TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Save one death for me [asgard]


Save one death for me [asgard]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Save one death for me
Seawinds brought her to me
A butterfly, mere one-day miracle of life
And all the poetry in the world
Finally makes sense to me.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://b.radikal.ru/b29/2006/0f/1e7a3aebbb9e.gif https://b.radikal.ru/b19/2006/d8/0d90eb5443b0.gif

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Loki & Sigyn

около 200 лет назад

АННОТАЦИЯ

Бег времени неумолим и с ним не дано тягаться никому - кроме Камней Бесконечности. Но время капризно и не позволяет изменить кривую, что была проложена, лишь создать новую нить. Не имея таких артефактов, и смертные, и боги вынуждены жить по его законам. Со временем утихает любая боль, со временем набирается опыт, со временем приходит понимание. Чувства проверяются временем и временем же они стираются с сердец.
Это было давно, и в те дни она утратила романтические иллюзии юности.
Это было давно, и в те дни он начал понимать как она ему важна.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Loki (25-08-2020 15:05:11)

+2

2

[indent] С самого рассвета Локи завладевало по нарастающей набирающее беспокойство, которому не было ни объяснений, ни границ. Как хлынувший с небес тропический ливень, это чувство заполняло собой все, и подобно тому как бесполезно отчерпывать те воды, так трикстер не мог прогнать своего смущающего его чувства. Оно напоминало то, какое приходит в мгновение осознания, что нечто забыто или упущено, но перебирая свой распорядок, пустот принц не находил. Он все так же согласно обыкновение проснулся еще затемно, принял порцию водных процедур, оделся и пошел позавтракать. Успел покинуть трапезную до того часа, как туда – шумя и галдя – ввалился старший брат со своими товарищами, направился в библиотеку, чтобы успешно завершить прочтение нескольких древних трактатов и вернуть их на место, пока хранитель библиотек и их запретных секций не заметил пропажи. Закончив с поглощением знаний, мужчина привычно с видом недовольно обремененного посетил ристалище, где громогласная компания уже разминала мышцы, перегоняя в энергию все то, что съедено было. Обменялся несколькими остроумными колкостями с Сиф, Тором и Фандралом, уважительно встал в пару к немногословному и вечно подобному гранитной скале с лица Огуну и не покидал поля, пока не ощутил ноющую тягучую слабость в каждой мышце поджарого тела. Снова посетил ванную комнату, смывая с кожи пот, и снова оделся. Позволил себе положенный отдых на кушетке в общей зале, ближе к окну – и дальше от посторонних глаз, - скрытый тяжелыми портьерами, пока не выровнял ритм сердечного биения. Отправился в трапезную к обеду, и вот в тот миг подступило непреодолимой властью это возросшее беспокойство, мешая куску - на вид совершенно однозначно аппетитному и приятно пахнущему – благополучно лезть в горло.
[indent] Локи оглянулся. Пристальным пытливым взглядом серо-зеленых глаз скользил по залу, впиваясь в силуэты, лица, вернулся к своему столу, провел взором по скамьям и рассевшимся на них. Он понятия не имел, что искал, лишь последовательно решал возникшую перед собой задачу с одним неизвестным. И лишь снова столкнувшись взглядом с Огуном, заметившим очевидное беспокойство трикстера – что для внимательного друга Тора обычно означало параллель с тем, что Локи задумал гадость – мужчина понял, в чем вероятная причина проблемы.
[indent] Ванахейм. Все это треклятый Ванахейм – вот что его беспокоило. Уже минул без малого месяц, как маленькая ванесса отправилась навестить отца и до сих пор не звучали вести о её возвращении. Обычно Локи не слишком беспокоили отъезды подруги, даже если длились порой месяцами и годами, он не подмечал прежде за собой такой одержимости этим вопросом и поэтому пришел к мысли, что озадачен странно изменившейся картиной. После недолгих созерцаний куска мяса на блюде перед собой, словно тот мог дать ответ, трикстер успокоил себя, придя к закономерному выводу, что виной этому беспокойству не само отсутствие девушки, а определенная подсказка его обостренной интуиции, возможно намекающая на то, что ванесса находилась в трудном положении или ей грозила опасность. Если же это так, то он будет совершенно точно очень плохим другом, если проигнорирует этот сигнал и не оповестит – хотя бы! – Сигюн о вероятных проблемах на её пути. Предвидец из трикстера был невеликий, он не претендовал на славу норн, но тонкая как лезвие бритвы интуиция нередко служила ему вернее, чем все прорицатели дворца.
[indent] Приняв решение, он исправно ему следовал с завидной педантичностью. Окончив трапезу – что с пониманием проблемы пошло как процесс поглощения гораздо эффективнее – мужчина воспользовался заведенной кем-то шумной беседой под гром кружек с медом и выскользнул темными коридорами из залы, направляясь к конюшням. Повелев оседлать своего любимого светло серого жеребца и оказавшись после в седле, он уверенно взял маршрут с Биврестом как конечной целью. Хеймдалль не возразил против намерения принца посетить Ванахеймскую столицу, лишь задумчиво улыбнулся, сохраняя безразличное ко всему выражение лица, когда запускал мост.
[indent] До мыслей привратника принцу не было никакого дела, им владела иная  цель и иная идея. Ванахеймский дворец был красив и являлся очень древним, но его архитектура была менее впечатляющая, чем дворец Всеотца, и потому Локи уже знал каждую особенность, не тратя время на то, чтобы рассматривать их заново.
[indent] Хотя Хёнир был во дворце и встретил сына побратима как своего с свойственным ему радушием, вспыхнувшее было удовлетворение внутри принца быстро сменилась странной для него сосущей тоской, сопровождая новую волну усиления волнения. Подруги при дворе не было, считалось, что по утру – позавтракав – она вышла на прогулку и более не возвращалась. От беспечной улыбчивости сообщавших ему это ванов трикстер испытал внезапную вспышку злобы – он не постигал, как можно быть настолько непродуманными, не взвешивать очевидное. Они считали свой мир абсолютно безопасным и не находили ничего тревожного в том, что дочь их наместника отсутствует вот уже почти весь день, пропадая неизвестно где.
[status]принц Асгарда[/status][rus_n_fn]Локи, ~1200[/rus_n_fn][lz]Младший сын Одина, принц Асгарда.[/lz][icon]https://b.radikal.ru/b01/2003/b4/69cba06ccb66.jpg[/icon]

Отредактировано Loki (25-08-2020 15:43:01)

+4

3

[indent] Дома было хорошо, так хорошо, что даже сон не шел ночами; хотелось просто лежать на подоконнике и смотреть на темное звездное небо, жадно вдыхая знакомый аромат камелий, что давно разрослись под окнами спальни до неприличных размеров.  Камелии любила Маргрит, когда жила на суше, и Хёнир, словно тем самым не желая расставаться с ней, повелел насадить их вдоль всей стены, прямо под окнами как своей спальни, так и спальни дочери. С тех пор прошло уже много лет, и теперь прежде робкий аромат заполнял все покои, приятно щекоча ноздри. Сигюн сама так привыкла с детства к ним, что находила этот аромат самым любимым, не брезгуя как вышивать на одежде легко узнаваемые цветки, так и, срывая их с веток, украшать ими свою прическу. А уж волосы неизменно мылись в отваре из лепестков камелии, отчего вскоре тоже стали пахнуть так, словно цвели на ветвях.
[indent] Кто бы мог подумать, что столько минувших лет она будет, как одержимая, сбегать из родных краев, едва приехав, как и положено глупой влюбленной девчонке, обратно в Асгард. Но наши фантазии играют с нами в забавные игры, а юное и неопытное сердце находит мечты о любви столь же приятными, как саму любовь, его не смущает видеть то, чего нет, и грезить, снова и снова, о том, что когда-нибудь, возможно, однажды… возможно… однажды….
[indent] Сигюн сидела, скрестив ноги, на самом краю нависающей над морем скалы, той самой, что породила её любимую бухточку, в которой столько нежных часов прошло в объятьях матери, и, чуть прикрыв глаза, смотрела вдаль. Она призывала  все утро Серебряного дракона и теперь ждала, когда он явится, вынырнув из фантастических глубин моря, чтобы, разогнавшись, налететь на берег, бросая на десятки метров вверх свои чешуйки.   Днем голубая гладь была почти неподвижна, но сейчас опытный глаз уже подмечал изменения, предвещающие приближение, и потому уйти, не увидев его, она никак не могла. Знала, что засиделась слишком долго, но верила, что отец не беспокоится, он сердцем чует, что с ней все в порядке. Не трудно было понять, как Хёнир рад, что дочь в этот раз не стремится сбежать обратно, наоборот, совсем не торопится, словно неведомая болезнь, как магнит тянувшая прежде назад, прошла, отпустила. Наверно, так и было. Девушка потратила на неё столько лет, бесплотных, бессмысленных лет, проведенных в плену у мечтаний, тогда как реальность была проста и примитивна, и, чтобы увидеть её, достаточно было открыть глаза.  Принц не питал к ней никаких чувств, кроме, может, легкой дружеской симпатии, поскольку она же так успешно скрашивала своим умненьким щебетанием те мгновения, когда ему было скучно во дворце. Но никакой любви не было и в помине, а сейчас, глядя на океан и вспоминая умные слова Маргрит, ванесса в самом деле убеждалась в том, что младший из асгардских наследников и не способен полюбить кого-либо, кроме самого себя.  И сколько она не смотри на него влюбленными доверчивыми глазами, сколько не внимай каждому слову и не постигай любую науку, этому не дано измениться.  И кто бы мог подумать, что за путь к окончательному прозрению спасибо стоит сказать Фригге. Мудрая царица быстро поняла причину недовольных гримасок дочери Хёнира на разговоры о замужестве с разными, но достойными кандидатами, и, однажды вечером пожелав поговорить с девушкой наедине, очень мягко и деликатно, но вполне ясно внесла в ум ванессы мысль именно о том, что не стоит лишать себя возможного счастья, полагая найти его возле её сына, потому что сын её вовсе к этому не настроен и не питает такой нужды.  И, если Сигюн желает оставаться с ним добрыми друзьями, ведь хорошие и надежные друзья Локи нужны куда больше, то стоит как можно быстрее излечиться от этих иллюзий, иначе потом не останется ничего, кроме злобы и неприязни.  Что ж, Фригга была права, думала девушка, продолжая наблюдать за тем, как начинает меняться линия горизонта, - я и в самом деле придумала себе иллюзии и упорно в них верила, когда нужно было давно проснуться. Что ж, лучше поздно, чем никогда, как говорится.
[indent] Дракон появился. Сверкая серебряным гребнем, он несся к берегу, набирая скорость.
[status]дитя Ванахейма[/status][icon]https://c.radikal.ru/c10/2008/38/5cc8beee3bf5.jpg[/icon][rus_n_fn]Сигюн, ~500[/rus_n_fn][lz]Единственное дитя Хёнира, юная леди Ванахейма, обреченная жить меж двух миров: отца и матери, души и разума.[/lz]

Отредактировано Sigyn (12-08-2020 12:51:27)

+4

4

[indent] Беспокойство не лишило его аналитических талантов и не потребовалось долго взвешивать все за и против – при условии, что равнозначно было откуда начинать поиски – чтобы принять решение пройтись знакомым уже маршрутом к тому месту, где когда то норны подложили ему в судьбу знакомство с одной маленькой ванессой. Сидеть на месте и покорно ждать Локи все равно не любил, а излюбленные ванессой тропы имели больше вероятности свести с ней снова, и принц направился в путь пешком, никуда не торопясь слишком откровенно, но используя преимущество широкого шага, чтобы не медлить тоже.
[indent] Берега были пустынны, вероятно потому, что с моря налетал ветер, разнося соленые брызги на метры вокруг, а водная гладь являлась неспокойной на всем своем обозримом пространстве. Тонко усмехнувшись, трикстер без особого труда вспомнил давно минувший день, когда явился сюда в поисках одного, а нашел другое, показавшееся ему смешным и забавным.  Когда-то та знакомая жадно прислушивалась к каждому его слову и не утруждала необходимостью себя искать, создавая тем самым помехи не только планам асгардского принца, но и его настроению, но времена меняются, совершенно очевидно и он сам меняется тоже, так с чего бы ей оставаться прежней.
[indent] Походка принца уже утратила пружинящую легкость, когда он подошел к скалам, потому что времени минуло немало, а норны в этот раз не старались облегчить его изыскания. Хотя напрямую никто не был виноват в том, что ему пришлось преодолеть несколько миль, постоянно проваливаясь сапогами в рыхлый песок, по своему обыкновению Локи злился на всех и вся, и с каждой минутой, как становилось очевидно, что бухта пуста, трикстер наравне с волнением предавался раздражению. Но вот оно уже было обращено исключительно на одну персону, которой совершенно недопустимо было так себя вести.
[indent] С чего вообще ей понадобилось покидать Асгард? Разве там к ней плохо относятся, разве не принимают как равную, не уделяют достаточно внимания? Как можно в здравом уме менять комфорт золотого города на эти… дебри? И что вдруг за новая манера – не следовать своему слову? Если отъезд планировался на неделю, он должен быть завершен через неделю. Какое возмутительное своеволие!
[indent] От большего гнева его удержало лишь то, что он даже не увидел, а больше почувствовал легкий отголосок сейда, который использовали где-то близко прямо в этот момент, и – вскинув голову, щурясь – рассмотрел наверху, на скале выступающей над бухтой, чей-то силуэт, недостаточно четкий, чтобы его можно было опознать, но магов в Ванахейме было не так много, чтобы шансы на риск были велики. Хотя он мог существенно сократить время своего похода, использовав портал, но – следуя какому то неясному импульсу – предпочел и остаток пути пройтись пешком, утихомиривая заодно физической нагрузкой свое негодование.
[indent] Ванесса сидела на самом краю с завидным бесстрашием и непринужденностью человека, расположившегося отдыхать и созерцать. Уму, осваивающему новые знания, подобный отдых был необходим, особенно такому юному и не окрепшему, но Локи показалось, что девушка на чем-то слишком сфокусирована. Лишь приблизившись к ней достаточно, чтобы порыв ветра донес аромат камелий, и сделав это бесшумно как ему свойственно, трикстер понял, что отсюда видно, как по глади моря с самого горизонта быстро движется белым гребнем большая волна.
- Кто то портит купальный сезон в Ванахейме, как я вижу, – с нескрываемым ехидством произнес асгардец, наклонившись корпусом так, что лицо его оказалось почти у самых волос сидящей ванессы. Понимая, что от неожиданности дева может дернуться и вперед, за счет чего рискует свалиться, он одновременно к речам опустил ладони ей на плечи в готовности тотчас потянуть назад, если подобное произойдет.
[status]принц Асгарда[/status][rus_n_fn]Локи, ~1200[/rus_n_fn][lz]Младший сын Одина, принц Асгарда.[/lz][icon]https://b.radikal.ru/b01/2003/b4/69cba06ccb66.jpg[/icon]

Отредактировано Loki (25-08-2020 15:42:45)

+3

5

[indent] Наверно, если бы он не держал её, Сигюн в самом деле серьезно рисковала сверзиться вниз со скалы от испуга, когда над ухом в тишине, нарушаемой лишь звуками природы, раздался вкрадчивый мужской голос. Хотя она, слыша его, с первых же слов узнала, кому он принадлежит, но все равно дернулась, настолько не ожидала здесь кого-то еще увидеть, помимо себя.
- Локи! – с отчетливой нотой сердитости в голосе воскликнула ванесса, хватаясь руками за грудь в области сердца, которое, от всплеска адреналина тотчас понеслось вскачь, и поворачивая голову так, чтобы попытаться увидеть шутника. – Это не смешно, так подкрадываться! У меня же чуть сердце из тела не выпрыгнуло от страха! – Мало кто мог бы упрекнуть Сигюн за все минувшие годы в том, что она была трусихой, скорее, наоборот, упрекали за лишнее пристрастие лезть туда, куда бы не стоило, но это всегда происходило осознанно и ради какой-то высокой цели, помочь кому-то, спасти или изучить нечто очень важное. В случае же, когда испуг настигал со спины, неожиданно, она пугалась так же, как любая другая женщина, бледнея, покрываясь испариной и порываясь бежать от опасности под бешеный ритм сердца. Шумно втягивая воздух, она с осуждением смотрела на друга и наставника, стоявшего рядом, но сил подняться в себе пока не нашла, чувствуя, что колени от этой вспышки гормонов немного трясутся. Теперь не ясно даже, чего она испугалась больше: такого внезапного вторжения или осознания того, что могла упасть.
- Что ты вообще здесь делаешь? – стоило несколько секунд отдышаться, и первый страх прошел, теперь взгляд Сигюн наполнился любопытством.  – Разве не планировался в Асгарде пир после завершения вашего похода?  - веселиться по поводу и без повода асы обожали, только дай. А уж наесться до отвала, напиться до визгу и плясать до упаду, попутно тиская за мягкие места шутливо возмущающихся девиц так и вовсе, по мнению Сигюн, было их любимым времяпрепровождением. Она, конечно, прекрасно знала, что для Локи это больше обязательство, чем удовольствие, но ведь в том и нюанс, что принцу необходимо присутствовать на подобных пирушках по долгу положения, вне зависимости от того, нравится или нет. 
[indent] Сама ванесса пиры любила, но не из-за обилия еды или питья, а из-за музыки и танцев. Лучшие музыканты собирались к королевским пирам, а огромные залы позволяли выполнять самые разнообразные пируэты в шумной компании; да уж и что греха таить, с того момента, как в её разуме, наконец, созрело понимание, что все эти детские влюбленности бессмысленны, внимание даже не слишком трезвых кавалеров все равно радовало, наполняю душу этаким ощущением собственного превосходства над прочими барышнями.  Видимо, эта черта ей в полной мере досталась от матери, которая ни в чем не терпела пренебрежения. Да и так-то, какой деве не понравится мужское внимание, пусть даже немного назойливое или слегка слишком… ммм… пошловатое? И ваны ничуть не уступали в этом своим дальним сородичам асам, за то время, что она в этот раз гостила здесь, без всяких пиров уже успела стать причиной парочки потасовок, а сюда вообще начала сбегать, ретируясь с позором, от одного чрезмерно настырного кавалера. Не поймите неправильно, внимание ей льстило и, пожалуй, его даже хотелось страдающей частью души, чтоб поскорее переключить внимание, но влюбиться вот так сразу снова – увольте. И посоветоваться было не с кем, потому что Маргрит, с её взглядами, тут была вообще не советник, поскольку мать в принципе не видела проблемы ни в любви, ни в наличии нескольких любовников пусть даже одновременно. Подумаешь, какое дело! Но это если никого их них не любить, воскликнула, помнится, на это Сигюн, пытаясь донести до матери свои душевные дилеммы. А зачем вообще кого-то из них любить? – с искренним удивлением откликнулась на это морская дева, сделав круглые глаза. Нет любви, нет проблем. Да уж, подумалось Сигюн, пока она смотрела в зеленоватые насмешливые глаза, нет любви, нет и проблем. В этом смысле уж скорее бы её не стало, но пока что все еще отголосками, но была, имела власть, и слабо ёкало сердечко.
[status]дитя Ванахейма[/status][icon]https://c.radikal.ru/c10/2008/38/5cc8beee3bf5.jpg[/icon][rus_n_fn]Сигюн, ~500[/rus_n_fn][lz]Единственное дитя Хёнира, юная леди Ванахейма, обреченная жить меж двух миров: отца и матери, души и разума.[/lz]

Отредактировано Sigyn (12-08-2020 12:51:13)

+2

6

[indent] Как полагается трикстеру, Локи был не просто склонен к шуткам и насмешках, истинная суть состояла в широком спектре масок, которые «шут» должен иметь, чтобы быть успешным. Не меняя формы тела, лишь одной мимикой и взглядом он мог превращаться в совсем юного и безобидного мальчишку, глядя на которого просто не верилось, что он способен даже замыслить зло, мог являть миру строгое и суровое лицо опытного воина, достаточно уже повидавшего на своем пути, мог превращаться в обаятельного молодого человека, способного очарованием тягаться даже с Фандралом без особых усилий. Масок было много, они менялись легко и непринужденно, и все же был в том грех их, что сам трикстер, ни к чему не привязанный по настоящему душевным якорем, начал забываться какое же из этих верениц лиц его собственное. Он привык играть – в угоду себе, окружающим, обстоятельствам – и потому не всегда мог понять, является ли испытываемое необходимым составляющим очередной маски или это его собственные эмоции, спрятанные и не призванные. Он так увлекся этим маскарадом, что даже при матери не гнушался его продолжать.
- Разве в том виноват я? – он не казался серьезным, лицо улыбалось, но в глазах появилась жесткость. – Ты же даже защитный периметр к оповещению не выставила, - с укоризной зазвучал голос, точно опытный мастер распекал нерадивого подмастерье.  – Будь на моем месте враг, ты была бы не испугана, Сигюн, а мертва.  – Эта мысль прошлась по сознанию неприятным холодом, напоминающим о том, что он не утрировал в примере, а невольно озвучил самую актуальную вероятность. У Асгарда всегда были враги, многие из которых не делали существенного различия в гендерной оценке противника, им было равно кого уничтожать на своем пути, ибо каждый асгардец вне зависимости от половой принадлежности воспринимался потенциальной угрозой. Ванесса же – видимо – считала, что её наивность облика защитит от беды лучше любых охранных чар, потому что никак не хотела усвоить этот урок к недовольству учителя.
- Пир и был, - поддержав переключение темы, чтобы не развивать дискуссию, согласно кивнул трикстер, притоптав несколькими нажатиями зеленую траву поблизости от местоположения девушки, чтобы после опуститься на землю, присев рядом с подругой. – Только был он неделю назад. Что же такое дурманящее цветет в Ванахейме в эту пору, что лишает памяти и счета времени? – глаза саркастично сверкнули отражением травянистой зелени в коротком взгляде, брошенном на Сигюн.
[indent] Волна, набирающая мощь по морской глади, блестя пеной хребта, все стремительнее летела к берегу, охватив собой уже весь периметр залива. В этом природном явлении было нечто завлекающее взор и приковывающее к себе, и в то же время это зрелище расслабляло, принося ощущение близкое к умиротворенности. Выставив согнутые ноги перед собой, так что носки сапог свисали уже над кромкой скалы, Локи – наклонившись корпусом вперед – принял удобное положение за счет того, что оперся предплечьями о колени, сцепив руки хватом пальцев левой руки вокруг запястья правой, в которой перебирал между пальцами сорванную травинку.  Ему нравилось тут в эту минуту, вдали от церемониала и праздных рож, в приятном уединении с одной лишь природой, которой не было никакого дела до его помыслов.  Она была одинаково бесстрастна и совершенно точно радушна к любому своему созданию.  Но эту справедливую – и все равно обидную – бесстрастность заполняло присутствие подруги, как будто взошедшее солнце по утру -  темную ночными тенями комнату своим светом.
[indent] Ничто не провоцировало появлению тоски и в этом Локи был абсолютно уверен, но никак не мог сообразить – разложив по конкретным формам – что за странное ощущение окружало его сознание. Это было чувство, определенным образом похожее на тоскливое, и в то же время в равной степени радостное, без всякой к тому причины наполняющее умиротворением. Образ гармонии самоконтроля раскачивался и утратил устойчивость и это пугало царство разума, заставляя волноваться. Хуже было лишь то, что на ум совершенно абсурдные полезли с навязчивостью попрошайки какие то нелепые вопросы, которые – почему-то! – очень хотелось вытребовать ответами у ванессы рядом, и приходилось вдвойне следить за тем, что доходило до рта. А еще вдруг захотелось нелепых клятв в незыблемости будущего – что всему требуется оставаться таким как есть. Но хватало осознания того, насколько все это глупо в звучании даже в своем сознании, и принц молчал, наблюдая бег волны.
[status]принц Асгарда[/status][rus_n_fn]Локи, ~1200[/rus_n_fn][lz]Младший сын Одина, принц Асгарда.[/lz][icon]https://b.radikal.ru/b01/2003/b4/69cba06ccb66.jpg[/icon]

Отредактировано Loki (25-08-2020 15:42:26)

+2

7

[indent] Сигюн, едва не фыркнув, ограничилась тем, что возвела очи к небу, слегка закатив их за дрогнувшие под тяжестью ресниц верхние веки, но так, чтобы Локи этот маневр был незаметен. Это двести лет назад она, провинциальная дурочка, едва способная зачаровать от заразы царапину, с сияющими восторгом глазами восхищалась самыми простыми магическими фокусами, которые мог сотворить, не поморщившись, принц, но те времена давно минули; конечно, её еще много чему нужно было учиться, но былого пиетета перед наставником больше не возникало. Сейчас он вовсе откровенно приукрашивал картину, потому что врага она бы почувствовала, тем интуитивным даже чутьем, которым наградила её матушка, и лишь потому, что Локи не был врагом или неприятным гостем, ничто в ней не дрогнуло на его приближение натянутой струной.
- Мертва, жива, - иронично, но с легкой напевностью отозвалась ванесса, - какая разница для Великого Асгарда! Сколько жизней было им отдано во славу и величие! А сколько отдано будет еще, известно лишь норнам. – Иногда на неё нападала такого рода меланхолия, когда девушка впадала в состояние, близкое к негативному, воспринимая все вокруг исключительно под мрачной призмой. Но сейчас, скорее, причиной было не настроение, а желание легонько уколоть друга в ответ за его комментарий. – Разве вы всех солдат вернули живыми, ммм?  - Лазурно-серые глаза насмешливо сверкнули, но смеяться девушке не хотелось, потому что она уже знала, что не всех. Рубежи Девяти миров регулярно подвергались нападкам, из глубин Вселенной постоянно лезла всяческая муть, желающая покуситься на лакомый кусочек, или же просто иная, возомнившая себя великой, раса случайно натыкалась на один из миров с мыслью, что тот бесхозный, но, узнав правду, конечно, из самоуважения и гонора никак не могла отступить с извинениями.
[indent] Удивительно, но она совсем не переживала за друга, когда он вместе с братом уходил в эти походы, потому что как-то всегда была уверена, что этого прохвоста точно никакая зараза не возьмет. Не считая Тора, пожалуй, Локи был одним из самых лучших воинов Асгарда, имеющий обращать с завидной легкостью с любым видом оружия, от холодного до планетарного, а природная хитрость и осторожность обеспечивали прикрытие лучше всякой брони.  И еще ни разу её уверенность не пошатнулась, потому что братья возвращались домой максимум в ссадинах и небольших синяках, но далеко не всем в их отряде везло так же сильно; в Ванахейме уже прокатилась волна горя, разлившаяся озером вдовьих слёз, и тяжко становилось девушке смотреть на это, осознавая, что она никак не может повлиять на то, что асы и ваны умирают. Да, век им отпущен долгий, но они не бессмертны, к сожалению.
- Надо же, - слегка цокнув языком о зубы, приоткрыв рот, качнула девушка головой, - а я думала, еще все впереди. Наверно, я переоценила время, отпущенное в Асгарде на траур.  Поразительно, честно говоря, как легко и быстро вы все забываете. Я бы не смогла вот так, например: только что отправить на ладье в последний путь любимого супруга и спустя несколько часов уже весело пировать в королевском зале, словно ничего и не произошло. – Она пожала плечами, коротко взглянув на присевшего рядом асгардца.  – Хотя Ванахейм удивительно успокаивает, можно просто потерять счет любому времени, вот глядя на Серебрянного дракона, например, легко теряется весь день, - сглаживая суровость разговоров, она улыбнулась, прежде чем по-хулигански сжатым кулачком пихнуть Локи в плечо.  – Но да полно обо мне да обо мне, поделись же рассказом о ваших доблестных приключениях, на которые такой пир закатили.
[status]дитя Ванахейма[/status][icon]https://c.radikal.ru/c10/2008/38/5cc8beee3bf5.jpg[/icon][rus_n_fn]Сигюн, ~500[/rus_n_fn][lz]Единственное дитя Хёнира, юная леди Ванахейма, обреченная жить меж двух миров: отца и матери, души и разума.[/lz]

Отредактировано Sigyn (12-08-2020 12:50:45)

+2

8

Локи внимательно слушал подругу, но с каждой фразой её все сильнее хмурился, не питая понимания к таким разговорам. Он понимал частью своего разума, что ванесса – вероятно – лишь подзуживает его к заведомо затяжному диспуту о смысле вещей, которые ему неприятны по одной простой причине, которую трикстер остро ощутил прямо в тот момент как звучали эти слова. Раскаленным железным прутом хлестнуло по нервным окончаниям в груди при мысли, что ванесса может оказаться мертва. Локи сам не мог сформулировать, почему его столь сильно задевала перспектива такой реальности, сходясь в итоге к мнению, что Сигюн единственный его друг и закономерно нежелание этого друга терять.
- Не всех, твоя правда, - признался асгардец, поджимая плечи к шее так чтобы не размыкать при этом рук. – Но такова участь воина, кто-то может не вернуться, если менее проворен или удачлив, чем его враг. Каждый, кто выступает в поход ради защиты Девяти миров, это знает, потому грешно пенять, что в том имеется вина меня или Тора. – Он насупил широкие темные брови к переносице, повернув лицо к девушке и пристально глядя на неё строгим взглядом серо-зеленых глаз. Ванка была красива – в самом деле слухи правдивы, - и тем он еще больше удивился тому, как сам этого не замечал прежде. Теперь же подмечал фарфорово белую кожу, лишенную пигмента, который обычно свойственен многим рыжеволосым. Она была гладкой, крохотные волоски образовали невесомый бархатный ковер, к которому дивно было бы прикоснуться. Длинные медные волосы были тонкими, но густыми, как сноп скошенной соломы, и волнительно оттеняли еще больше эту дивную белизну. А глаза – в окаймлении темных изогнутых ресниц – уподоблялись морским волнам в погожий солнечный день и так же безжалостно топили в своей глубине засмотревшегося…. Локи встряхнул волосами, отчего их прилизанная гармоничность нарушилась, выпустив из-за ушей несколько прядей. Ему казалось в каком то смысле мерзким вот так судить о подруге и наставнице, словно разбирает товар на невольничьем рынке. Для него было всегда и должно оставаться единственно важным то, что Сигюн очень умна и сообразительна, умея талантливо постигать все, что ей сделалось интересным. Только это действительно имело значение – все прочие лишь суета.
- Ты хочешь ввязаться со мной в спор культур или просто меня позлить подобными заметками? – миролюбиво поинтересовался трикстер, улыбнувшись девушке. Он был расслаблен духом и вовсе не настроен на скандал, ему было более чем приятно просто сидеть тут – молча – возле ванессы и наблюдать за бегом волн. Вопреки мнению о нем как о редком болтуне, сам по себе асгардец был совершенно точно больше молчалив, не уступая власти слова никому другому лишь на публике. Подумав с мгновение, он, не поднимаясь, повернулся спиной к девушке и лег навзничь так, чтобы голову устроить на её бедре затылком. А устроившись, продолжил, лениво жмурясь от угасающих к вечеру лучей, добирающихся до скалы от горизонта.
- Все скорбят по разному, Сигюн. Я нисколько не склонен сомневаться в том, что по своему мужу ты бы скорбела так, что весь Асгард был в курсе этого горя. – Он вдруг подумал о том, что образ замужней Сигюн просто не складывается в голове. В его мыслях она была подобно изящному декоративному цветку, которым можно любоваться издалека, но нельзя трогать, и странно кольнуло при поправке о том, что кто-то осмелится. Зеленью вспыхнули радужки в прищуренных глазах. Не посмеет никто. Единственного друга потерять лишь потому, что кто-то в ней усладу плоти или амбиций поделал увидеть, я не изволю. Но в том суть пира, чтобы не акцентировать на горе день. Это символическая демонстрация победы жизни над смертью, и тем кто выжил, она необходима. Не только девам тяжело осознавать, что их возлюбленные не вернулись с поля брани. Подумай, каково собратьям их, что невредимыми остались, со скорбью много дней своей разум занимать укором, что не спасли друзей. Впрочем, - с внезапным озорством и толикой жеманства заявил трикстер, когда губы его распылились в широкой улыбке, - тебе легко такую тонкость не понять, ведь твой то друг любезный исправно возвращался. Или же это тебе не так важно? – зеленые глаза неподвижными застыли на лице девушки взглядом. – Ты предвзята, милейшая.
[status]принц Асгарда[/status][rus_n_fn]Локи, ~1200[/rus_n_fn][lz]Младший сын Одина, принц Асгарда.[/lz][icon]https://b.radikal.ru/b01/2003/b4/69cba06ccb66.jpg[/icon]

Отредактировано Loki (25-08-2020 15:42:07)

+1

9

- А ты вредный, - без злости или желания оскорбить заметила ванесса, тихонько хмыкнув и забавно сморщив в этот момент кончик точеного носа. В своих суждения друг был весьма деспотичен, как ей давно известно, и спорить с ним было себе дороже, если мнения расходились, потому что ничьей правоты, кроме своей собственной, Локи не признавал. Беседовать с ним было интересно,  но теперь, желая просто порассуждать на спорные темы, Сигюн все чаще выбирала иных собеседников для дискуссий, потому что выросла из наивного ребенка, который, толком не имея своих взглядом, жадно внимал другим, касавшимся ему такими умными и мудрыми.  Ссориться же с другом или сердить его ей не хотелось просто уже потому, что тогда ждать хорошего дня не стоило; вот и сейчас, когда её блаженное уединение было прервано, она не намеревалась противостоять ему даже при том, что с озвученной позицией была не согласна, потому что мгновенно заметила, как раз в тот момент наклонив голову вниз, что нехорошим блеском отразили свет позеленевшие глаза. Это значило, что, вопреки её ожиданию о беззлобном диспуте, трикстер на что-то начал раздражаться, и, мысленно махнув рукой, Сигюн просто приняла это как факт, чуть откинувшись назад на отставленные за спиной руки, упираясь пальцами в приятно податливую траву.
[indent] За минувшие триста лет многое изменилось, утекло, как вода с великого водопада. Когда-то она наивно считала его почти ровесником, ровней, за исключением более высокого происхождения, потом была очарована знаниями и умениями, опьянена тем вниманием, которым была выделена из всех прочих во дворце, и, разумеется, глупая влюбленность глупой маленькой девчонки долгое время слепо подогревалась на этом топливе.  Но Локи не требовалась возлюбленная, это давно стало слишком очевидно, чтобы, имея мозги, продолжать закрывать на это глаза, нелепо фантазируя.  Ему, скорее, требовался именно друг, деликатный, дипломатичный, не пытающийся затмить самого принца  и не склонный постоянно искать местечко получше, то есть, не пытающийся использовать эту дружбу, чтобы подобраться в окружение Тора или заполучить должность при дворе. Подобные манипуляции трикстер разгадывал на раз-два, но к счастью, Сигюн и не собиралась его использовать для карьерных продвижений.  Она для себя давно и твердо решила, что, как только придет срок и можно будет покинуть дворец, немедленно отправится обратно домой, помогать отцу в управлении Ванахеймом. Поэтому они довольно успешно с принцем ладили, достаточно, чтобы общение было приятным и комфортным, но никаких иллюзий в голове девушки больше не оставалось. И, взглянув сейчас на удобно расположившегося черноволосым затылком на её ноге Локи, она вдруг почувствовала, насколько стало проще, когда бредовые фантазии покинули разум.  Друзей ведь тоже можно и нужно любить, и при этом продолжать  наполнять свою жизнь самыми разнообразными вещами, ни на чем не зацикливаясь, и это поистине прекрасно. С другом можно пошутить, уколоть ответной шпилечкой, обсудить важные для тебя вещи и при этом не мучиться смущением, или, что еще хуже, не терзаться этим болезненным вопросом, что он о тебе подумает.
-  Но правда твоя, я всех своих друзей  люблю и рада видеть неизменно живыми и здоровыми. – Она, наблюдая, как крепнет волна, наливаясь белой пеной, уже подлетая к мелководью с бешеной скоростью, задумчиво улыбнулась, прекрасно зная, что шалость удалась.  – Наверно, если бы кто-то из них погиб, я бы расстроилась. Но уж точно не так сильно, как если бы погиб мой муж. Друзей легко заменить, а вот ходить во вдовьем платье целый год ужасная мука! – На нежном лице появилась недовольная гримаска. Она дурачилась, но делала это с умело перенятым от друга мастерством, то есть, не моргнув глазом, играла нужную роль с умилительной убедительностью, даже горестно вздохнув в знак того, насколько бы описанная ситуация была обременительна.
[status]дитя Ванахейма[/status][icon]https://c.radikal.ru/c10/2008/38/5cc8beee3bf5.jpg[/icon][rus_n_fn]Сигюн, ~500[/rus_n_fn][lz]Единственное дитя Хёнира, юная леди Ванахейма, обреченная жить меж двух миров: отца и матери, души и разума.[/lz]

Отредактировано Sigyn (12-08-2020 12:51:43)

+2

10

[indent] Не было легкой наукой обидеть младшего принца или хоть сколько-либо серьезно задеть его душевное равновесие, чтобы затронуть глубоко скрытые чувства. В дни далекой юности – еще будучи совсем ребенком – Локи как и все дети, переживая неприятное формирование собственной личности в борьбе с гормонами и переломами характера, конечно же был восприимчив ко всему, что выбивалось из комфортного ему. Тогда он отдавал свой разум на растерзание жестким шуточкам Торовских приятелей и до слез порой задевался грубыми подколами самого брата, которого горячо обожал и при этом так же яростно терпеть не мог – как и все младшие братья мешая любовь и злость воедино в сложном комке. И сам ожесточенно мстил как все дети по мере своих сил, ума и изобретательности, иногда еще более озлобленно в ответной подаче. Но то было давно – с тех пор утекло много воды, характер его давно закостенел, а бурная лавина отношений с братом переформировалась в горную гряду, чему немало способствовали многие совместные походы, сражения плечом к плечу и обоюдный страх друг за друга при ранах, и ярость мести к врагам за те. Единственное, что совсем недавно начало совершенно точно подтачивать эту теплоту их отношений, не выставляемую напоказ, а просто существующую, это то, что Один начал говорить о наследовании трона Асгарда. Локи – в сущности – трон не был нужен, его увлекали науки и тайные знания, исследования невиданных троп и погружение в запретные чары, но начинало злить то, как высокопарно подавал Всеотец предмет своего выбора теперь, возводя старшего сына едва ли не в ранг святых. Спросите у Локи, который всегда в тени – но всегда рядом.
Спросите – так ли уж безгрешен Тор Громовержец? 
- Вот как?! – воскликнул асгардец, даже приподнявшись под властью возмущения на локтях, которые прежде безмятежно покоились на земле, приминая шелковую зелень травы. От спокойного зеленого оттенок глаз сменился к ледяной голубизне горного озера. По обыкновению он отлично разбирал шутки и прибаутки ванессы, как и всех прочих из своего окружения, и не обижался на них даже в случаях, когда росшая в ином менталитете дева забывала о порядках, что окружали её во дворце и острила выше допустимого.  Многое Сигюн сходило с рук и языка – кто бы с этим поспорил, зная, как велики границы прощаемого принцем от этой ванахеймской девицы. И сам удивился этот принц тому в этот миг, как неприятно его эти конкретные шуточки укололи, вызвав такую реакцию.  – Вот как, - поборов первичный всплеск, он опустился обратно, ворча и щурясь, - я запомню это, Сигюн, дочь Хёнира.
[indent] Локи подумал, что причина в том, как разошлось в этих насмешливых суждениях их отношения к друзьям. Он сам был более одиночкой, но как и любое разумное существо при отсутствия потребности к вечно оживленной толпе имел потребность в доверенном создании рядом, к которому был бы искренне расположен  и не был обречен к хранению от него тайн - по крайней мере во всем обыденном. Потому друзей у него было слишком мало – возможно, одна лишь Сигюн из них немногих теперь и осталась. Он сам очевидно для себя и без прикрас признавал, что дозволял ванессе с каждым годом все больше и полагал, что все еще может впереди дозволить еще немало до границ своего предела терпения и принятия. Его совершенно устраивали их отношения во всем изяществе их душевного, интеллектуального и творческого союза и любые грозившие перемены, обрекающие этот союз на изменения, едва потенциально возникнув на горизонте, тревожили трикстера до своего устранения.
[indent] Озарение пришло плеском белогривых волн, взлетающих в последнем прыжке над прибрежными скалами и распадающимися безжизненными брызгами. Друзья – вот что его взбесило! Она молвила, шутя, не о друге – но о друзьях, и ознаменовала тем самым то, что Локи прежде лишь предчувствовал. Прежде принадлежавшая своею дружбой лишь ему, - выходило, – ванесса отыскала себе еще приятелей и только норнам ведомо, насколько – в своей доверчивой наивности – высоких моральных качеств. Пошатнулся трон, потеснили на пьедестале, а этого принц отродясь не терпел.
- Значит, насобирали себе в подол поганок, пока за груздями шли, - сердито фыркнул он, уже – впрочем – не покидая затылкам занятого место, только недовольно постукивал пальцами по защите на предплечье другой руки.  – Ясно, ясно все с вами, ванесса. Вы уж не побрезгуйте стариком, по доброй памяти представьте к лицу ваших новых друзей, чтоб хоть оценить красоту и ум мог тех, на кого меня променяли.  Чтоб знал, так сказать, до чьих высот тянуться. – Он нескрываемо ехидничал, но в этих словах шутки было мало, зато недовольства – много.
[indent] Фригга достаточно знала своего сына, чтобы понимать как много известного ей по опыту жизни скрывалось от него пока еще. Не от того она в сторону деликатно отводила девушку, что находила ту недостойной, но потому что хорошо видела другим неведомое даже в лучах светлого чувства дружбы. Даже в этом положительном со всех сторон и воспеваемом веками общении младший из принцев – ясно осознавала царица – был фатально ревнив. Он не готов был ни принимать, ни терпеть ни малейшей конкуренции и в его правильном положении мира подруга обязана была принадлежать только ему. Чуть меньше желанного вниманием, теплом, словом – и гармония нарушилась, приводя трикстера сначала в недовольство, а при усилении дисбаланса и в неистовство. Царица понимала, что будет много лучше, если сын раньше начнет осознавать необходимость делить внимание и привязанность ванки с другими, и потому вступила на эту тропу заботливого долга в общении с Сигюн, но – опоздала. Локи уже привык единолично тем владеть, что у него вдруг взялись отнимать, не спросив дозволения даже.  Он его – конечно же! – и не дал бы, но сам факт пренебрежения мнением вызывал теперь бурю.
Словно она вправе единолично этим распоряжаться!
[status]принц Асгарда[/status][rus_n_fn]Локи, ~1200[/rus_n_fn][lz]Младший сын Одина, принц Асгарда.[/lz][icon]https://b.radikal.ru/b01/2003/b4/69cba06ccb66.jpg[/icon]

Отредактировано Loki (25-08-2020 15:41:46)

+1

11

- Ой, да на что вы им сдались, уважаемый пожилой господин! – воскликнув, ванесса со всей силы толкнула оккупировавшего её колени ворчливого друга в плечо ладонями, сталкивая со своих ног на землю.   – Они все господа молодые, энергичные, просто другое поколение, вам с ними будет непонятно, им с вами скучно. – Подобрав подол, чтобы не наступить на него, девушка, оттолкнувшись второй рукой от земли, поднялась; настроение к посиделкам в счастливой меланхолии было безвозвратно утеряно, потому что настроение, скрытое в словах трикстера, она превосходно улавливала и понимала, что теперь разговор надо сворачивать и ретироваться с темы, а лучше и с глаз друга, пока его не «отпустит», иначе любое сказанное слово будет извращено и искорежено, приправлено ехидством и злобой.   Это когда-то давно, ослепленная, она грезила, что его нрав полон благородства, а душа терпения и милосердия, но эти иллюзии уже распались, не выстояли перед беспощадной истиной; безусловно, у друга хватало достоинств, а его интеллекту мог бы позавидовать любой мудрец, но вот характер его не был легким, а душа больше держала теней и стужи, чем добродетелей.  И мнительности там было куда больше, чем терпения.
[indent] Оказавшись на ногах, ванесса оправила подол, после, скрестив, точно заведомо спасаясь от нападения, руки под грудью, стоя недалеко от края утеса без малейшего страха или колебания, вновь взглянула на своего друга, точно пытаясь оценить степень недовольства теперь, после своего комментария, от которого не удержалась, к своему сожалению.  Когда она позволяла себе быть слепой, любя асгардца, все это скрывалось за плотной завесой, потому что разум сознательно избегал всего, что могло покачнуть эту безоглядную веру и пылкую влюбленность, но теперь, словно заново учась с ним взаимодействовать, сызнова понимать, Сигюн чувствовала, как тонок под ногами лед. Неужели, в самом деле, она была такой глухой и слепой, что прежде никогда не ощущала такой зыбкости почвы в общении с Локи? Почему прежде и смеялось легче, и шутилось бездумнее, без страха вызвать ссору? Как можно было все это не замечать?
[indent] Да, с Локи стало тяжелее. Казалось-то, она все над тем же веселилась, тем же по носу щелкала в ответ на насмешливость, то же в укор ставила, когда забывался, а вот поди ж ты, что ни слово теперь, то вспышка негодования с той стороны. То и дело не весельем блеснут, а яростью вспыхнут не зеленеющие, а в сталь цветом обращающиеся глаза, пугая собеседницу.  Девушке уже начало вериться в то, что она совсем не знала своего друга, хотя общалась с ним так давно и близко. Хотя, может быть, она сама нарочно цеплялась за эти мелочи, раздувая их, чтобы легче было отойти от прежнего дурмана, отстраниться достаточно для того, чтобы нежная привязанность дружбы больше и на грамм не смешивалась с романтическими порывами; с этим нужно было заканчивать как можно быстрее, так чего удивляться, что разум искал способы лечения быстрого и эффективного, а что лучше лечит от любовных воздыханий, как не обнажение самых неприятных качеств в возлюбленном?
[indent] Покачав своим мыслям головой, она перевела взгляд на горизонт; дракон, утратив зрителей, уже давно разбился о прибрежные скалы, теперь спокойно откатываясь обратно в море, а солнце, перебирая лучами по макушкам волн, золотило их, отчего глаза немедленно начинали болеть, стоило лишь взглянуть пристальнее.
- Тебя к моему отцу Всеотец направил с делом важным? – снова повернув голову к трикстеру, уже без подтекстов в интонации, вполне серьезно спросила ванесса, встав и к морю, и к солнцу спиной. – В Асгарде что-то стряслось или в девяти мирах не спокойно? - ей ли не знать, что Локи не частый визитер в Ванахейм ради праздной прогулки, все разы, что он тут бывал, тому были какие-то поручения от царя, так что вряд ли этот раз стал исключением, а любопытство подзуживало спросить да разузнать, что же такого произошло.

[nick]Sigyn[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c10/2008/38/5cc8beee3bf5.jpg[/icon][rus_n_fn]<a href="ссылка_не_обязательно">СИГЮН, ~500</a><br><fn>marvel</fn>[/rus_n_fn][lz]Дочь Хёнира, наместника Ванахейма, воспитанница Асгарда и немного ученица Локи, но больше его добрый друг.[/lz]

+2

12

[indent] Локи почти с завидной покорностью перекатился на бок в ответ на сильный толчок в плечо от рассерженной ванессы, освобождая её колени от своего присутствия – и совершенно не огорчился того того факта, что излюбленный его костюм собрал на себя всю сырость и сок придавленной весом тела травы. Не дрогнуло в нем ничто и на то обстоятельство, что – завершая оборот и переходя в упор на руки – он мог созерцать бездну обрыва скалы лишь немного скосив взгляд в сторону плеча.  Высоты асгардец не боялся и уже давно знал то, что в прибой – как сейчас – глубины вод в этом месте достаточно для принятия без особых последствий в свои недра даже свалившегося со скалы трикстера, а так как плавал он не претендуя на сравнение с рыбой, но все равно много лучше прочих, то не страшился такого поворота событий.  Ко всему прочему мужчина – столько лет посвятивший воинскому ремеслу и находясь среди лучших воинов своей родины и Девяти миров в целом – просто не предполагал, что его чувство баланса откажет до такой степени, чтобы лишить его возможности удержаться на отвердевшем краю каменистой почвы.
- А мы старые, - кивнул он отрывисто, довольно короткие среди модных в Асгарде причесок и зачесанные назад черные волосы полетели вдоль висков и лба на лицо. А после лихо оттолкнулся руками от земли, поднимая себя в вертикальное положение в балансировке каблуков сапог уже почти над краем бездны, совершенно очевидно похваляясь собой и своей ловкостью вместе с отвагой, но делая это так непринужденно и невозмутимо, что самый придирчивый критик не усмотрел бы коварного умысла.  Может быть Локи его и в самом деле не имел – и поступал так в угоду каким-то неосознанным влияниям.  – Старые и скучные. – Подняв руки и не думая даже при этом покидать край утеса, словно издеваясь над возможными опасениями девушки или нарочно провоцируя их, чуть покачиваясь на носках сапог, царевич с аккуратной педантичностью укладывал пальцами волосы обратно на затылок, где им положено лежать в угоду прическе.
[indent] Закончив с избранным делом, он все таки отошел вперед, покидая обрыв с элегантной небрежностью лишь затем, чтобы подойти ближе к ванессе. Постоять мгновение в обдумываниях некой мысли и подойти еще ближе. И снова – еще ближе после небольшой очередной паузы в действиях, чтобы на этот раз черные матовые носки неизменных для всех повседневных выходов сапог уперлись вплотную к носкам её туфель.
- Нет, - подумав еще, сознался наконец асгардец, слишком с навязчивой пристальностью изучая испытующим взглядом лицо подруги, говорил при этом он приглушенно, почти на грани шепота. – Всеотец к моему прибытию никакого отношения не имеет.  Я лишь обеспокоился задержкой в твоем отсутствии в Асгарде, потому что дурное предчувствие подсказало мне грядущую беду. – Пока трикстер говорил, его пальцы вновь без всякого очевидного смысла то легким прикосновением оправили на плече девушки складку платья, которая и без их вмешательства лежала вполне удобно, то нашли на щеке ванки какое-то пятнышко и взялись сосредоточенно его оттирать.  – Поэтому я склонен настаивать немедленно сопроводить тебя обратно в Асгард, дражайшая моя, пока твоя неразумно растрачивая магия – или еще что – не послужило причиной этой самой беды.
[indent] Локи так увлекся найденным занятием, что сам себе удивился – ему не слишком было свойственно желание к кому бы то ни было прикасаться попусту, без осмысленной цели.  Но тонкость ситуации была куда больше не в том, что он это совершал, а том – ему это еще и нравилось.  Кожа у девушки была теплая, мягкая, легко поддающаяся малейшему давлению и при этом упруго восстанавливающаяся, едва оно ослабевало. Хотелось взять и переделать все в её облике самолично в угоду своему вкусу и усмотрению – от слишком вольной прически, привлекающей внимание распущенными локонами медных волос до слишком откровенного в своей тонкости материи платья, очерчивающего слишком вульгарно слишком много. Хотелось привнести в этот нежный образ больше тяжести материи и украшений, обозначающих издали любопытным страждущим взглядам, что смотреть на эту женщину слишком вольно непростительно.
- Так что собирайся, не вынуждай повторять дважды, - на смену подобным мыслям всегда стало приходить неприятное раздражение, тем еще более негативное, что конкретики понимания его первопричины не было. Досада всегда требовала действий, так что эту фразу Локи начал говорить к моменту, когда его рука сжала чужое плечо, а вокруг ног закрутилось – вспыхивая – зеленое сияние, а закончил, уже подталкивая этой же рукой ванессу в сторону дверей покоев в дворце столицы Ванахейма, куда доставил их портал.
[status]принц Асгарда[/status][rus_n_fn]Локи, ~1200[/rus_n_fn][lz]Младший сын Одина, принц Асгарда.[/lz][icon]https://b.radikal.ru/b01/2003/b4/69cba06ccb66.jpg[/icon]

+2

13

[indent] Позер, без злости или осуждения подумалось ванессе, наблюдавшей за чудесами эквилибристики в исполнении принца. Она всегда с улыбкой наблюдала за некоторыми выходками, которые дополняли обычно строгий образ Локи в духе «ничто смертное нам не чуждо», напоминая, каким бы высоко стоящим над прочими асами он себя не ставил, а все равно имел те же слабости, хоть в чем-то. Он порицал вслух асов, хвастающихся своими достижениями на ристалище или в битвах, а ведь и сам был не прочь прихвастнуть иной раз, безобидно посмеивалась про себя над другом девушка. Для неё в таком поведении не было ничего странного, потому как ваны повсеместно этим занимались, да и отец грешил нередко, излишне грудь колесом надувая да тунику с рукавом покороче надевая, чтобы мускулатура крепких рук играла, всякий раз, как гуляния начинались, всякий должен видеть, что наместник еще молод и полон сил, и «неча тут».
[indent] Но ей, не имевшей братьев, трудно было понять перемену, которая с недавних пор начала проступать в друге, однако, где своего ума не хватало, отец подсобил, невзначай предположив, что связана эта перемена с извечным соперничеством братьев. Хёнир полагал, что участившиеся разговоры о том, как достоин Тор принять трон Асгарда, отпустив отца на покой, вынуждают Локи так реагировать. Прежде, говорил он, такого принято не было, трон при живом царе отпрыск его не занимал, лишь когда норны нить оборвут отцу и в Вальгаллу с эскортом валькирий почетно сопроводят.  Впрочем, отец все же признавал, что века мира и покоя, видимо, вынуждают традиции изменяться, потому что асам, при их долголетии, без войн и сражений трудно сидеть на троне до победного, умирать-то не умирают, а вот уставать – устают. « Всю свою жизнь сызмальства побратим мой провел в науках да подвигах ратных, да в неустанной заботе о благе народов, отчего ж не понять, как на  закат лет захотелось ему с возлюбленной супругой покой познать и безмятежность. Я и сам б того пожелал, коли б супруга при мне была…». На Маргрит в таких разговорах он никогда не упускал случая возложить камень, видимо, надеясь, что возлюбленная дочь сможет повлиять на беспутную мать; хотя отец, без всякого сомнения, горячо любил морскую ванессу с черными как смоль волосами, иногда Сигюн казалось, что он давным давно мог бы полюбить другую женщину и жить счастливо, просто вцепился настырно в саму идею и никак не мог отпустить. Но какой смысл тратить свою жизнь, бегая за миражами? Впрочем, она не могла не думать, что не только слова Фригг, но и пример отца перед глазами помог ей отступить прочь от наивной влюбленности, иначе так же бы из века в век хоронила свои мечты, бегая за несбыточным.
- Беду? – удивленно прозвучал голос, а глаза, поднявшись взглядом на лицо друга, отразили изумление им сказанным. Несмотря на все, Сигюн не могла сказать твердо, что вовсе не сбивало с мысли такое близкое, непривычно даже близкое, присутствие подле неё, аж едва ли не вплотную, не понятно только,  зачем. Смутить, что ли? Так она уже давно не юная девица, что от каждого касания мужского в краску готова броситься, хоть на коня прыгай да сердечко умчавшееся догоняй, этим уже не смущается. Но вот что за друг, а, лишь бы очередную шалость затеять, не Тора или его компанию, так хоть её поддеть! – Нет никакой беды. – Устав терпеть забавы с собой, точно с тряпичной куклой, тем более, что прикосновения эти начали тревожно в душе откликаться, ванесса, скривив недовольно личико, отвела чужую руку в сторону от себя, дернув сердито плечом.  – Мне Ванахейм беды прежде никогда не приносил, уверена, и нет нужды ждать её здесь. Да и отцу помочь надо, хватает хлопот с управлением, год не слишком урожайный был, более бедные землепашцы обеспокоены, как бы голодать не пришлось. О себе волнуются, о детях, а все их сомнения на отцовы плечи ложатся, просит помочь советом. Как ему отказать? Да и зачем? - она неровно пожала плечами.  – В Асгарде  я все равно персона праздношатающаяся, так что… - не видя уже необходимости продолжать стоять на вершине утеса, на последних фразах ванесса неспешно двинулась к тропе, обходящей бухту и ведущей к городу.  - Так что уж лучше ты нам тут чего умного посоветуй, чем меня без смысла в столицу тащить.
[nick]Sigyn[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c10/2008/38/5cc8beee3bf5.jpg[/icon][rus_n_fn]<a href="ссылка_не_обязательно">СИГЮН, ~500</a><br><fn>marvel</fn>[/rus_n_fn][lz]Дочь Хёнира, наместника Ванахейма, воспитанница Асгарда и немного ученица Локи, но больше его добрый друг.[/lz]

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Save one death for me [asgard]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC