открытые двери! 223 vk
Pure imagination [DA]

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » shadows form a grin [tes]


shadows form a grin [tes]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Shadows form a grin
If I lose control
I feed the beast within

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.imgur.com/xqclLyk.gif


Nirvana - Something in the way

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Люсьен Лашанс, Райна Мальдас

Провинция Сиродил, незадолго до начала Кризиса Обливиона

АННОТАЦИЯ

Контракт на Нереварина уже позади, и весеннее солнце ласково улыбается навстречу новому дню, суля спокойное время и тихую, монотонную работу в Братстве, состоящую лишь из очередных контрактов и ворохов отчетности Черной Руке. И где-то между включающая в себя воспитание нового поколения убийц.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+1

2

[indent]В который раз со времени возвращения из Моровинда Райне казалось, что Черная Рука молча окрестила их с Люсьеном бессмертными, отмахнулась, и напрочь забыла об их существовании. Последнее было неправдой, конечно: свитки отчётов и подробнейших описаний выполнения контракта наводнили форт Фаррагут в рекордные сроки, и данмерка поспешила удрать до того, как Уведомитель взвоет и перебросит половину не неё.
[indent]Скука, может, и двигатель прогресса, а в какой хороший день и Мальдас была не против перехватить на себя писанину, но... Нет. По крайней мере, признавать, что временно осталась без стоящей работы, она отказывалась и вынужденно занимала себя бытовыми буднями Убежища.
[indent]Потому что контрактов не было - не в её руках точно.
[indent]Но зато Чейдинхолл неожиданно уменьшился на одну Хозяйку и одного вампира: Очиве выпал то ли рыбак, то ли мародёр - а то и оба сразу, - где-то в окрестностях Имперского города, а в дела Винсента проще было не лезть. В итоге до противного быстро Райна оказалась «за старшую», успела по третьему кругу перелаяться с М'Радж-даром и в который раз убедилась, что выбор новых членов Семьи у Люсьена временами хромал. И ведь не то, чтобы их новейшее пополнение - рослый норд с заразительно яркой улыбкой, в котором отравителя при свете дня не узнаешь, - был совсем плох: его креативности, наоборот, вполне можно было позавидовать.
[indent]Чего нельзя было сказать о пристрастии к выпивке, поражающем неумении пить и незатыкающемся словесном фонтане - как следствие. Последнее и стало причиной ругани с каджитом, который был очень даже готов смиренно пережить Ужас Ситиса, если добраться до глотки Фйоггара ему удастся первым; Райне же не хотелось потом объяснять Очиве, почему в Убежище резко недостаёт темного брата.
[indent]Хватило её, правда, исключительно до возвращения аргонианки: успев что-то проблеять про срочные дела, эльфийка прошмыгнула за чешуйчатую спину и определённо не сбежала в форт, чтобы в умиротворённом спокойствии залечить нервы утащенным-таки вином в компании безразличных стражей-скелетов. Возможно, им тоже досталось - от нервов и раздражения, скрывать которое Мальдас в принципе никогда не умела.
[indent]Отпустило данмерку только после того, как пыль от стёртых в труху костей осела на каменном полу, а в голову закралась нехитрая мысль притащить Люсьену нового потенциального стража. Можно было, конечно, задержаться ещё ненадолго и таки проверить, чем занят сам имперец, но что-то подсказывало, что, после вынужденной необходимости ни шагу друг от друга не делать в Морровинде, немного личного пространства не помешало бы. В нежелании оказаться припаханной к какому монотонному делу признаваться девушка тоже отказывалась.
[indent]Вон, уже согласилась побыть нянькой недельку. Как с этим Очива вообще справляется? А Винсент? Ладно - тащить на себе молодняк пару десятилетий, но заниматься этим веками!
В общем, очередная причина, по которой от предложения подхватить гемофилию венценосных Райна напрочь отказалась.
[indent]На поиск подходящего «подопытного» уходит удивительно мало времени - лес вокруг Чейдинхолла напоминал Фолкрит ещё тем, что раз в сезон начинал кишеть охотниками, и при этом располагал замечательными возможностями заблудиться. Проверять же, кто утащил соседа, мало кто решал, чем грешно было не воспользоваться.
[indent]Тело с засунутой в зубы запиской «На замену, - Р.» аккуратно подпирало массивные двери форта, а данмерка, с чувством выполненного долга, возвращалась в Убежище - чисто проверить, убил каджит норда или только подрал хорошенько.
[indent]Не подрал.
[indent]Но и в Чейдинхолле Фйоггара не оказалось, и на пару секунд Мальдас искренне ему позавидовала: хотя бы у кого-то была работа, и не приходилось придумывать, чем себя занять. Спустя эти же пару секунд ей показалось, что то ли аэдра, то ли даэдра, то ли Мать где-то вне Мундуса её слышит, тихонько угарает и предлагает решение проблемы.
[indent]Потому что иначе объяснить, с чего это её послали вслед за нордом, который не появлялся слишком долго, и не могла бы ты проверить, Ситисом прошу?, потому что Фйоггар достал уже и Очиву.
А хернёй страдала всё равно только Райна, у которой работы не было, и что автоматически делало её крайней.
Потрясающий выбор. В том, что и Аури-Эль в своё время точно по такому же принципу сунул в неё душу дракона, она не сомневалась.
[indent]Правда, это совершенно не умаляло того факта, что даже наблюдение за новичками вполне походило на хоть какое-нибудь занятие, которым пафосно можно было отмахиваться, мол, не просто так свой хлеб эльфийка ела. Спешиваясь у Врат Пелла, она абсолютно ожидала найти норда в ближайшей таверне, под ближайшим стулом.
И, когда его там не оказалось, растущее в душе подозрение и предчувствие надвигающихся проблем стремительно стало перекрывать негодование.
[indent]Контракт говорил - некромант, к югу от поселения, в очередной шахте-пещере; при должном умении и не издавая лишних звуков, подобраться к нему можно было без особых проблем. По крайней мере, многозначительные кости с остатками плоти у самого входа, вместе со ставшей вполне знакомой после Фаррагута аурой позволяли спокойно определить нужное место.
Потому что сиродильские некроманты - и некоторые скайримские, если быть предельно честной с собой, - в большинстве своём прожить без пафоса и громких заявлений не могли, что делало их куда как более простой целью. Если у Фйоггара голова на плечах была не совсем пустой, но хотя бы к двери он должен был добраться.
[indent]Дальше-то что пошло не так?
[indent]Дверь, к удивлению девушки, не скрипит, выдавая нового гостя; чары-хамелеон на втихушку стащенном у Люсьена кольце позволяют и дальше оставаться незамеченной, настороженно передвигаясь по узкому проходу и высматривая неприятности. Не мог же Фйоггар застрять в коридоре, в самом же деле. Косая сажень в плечах - да, и скорее всего он вообще был незаконорождённым отпрыском орка и каменной стены, даром что белесый с виду и втихаря Талосу молится. Сам потерялся в развилках шахты? Или сейчас ей предстоит наткнуться исключительно на стремительно охладевающий труп, потому что его нерадивый убийца уже давно был на пути в Чейдинхолл и с душительницей они просто разминулись?..
[indent]От недовольного ворчания под нос её удерживают исключительно всевозможные «а если», не отпускающие с самого Ввандерфелла. А когда коридор наконец-то делает резкий крюк влево и переходит в более-менее просторное помещение, данмерка резко останавливается, не до конца доверяя своим глазам.
[indent]Некромант, значит. Один, значит. Какого блядского скампа никто не уточнил, что его будут окружать ещё несколько энтузиастов-любителей помертвее?! Почему отдали контракт новичку, привыкшему разве что аристократов и голь кабацкую травить?!
[indent]О том, насколько быстро этот трагифарс мог перерасти во внушительных размеров проблему, думать не хотелось. Вжавшись в стену и покрепче сжав челюсти, игнорируя жалостный скрип зубов, Мальдас едва ли не ползком заставила себя двигаться вдоль зала, отыскивая знакомую светлую нордскую шевелюру.
Лишь бы не на столе, отдельно от жизненно важных органов.
То есть, да, смерть убийцы была бы неприятной, но ещё сильнее могла пострадать репутация Братства, чей брат не только провалил контракт, но и стал подопытным. Для Райны, в деталях знающей, к чему могло привести забвение, это казалось кощунственным.
[indent]Едва слышный всхлип за ближайшим поворотом привлекает её внимание; ещё больше интересными оказываются ряд узких клеток и единственный - живой, - их обитатель. Что больше её напрягло - грустные вздохи норда или неестественный изгиб его коленей, данмерка назвать не решалась.
В то же мгновение он поднял голову, впиваясь в её лицо подёрнутыми пеленой боли глазами, и Мальдас отчаянно замахала руками, призывая его не издавать вообще ни единого звука. Выдаст их обоих - и что делать? Ближайший осмотр и без того показал, что ноги у парня были переломаны, что делало попытку быстрого и незаметного побега крайне сложной. Пытаться же перебить обиталей пещеры в одиночку... можно было. Но сначала убедиться, что второй убийца не попадёт под раздачу.
[indent]Привычно тихо звенят отмычки и еле слышно щелкает замок на клетке; Райна придирчиво осматривает свою скулящую проблему, прикидывая, стоит ли тащить его волоком, или стоит сначала вырубить, чтобы не привлекал внимания постанываниями. Наконец решив, что второй вариант звучал куда заманчивание, она придвинулась к норду, и...
[indent]- Сзади!
[indent]Рефлекс не подводит, в отличии от слуха, и девушка рванулась в сторону, в последнюю секунду уворачиваясь от летящего в её голову куска льда. Негодующий вопль некроманта эхом пронёсся по пещере, тут же подхватываемый его собратьями; данмерка досадливо поморщилась, перехватывая поудобнее лук и выпуская стрелу в горло нерадивого противника.
Вот так всегда. Хочешь, как лучше для Семьи, а получаешь кукиш со стороны Ноктюрнал.
[indent]От плана перебраться в основной зал и найти место с обзором получше, приходится в спешке отказываться: призванный ледяной атронах и какая-то завывающая дрянь неожиданно оказались куда ближе, чем Райне хотелось бы, привлекая на себя внимание и мешая уворачиваться от наколдованных стрел. Стараясь не думать сильно о том, что Фйоггар как-то подозрительно затих, девушка в очередной раз откатилась подальше, выдыхая привычное yol в потусторонних трэллов, и на этот раз уже куда более решительно шагнула во входу, намереваясь закончить бой на чистом упрямстве, если понадобится.
[indent]Удар пониже солнечного сплетения выбивает дыхание из лёгких, снося эльфийку с ног и впечатывая в стену. Второй приходится в голову, взрывая мир вокруг на тысячу ярких искр. Отчаянно мотая головой, она силится подняться и призвать те крохи целительной магии, на которые была способна, но чужие тяжелые шаги и резкая боль последнего удара решает всё за неё, наконец обращая всё во тьму.

Отредактировано Dovahkiin (11-10-2020 21:28:50)

+1

3

Морровинд остался позади. Наконец-то.
За всю жизнь так повезти могло лишь единожды, и чтобы не ждало Люсьена впереди, он был рад, что не помер, утянув за собой еще и Райну в мутные воды забвения где-нибудь на территории крайне недружелюбного Морровинда.
Черная Рука и вовсе решила сделать вид, что ничего этого не было, что все забыто и прощено, и... На Люсьена навалились тонны и тонны нудной, бумажной работы.

Быть Уведомителем Тёмного Братства и членом правящего совета Черной руки - почетно, говорите? Как бы не так.
На самом же деле, все было отнюдь не так радужно, как хотелось бы. Большую часть времени Люсьен таскался по всей провинции туда-сюда-обратно, то выискивая новых рекрутов, предлагая им кров, работу и неоднозначную репутацию Братства, то собирая контракты непосредственно от заказчиков, то проводил время вот так, сутками за письменным столом.

Отчеты по все тем же контрактам, многие из которых приходилось переписывать за своими убийцами более разборчивым почерком, а то и исправляя орфографические и грамматические ошибки, подправляя некоторые детали, которые повлекли бы... неудобства, если бы Анголиму взбрело в голову прочесть все те километры пергамента, что приносили ему Уведомители. Распределение наград, строгая финансовая отчетность, что, кому и за что именно и еще тысяча, тысяча прочих бумажек, что после пары дней хотелось всем ворохом сжечь в очаге, послав Черную Руку в пекло.

Люсьен отложил перо в сторону и размял затекшие, перепачканные чернилами пальцы, на несколько секунд прикрывая воспаленные глаза. Стоило бы перекусить, может быть подремать пару часов, потому что сейчас, спроси кто у него, когда он последний раз спал, то вряд ли бы нашелся с ответом. Позавчера, может быть. Но это не точно.
Еще лучше - выбраться из катакомб Форта, развеяться, может быть даже убить кого-нибудь, чтобы вспомнить, что он вообще-то профессиональный, высокооплачиваемый убийца, некромант, ритуалист, алхимик и вообще очень неприятная личность, а не писарь на полставки у начальства.

Нет, хватало ему вовсе не глотка свободы и капельки старого доброго насилия. Чего-то... Совершенно иного.
Не хватало рядом Райны, вот чего.

Он поразительно сильно привязался к этой эльфийке. Она была с ним рядом уже пятнадцать лет, не давала спуску, еще будучи обычной убийцей Чейдинхольского убежища, вынуждая вновь и вновь возвращаться туда, устраивая разборки, участвуя в её очередных фокусах приглашенным гостем, быть объектом шуток, столь тонких, но неизменно острых, на которые могла быть способна только Райна.
Нет, рядом всегда был и понимающий, наставляющий на путь истинный Винсент, и Очива с Тейнавой, которых он воспитал, словно своих детей, и которые тоже всегда поддерживали своего начальника, но Райна дарила ему совершенно иную, незримую, но столь необходимую даже на тех же собраниях Черной Руки поддержку.
Она не давала ему окончательно превратиться в подземельную крысу, регулярно устраивая ему встряски, заставляя вспомнить, что он, вообще-то, живой. И мир вокруг - тоже, пока до него не добрался клинок убийц Тёмного Братства.

Вдвойне не хватало Райны потому, что только она могла так мастерски подделывать его почерк и подпись и могла бы спасти хотя бы от части бумажной работы.

Но нет. Мальдас держалась подальше от Форта Фаррагут уже почти две недели, и Люсьену категорически не нравилась мысль, что он начинает скучать по несносной эльфийке.

В пекло.
Если бы он был занят делом, настоящим делом, то не думал бы о такой сентиментальной чепухе, на которую раньше никогда не был способен, как думалось. Стоило бы все-таки взять тот контракт самому, каким бы нелепым и простым он не казался на первый взгляд, а не давать его тому новичку с надеждой на то, что в пещере он и сдохнет, переоценив свои силы и интеллект.

Но честь Братства стояла все-таки выше, чем мелочное желание избавить Убежище Чейдинхола от не самого приятного жильца, который был да, неплохим, но не гениальным убийцей, но обладал фантастическим талантом бесить всех вокруг. Даже Винсента. Даже Люсьена.
Чем он думал, когда решил дать ему шанс и отправил восвояси на первый, вступительный контракт? Наверное, после долгого турне в Морровинд, соскучился и забыл, каково это - мягко отказывать или хотя бы игнорировать рекомендации Анголима. И чего уж греха таить, хотелось растрясти слегка Убежище - М'Радж опять вошёл в затяжную фазу сволочного настроения, которое выливалось в крайне нездоровую атмосферу в целом.

Появление новичка могло переключить фокус внимания стареющего, болеющего и обозленного на весь свет кошака, но Люсьен не очень подумал о том, каково будет остальным. И какой бедой в квадрате, даже хуже Райны, окажется норд.

Люсьен глупо надеялся, что тот все-таки справится с контрактом, получит повышение и его можно будет тихо и мирно сбагрить в другое Убежище. Такое бывало не часто, но все же случалось - иногда убийцы просто не уживались друг с другом, очень редко, если случалось невероятное и сходились пары, то их тоже старались не разбивать между разными Уведомителям во избежание. Все они - братья и сестры, но в каждом монастыре свой устав. С иллюстрациями, дополнениями, сносками и мелким шрифтом между строк.

Но дошло ли до новичка, что только дурак пойдет убивать вампира или некроманта, к тому же, на их же территории, и при этом ночью?

Люсьен все же побрел наверх, к солнцу, воздуху и большому, светлому миру, неожиданно, но совершенно приятно обнаружив на пороге ветхой, но все еще крепкой двери сюрприз от Райны. Свежий труп был подарком куда лучше, чем пара бутылок хорошего вина или новый клинок. Но у Лашанса всегда были специфические вкусы.

Утащив добычу к себе в залу, где обособленно располагалась большая, идеально чистая лаборатория с алхимическим столом во главе, мужчина почувствовал, что его настроение поднялось настолько, что он уже почти готов сам искать этого норда. В конце-концов, ему было дано две недели на то, чтобы разобраться с целью, пока луны не будут в пике, как и магическая сила некромантов.

Но почему же у него такое отвратительное предчувствие, что все вновь пойдет совсем не так, как он ожидает? И почему его так беспокоит затяжное отсутствие Райны, хотя она и раньше, как кошка, которая гуляет сама по себе, могла пропадать на долгие недели?

Решение отправиться в логово некроманта, примерные координаты которого Люсьен на всякий случай записал себе на листочек и даже нашел на карте (ничто не мешало ему навестить опустевшую пещеру уже после кончины хозяина, а ингредиенты и органы крайне дороги, знаете ли), пришло как-то само. И Луны, ярко освещающие уже ночное небо полными дисками, добавляли сил.

+1

4

[indent]Пробуждение приносит столько же радости, как утренняя дыба после разгульной ночи; в запястье впиваются узлы веревок, спину холодит шершавый камень, а дышать в принципе противопоказано - то ли потому что каждый вдох набатом отдаётся где-то в темечке, то ли из-за разлившемся в воздухе запахе трав.
Смешанным с горелой плотью и тем, что обычно должно было быть внутри живых существ.
[indent]Память возвращалась нехотя, ненавязчиво предлагая вернуться обратно в забытие, и Мальдас была вполне согласна с идеей: глаза открываться отказывались, будто налившись свинцом, а истошный вопль откуда-то издалека в корень убивал всё желание создавать иллюзию бодрствования.
То, что орёт скорее всего Фйоггар, она вспоминает не сразу.
И что он попался некроматнам - тоже.
О своей собственной оплошности думать не хочется в принципе, потому что гордыню и уверенность в своих силах переплюнуть было крайне непросто. И, если вдуматься, не важно: главным было как можно быстрее и незаметнее убраться подальше, желательно относительно целой.
[indent]Сердце бьётся удивительно ровно, не выдавая волнения своей хозяйки, и этим спокойствием эльфийка решает воспользоваться. Чем дольше её считают спящей, тем лучше, что даёт ей время осмотреться и придумать мало-мальский план побега. И избавиться от веревок, что обещало быть задачей сложной, но определённо - выполнимой. Прислушиваясь к движениям вокруг, чтобы не упустить момент, когда к ней кто-то будет приближаться, она подобралась, аккуратно натягивая путы, и... ничего.
[indent]Ни напряжения мышц, ни плавного поворота сухожилий. Тело продолжало безвольной куклой лежать на столе, совершенно игнорируя порывы разума банально пошевелиться. Словно в насмешку, спокойный стук сердца эхом отзывался в ушах, заглушая растущую панику Райны: если она не может сдвинуться с места, как ей пытаться бежать?
[indent]Знакомый сладковатый привкус гнили на языке она ощущает с запозданием, усилием воли обращая своё внимание исключительно на него. Зелье. Опоили? Невольно вспомнился Люсьен и его занятные способы воспитания, от которых определённо был толк, пусть подметить дерущую горечь на кончике языка удалось тоже не сразу.
Что-то от даэдра.
Яд?
Только бы не яд.
Мысль, которая оказалась абсолютно бесполезной в своей наивности, потому что неспособность шевелиться вместе с острым желанием прополоскать рот обещала крайне неприятное времяпровождение, предоставленное собранным на коленке паралитиком. Возможно, стоило сказать спасибо, что её не стали калечить - преждевременно, как новичка, - но благодарность была последним, что чувствовала данмерка.
[indent]В отличии от практически жизненной потребности собственноручно вкрутить древко стрелы в глаз тому ублюдку, который вырубил её ботинком ранее. Осталось только переждать действие отравы, что само по себе было опасно и неприятно: не было бы беды, прими Райна противоядие сразу же, а не валяйся без сознания неизвестно сколько времени.
Думать о том, когда в Убежище забьют тревогу из-за пропавших данмерки и норда, не стоило - только зря себя растрачивать. К тому же, Фйоггар уже не кричал, а что-то тихо булькал.
Перерезали горло, отстранённо подумала эльфийка, про себя молясь Ситису, чтобы он принял душу темного брата в Пустоте. А потом открыла глаза, понимая, что только веками и может управлять - опять же, будто в насмешку, потому что смотреть на происходящее получалось, а сделать что-то с ним - нет.
Для того же Крика нужно было ещё и рот открыть, что пока ей было недоступно.
[indent]Свод пещеры над головой освещался немногочисленными факелами и жаровней; туда-сюда сновали шустрые тени и раздавались приглушенные голоса. Второй стол удаётся увидеть, кое-как скосившись влево; норда на нём - тоже.
Вернее, то, что от него осталось, и будь Мальдас менее искушенной в том, что с человеком может сделать человек умеющий - непременно бы обзавелась источником жутчайших кошмаров на ближайшее будущее. Без того проблемы были две: Братство-таки лишилось одного из своих убийц, и сама данмерка была на очереди.
[indent]Если подумать, то смерть на столе некроманта была последним способом, как ей бы хотелось умереть. И точно не в Сиродиле третьей эры - иначе что станет с тем Братством, в которое она не сможет вернуться? Или Аури-Элю просто надоело наблюдать за фокусами последней драконорождённой, и сомнительную честь драконьей души он перебросит на другого смертного?..
Злость не находила выхода, собираясь где-то под кожей эльфийки: это было неправильно. Её время ещё не настало.
К тому же, ей очень, очень не хотелось прощаться.
[indent]- Эй, смотри, - молодой голос обращался не к ней, то одна из теней резко замерла; вскоре к ней присоединилась вторая. - Проснулась.
[indent]- Ага, - насмешливое фырканье, щедро разбавленное той же злостью, которая питала Мальдас. Подошедший некромант оказался альтмером неопределённого возраста, смотрящего на неё так, будто она плюнула ему в лицо и назвала его мать шлюхой. - Сука, убившая Дар-Джи.
А. По крайней мере, указанную в контракте цель она успела убрать. Не совсем полный провал, значит.
- Король требует жертву. Она подойдёт. Но, для начала... - на алчный взгляд данмерка отвечает своим яростным, ничуть не сомневаясь, что за ней придут - и плевать, если к тому времени она присоединится к Фйоггару. Оставить это логово не кучей пепла было бы оскорблением как Братству, так и Матери, а Райна достаточно знала свою семью, чтобы быть уверенной в их бесконечной преданности.
[indent]Угрожать, правда, у неё не выходит; о негодовании говорят только горящие красным глаза, но её пленителям очень просто их игнорировать. Вместо этого эльфийка чувствует, как голову приподнимают, водружая на лоб тяжелый металлический обруч, а в затылок упирается болт. Поворот чужой руки, и давление значительно возрастает, обещая стать досадной неприятностью позже.
[indent]- Займись руками, ногти должны сойти. Король будет доволен, - с сожалением Мальдас отметила, что недоверчиво вскинуть бровь тоже не может, как и найти логику в словах альтмера. На кой скамп кому-то её ногти? Тех крох знаний о некромантии, которые помимо воли она подхватила у Люсьена, хватало, чтобы знать о бесполезности этой части тела. Ладно, зубы, тоже кость, но...
[indent]Мерзкий хруст и резкая боль в правом запястье прерывает ход мыслей, а паралич предотвращает эльфийку от того, чтобы дёрнуться, пытаясь убраться подальше от источника. Ладонь словно горит огнём, и за ощущением совершенно теряется рывок щипцов, оставляющих незащищённым большой палец.
В том, что ей раздробили рабочую руку, душительница не сомневается. Заставляет себя выдыхать через нос, напоминая себе, что было хуже, и переживала худшее. И что альтмерское лицо некроманта не так и отличалось от лиц её наставников в Талморе.
Было хуже. Это не боль даже.
[indent]Думать становится сложнее с тем, как железный обруч затягивается сильнее, плотнее обхватывая голову. В тусклом свете факелов блестит лезвие кинжала, опускающееся на правое подреберье и с агонизирующей дотошностью пытающееся отыскать печень; с другой стороны её палач снуёт возле стола, подставляя под него чащи, а после - ведёт уже другим ножом вдоль рук девушки, вскрывая кровеносные сосуды. Третий режет выше бедра, со всем остервенением вгрызаясь в плоть, и Райна забывает о попытках удержать боль на привязи и рвется из пут, захлёбываясь криком.
Мысленно.
Потому что тело всё так же неподвижно.
А сил на то, чтобы молиться об освобождающем холоде Пустоты, не было.

Отредактировано Dovahkiin (13-10-2020 17:03:25)

+1

5

Лес утопал в темноте и настороженных шорохах.
Лашанс двигался быстро, примерно представляя, где находится пещера, и даже не думая скрываться или хотя бы пытаться сделать это. Торопиться... Тоже не было особого смысла.

Новичок либо мертв, либо уже на половине пути к тому, чтобы лично поздороваться с Ситисом, и Люсьен, даже если очень постарается спасти его жизнь, что, если честно, очень под вопросом, может банально не успеть.
Да и... Стоило ли оно того?

Когда он увидел темный провал входа в пещеру, то неожиданно остановился, прислушиваясь к ощущениям. Аура этого места ему была знакома - Фаррагут тоже был пропитан сырой, липкой силой некроманта, которая подавляла, низко оседала в легких, мешая дышать глубоко, сковывала невидимыми цепями.

Лашанс смело шагнул вперед, чувствуя, как на кончиках пальцев уже начинает собираться магия. Чтобы не происходило там, под землей, он всегда был хуже. Гораздо хуже.

Он был кошмаром любого добропорядочного гражданина, да и для многих преступников, воров и мошенников, бытовых убийцы, пьяниц и наркоманов, тоже. Его образом пугали как детей, так и вполне взрослых девиц, что на свой страх и риск блуждали меж размытых теней по ночам. Он был плох не только потому, что долгие годы убивал людей, а сейчас и щедро платил другим за это, но и поскольку совершенно не чувствовал вины или угрызений совести. И был всегда рептильно спокоен.

Множественные голоса, доносящиеся из глубины подземного хода, не стали для мужчины сюрпризом.
Да, некроманты были весьма... Своеобразным народом, не любили общества любых людей, в особенности - живых, жили обособленно и ревностно относились к собственной магии и успехом, редко делясь результатами экспериментов. По крайней мере, так поступали уважающие себя некроманты, зацикленные именно на искусстве и усилении своей магической силы, но были и вот такие. Культисты, по ночам поднимающие клабища деревень, взламывая руины ради старых камней душ, собирающиеся вместе ради... А чего, кстати?

Какого-то короля, как оказалось. Люсьен не сдержался и со вкусом закатил глаза, пользуясь тем, что его ещё никто не видел, даже не чувствовал присутствия еще одной живой, дышащей, горячей плоти - у него тоже были свои фокусы, не имеющие ничего общего с общепринятыми заклинаниями школы иллюзии.
Однако, что-то, и явно не разговоры горе-некромантов, начало напрягать. Пленник не кричал. Он вообще не слышал ни одного постороннего шума, что было странно - лишь немногие ритуалы требовали, чтобы жертва была в сознаниисознании, каждый из которых Люсьен знал наизусть, но практиковал из крайне редко - слишком уж тяжелая магия, в особенности, если некому поддерживать.

Так какого скампа здесь затевается?

Решив больше не тянуть каджита за хвост, Люсьен резко, без лишних изысков, долгих и и хитропридуманных планов, вышел из ласкающей его тени на желтый свет факелов, мгновенно оказываясь в поле зрения собравшихся здесь некромантов.

Он мысленно готовился к тому, что на каменном, перепачканном в крови столе будет лежать норд, и пораженно замер на пороге подземного зала, узнавая в ночной жертве культистов... Райну. Обнаженную, израненную, с вырезанными на теле окровавленными рунами, безмолвную, но слава Матери Ночи, еще дышащую.

Чудом, не иначе, мужчина подавил желание устроить в пещере локальный Обливион, сжигая каждого до тла, хотя пламя едва не сорвалось с кончиков пальцев - только тонкие кожаные перчатки опасно потеплели, да пахнуло паленой кожей, но Люсьен не был уверен в том, что это его вина. В конце-концов, норд нашелся в какой-то клетке с острым куполом, а курильницы уже дымили сизым дымом, и Лашанс прекрасно знал, что раскуривали там не только травы.
Коротко взглянув на свою душительницу, в этот раз превзошедшую саму себя и нашедшую самое фееричное приключение на свою... Спину, мужчина тихо, но как всегда вкрадчиво и четко озвучил:
-То, что у вас на столе - принадлежит мне. Я бы попросил вас... Не прикасаться к ней.
Никаких словесных угроз или шантажа - куда красноречивее аура некроманта, которую он наконец отпустил и больше не сдерживался. Полные Луны придавали сил, а предплечье под свободным рукавом, которое он успел незаметно полоснуть кинжалом еще в коридоре, уже было липким от крови, позволяя сейчас одним лишь усилием воли поднять любую нежить.

Культисты оказались крайне недружелюбными, и уже в следующую секунду Люсьен уворачивался от пущенной в него невнятной черной кляксы с явно мертвой энергией.

Некромант на секунду плотно сжал губы.
Он терпеть не мог, когда кто-то в него целился.
Он ненавидел, когда кто-то трогал то, что принадлежит ему.

Люсьен медленно выдохнул, пользуясь тем, что культисты, стоило ему раствориться в Тени, шумно засуетились. Чем сильнее он успокаивался, подавляя глубоко внутри холодную ярость, тем сильнее разгоралось пламя в ладонях.
Тем все более шумным становился норд, вновь поднятый по команде заклинателя, игнорируя сломанные кости и суставы, с нечеловеческой раздвигая в стороны прутья решетки и выбираясь из клетки.

+1

6

Хуже становится, когда Мальдас уверена - хуже быть не может. Через алую пелену боли до замутнённого сознания доносятся чужие голоса, тянущие что-то нараспев, на языке, ей неизвестном; лезвия ножей опускаются на тело в такт странной мелодии, вырезая всё новые и новые символы.
До ближайшего источника огня далеко, и всё же ей кажется, что она горит заживо. Впору смеяться - пламя не может навредить данмеру, - но горло стянуто зельем, оставляя эльфийку безвольной куклой лежать на столе.
Пламя не может... навредить. Может ли?

Прикосновение ледяных рук, липких от её крови, сбивает с толку и заставляет поднять взгляд на альтмера, оставившего клинок и подносящего к лицу Райны тяжелый сосуд. Вновь всколыхнувшуюся панику унять не получается: боль можно перетерпеть, а тело заживёт, но чем бы её не собирались опоить - оправиться будет сложнее. Если вообще оправиться выйдет, ведь в Убежище её затяжное отсутствие заметят едва ли сразу, а кто знает, что за отраву ей подсовывают прямо сейчас.
Возможно, ей ещё повезёт, если в сосуде действительно будет яд - как бы она не собиралась цепляться за жизнь зубами и не клялась отправить к Ситису своих мучителей, тихая, давно забытая часть её души просто хотела, чтобы всё закончилось. Так или иначе.

Чужие пальцы впиваются в подбородок, проникают меж зубов и заставляют открыть рот; как сопротивляться им, данмерка не знает, крича на своё тело, заклиная пошевелить хотя бы пальцем, начать сбрасывать оковы паралича. Звёзды сами сделали её куда более устойчивой, в конце концов - так где же та устойчивость, когда так нужна?!

На мгновение ей кажется, что получилось, и что дрожь в повреждённой ладони ей не только почудилась - но рука дрожит на самом деле, сигнализируя заканчивающееся действие зелья. Если только она сможет полностью избавиться от дряни, если ей не вырезали чего-то важного, если выйдет вырваться из веревок... Слишком много «если», но Мальдас - всё ещё dovah, и рот ей так и не заткнули, лишая Голоса. Она выбиралась из ситуаций хуже. Дремора её дери, она избежала собственной казни и пережила портал в прошлое; на фоне этого жалкое сборище тупых недоумков меркло и бледнело.
Просто нужно немного подождать.

Было бы ещё время.

Мысли спутались в бредовый комок, стоило первым каплям жидкости, молочно-белой и до отвратного прогорклой, упасть на язык. Райне не дают захлебнуться, посекундно проверяя её состояние, но не останавливают тонкую струю, льющуюся из чаши.
Впервые ей хочется умолять.
Потому что раньше она, кажется, не знала, что такое огонь. Теперь пламя жгло её изнутри, уничтожая на своём пути каждую клетку и оставляя после себя безмолвный пепел; каждая искра ядовитым плющом впивалась в глотку, кромсала органы и сжимала в тисках разум. Ещё секунда - подумалось ей, - и то же зелье польётся через край, пробираясь наружу сквозь оставленные некромантами раны.

Горящие глаза она зажмуривает до темных кругов, не сразу понимая, что сдерживает слёзы - и так же рьяно отказывается демонстрировать их своим мучителям. Нет. Она не может остановить боль, не может прекратить становящиеся всё громче распевы, но если ей суждено умереть именно так, то она не отойдёт к Матери с жалкими беспомощными слезами слабачки. Она драконорождённая. Душитель. Слышащая. Она...

...неожиданно вспоминает о Люсьене.

Холодный, умиротворяющий отблеск смотрит на неё из самого центра огненной бури, постепенно занимая собой её место и избавляя от страха. На мгновение Райне кажется, что это и есть касание Пустоты; но - она помнит приветствие Нечестивой матроны, и совершенно не чувствует его сейчас, как и не ощущает всеобъемлющего ничего, грозящего поглотить с головой.
Возможно, это не конец. Возможно, у неё есть шанс.
За холод она хватается обеими руками, перетягивая его на себя, пока от огня не остаётся только тлеющее воспоминание где-то на границах сознания. Вырезанные на коже руны всё ещё горят, да, а над головой довольно скалится альтмер, но вместо него эльфийка видит Лашанса.

Тёмные, практически непроглядно-чёрные глаза, всегда внимательным вглядом следующие за каждым движением.
Вечно нечитаемое выражение лица, на котором так дико выглядят редкие полу-улыбки - и каждую из которых она помнит с отрезвляющей ясностью.
Спокойный, размеренный баритон, зачитывающий древние рукописи; вибрирующий от едва сдерживаемого гнева и тихим рокотом растягивающися от удовольствия.

Райна видит Люсьена в Фаррагуте, склонившегося над очередным телом, и от этого... спокойно. Отодвинуть голоса и пляшущие на стенах тени на второй план удаётся, полностью сконцентрировавшись на  образе и позволяя холодным потокам раз за разом омывать её разум.
Эльфийка не помнила, когда в последний раз чувствовала холод, но, точно так же в первый раз, не хотела от него избавляться.

Она всё ещё думает о голосе, когда слышит его наяву; отстранённо подмечает, что, наверное, окончательно сошла с ума. Но до слуха доносится приглушенная ругань её мучителей, и вой со срежетом ломаемых прутьев откуда-то позади - и сомнение отступает, вместе с сошедшим на нет действием паралитика. Сил хватает на то, чтобы, морщась из-за давления тисков, повернуть голову в сторону шума и напрячь зрение, только сейчас замечая ещё одного участника событий.
Райна знает новую тень.
Ей знакома тяжелая опасная аура, разливающаяся в воздухе.
Но там, где должно было быть место радости и облегчению, она ощущает только спокойное осознавание того, что её нашли, а то, что осталось от Фйоггара, ломает позвоночник не успевшему избежать атаки некроманту. Удивления, что ей, по сути, всё равно, тоже нет, и данмерка бы задумалась об этом сильнее, не разгорайся вокруг бой.

Остатки огня, догорающего где-то в сердце, тоже постепенно сдаются под напором ледяной хватки; сама же эльфийка не прочь подсобить, вместе с тем не желая бесполезным телом лежать на столе. Ей хватает тихого шепота-призыва и движения пальцев - крови, её крови, вокруг хватает и так, - чтобы рядом возник пылающий призрак данмера и с воплем бросился на очередного противника.
Мальдас не видит, чем заканчивается схватка.
Вместе с холодом вернулась и темнота, во второй раз накрывая девушку и даря взамен беспамятство.

Отредактировано Dovahkiin (30-10-2020 13:07:46)

0

7

Ярость сжигает его изнутри.
Люсьен не ждет, когда кукла, поднятая им одной силой воли и прикосновением сырой магии некроманта, выберется из клетки, и сразу же кидается на ближайшего противника - мерзко ухмыляющегося альтмера. Желтая кожа загорается мгновенно, словно тонкий пергамент, крик режет слух и ласкает сердце, словно тягучий анвильский мед, собранный в конце лета. Лашансу даже не пришлось напрягаться - языки пламени и так плясали на кончиках пальцев, жадные до первой жертвы и первой крови. К тому же, мужчина нутром чувствовал, что именно этот ублюдок полосовал Райну последние два часа, оставляя на коже вереницу сложных, багрово-красных от крови рун. Пытал ее. Спаивал едкую дрянь, запах которой Лашанс чувствовал даже сейчас - сложная, редкая разновидность зелья подчинения.
В том, что Мальдас скорее откусила бы себе язык, чем дала бы в себя влить сомнительное варево, приготовленное кем-то кроме своего Уведомителя, Люсьен не сомневался, но эльфийка лежала на столе подозрительно тихо, тупо пялясь красными глазищами в земляной потолок, и такое спокойное поведение подчиненной пугало Лашанса до дрожи.

Неожиданно в подземелье раздается пронзительный, дикий визг, постепенно переходящий в сдавленное, влажное бульканье. Фйоггар наконец выбрался и поспешил вцепиться в горло первому же попавшемуся ему на пути некроманту, одновременно раздирая грудь несчастного стертыми в кровь, местами обломанными до остро торчащих костей пальцами. Люсьен даже не сбивается с ритма, не оборачивается на крик, не смотрит на все еще неподвижно лежащую на каменном столе Райну, и так прекрасно ощущая ауры всех существ в пещере. Липкую и холодную, смрадную, словно земля на кладбище, у своего бывшего убийцы, точно такую же - далеко в углу, где его своеобразные коллеги тоже не стали терять времени зря и позвали на помощь. Две угасающие, секунду назад еще бившие жизнью, и еще три - как его собственная, густая, горячая от биения сердца, но тесно связанная со смертью - некроманты всегда шагали по тонкой грани, балансируя порой лишь чудом. Райну он чувствовал, но как-то... странно. Не в полной мере, хоть и не сомневался - полчаса она ещё точно протянет.

Неожиданно рядом вспыхивает яркий силуэт, заставивший Люсьена тут же отшатнуться в сторону от очередного противника и досадливо поморщиться при мысли, что среди горе-некромантов есть и заклинатели, но призрак оказывается подозрительно знакомым на лицо.
Лашансу уже доводилось видеть, как Райна пользовалась силами, данными ей кровью, и оставалось только удивляться стойкостью и силой девушки, которая даже полумертвой умудрялась преподносить сюрпризы.

Пламя разгорается все сильнее, выжигая подземелье метр за метром, касается своими колкими языками полок со склянками и книгами, перекидывается на стоящие повсюду ящики с тряпьем, тотемами и ингредиентами, трещащими от жара, переползает  на корни деревьев, торчащие из стен и потолка.
Почти вся нежить крайне плохо переносила огонь, вот и сейчас Фйоггар противно выл на одной ноте, неудачно завалившись на своих сломанных ногах и упав когда-то пышной шевелюрой в весело полыхающий здоровенный том, где в ярком мареве все еще виделись очертания рунного круга, но Лашансу было плевать. Он уверенно продвигался по объятой огнём пещере навстречу последним оставшимся некромантам, чувствуя их липкий, животный страх. Огонь мягко огибал своего призывателя, даже не позволяя себе коснуться длинных одежд, но все выше поднимался вокруг двоих загнанных в угол эльфов.

Вскоре все было кончено.
Мужчина оглянулся по сторонам, позволяя себе короткую передышку, чтобы унять горящую внутри ярость и полыхающий вокруг пожар. Пламя постепенно унималось, оставляя после себя лишь черные разводы на стенах, едкий дым и деревянные остовы полок и скудной мебели, нетронутым оставляя лишь каменный стол с лежащей на нем эльфийкой.

-Мальдас, - только сейчас он наконец подходит к ней, склоняется низко-низко, пристально всматриваясь в лицо, даже дышит реже и тише, только лишь чтобы услышать ее. Тревожно всматривается в остекленевшие глаза и осторожно приподнимает за затылок. - Не умирать, Мальдас.

"Раньше меня просто не имеешь права, " - почти панически проносится в голове отчаянная мысль. Мальдас и до этого постоянно лезла на рожон, откровенно нарываясь, и чего только стоило им двоим тот контракт на Нереварина, но только сейчас Лашанс задумался о том, что Райна может умереть и до этого момента никогда не была так близка к этому.
За десять лет эльфийка стала неотъемлемой, иногда невыносимой, но все же частью его жизни, и потерять ее - словно отрезать себе ведущую левую руку.
И, возможно, вырвать из груди сердце.

Жизнь в ней еще билась, словно птица в клетке, готовая вот-вот выломать металлический прут и вылететь на волю. Лашанс бегло осматривает раны, стараясь даже не касаться прожженных, процарапанных рун на бледной, неестественно серой коже, лишь бы не усугубить ситуацию своей магией, достигнувшей этой ночью пика и неспособной даже поддаваться контролю, ускользающей у него из рук и плотным облаком повисая вокруг.

Что он может сделать? Люсьен умел исцелять, но целительство это имело ничего общего с тем, чем занимались послушники в храмах Девяти. И некоторыми воспринималось еще хуже, чем некромантия, хотя это был один вид магии, и не все так далеко заходили в ее изучении, часто пренебрегая Черным Целительством, слишком муторным, долгим и сложным, когда многие вещи вполне решались приемом пары зелий и походом в Церковь.

Люсьен вновь огляделся по сторонам. Сейчас он корил себя за вспышку гнева и мелочное желание убить всех, кто посмел прикоснуться к тому, что ему принадлежит, навредить, причинить боль. Ему был нужен дух, жизнь, чтобы облегчить участь Мальдас.

Выругавшись тихо себе под нос, мужчина легко, как можно бережнее поднимает полумертвую, слишком послушную девушку на руки, уверенно двигаясь к выходу, решив, что найдет выход в любом случае. Просто обязан.

Решение нашлось само собой. Некромант только и успел осторожно пнуть сапогом хлипкую дверь входа в подземелье, как неожиданно дернулся от предвкушения и предчувствия близкой, еще горячей жизни.

Он все же упустил одного, не заметив в огненном мареве самого жалкого участника неудавшегося ритуала, к тому же еще и откровенно... Юного.

Впрочем, не Люсьену осуждать чужие решения и выбор жизненного пути. Он-то в свои семнадцать уже успел попасть в Темное Братство, заманив в ловушку и убив пятерых в горах.

Вновь как можно бережнее опустив Мальдас на траву и устроив у ствола крепкого дерева у самого входа в пещеру, Люсьен накинул на себя Тень, быстро двинувшись к парнишке, что до сих пор пытался отвязать одного из коней, но путался в своих же неловких пальцах, хныкал совсем уж как ребенок но даже не пытался принять единственно верное решение - бросить все и бежать как можно дальше от идущего у него по пятам ужаса.

Поймать его со спины, прижать и закрыть затянутой в перчатку ладонью не стоило ничего, как и накинуть на паренька легкое подобие морока.
Теперь очередь Люсьена проводить ритуалы.

+1

8

Отсутствие веревок, жгущих запястья, было первым, что почувствовала Райна, стоило темноте нехотя отступить. Ветер мягко касался обнаженого тела, принося с собой тепло южного Сиродила, а где-то вдалеке завывал на одной ноте волк.
Данмерка не верила, что в Пустоте бывают волки. Как и знала наверняка, что боли там нет: малейшее движение вызывало стойкое ощущение, что её заново полосуют ножом, но на этот раз невыносимым оно не казалось. И она определённо была жива. Другим вопросом оставалось - как именно она была жива и где она находилась, ведь своим ходом покинуть пещеру ей бы ни в коем случае не удалось.

Первым, что Райна увидела, как только открыла глаза, был равнодушный стеклянный взгляд молодого имперца, уставившегося на неё снизу вверх. Мертвого молодого имперца, с кровавыми полосами в ключевых местах; тот, кто положил его здесь, знал что делал и умел управляться с клинком. На юношу Мальдас смотрит так же безразлично, наконец узнавая в нём одного из некромантов, который топтался недалеко от входа в пещеру.
И теперь он был мёртв.
И, если судить по едва ощутимому запаху гари, тянущемуся из-за хлипкой деревянной двери, то и все остальные - тоже. Что само по себе было хорошо, ведь чем больше душ отправлялось к Отцу Ужаса, тем лучше, и какая разница, чья рука их туда направила.

Чужой взгляд на себе она ощущает неприятным покалыванием где-то в затылке; поворачивает голову - наконец-то свободную от железного обруча, хвала Матери, - и встречается глазами с Люсьеном.
Вопросы кто, как и когда отпали сами собой, возвращая обрывочные воспоминания о схватке, грохоте разбитого сосуда и хрипе поднятого Фйоггара. Её вытащил Уведомитель. И мальчишку рядом тоже он уложил. Ей стоило быть... благодарной? Она должна была испытывать стыд?
Что-нибудь?
Тёплый ветер легко ерошил волосы, но ожидаемого тепла не приносил, заставляя эльфийку помимо воли зябко ёжиться. Пожалуй, стоило найти одежду и укрытие получше, пока её состояние не ухудшилось.

Морщась, она подтянула под себя колени, тяжело наваливаясь на толстый ствол дерева за спиной и постепенно поднимаясь с его помощью. Резко втянула скозь сжатые челюсти воздух, стоило перенести часть веса на изувеченную правую руку, но вместо ожидаемой ругани молча отметила, что эту проблему тоже нужно будет решить как можно раньше: от этого всё ещё зависела её работа.
Одежда. Рука. Райна равнодушно всмотрелась в пространство перед собой, прикидывая, о чём ещё следовало подумать - и громко свистнула, подзывая своего вороного, помня, что в седельную сумку днем ранее складывала целебные зелья с мыслью, что Фйоггару они не помешают.
Впрочем, норду уже было всё равно.

Мерная поступь копыт вернула её в реальность, заставляя вспомнить, что она на поляне была не одна. Взгляд на Люсьена девушка переводит, на этот раз сподобившись на легкий кивок.
- Спасибо, - негромким, ровным голосом произнесла она, мысленно нахмурившись: это было неправильно. То, что она жива и то, что её спасли должно было вызывать куда больше отклика; тем более, что это сделал именно Лашанс и в ближайшем будущем её ждала грандиозная работа над ошибками.
Тогда почему ей было настолько... безразлично?

- Откуда ты знал? - вряд ли он заглядывал в Убежище, а если и так - то шансы, что за новичком Очива послала ещё и его, были мизерными. Забыл, что контракт и так выполнялся? Тоже маловероятно.
Мальдас рассеянно провела ладонью по шее коня, тут же зарываясь в сумку и доставая оттуда тугой сверток, на поверку оказавшийся легким платьем, приобретенным ещё в Морровинде: от холода вряд ли убережет, но от простуды - должен был. Осталось только его надеть, что для и без того стоящей с трудом данмерки казалось задачей не самой лёгкой.
Слова срываются с губ до того, как о них успевает ухватиться разум.
- Мне нужна твоя помощь, - и вспомнить, когда в последний раз она говорила что-то подобное, сложно. Одновременно это казалось и странным, и донельзя логичным: ни одеться, ни тем более взобраться в седло самостоятельно она не сможет, а пытаться значило только сильнее давить на едва ли зажившие раны. В то же время, она вполне была в состоянии пережить переправу к форту Фаррагут: тех же зелий должно было хватить, раз уж её собственная магия после ритуала была выжатой горше лимона.

Кстати, об этом.

- Тебе известно, что именно они делали? - дождавшись, пока мужчина отзовётся на просьбу и осторожно натягивая платье, спросила данмерка. Едва ли она помнила о своей злости - теперь кажущейся такой далёкой, - стоило понять, что Фйоггар не сможет закончить контракт, но важнее была информация о том, что делали лично с ней.
Потому что равнодушные рассуждения о собственной слабости ей принадлежать не могли. По крайней мере, раньше: сейчас мир неожадинно казался слишком чётким, разким, словно на него навели громоздкое увеличительное стекло. Не было чувств, стоящих на пути; гордости и стыда, которые не должны были позволить ей заикнуться о чужой помощи.
Сейчас они казались странно-бессмысленными. И, в то же время, их отсутствие естественным она назвать не могла.

Седлать вороного оказалось не в пример сложнее, чем что-либо до того. Райна на несколько секунд замерла, прикрыв глаза и глубоко вдыхая несколько раз, тем самым удерживая боль на поводке. Удерживая поврежденную руку ближе к груди, второй она выудила из подсумка нужное зелье, тут же опустошая пузырек и с эхом облегчения чувствуя, как знакомая прохлада разгоняет боль изнутри, смешиваясь со ставшим уже привычным холодом. Ей должно было хватить до форта.

Коня Мальдас тронула, едва ли в седле оказался Люсьен; снова осмотрела поляну, не задерживая взгляд на молодом некроманте, и снова отметила, что никакого отголоска в ней ничего из произошедшего не вызывает. Пожалуй, с этим нужно будет разобраться отдельно. Позже. Когда приведет себя в порядок и отчитается Очиве о потере убийцы.
Дорога легкой быть не обещала.

0

9

[indent] Мужчина действовал быстро и аккуратно, не теряя ни минуты, чувствуя, что несмотря на всю выносливость и феерическую живучесть Райны, они вполне могут подвести ее в эту ночь - ран слишком много, а руны, покрывающие багровую от крови кожу, тоже явно не были защитными и притягивающими удачу.

[indent] Устроив парнишку у соседнего дерева, к счастью, растущему совсем рядом, Люсьен и сам опускается на колени между потерявшим сознание юношей и еще не пришедшей в себя и медленно утекающей в Пустоту, прямо в ласковые объятия к Матери, Мальдас. Ему приходится вырезать ей на руке еще несколько небольших рун коротким и узким кинжалом, с которым не расставался никогда, зеркально отражая их на запястье мальчишки и резким движением вскрывая ему запястье.

[indent] Да, Люсьен не всегда мог похвастаться той же эпичностью и зрелищностью проводимых им ритуалов, но без лишней скромности считал их куда более полезными.
К чему кого-то призывать, рискуя собственной головой и жизнью, поскольку сущность, или демон, или кого они там пытались вызвать, вполне могут утянуть за собой и заклинателя, а могут и захватить совсем не то тело, вытеснив его законного хозяина.

[indent] Зато он мог поднять умертвий, отдавать им приказы, наделить подобием характера, подавить волю не только животных или чудовищ, но в некоторых исключительных случаях и человека, полностью передать чужие жизненные силы, энергию, даже исцелить.
Это была высшая степень владения даром, которая стоила ему очень дорого, вытеснив некоторые другие способности, хотя и щедро наградила в ответ. Он почти не мог исцелять так, как это делали остальные - приложением рук, распространенными заклинаниями Восстановления, нет. Лашанс спокойно крал жизненные силу у остальных, если была необходимость, и мог передавать их кому-то еще.

[indent] Вот и сейчас он выступал проводником, чувствуя, как магия неумолимо покидает его самого, но раны Мальдас постепенно затягиваются, цвет кожи перестает быть таким мертвенно-серым, а дыхание становится все более спокойным и ровным.
Но даже сейчас он не смог исцелить ее полностью - он слишком потратился, когда сжигал дотла логово бестолковых некромантов.

[indent] Лашанс устало, с тихим удовлетворением смотрит на то, как его Душительница поднимается на ноги, оглядывается в поисках одежды.

[indent] - Пожалуйста, - лишь тихо отвечает. В любой другой ситуации он здорово накрутил бы ей хвост, устроив лекцию на тему осторожности, а не бестолковом желании спасти всех вокруг, по пути собирая приключения на свою голову и другие части тела, но он слишком измотан.
Хотя обязательно заговорит об этом позже, когда они доберутся до Фаррагута.

[indent] - Не знал наверняка, - признался некромант, тоже поднимаясь с земли и досадливо морщась. - Новичок был слишком безалаберным. Хотел проучить его и отдал контракт на убийство на одного из некромантов, чьи обугленные кости навсегда остались в этой пещере. Решил, что это будет иронично, и в следующий раз он дважды подумает перед тем, чтобы перечить мне, но…
Мужчина молча развел руками, признавая свою ошибку, но абсолютно уверенный в том, что Гнева Отца ему ждать не стоит. Тот следил за своими детьми не меньше, чем Мать ночи, был жесток, но по-своему справедлив. И раз позволил всему этому произойти, то просто наказал одного из своих сыновей руками Люсьена. Лашанс был не в обиде. Мысль, что он время от времени выступает волеисполнителем самого Ситиса, ему льстила.

[indent] Просьба Мальдас отдается легкой дрожью и неверием. Та просила о чем-либо так же часто, как и он сам, то есть практически никогда. И все же, спустя короткое мгновение заминки, Люсьен подошел ближе, помогая девушке надеть платье и осторожно помог забраться верхом.

[indent] - Догадываюсь, - куда медленно отозвался мужчина, забравшись на Тенегрива и мягко тронув его пятками. Больше не было причин задерживаться здесь, а обо всем остальном он подумает позже, как и о странном поведении Мальдас, что буквально бросалось в глаза.
И посоветуется с Винсентом, определенно, поскольку тот ритуал, часть которого он успел увидеть, пошел неправильно. Совсем неправильно.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » shadows form a grin [tes]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно