TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Gethsemane [Asgard]


Gethsemane [Asgard]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Gethsemane
Toll no bell for me, Father
But let this cup of suffering pass from me.
Send me no shepherd to heal my world
But the Angel — the dream foretold.
Prayed more than thrice for you to see
The wolf of loneliness in me
Not my own will but Yours be done.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://b.radikal.ru/b38/2008/de/6bec238f57cc.gif https://d.radikal.ru/d02/2008/a7/8de78f9aff14.gif https://a.radikal.ru/a40/2008/cb/4990df9ddcd2.gif

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Loki. Sigyn. Other.

Асгард. Темница.

АННОТАЦИЯ

Проигравший платит дважды - потому что в открытом чеке расплату прописывает победитель по своему усмотрению, и там - в мерцании золота - перед судом великого Всеотца все звезды становятся черными. Можно долго мерить камеру, отсчитав тридцать шагов до приговора в своей собственной голове. Когда загорелись небеса, ангелы пали, но возродились, но не только в мидгардских сказках за грехи одних Бог платил кровью младшего сына. Но сына ли во искупление будет судить Один? - Нет, он будет судить демона из синих льдов вечной мерзлоты. Демона, что дерзнул напасть на один из его миров, и тот демон не предвкушает пощады, желая лишь одного - исход известен, нет сомнений, так пусть же этот фарс окончится быстрее.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Loki (25-08-2020 13:58:54)

+1

2

[indent] Высокие своды темницы Асгарда проглатывали робкий свет даже тысяч факелов, потому что олицетворяли собой вечный мрак, тот бесконечный мрак и одиночество, которое ждало каждого, кому Всеотец уготовил остаток дней провести в камерах, двойными рядами тянущихся вглубь. Здесь были только самые лютые, самые опасные твари, способные в одиночку нанести существенный урон и уничтожить многих стражей, самые безжалостные, бессердечные порождения хаоса, лишенные понимания порядка, закона и милосердия, те, с кем невозможно было договориться, кому немыслимо было оказать доверие, а прощение для которых не могли соткать даже равнодушные норны, так велики и гнусны были проступки, что эти пленники совершали. Многие из них были здесь недавно, многие уже века не видели ни солнечного света, ни иного лица, кроме глухого забрала стражей, да и те брезговали лишний раз просто взглянуть на тех, кого охраняли.
[indent] Сигюн никогда не ходила в темницу, для неё здесь было слишком невыносимо, потому что каждый шаг вынуждал ужасаться и задумываться, каково это, оказаться по ту сторону магической решетки, без надежды, в абсолютном одиночестве. Подобные условия способны ломать даже самых стойких, обрекая на муки, и, наверно, это было основной причиной, по которой она согласилась сюда явиться. Но в душе её бушевали такие эмоции, что тонкие пальцы, степенно сложенные  на поясе, мелко-мелко дрожали, стоило хоть немного расслабить контроль над мышцами; ванесса была одной из первых, кто услышал про трагедию Нью-Йорка, и в тот же миг уже знала, что обязана найти способ попасть в мир смертных, чтобы попытаться помочь им восстановить ущерб, исцелить их пострадавших.
[indent] Подобное казалось ей до сих пор немыслимым, невозможным, тем более, в исполнении Локи! Как и Тор, принц клялся защищать Девять миров, хранить их покой и порядок, и она никак, никак не могла постичь, какая нашлась сила, что так помутила рассудок трикстера, что тот в единый миг нарушил все клятвы, все свои принципы, обратив отвратительную армию читаури не просто против смертных, но практически против самого Асгарда, своей родины.  На многое асгардец был способен, но только не на такую мерзость, чтобы не произошло, где бы он не был все это время, что они считали его погибшим, он бы не предал Асгард, просто не мог, не мог! Но факты оставались фактами: он явился через портал, используя тессеракт, он объявил войну мидгардцам, он пропустил в их мир армию, он бился с родным братом на стороне киборгов и сподвижников Таноса.  И это было причиной тому, что теперь именно он, а никто-то иной, занимал дальнюю камеру в темницах Асгарда, ожидая суда.
[indent] В тишине темницы гулкие тяжелые шаги эйнхериев, сопровождавших посетительницу, едва уловимо разбавлялись мелким дробным постукиванием тонких каблучков; никогда не любившая асгардийских нарядов, в этот раз девушка шла, облаченная в теплого серого цвета  плотное верхнее платье до пола, имеющее, однако, спереди широкий вырез от уровня бедер, сквозь который при каждом шаге серебром переливались ванахеймские гофрированные шелка нижнего платья, вступая в дуэт с носочками туфель-лодочек, расшитых белыми алмазами по темно-серому бархату. Зато волосы были просто уложены: всей ровной массой струились по спине, скрепленные на затылке лишь одним серебряным гребнем. Привлекая своим появлением жадное внимание всех, мимо кого проходила, она сама ни разу ни на кого не взглянула, боясь, что в любой из камер внезапно может встретиться знакомое лицо, и самообладание в миг откажет.
[indent] В конце концов, её сопроводили прямо в комнату для допросов, чья обстановка в окружении голых темных стен внушала необъяснимый страх, но Сигюн прекрасно знала, направляясь по этому маршруту в каком-то смысле против своей воли, что так будет, ведь сами камеры не предназначены для посетителей, а уж тем более разговоров по душам.  То, что Локи оказался на этом уровне, ясно говорило, какой высокий статус опасности ему присвоен, и, в лучшем случае, им позволят разговор наедине только после того, как закуют принца в цепи, словно бешеного коня.
[indent] Обойдя комнату по периметру, девушка остановилась лицом к окну, в котором отражался закат над золотыми крышами Асгарда, и грустно улыбнулась; известно, что это лишь имитация, последний свет мира, который пленникам больше никогда не увидеть, но на деле там толща камня. Кто бы поверил, что здесь сейчас она себя ощущала пленницей, обреченной на заточение без всякого суда и права на защиту. Фригге не дано было получить дозволения повидаться сыном, и царица, заламывая собственные пальцы, с выражением непередаваемой скорби в взоре, тихо просила передать Локи надежду, Один же требовал её отнять.  То, что совершил его сын, по закону для любого другого значило лишь одно наказание – смерть, но царь любил младшего достаточно сильно, чтобы, вопреки всему, всем сердцем желать спасти его от этой участи.

[icon]https://d.radikal.ru/d41/2008/76/04aa1768d002.gif[/icon][nick]Sigyn[/nick][rus_n_fn]<a href="ссылка_не_обязательно">СИГЮН, 700</a><br><fn>marvel</fn>[/rus_n_fn][lz]Дочь Хёнира, пособница чужих планов родом из Ванахейма.[/lz]

+2

3

[indent] Время тянулось угнетающе долго – даже самая медлительная улитка всех миров ползла по своим делам быстрее. Локи потерял счет секундам, которые ускользнули из его жизни в окружении этих  раздражающе белых стен, и как ослепленный сокол вздрогнул, когда беззвучие раздробили шаги. Прежде изолировавший себя самовнушением от всех отголосков и шорохов из соседних камер, асгардец встрепенулся и прислушался с особым нетерпением, знакомым лишь тому кто хоть раз вынужден был замереть в неподвижности баланса на тонкой нити над бездонной пропастью.
[indent] Он легко разобрал на составляющие эти шаги – четверо стражей, их сапоги тяжелы и окованы металлом, и каждый шаг сопровождается этим характерным лязгом поступи рослого закованного в латы мужчины, чеканный шаг привыкшего маршировать строем солдата. А вот тоненькая – как звенящие по листу золота капельки утренней росы – чокающая мелодия звучала на их фоне чаще, шаги были короче и суетливей, так быстренько семенит женская ножка, пытаясь угнаться за чужим шагом.
Фригга?
[indent] Нет, Фригг была царицей, её отличала особая, неспешная поступь, в каждом шаге которой издали слышалось величие, на которое никому не ровняться, не она бы догоняла эйнхериев, но те бы не смели ступать быстрее госпожи.
[indent] Локи издевательски ухмыльнулся, подводя окончательные выводы еще раньше, чем глаза сами могли бы убедиться в их правдивости. Кроме Фригги только одной единственной особе женского пола могло быть хоть какое-то дело до него и логика не подвела – но он все равно весь подобрался, когда делегация появилась в зоне обзора прозрачной стены камеры, служивший одновременно и дверью.
[indent] До крови прикусил собственную губу, пытаясь приготовиться к встрече взглядами, но ванесса пронесла свой чеканный профиль надменно мимо, даже ресницами не шевельнув в его сторону, и сердце с размаху рухнуло вниз -  в ядовитые воды обиды.  Локи не был дураком и слишком хорошо знал законы Асгарда, чтобы питать какие-либо домыслы и надежды на счет своего будущего положения, как и текущего тоже и его лишь сильнее терзала эта необходимость ждать, подтачивая решимость. Мужчина не сомневался – его участь Всеотцом давно решена, но Один в приступе злобной мести оттягивает встречу с преступником, совершенно очевидно выжидая, когда тот в изнеможении от ожидания и нерешенности будет готов молить царя о милосердии, каяться и в царских ногах валяться.
Не бывать этому. Может – я допустил ошибку. Может я оказался слаб. Может я проиграл. Но унижаться я не собираюсь.
[indent] Он убеждал себя, что готов ко всему – чтобы здесь не ожидало,  - но равнодушие, с каким Сигюн прошла мимо, зацепило даже через эту броню. Хотя наяву больше года уже минуло, как последний раз дочь Хёнира представала перед его глазами, но не было за это время и дня, чтобы трикстер её не вспоминал. Многие минуты в заточении у Таносовых приспешников он отдавал мыслям о том, скучает ли она по нему, скорбит ли или сочла предателем и  выродком йотунского рода, быстро утешившись от потери в чьих-нибудь более достойных объятьях. То, что пришла, говорит одно – хотя бы помнит.
[indent] Эйнхерии явились немногим позже вновь, сняв защитный барьер лишь для того, чтобы увешать оковами с ног до головы в самом – что ни на есть – прямом смысле, но Локи только ухмылялся, пока тюремщики защелкивали скованные одной могучей цепью наручники, потом ошейник, потом и ножные кандалы.  Даже пояс нацепили, выводя как цирковую обезьянку на помост – с двух сторон в натянутых цепях, не давая и на шаг к одному из них приблизиться, пока двое других держали под прицелом. Достаточно было дернуться, хоть незначительно намекнуть на свое намерение к побегу, чтобы в спину пришелся хороший по мощности заряд, который обеспечил бы принца не только мгновенной отключкой, но и мучительно долго регенерирующим ожогом во весь позвоночник. Он ведь не оправдания своему бездействию придумывал – уже успел испытать новинку вооружения во всей красе на собственном хребте, когда в прошлый раз конвоировали в камеру, забрав из рук Тора.
[indent] В комнату для допросов – или все же свиданий? //внутренняя ухмылка – Локи шел нарочно не спеша,  с клоунским кривлянием в движениях вышагивая, точно цапля по болоту, - если кто то сможет себе представить цаплю в высокопрочном сплаве. При всем его безумном желании поскорее лишиться общества стражей, остаться наедине с ванессой он так болезненно этого уединения страшился, что тянул время как только было уместно, чтобы не стать совсем посмешищем. 
[indent] Ничто нельзя отсрочить навечно – если только смерть – и в конце концов темный проем раскрылся, впуская на лицо имитацию солнечного света, обтекающую изящный силуэт у мнимого окна.  Локи замешкался, и его весьма нелюбезно подтолкнули внутрь, а после унизили еще больше, не сняв цепи – как он того ожидал! – а наоборот, приковав теми, что держали в руках, к двум намертво вделанным в стену кольцам так, что он был свободен двигаться как душе угодно, но не сделать шаг дальше середины комнаты, тогда цепи немилосердно потянут назад.
[indent] Стыд и гнев мгновенно залили лицо болезненным румянцем на неестественной бледности –точно дикого зверя привязали! – как представил каким через мгновение предстанет перед ванессой, когда та повернется.
Сволочи! Не иначе Всеотец приказал. Потешается, сука. Хочет меня перед ней выставить таким ублюдком, от которого её нужно защищать… словно я бы ей вред причинить мог!
[indent] Стараясь сохранить хотя бы каплю достоинства там, где это возможно, Локи остался стоять на месте, покорно свесив скованные руки перед собой, но расправив плечи с свойственной ему прежде горделивостью и чуть шире для большей устойчивости расставив ноги.  Прежде он думал сказать что-то в знак приветствия, но мысли спутались и отдались бестолковому сумбуру, чтобы иметь возможность быть выраженными умно и пристойно, и поэтому он довольно долго – показалось вечно – молчал, пока эйнхерии не вышли, а после обратился коротким образом без лишних искренних эмоций, зато с цинизмом придворного клоуна.
- Какая честь для предателя лицезреть в посетителях дочь наместника Ванахейма. Кому же мне полагается лобызать сапоги за такое милосердие к приговоренному?
[nick]Loki[/nick][status]предатель[/status][icon]https://a.radikal.ru/a36/2008/2b/331877687f3b.gif[/icon][sign]https://b.radikal.ru/b23/2008/45/53e61f689a7d.gif[/sign]

Отредактировано Loki (12-08-2020 23:01:49)

+2

4

[indent] Ни разу за все то время, что Сигюн прожила в Асгарде, ей самой не приходилось встречать ситуации, в которой Всеотец был бы необоснованно жесток или не справедлив, даже тогда, когда последствия для ослушников казались очень печальными, она понимала, что отец не зря так доверяет побратиму, потому что, как бы не было сурово наказание, оно могло быть еще хуже. Один был царем, а царь не может себе позволить быть всегда мягким, уступчивым и снисходительным, иногда он обязан учить и наставлять, даже против воли иных, используя кнут там, где не помог пряник…
«- … за то, что совершил мой младший сын, полагается смертная казнь, дева, тебе это известно…» - так сказал ей Один, когда они остались одни в его чертогах. «… как царь, я могу проявить милость к преступнику, потому что он мой сын, избавив его от наказания, но  тем самым вынудив весь народ Асгарда нести ответственность за деяние одного перед лицом всех Девяти миров. Разве будут миры чувствовать себя в справедливости и безопасности под рукой пристрастного правителя, обеспокоенного лишь благополучием собственной семьи, дева Ванахейма? Разве не выскажет твой народ первым свое негодование подобным поступком? Я не страшусь возможных бунтов, но разве будет справедливо бросать наши народы, наконец, нашедшие мир после долгих распрей, вновь в кровопролитную битву? – единственный глаз Всеотца до сих словно смотрел на неё, так долог и пристален был его взгляд в ту минуту повисшего молчания, пока Сигюн соображала, что на этот вопрос ждут её мнения.
- Нет, мой царь, - чувствуя, что немеет язык, пробормотала она тогда, чуть присев в поклоне.
- Оставь сейчас все эти придворные мелочи, - слегка, будто в досаде, взмахнул рукой царь, тем самым освобождая её от соблюдения этикета. А после продолжил, снова будто рассуждая вслух, настолько плавно льющимся был его голос, исполненный мудрости и задумчивости. – Кроме того, как же, в конце концов, выучить Локи тому уроку, что хорошо усвоил его брат в изгнании? Я считал его умным и рассудительным, хоть знал, как он заносчив и тщеславен, и надеялся, что его ум остановит его от поступков, которые принесут урон Асгарду, но ошибся. Я не могу закрыть глаза на нарушение основы всех законов Асгарда, на отвратный моему сердцу союз с нашими врагами и вопиющее нарушение покоя и суверенитета Мидгарда. Люди смертны, Сигюн, но они не рабы нам и никогда ими не были, - серо-голубой глаз Всеотца сверкнул гневом, но царь быстро обуздал свою вспышку, - должен ли я поверить, что мой сын, прославленный, помимо хитрости, что я признаю, рассудительностью и здравым смыслом, забыл законы, на которых существует Асгард?
- Позвольте, милорд, - не будучи уверенной, что это тоже спрашивают у нее, Сигюн, потеряв понимание, к чему ведет царь, вклинилась сама, - но не думаю, что он забыл.
- Разумеется, он не забыл! – голос Всеотца обрел не только нотки раздражения, как показалось ванессе, но и мощь, отразившуюся в понизившихся нотах.  – И вот здесь я задаю себе один вопрос, дева, способный решить, как мне достойно поступить с его судьбой: почему он, помня о них, совершил это злодейство? И тяжко мне полагать, что он, охваченный своей злобой на меня и своего брата, решил объявить войну Асгарду своей выходкой, напав на мир, что мы поклялись защищать.
- Простите, но… - закусив задрожавшую губу, девушка резко помотала головой, пряча увлажнившийся взгляд на те несколько секунд, что ей понадобились, чтобы обрести контроль над своими чувствами,- я не поверю, что Локи действительно мог желать зла своему народу…
- … если только он все еще считает его своим, не так ли? – жестко перебил её Всеотец….»
Она слышала, как двери раскрылись, слышала тяжелую поступь нескольких пар ног и прекрасно узнаваемое бряцанье прочных цепей, понимая, что охрана, наконец, доставила её особе пленника, но не поворачивалась, ни когда дверь вновь закрылась, обозначая уход стражи, ни когда за спиной раздался язвительный  и неуместно насмешливый голос былого друга, ставшего своей волей государственным преступником.  Вскинув согнутую в локте левую руку, точно сигнал «стоп», она, не повернув головы, сказала достаточно громко и четко:
- Я знаю, ты обожаешь сам себя слушать, упиваешься своей дерзостью и ехидством, но, в кои-то веки, помолчи! Помолчи и послушай, что я тебе скажу, потому что повторять, Локи, я не буду. – Опустив руки вдоль тела, она смотрела в иллюзию города в придуманном окне, думая, где отыскать сил, чтобы до конца держать себя в руках, не теряя самообладания, потому что знала, что трикстер будет испытывать её на прочность, провоцировать и всеми ухищрениями раскачивать её самообладание, особенно, если увидит в её лице или взгляде хоть малейшую слабость, трещину в выбранной брони хладнокровия.  Она бы с радостью вела себя сейчас иначе, позволяя ему видеть себя настоящую со всеми своими настоящими чувствами, но это невозможно, просто  невозможно. О великие норны, молю вас, сотките нить так, чтобы он просто послушал меня и сделал так, как должно! Но губы все равно дрожали, и приходилось продолжать демонстрировать асгардцу свою гордо выпрямленную и непреклонно равнодушную спину, собирая волю в кулаки….
[icon]https://d.radikal.ru/d41/2008/76/04aa1768d002.gif[/icon][nick]Sigyn[/nick][rus_n_fn]<a href="ссылка_не_обязательно">СИГЮН, 700</a><br><fn>marvel</fn>[/rus_n_fn][lz]Дочь Хёнира, пособница чужих планов родом из Ванахейма.[/lz]

+1

5

[indent] Шутка ли – но замолчал трикстер в самом деле моментально, его рот, плотно сжавшись в неприятную линию поджатых слишком сильно губ, так и не раскрылся, чтобы сказать едкое замечание. И глаза потемнели, собирая в себя все темные уголки Междумирья в ожидания чего то мало приятного, что становилось близким грядущим.  Опустив голову подбородком к шее, он из-под росчерком широкого пера черных напряженных бровей, опускающих на глаза ночной мрак, отраженным блеском попадающего ненароком света на зрачки сверкал в сторону обращенной к нему спины и угрожающе молчал. В комнате повисла тягостная и неприятная тишина, которая давила и на его уши тоже, позволяя слышать даже стук сердца – но ведь дама приказала //гнусная короткая ухмылка углом губ, - и Локи не предпринимал ничего, чтобы её разрушить.
[indent] Один конечно решит, что его младший из сынов  - лишь формально сынов, не так ли, Всеотец? – в своем озлоблении кидался на всех и вся и ничего не понимал, тогда как старший – конечно! – все уразумел и сделал выводы, и стал правильным, как полагается царевичу.  Всеотец не станет тратить свое время и силы разума, пытаясь связать все звенья в одну цепь, чтобы обнаружить как они не сходятся, он просто сгребет их могучей рукой – не глядя!-  и скинет в одну корзину на переплавку, обнародовав то, что сам захочет и как захочет, ибо так было всегда и Локи отлично это знал. Он может рыдать, умолять, ползать на коленях, кричать на весь дворец о праве одной-единственной милости – быть услышанным! – но ничего не получит, потому что Один не станет разбираться в его причинах и мотивах, он для себя уже наверняка уверовал, что неблагонадежный приемыш иначе поступить и не мог, шел на поводу у своей темной мерзкой ледяной натуры, которую ни одно обращение с добром не способно исправить. Для царя он подмочил имидж царской семьи и за это – даже сомнений нет – будет наказан жестоко, потому что ничто Один не любит столь люто, как возведенную на свою блистательную честь тень.
[indent] Локи совершенно точно понимал и тот нюанс, что никто не пропустил бы сюда ванессу, не позволь это Всеотец.  И по тому только, как зазвучали первые слова девушки, как они были ему поданы, утвердился, что догадки были верными – но очень хотелось две вещи. Узнать – что же наплел ванке царь и зачем её прислал.  Где-то слишком глубоко в своей душе – чтобы это можно было признать поднятым на поверхность – он надеялся, что у Сигюн хватит ума не играть в игры венценосного интригана.
Мы ведь были друзьями – неужели и ты не проявишь ко мне милосердия?  Я понимаю Всеотца, он упивается самодовольством уже полторы тысячи лет, играя и заигрываясь в непорочного правителя и хранителя мира, и уже не помнит, что это ложь. Я понимаю Фригг – у нее нет иного выбора, она жена царя и царица и обязана играть на одном поле с супругом. Я понимаю даже Тора – братец всегда был слеп и каждое слово отца считал за истину. Но ты, Сигюн? Откуда в тебе такая слепая вера в нашего царя? Или это не вера, а хладнокровная месть – я обидел тебя, ты дождалась мгновения для реванша?  Никогда бы не подумал о тебе такой черты – но уже понимаю, что я много в чем думал о тебе лучше, чем оно было.
- Мы тут собрались, чтобы вместе помолчать над готовящейся погребальной ладьей или что? – когда молчание по мнению трикстера уж слишком затянулось без какого-то к тому смысла, он его цинично нарушил.  – Не то чтобы я специалист, но по моему, ванесса, ты как то неправильно взялась меня провожать в мир мертвых. А как же обнять, поцеловать, оросить слезами в конце концов? Бахнуть кубок меда и звонко разбить о пол? Нельзя вот так рушить все традиции любимого тобой Асгарда, зря что ли Всеотец их так старательно придумывал.
[indent] На традиции Локи всегда было наплевать, они значили для него не больше, чем символизм древних фресок, но он был готов рискнуть и более дерзко попытаться зацепить девушку за броню, заставив заговорить – что угодно, только бы перестала тянуть эту паузу.  У него даже сердце билось чаще обычно от ожидания и волнения, им порожденного. Тонка грань между верой и неверием, еще тоньше нить над пропастью его падения – асгардец хорошо знал, что совершил, и оправдываться не собирался. Ложь Всеотца разрушила его мир и эти руины незачем было отстраивать заново,  к этому не было никакого желания, Локи предпочитал умереть как предатель в это мгновение, чем жить с вечным клеймом чудовища и злодея. Но тонкой ниточкой все еще дергало назад – если бы Сигюн его поняла - может быть… Может быть. Или не может.
[nick]Loki[/nick][status]предатель[/status][icon]https://a.radikal.ru/a36/2008/2b/331877687f3b.gif[/icon][sign]https://b.radikal.ru/b23/2008/45/53e61f689a7d.gif[/sign]

Отредактировано Loki (25-08-2020 14:37:45)

+2

6

- Эта клоунада… - медленно ответила девушка, глядя куда-то себе под ноги, - … она обязательна? Обязательна, Локи? – повторила она свой вопрос, наконец-то обернувшись и спокойным, терпеливым взглядом посмотрев на пленника. – Обычно мне было понятно твое желание устраивать браваду перед всем Асгардом, но я не понимаю, зачем тебе это здесь и сейчас? Неужели лишь для того, чтобы показать мне, как тебе все равно на происходящее, что грядущее тебя не волнует, а прошлое не беспокоит? Действительно? - чуть нахмурив медно-каштановые брови, она пристально посмотрела ему в глаза, словно наставник, распекающий шалуна-воспитанника.  – Я пришла сюда, чтобы поговорить с тобой, как старый друг, ведь когда-то нам это удавалось, - немного пожав плечами, она едва заметно улыбнулась. – Разве так много с тех пор изменилось?  Так почему же мы больше не можем быть откровенны друг с другом, как добрые друзья?
[indent] Шансов было мало, Локи всегда превосходно разбирался в лжи, а чужие души редко были для него потемками. Но, говоря все это, Сигюн изо всех сил старалась воскрешать в памяти светлые образы, чтобы взгляд её отражал то же, что слова; старалась и чувствовала, насколько сама не убедительна. Взгляд у принца был мрачен, испытующ, и смотрел в ответ, не отпуская даже на долю секунду, словно в самую глубь устремляясь. Вместо серо-зеленых нехорошей серостью вперемешку с мутной зеленью были эти глаза, пугая и отталкивая, и трижды пошатнулась бы уже решимость, если бы Сигюн была чуть менее упряма. Но это было тяжело, потому что никогда прежде так откровенно не сходились две эти натуры, два характера, две столь разные души в открытом противостоянии, которого, увы, было не избежать.
[indent] Что греха таить, тогда Локи проехался по ней на коне, облаченном в грузный боевой доспех, не щадя ни чувств, ни самолюбия, и забыть это Сигюн никак не могла; при всей своей мягкости к окружающим были вещи, которые ванесса переносила трудно. Никто из близких, тех, кому она доверяла, не поступал с ней прежде таким жестоким образом, вынуждая испытывать сильную душевную боль и жгучий стыд, потому и простить этот поступок, до конца, по настоящему, ей не так легко оказалось. Точно такой же взгляд был тогда, точно так же, не мигая, сверкали болотиной серые глаза, пригвождая к месту не хуже, чем добивающие лучше стрел гадкие слова, и, видя его вновь перед собой, всё то, что оставалось от когда-то по первобытному яркой детской любви, теперь алкало отмщения за растоптанное. Ему ведь хватило, несмотря на долгую дружбу, жестокости посмеяться цинично над самым святым, что бережно в её душе хранилось, так почему же она теперь, глядя на него, не может с гордо поднятой головой посмеяться в ответ?
[indent] А вот не может, как ни крути. Даже в цепях, точно бешеный зверь, Локи не выглядел жалко, все еще хватало в облике рослого принца гордости, а, заодно, и привкуса опасности. Поэтому-то, невольно, но не приблизилась ни на шаг, осталась стоять на прежнем месте, пусть уже и лицом к собеседнику, сложив смиренно расслабленные руки перед собой на талии, точно на светском приеме. При всей этой желчи, что выползала, затаенная, из ран обиженной души, Сигюн было жаль: и его, этого самовлюбленного дурака, и некогда столь ценную их дружбу, и себя саму, лишившуюся в одночасье многого из самого дорогого, и пострадавшие миры, и всех на свете. О, если бы все было иначе! Если бы она никогда не приезжала в Асгард, если бы никогда не встречала принцев, если бы жила, как в детстве, в глуши прибрежных лесов, лелеемая отцом и защищаемая матерью! Если бы никогда не ступала на тропу, что вывела к этой дороге, заставив столько пережить лишь для единственного урока, который проходить совсем не хотелось! Почему норнам было  нужно ткать ей именно такую судьбу, горькую и запутанную? Если бы она никогда не встречала Локи, то никогда бы не вздумала и любить его, а, не полюбив, не рвалась бы сблизиться и другом быть; не став бы ему другом, не была бы обречена в этот самый миг стоять тут, посреди пустой камеры, играя роль и подбирая реплики, чтобы выполнить свой долг.  Но нить соткана, поздно взывать к бессердечным старухам и просить о сострадании….
[icon]https://d.radikal.ru/d41/2008/76/04aa1768d002.gif[/icon][nick]Sigyn[/nick][rus_n_fn]<a href="ссылка_не_обязательно">СИГЮН, 700</a><br><fn>marvel</fn>[/rus_n_fn][lz]Дочь Хёнира, пособница чужих планов родом из Ванахейма.[/lz]

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Gethsemane [Asgard]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC