ними дым подстегнул на всякий случай натянуть на лицо маску.
Четверо людей - трое вооруженных, четвертый любовался только что добытой из старого камина кочергой. На пятую фигуру, привязанную к стулу, она обращает внимание в последнюю очередь, но, наконец увидев, с силой закусывает щеку изнутри, лишь бы оставаться по-прежнему незамеченной.

Вместе с выступившей на языке кровью и ухнувшим куда-то вниз сердцем, единственная мысль, на которую способна эльфийка - Как. Они. Посмели?!

Клокочущий гнев, требующий немедленно наказать тех, кто посягнул на что-то, принадлежащее ей, приходится унимать в рекордные сроки: она всё ещё не знала, что могло поджидать её внутри, как и не могла гарантировать, что её нежеланное появление не скажется ещё сильнее на Люсьене. А потому и избавиться от хозяев хибары ей стоило избавиться быстро и расчётливо, даже если хотелось поддаться мстительному голосу в голове и растянуть их конец.

На осмотр пристройки много времени не уходит, зелье легких ног оказывается замечательным подпорьем, не выдающим карабкающуюся на крышу Мальдас. Дыра, неровно обложенная по краям черепицей, становится неплохой обзорной точкой, аккурат над головой одного из тех четверых.
Помогала ли ей невероятной удачей - насколько всё это удачей можно было считать, - Матушка, или же Ноктюрнал решила подсобить, не позволяя облакам покинуть небо, данмерка не знала, но определённо не жаловалась.

- Zul, - едва слышно шелестит она, видя, как с растерянным "ты слышал?" двое мужчин отправились к двери. Их секундной отвлеченности хватает, чтобы бесшумно проскользнуть в дыру и, приземляясь чуть позади третьего, свернуть ему шею; удивленный возглас его друга мгновенно прервался стрелой в грудину.
Ответной атаки другого мужчины Райна ожидает, подныривая под занесенную руку и втыкая кинжал ниже плечевого сустава, чтобы, вытащив его, коротко резануть вдоль горла человека. Конвульсивно забившееся тело стало щитом, приняв на себя едкий удар стеклянной склянки, которая прилетела в неё со стороны двери.

Не дать безжалостной силе разнести последнего смертника, задолжавшего визит в Пустоту, оказывается чертовски сложно. Держит только мысль, что толчок подобной силы может пошатнуть и без того хлипкое здание вокруг. Игнорируя полу-испуганные бормотания и уворачиваясь от прочей летящей в неё утвари, девушка в несколько широких шагов приблизилась к человеку, наконец вонзая лезвие ему под подбородок.

И обернулась к всё так же связанному Лашансу, моментально теряя всю ярость и желание убивать.

Это ли увидела Алессия, примчавшись на ферму Эпплвотч двести лет назад?..

К имперцу Райна подходит на негнущихся ногах, понятия не имея, что ей делать: в конце концов, она знала, как вскрывать людей, а не собирать их обратно. Люсьен же выглядел очень плохо, из ближайших лекарей - разве что какой пост Дозорных, но это тащиться в гору, а сможет ли он..?

- Люсьен, - решившись негромко позвать его по имени, она потянулась к веревкам, связывающим его руки, и избавилась от них несколькими движениями кинжала. Несколько раз глубоко выдохнула через нос, принимая на себя вес тела, больше не поддерживаемого со спины, и постаралась поудобнее - или хотя бы менее болезненно, - устроить его на стуле. - Я попробую тебя исцелить сейчас. Слишком рано тебе снова с Отцом здороваться, да? - смешок получился безжизненным, и при том - отчаянно грустным: Мальдас понятия не имела, насколько необратимы причинённые мужчине повреждения, и не находится ли он уже на полпути в Пустоту. К тому же, даже со своими скудными познаниями в магии восстановления она знала, что для работы чар необходимо прикосновение. Лашанс же выглядел так, будто случайное касание добьет его окончательно. - Держись, - на всякий случай пробормотала она, поднося ладони к груди имперца и глядя, как из-под них начинает литься бледно-зелёный свет.

Отредактировано Dovahkiin (Вчера 18:20:49)

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » XII. The Hanged Man [tes]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно