TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » teach me how to feel [dbh]


teach me how to feel [dbh]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

teach me how to feel
You wade through the water
Slowly your hands grow numb
I wish you felt me falling
I wish you'd watched over me

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://funkyimg.com/i/35qKZ.png https://funkyimg.com/i/35qKQ.png
https://funkyimg.com/i/35qKL.png https://funkyimg.com/i/35qKY.png

the hills - the weeknd

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

RK900 - андроид || Gavin Reed - человек

Detroit, 2040, January

АННОТАЦИЯ

Она всегда говорила ему, что все без исключения приходят в этот мир одни и уходят тоже. Он ей не верил. А потом забывал позвонить, написать, приехать, поздравить. Говорят, андроиды ничего не чувствуют, не умеют и не пытаются, что ж, детектив Рид покажет, как "чувствовать" умеют люди.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+2

2

Ему позвонили пару часов назад из городской больницы Балтимора, чистая случайность, что Рид подошёл - если бы не выходной, мужчина игнорировал все и вся в своей "насыщенной" личной жизни, отвлекаясь, разве только на лишенные смысла мемы с котами, которые он пачками высылает на личный канал связи с Девятисотым. Потом по обычаю в департаменте - выезжает из-за монитора и следит за чужой реакцией. У Найнса есть одна уникальная особенность, другие андроиды на памяти Гэвина так не делали - его тостер умилительно поджимает губы и как сова втягивает слегка голову в свой воротник. Если на лбу появляется морщинки - мем не удался, если лицо будто оттаивает и расслабляется - это был охуенный всратый кошачий мемасик и жестянка довольна, но ни в коем случае не может показать это кожаному ублюдку напротив.

В трубке раздался сухой официальный голос, и по судороге в собственном животе и слабому фантомному покалыванию на месте сочленения руки с протезом Рид сразу понял, что, кто, когда и почему. Мужчина снова забыл поздравить её с Рождеством. К горлу подступил комок, пока ему зачитывали сводки из морга, сообщали подробности, называли какие-то даты и время. Но детективу достаточно, он перестал слушать, стекленея и столбенея с прижатым корпусом смартфона к уху. "Ваша мать скончалась сегодня ночью, причина...". На хуй причины. Кому нужны причины. Кому, блять, важны причины, когда от них уже ничего не поменяется?
Прошло уже немало времени, но предпринять маломальски сознательные действия у Рида не получалось. Он сходил на балкон покурить, посидел сокрушенно на диване, измерил шагами всю комнату, а сейчас расселся на полу, растирая пальцами налившиеся свинцом виски. Трудно сосредоточиться, сложно разобраться, в голове, на душе творилась отупляющая каша, Гэвину не удавалось ни подумать как следует и решить свои дальнейшие планы, ни испытать хоть что-нибудь, словно после разговора с дежурным врачом ему обрубило все эмоции, оставляя вместо человека выцветший серый мешок костей.

Кажется, ему звонили, гаджет мерцал, мозоля боковое зрение, но мужчина игнорировал. Ступор не сошел, заставляя сидеть с перекушенной и подожженной сигаретой, уставившись в плинтус под окном. Постепенно полицейский начинал испытывать злость. Вот это куда привычнее, его любимое и понятное, с ней можно работать. Риду хотелось, чтобы наконец накрыло, чтобы ему переебало всё внутри и отпустило. Но звенящее "ничего" продолжало сосать под ложечкой, распаляя не пойми откуда и на что взявшийся гнев. Разве не должно стать нестерпимо грустно, больно, разве не бывает страшно, жалко, обидно? Общество веками диктует нам, как себя вести, как переживать и какие чувства чувствовать в разные моменты нашей жизни. Так неужели Гэвин объебался даже тут?

* * *
Похороны и церемонию прощания назначили на среду, через два дня. У детектива есть два дня, чтобы собрать всё свое дерьмо по карманам, себя в руки, а яйца в кулак. И отправиться в семичасовое дорожное путешествие до Балтимора.

Детектив вышел из стеклянного аквариума Капитана, совершенно отрешенно следуя вдоль столов коллег до родного терминала, где уже сидел напарник. Белоснежный пиджак, голубой диод, идеальная прическа, а возле его монитора стаканчик из хорошей кофейни в соседнем квартале. Почему-то за ребрами схлопнулось, заставляя замереть и сжать с силой спинку кресла. Такое поведение не останется без внимания Девятисотого, а новости человек ему еще не сообщал. Никому ничего не сообщал, только Фаулеру обмолвился, что нужно будет взять два отпускных дня за свой счёт и по семейным обстоятельствам съездить решить кое-какие дела. И если Джеффри не идиот, а он кто угодно, но не идиот - то всё понял. Об отгуле также знает и РК900, наверняка успел уже залезть в систему и проверить.

- Утра, - выдавил из себя мужчина, тяжело опускаясь в кресло и собираясь было пригубить без сомнения охуенный латте. Но вскакивает обратно, прочищая горло и подходя ближе к чужому месту.

- Слышь, давай отойдем? - разворошив от нервов волосы на макушке, детектив не дожидается ответа и разворачивается к запасному выходу, где их беседу никто не потревожит. Он даже не сомневается, что андроид идет следом. Мысль пришла так быстро и стремительно, Рид просто увидел Найнса за столом и сразу всё решил. Как он мог вообще думать, что справится в одиночку, что ему, такому ебаному психу, трусу, идиоту и куску говна хватит выдержки и сил не слететь на хуй с катушек перед её гробом?

- Короче, - руки, блять, затряслись, даже пластиковая. Ну что за пиздецовая реакция?

- Ты можешь съездить со мной в среду в Балтимор? - тихо произносит человек, закусывая губу и бегая взглядом по кирпичной стене.

- Я потом объясню... просто, - Рид делает судорожный вздох.

- Для меня это важно и... если впадлу, можешь отказаться, конечно, - "мне похуй" замирает на языке, Гэвин не отплевывает эту лживую фразу, потому что врать в лицо напарнику стало как-то мерзко. Во-первых, он все равно распознает, во-вторых, не сейчас.

- Если решишь, то в 7 утра подъеду к участку, - бросает детектив, прежде чем пожать плечами и обозначить, что он закончил.

* * *

Синяка под глазами разлились огромными пунцовыми лужами, губы высохли, а пальцы не переставали трястись. Рид не спал нормально двое суток, питался кофе и батончиками, кое-как соображал и перед выездом к участку проглотил таблетку, которую ему прописывал мозгоправ еще с прошлого пиздеца в жизни. Понемногу отпускало, мысли тупились в голове, переживания замазывались и всё, о чем сейчас думал Гэвин - это покурить, послушать радио и делать глубокие вдохи и выдохи. Так он и подъехал к ДПД, паркуясь напротив входа. В глаза бросился высокий прямой силуэт, спускающийся по лестнице.

- ... - они молча встретились взглядами - пустой и уставший, серый и пронзительный. Мужчина приветственно кивнул, указывая на сидение рядом с собой.

- Я в порядке, - заранее перебил Девятисотого Рид, видя, как тот открывает рот, чтобы очевидно поинтересоваться состоянием своего коллеги.

Он знает, что выглядит ужасно, но еще на ходу. Очень скоро тостер начнет процесс дознания, будет осторожно и мягко вытягивать из детектива причину столь неожиданной поездки в неблизкий штат. И Гэвин почти готов ему всё рассказать, но что-то мешало раскрыть рот и вывалить свою ношу.

- Спасибо, что согласился поехать, - человек сперва стреляет глазами в профиль РК, а потом в зеркало заднего вида, где лежит маленький сверток с кое-чем важным. Цветы он решил не покупать. Потому что все притащатся с вениками, а она ненавидела их.

+1

3

Зачем ему мог понадобиться отгул? Конечно, Найнс пристально следил за всем, что касалось напарника, и когда в системе появилось фиксированное уведомление, он тут же об этом узнал. Но прежде Гэвин брал отгулы только если был болен, да и то, когда состояние можно было уже назвать критическим, и нужно было едва ли не врачей вызывать, чтобы уже те связались с Департаментом и сообщили, что некто Рид абсолютно не в состоянии ближайшее время выполнять свою работу. Все знали, что Гэвину скучно без работы, но сегодня он не был больным, хотя и выглядел невыспавшимся, и Найнс посмотрел на него вопросительно. В другой ситуации он сразу же бы начал с вопросов, но что-то в выражении лица напарника заставило его сдержаться, дать Гэвину немного времени и позволить начать первому.

Долго ждать не пришлось, и стоило Гэвину только позвать, как Найнс заблокировал терминал и отправился следом за ним. С каждым шагом у него крепло понимание: случилось что-то серьезное, что-то очень необычное, ведь вопреки обыкновению Гэвин не был зол или разгневан. Он выглядел подавленным, и это незнакомое ощущение заставляло андроида беспокоиться. С таким прежде они сталкивались только когда Рид лишился руки, но тогда Найнс знал, что делать, ведь налицо была причинно-следственная связь. Что же случилось теперь?

- Балтимор?

Стоило переспросить, и Найнс подсознательно понял, что сейчас ему лучше других вопросов не задавать. По виду Гэвина было ясно, что ему нелегко далась эта просьба, и Найнс ценил это больше, чем даже сам мог представить.

- Все в порядке. Я поеду.

Он знал, что если откажется, Гэвин поедет один, а семь часов в дороге и в одиночестве - это не то, что сейчас ему было нужно.

Приставать к Гэвину с расспросами Найнс не стал и дальше, но в этом больше не было необходимости. Он и так знал достаточно: нужно было только сопоставить имя Гэвина Рида с Балтимором, чтобы получить однозначный результат - в этом городе живет его мать. Было так же ясно, что с ней произошло что-то плохое, иначе это не сказалось бы на состоянии детектива, и Найнс предполагал серьезную болезнь или смерть. И искренне не знал, что из этого хуже.

У Найнса был небольшой опыт того, как вести себя с людьми, чьи родственники пострадали или погибли. Иногда им с напарником приходилось являться в чьи-то дома, чтобы опросить свидетелей или выяснить больше о пострадавшем. Обычно они пользовались довольно прохладными и официальными фразами, вроде “обнаружено тело”, а иметь дело с эмоциональными последствиями предоставляли самостоятельно. Если же родственник был близким, то обычно свидетели уже знали о произошедшем, и Найнс мог видеть, как выражается их горе, страх или злость.

Однако до сих пор ему нужно было относиться к смерти как к части работы, не как к чему-то личному. Теперь, перед лицом эмоционального состояния Гэвина, Найнс ощущал себя растерянным, неуверенным и неспособным помочь.

Спустившись в семь, Найнс опасался, что Гэвин не приедет, передумает или решит, что ему, как и обычно, будет проще одному, однако он уже ждал на парковке, и выглядел при этом так, словно нуждался в немедленном отдыхе. Найнс почувствовал беспокойство, но не успел ни выразить это словами, ни даже задать вопрос - Рид оборвал его, и стало понятно, что пока еще он не расположен к беседе.

Сев на пассажирское сидение, Найнс пристегнулся и глянул на Рида, чтобы тот сделал то же самое - этот ритуал был для них уже привычным и хорошо знакомым. В автомобиле, как только он отъехал от Департамента, воцарилась чересчур мрачная, гнетущая атмосфера, но Найнс почему-то опасался разрушить ее и заговорить. Любые слова казались ему неуместными, слишком глупыми или плоскими. Он не стал бы заводить разговор на отвлеченную тему, понимая, что Гэвину совсем не до этого, но как подступиться к цели их поездки, в голову ему не приходило.

Наконец они выехали из Детройта, солнце понемногу начало подниматься из-за горизонта, поздно, как и всегда зимой, и этот момент показался Найнсу подходящим.

- Думаю, я знаю, куда мы едем, - признался он, потому что любые другие слова были бы сейчас лишними. - Мне очень жаль.

Да, он все еще не знал, что конкретно случилось и с кем именно это произошло, но достаточно было и того, что пострадал родственник Гэвина, а значит и он сам. Найнс хотел бы понимать, какие слова или действия были бы сейчас подходящими, но он мог загрузить только общие шаблоны, ни один из которых и раньше не срабатывал на этом человеке. Лучше было посмотреть, как он отреагирует и что ответит, и потом уже действовать по обстоятельствам.

- Спасибо, что взял меня с собой.

Вряд ли Найнс бы смог внятно передать то, что для него значит этот поступок Гэвина. Оставалось надеяться, что мужчина поймет без слов.

+1

4

Гэвин чувствовал какую-то нездоровую, несвойственную себе усталость, она шла глубоко изнутри и была совсем не похожа на те адские деньки с работы, когда поспать от силы удавалось пару часов, прежде чем новые сутки не засосут очередным пиздецом. Нет. Сейчас Рид испытывал вселенское нежелание разговаривать, двигаться, лишний раз моргать и хотел только одного - изображать неочнувшегося андроида со станции подзарядки. Стоишь себе со стеклянным взглядом, ничего не делаешь, существуешь и созерцаешь. Однако судьба детектива не была столь милостива, и потому приходилось совершать неугодные телу действия.

Сложилось стойкое ощущение, что Девятисотый обо всем догадался, но они продолжали играть в молчанку, хмурую и нервозную против всепонимающей и осторожной. Рид без напоминаний пристегивает ремень безопасности, на секунду ощутив чужое поле собственным протезом. После их первого и последнего коннекта прошло уйма времени, однако те впечатления врезались в память надолго, и мужчина легко мог воспроизвести осязательные призраки того опыта.

Радио говорило очень тихо, недостаточно, чтобы делать вид, будто его действительно слушают, но, пожалуй, кромешная тишина сейчас смущала бы сильнее, чем фоновое прикрытие. У них еще появится возможность насладиться гробовой немотой окружающих... и тут Рида кольнуло. Ведь даже если Найнс обо всем догадался, сложил все разумные зацепки и прошерстрил базы данных - откровений не случилось. И по сути, человек вез напарника в неизвестность, не спрашивая о комфорте, пожеланиях... и блять, когда он вообще о чем-то подобном спрашивал РК900? Но кое-что между ними неоспоримо изменилось, а оттого сказать вслух детектив обязан. Потому что кроме тостера Рид ни с кем не готов откровенничать. И даже в самый слабый миг, в момент катарсиса палец зависал всего лишь у одного имени на экране телефона.

Неожиданная фраза будоражит и заставляет дернуться, будто человека огрели по голове, неясная паника вдруг накатила тяжелой волной, и он сам не замечает, как сильнее вдавливает педаль газа в пол, превышая допустимую на отрезке дороги скорость. Машина ускоряется, а пальцы крепче сжимают руль. Детектив неотрывно смотрит вперед, но ничего не видит, ментально он не здесь, оставляя безопасность поездки на автопилот своего водительского стажа. Боковым зрением Гевин ощущает взгляд андроида - пристальный, очевидно взволнованный. Желваки натягивают кожу небритых щек. А дыхание перехватывает в груди.

- Да, - не своим голосом отпускает детектив, наконец-то сбрасывая скорость, напряжение и оттаивая всем туловищем, перестав напоминать коматозного суицидника. Надо отдать Девятке должное, тот оставил выходку без единого комментария, лишь желтеющий диод на виске выдавал его истинные мысли.

- Мне тоже, - это первое озвученное Ридом описание своего состояния. Негусто, но хоть что-то. И стало полегче. Плечи расслабились, опустились, голос напарника словно вернул человеку вменяемость и спокойствие.

На благодарность андроида он лишь насупленно кивнул, не скашивая глаз, но внутри засвербило. Пожалуй, такого себя Рид готов доверить только тому, кто видел его в состоянии похуже. Тогда, после выписки из больницы.

- Блять, - тихо выругался полицейский, понимая, что глаза слипаются, а ехать им еще до пизды, но просто так свернуть на обочину и попросить РК сесть за руль он не мог. И не хотел. Оставаться совсем без дела Гэвин точно не готов. Как бы не пришлось в гроб к матушке складывать еще одного члена семьи Рид. Безрадостно ухмыльнувшись в голове, детектив встряхнулся и продолжил движение.

* * *
День был в самом разгаре, а по навигатору им оставалось ехать не больше двух часов. Атмосфера из нездоровой и свинцовой превратилась неведомым образом в обволакивающую и комфортную. Пару раз они остановились на заправках, восемь раз детектив высовывал руку в окно и закуривал, два раза у них с Девятисотым состоялась непродолжительная беседа, где Рид зачем-то спросил у напарника, не скучно ли ему жить в участке, а потом интересовался, не хотел бы тот с кем-нибудь познакомиться.

- У меня есть просьба. Когда мы приедем, то ты охуеешь, я обещаю, - кое-какие подробности из жизни Гэвина не пишут в официальных сводках и даже прошаренная модель Киберлайф не везде сможет просунуть свой нос.

- Поэтому все вопросы оставь на потом. Может, я на них даже отвечу, а, может, на хуй пошлю... - во рту неприятно загорчило, живот свело, впереди Рида ждало тяжелейшее моральное испытание - встреча с прошлым. Ему не хотелось думать о том, кто там будет, с кем придется увидеться... говорить. Передёргивало уже только от фантазий. Век он ни с кем не общался и столько же бы продолжил.

* * *
Они въезжают на территорию поместья, спрятанного за целой стеной кованного забора с вычурными трехметровыми воротами. Несмотря на век технологий, тут правит авангардная старина. Гэвин тушуется, медленно выезжая на устланную и расчищенную от снега плиточную дорогу. Впереди виднеются белокаменные стены особняка, у подъезда которого стояли шикарные черные автомобили. Крайслер, Бентли, Мерседес... и его старенький Мустанг. Всё как всегда, Рид. Всё как всегда. Кажется, его затрясло. Детектив чувствует адский тремор в пальцах.

- Достань мне колеса из бардачка, - уныло произносит мужчина, подъезжая к краю клумбы.

- Приехали, - мотор глушится, но человек не спешит никуда выходить, замерев на сидении и не решаясь даже зыркнуть в сторону крыльца.

+1

5

Найнс хорошо знал, как нужно вести себя в подобной ситуации, потому что на поиск в интернете советов ушло меньше минуты. Эти советы, плюс собственный опыт общения с Гэвином, и он легко мог определить, что Рид взбесится, если андроид полезет с разговорами или даже простым сочувствием, так что он молчал и ждал момента, когда заговорить захочет сам Рид. Так всегда лучше; а если Найнс увидит, что напарник скатывается в глухое отчаяние, на границу с депрессией, то тогда и будет действовать. Пока что состояние его было плохим, но стабильным.

Пока ехали, андроид много думал. Например, о том, что раньше не смог бы даже представить Гэвина таким. Ему казалось, что Рид не привязан ни к какому человеку, что любит он только себя и своих котов. В разговорах он никогда не упоминал семью, хотя Найнс даже не пытался обсудить эту тему, и потому легко было поверить, что Гэвину все равно, или что он поссорился со всеми, или что круглый сирота. Насчет последнего из досье было понятно, что это не так, но если бы доступа к данным не было, такая вероятность была бы довольно высокой.

Найнс все еще не знал, кто это - отец или мать. И от чего он умер: возраст, болезнь, несчастный случай? Скорее всего это не было убийство, тогда Гэвин, полицейский, реагировал бы иначе, но даже без этого варианта понятнее не становилось. Но он ни о чем не спрашивал, чтобы ничего не испортить, и просто ждал, когда Гэвин расскажет, или когда все станет понятно само собой.

И он все-таки дождался: Гэвин заговорил, но сказал совершенно не то, чего Найнс ждал от него. Андроид приподнял брови, молчаливо выражая сомнения в том, что может “охуеть” или даже удивиться - ему сложно было представить что-то такое, чего он хотя бы на небольшую долю вероятности не мог предсказать. Но Найнс не стал спорить, слишком для этого рано, и согласно кивнул:

- Я буду молчать, - пообещал он. - Если хочешь, я могу остаться в машине.

Ему не очень-то хотелось провести кучу времени в салоне автомобиля, но кто знает, как родственники Гэвина относились к андроидам? Как они отреагируют на то, что один из них пришел на похорон и стоит с ними наравне. Лучше было не огорчать их лишний раз, не портить настроение, Найнс это хорошо понимал, но оказалось, что Гэвин не собирается оставлять его в автомобиле.

Услышав об этом, Найнс едва заметно улыбнулся и еще раз пообещал, что ни о чем не будет спрашивать.

Уже на подъезде к дому семьи Гэвина стало понятно, что это будет большое и дорогое поместье. Прдставить Рида живущим здесь было невозможно, и Найнс сразу решил, что это - именно то, о чем он говорил. Найнс вправду был удивлен тем, что семья Гэвина богата, ведь по самому детективу такого сказать было нельзя. Он предпочитал простые вещи, обычное жилье, и его автомобиль невыгодно выделялся на фоне остальных, припаркованных как на подбор, будто только из салона.

Как и обещал, Найнс ни о чем не спрашивал, но поглядывал на Рида пристально, отмечая, как он себя ведет в этой нетипичной для него обстановке, как реагирует и что будет говорить.

Здесь было немало людей, в основном одетых в черное. Найнс почувствовал себя выделяющимся, а оттого слишком заметных, но на самом деле на него обращали мало внимания - в основном все замечали Гэвина, кто-то подходил к нему. По тому, как на него смотрели и как с ним разговаривали, стало ясно, что с семьей Гэвин не близок, и что из членов этой семьи об этом никто особенно не беспокоится. Найнс неосознанно стал держаться поближе к Гэвину, чтобы у того было ощущение, что хотя бы кто-то здесь находится на его стороне и поддерживает его, хотя и понятно было, что ничто не сравнится с той поддержкой, которую могли бы дать близкие родственники.

Потом Найнс увидел другого андроида. Сначала заметил отблеск диода, повернулся, подумав, не могло ли ему показаться, и наткнулся на профиль Хлои RT600. Она носила черное платье до колен, черную лоснящуюся ленту в волосах, и как раз с кем-то разговаривала, не замечая, что за ней наблюдают. Вот об этом Найнсу как раз хотелось спросить у Гэвина, он даже подошел к нему ближе и перехватил взгляд, но, помня обещание, решил отложить на будущее.

А еще через несколько минут все стало понятнее с одной стороны и запутаннее с другой.

К ним шел Элайджа Камски. Сомнений в том, что это именно он, не было - Найнс сразу же проанализировал лицо, когда только его увидел. Десяток вопросов тут же сформировался в процессоре, он вправду удивился, а может даже дошел до указанного Гэвином “охуел”, но быстро понял, что директор “Киберлайф” не мог бы находиться здесь просто так. У него была причина. Он был приглашен.

Найнс проанализировал его лицо снова, отметил ключевые точки и добавил в сравнение с лицом Гэвина, и тогда все встало на свои места.

Сбой в системе http://images.vfl.ru/ii/1531907048/ce94a7b5/22529557.png

- Привет, Гэвин. Рад, что ты смог приехать, - лицо Камски было доброжелательным, но выражало усталость, словно он несколько ночей почти не спал. - И что взял с собой друга, - взгляд мужчины коснулся лица Найнса, пока тот ничего не мог поделать с мерцающим красным диодом. Большого интереса к андроиду Камски не проявил и снова сосредоточился на Гэвине: - Надеюсь, останешься на несколько дней? Я приехал, как только сообщили… ждал тебя раньше.

Найнс инстинктивно чувствовал, как Гэвин ощетинился после этих слов. Он не мог подойти ближе к напарнику, чтобы не привлечь к себе внимания, но понимал, что тому нужна поддержка, и поэтому рискнул подключиться к системам протеза Гэвина, и как только это вышло, он сымитировал пожатие руки. Ощущения были такими, словно Найнс вправду его коснулся; он хотел дать хоть какое-то чувство поддержки, и сделать это так, чтобы никто, кроме самого Гэвина, не заметил этого.

+1

6

Это подобно взлету на Эверест под космосом - не ахти как высоко, но достаточно, чтобы между тобой в прошлом и сейчас разлилась целая пропасть жизни. А теперь он упал на Марианское дно, в темноту бездны к монстрам, откуда так отчаянно пытался выплыть. Ужасное гнобящее ощущение, сводящее с ума и выстроенных кое-как защитных стен. Рид шел вперед словно на эшафот, ничего толком не слыша и не видя перед собой, аквариумное состояние, где любой звук доносится из-под толщи воды, а появляющиеся на пути лица, фигуры, силуэты - просто сменяющие друг друга картины в немом кино. Самые жуткие чувства отпустили, и он даже мог нормально дышать, а звон в ушах сходил на тихое напряженное фоновое бренчание. Детектив попытался расправить плечи, но тут же бросил затею, примечая гнетущую атмосферу, тяжелых людей и тонну колючих взглядов. Они впивались в разные части тела, клевали как коршуны и никуда от них не деться, лишь стоически терпеть. Единственное, что не давало сложиться пополам или в позу эмбриона прямо на мраморном полу - это легкое и ненавязчивое присутствие за собственной спиной. Девятисотый шел ровно следом, на идеальном расстоянии - не слишком близко, не чересчур далеко, от него исходила монументальная уверенность и спокойствие. Пусть самого Гэвина трясло сусликом, он точно знал: упади - поймают. 

Особняк мало чем поменялся за те десятилетия, прошедшие с последнего дня, когда кроссовки Рида натужно скрипели по ледяному камню. Всё так же помпезно, просторно, светло и безумно холодно. Ей никогда не нравилось их основное поместье, ей претили чрезмерные габариты, чужие люди. И в этом мужчина всегда был маменькиным сынком. Народу собралось до неприличия много, возможно, ему показалось, но в отдалении и тени колон прятались представители прессы, укромно подглядывая за развернувшейся трагедией. От одной подобной мысли стало дурно, поплохело так резко, что полицейского качнуло к стене, но в последний момент удалось совладать с собой и лишний раз посетовать на хуевое действие транквилизаторов, которыми он столь самозабвенно закидывался по утру.

- Соболезнования... примите... соболезную... ох, как же печально... не могу представить.... наши... так рано... соболезнуем, - незнакомые голоса шептали со всех сторон, проникая под кожу, заставляя дергаться как от пуль, и Рид готов подписаться на сотни пулевых, чем слушать всё это. Не каждый здесь заслуживал подобного скотского отношения и мыслей, но поделать с собой человек ничего не мог.

- Спасибо, - сотое за последние пять минут. Гэвин менял интонацию после очередного, делая ее все мрачнее, сгущал тучи настроения, гадая куда успела уползти шкала стресса. Интересно, а чувствует ли ее Найнс? Ну... конечно!

- Дырку мне в затылке просверлишь, - на грани слышимости пробормотал детектив, прекрасно зная, что андроид ловит любой его жест или слово. По крайней мере, сегодня. Ему искренне спокойнее находиться здесь с РК. Без РК он бы не смог.

На какой-то момент стало почти вменяемо. Отец с ним не заговорил, лишь кивнул издалека, срочно исчезнув на втором этаже, куда постепенно стягивалась вся процессия. Служба начнется через полчаса, до этого Рид не поднимется. Нет. Видеть гроб с ней - испытание, проходить которое он станет только в должное время. Оно еще не настало.

Беда подкралась по обычаю со спины, стреляя в затылок без предупреждения, и с первых ноток голоса по спине прокатилась жгучая волна мурашек, вынуждая каменеть и плотно стискивать челюсть. Вот тот самый момент, его Гэвин готов избегать вечность и чуть-чуть дольше. Встреча, которой без произошедшего никогда не должно было случиться, потому что он твердо решил так бесконечное число лет назад.

- Ага, - еле выдавил из себя детектив, не находя сил смотреть человеку напротив в глаза. По телу волна за волной шла дрожь, неконтролируемый тремор и, казалось, гений века об этом знает, знает и насмехается внутри. Когда реальность опять намеревалась ускользнуть, Рид почувствовал прикосновение - призрачное и легкое - прямо к искусственной ладони, но тепло от него пошло настоящее. Мужчина сжал пальцы, представляя на месте пустоты чужую ладонь. И ощутил. Отпустило почти сразу. Уверенность вернулась в голос, а спокойствие в разум. Удивительная метаморфоза, и он испытал огромную долю благодарности, в надежде, что Девятисотый поймает чем угодно эти эмоциональные потуги.

- Не думаю, что останусь. Это лишнее, - как и Гэвин в этой семье. Они не виделись с Элайджей почти семнадцать лет. Никаких серьезных ссор или критичных случаев икс, только одна огромная зудящая в сердце травма, заставившая мужчину шагнуть за порог и больше не возвращаться. Кажется, это устроило всех вокруг. О своем прошлом Рид нигде не распространялся, взял девичью фамилию матери и исчез, растворился в детройтском кипящем котле.

- Расскажешь о себе? - вопрос скашивал под корень. Казалось, Камски вообще не волновало ранее сказанное, как и всё в своей жизни он совершал под плотным слоем меланхолии и одному космосу известной философии.

- Всё еще детектив полиции? - в голос человека века проскользнула скука и едва заметная наигранная грусть. Гэвина снова начинало потряхивать, и ментальный контакт с Найнсом больше не спасал.

- Всё еще хуёвый актёр, - легко парировал полицейский. Элайджа по-лисьи улыбнулся, тут же перескакивая с темы и выглядывая из-за плеча брата.

- Твой напарник девиант? - он почти на сто процентов уверен, что висок Девятки полыхнул жёлтым. Но обернувшись, Рид увидел каменное изваяние с убранными за спину руками и совершенно непроницаемым лицом. РК давно не выглядел таким искусственным, словно нервничал, словно прятался в скорлупу тостера. И это отчасти заставляло мужчину испытывать беспокойство за своего полимерного засранца. В зрачках же гения на секунду загорелся совершенно дикий огонек. Но быстро потух.

- А ты подойди и проверь, - пассивная агрессия заструилась между ними ядовитым болотом, но затягиваться никто не хотел, а вот утопить оппонента... Дальнейшее происходило без согласия или ведома детектива, потому что почувствовать себя запертым в кольце чужих рук и носом на неугодном плече - последнее, о чем он смел вообразить. Из всех присутствующих, из всех возможных вариантов и шансов - Рид подпустил бы только одно существо. Наименее живое, но наиболее честное. Какой блядский парадокс.

- Я буду рад видеть тебя в своем доме в любое время, брат, - Гэвин охуел, а затем охуел еще раз, когда сбоку послышался характерный щелчок чей-то камеры. Детектив зарычал, внутри заорал, на деле - вцепился в предплечья Камски и  оттолкнул, с бессильной яростью проигравшего сверля бесстрастное лицо. Мимика выражала угодное обществу сожаление, а в глазах абсолютная пустота. Послышался тихий вихрь шепота, а детективу сделалось пиздецки ущербно.

- Мудила, - одними губами произнес, вырываясь и пулей подлетая к заднему выходу. Мысленно Рид молился, чтобы Девятисотый пошел следом. Ему нужны... нужно... нужен он.

* * *
Трясущийся стертый в кровь кулак безуспешно пытался поджечь сигарету, но искра никак не появлялась. Он ударил в каменную стену три раза и продолжил бы, если не перехватившая его за запястье рука в белом пиджаке. Отпустило моментально. Второй раз за день. Или третий... тело расслабилось.

- Можешь задать любой вопрос,

+1

7

Не нужно было идеально разбираться в человеческой психологии, чтобы понимать - этот разговор полон неловкости и напряжения, но в основном только с одной стороны. Элайджа Камски, директор “Киберлайф” умело маскировал свои эмоции за тем, что сам Гэвин считал актерской игрой. Тут Найнс был полностью с ним согласен; что бы ни чувствовал сейчас Камски, по нему ничего невозможно понять. Не удалось даже обнаружить чувства превосходства над братом, или скорби по умершей матери, или чего бы то ни было еще, чему андроид смог бы дать четкое название. Зато Гэвин читался намного легче, но Найнс делал скидку на то, что давно знает этого человека и успел привыкнуть к нему так, как иногда привыкают друг к другу люди.

Во время диалога братьев Найнс держался позади и помалкивал. Может, правильнее было бы вмешаться - увести отсюда Гэвина, видя, что ему неприятно, или как-то иначе переключить внимание их обоих, но Найнс не чувствовал уверенности в своих выводах и не хотел принимать поспешных решений. Лучше он не сделает ничего, чем все испортит и тем самым принесет напарнику еще больше неприятностей. Удерживать это состояние невмешательства ему удалось даже после того, как Камски заинтересовался им самим. Наверное, ему должно льстить внимание самого творца андроидов, но именно в этот момент Найнс отчетливо понял, что кем бы ни был стоящий напротив Гэвина человек, а он все равно всегда будет на стороне Рида.

Что-то мелькнуло в лице Камски, словно он понял, о чем думает Девятисотый и почему имитирует полностью неживую машину, но комментировать это он не стал. Лицо нужно было удерживать до последнего, и как же жаль, что эту простую мысль Найнс никак не мог прямо сейчас передать Гэвину.

У того с самоконтролем все было гораздо хуже. Его добили то ли неожиданные объятия, то ли присутствие посторонних, то ли фотограф, успевший запечатлеть “воссоединение семьи” - что бы это ни было, но Рид сорвался к выходу так быстро и резко, что любому было ясно: он больше себя не контролирует.

На несколько секунд Найнс остался на перекрестье всеобщих взглядов один. Даже Камски смотрел на него, ожидая, что андроид скажет что-нибудь уместное или хоть какое-нибудь, но Найнс так и не нашел подходящих фраз. Он развернулся с небольшим опозданием, пошел за Гэвином и догнал его на выходе из особняка, и следом за ним повернул в обход, пока из виду не скрылись все люди и автомобили, пока не стало возможным сказать, что они здесь одни.

Гэвин был зол, с Гэвином что-то происходило. Его ярость выплескивалась кулаком в стену; Найнс дал ему возможность успокоиться самостоятельно, но после третьего удара перехватил руку - аккуратно, но все-таки твердо.

- Все в порядке. - Найнс не отпускал его руку, рассматривал выступающие на костяшках капли крови, но потом все-таки отпустил, поняв, что аптечки все равно нет.

Рид тут же потянулся за сигаретной пачкой, на белой папиросной бумаге появились грязно-красные следы. Найнс перехватил его руку снова, мягко высвободил зажигалку из непослушных и больных пальцев и подставил к сигарете неровный огонек.

- Дыши, Гэвин.

Он не помнил, когда именно обнаружил, что обращение по имени действует на Рида успокаивающе, но с тех пор использовал этот прием, когда было нужно. Вот и сейчас подействовало - пульс начал выравниваться, дыхание стало медленнее и глубже, чему явно способствовали глубокие затяжки через сигаретный фильтр.

На предложение задать вопрос Найнс немного помолчал. Он знал, что и так в любой момент может задать сколько угодно вопросов, но сейчас точно понимал - Гэвин ответит на любой, и ответ этот будет полным и правдивым. Редкая удача, как для общения с человеком, подобным Риду, и упустить ее было нельзя, но и слишком поспешно за нее хвататься - тоже.

Те вопросы, которые интересовали Найнса, были довольно простыми, и все касались прошлого. Что-то случилось между Ридом и Камски, после чего они перестали общаться и по крайней мере один из них возненавидел другого, но казалось неуместным интересоваться этим сейчас, когда Гэвину и так тяжело.

Рид устал стоять, прислонился лопатками к стене, на Найнса он больше не смотрел, словно нарочно давал ему подумать. Тот медленно подступил на шаг и тоже оперся о стену рядом, наконец сказал:

- У меня, если честно, много вопросов. Но я не хотел бы тревожить тебя ими сейчас. Я буду рад, если ты расскажешь мне позже, когда будем возвращаться, но это - похорон твоей матери, и тебе нужно быть там, рядом с ней. Так что докури и дай мне уладить все с этим, - он опустил взгляд на его руку, где кровь уже начала запекаться в жесткую корочку.

Дождавшись, пока Гэвин выбросит окурок, Найнс первым отодвинулся от стены и пошел дальше в обход здания - туда, где был запасной выход через кухню, и наверняка не толпились люди. Кто-то по пути все же встретился, но Гэвин с Найнсом шли быстро и уверенно, будто по делам, потому никто не окликал их и не останавливал. Наконец они оказались в уборной, где Рид подставил руку под воду и начал смывать кровь, а Найнс нашел на полках за зеркалом невидимый пластырь, который подходил им как нельзя лучше.

- Я понимаю, что тебе тут некомфортно, - Найнс говорил, не глядя ему в глаза, пока намазывал стик с пластырем на кожу Гэвина. - Можем уехать прямо сегодня ночью. Не обязательно оставаться ни на минуту дольше, чем необходимо.

Он все еще плохо понимал эти тонкие материи - что для Гэвина значила его мать, что мать вообще значит в целом для человека, и каковы нормы приличия на похоронах родителя. Главным было то, что Девятисотый готов был забрать отсюда Рида в абсолютно любой момент, а до того, как это произойдет - постоянно быть рядом с ним.

+1

8

Ему полегчало не с первого и даже не со второго удара по холодному камню - дышать стало проще, а в голове прояснилось только от имитации тепла у себя на запястье, когда пальцы обхватили теперь уже вполне реально, предотвращая человека от серьезных повреждений. Пожалуй, Рид подсознательно прекрасно понимал, что Девятисотый не даст сегодня поехать котелком, он подлатает, заделает и, если потребуется, сварит воспаленному человеку какао с блядскими зефирками, оттого долбить стену Гэвин шел в почти трезвом рассудке и с планом на "авось". Большим таким, полимерным и надежным планом. Найнс не подвел, как это любят делать белковые мешки костей.

Они пробыли тут меньше часа, а детектива уже заебало, остервенело и устроить сцену мешали лишь оставшиеся где-то за сросшимися раз десять на жизни ребрами. Там, где еще хранились несколько теплых воспоминаний о ней. Мужчина вдруг понял, что совершенно не помнит лица. Он ведь знал еще вчера, смотрел в фотографию минувших дней, а сейчас абсолютная пустота. Так работают транквилизаторы, психика или же дело в другом? Рид выдыхает благодарность и судорожно закуривает. Было что-то в этом жесте андроида интимное. Как РК склоняется, одним четким щелчком выдавливая огонь - повезет же кому-нибудь с ним... Детектив морщится, стыдясь неожиданного направления собственных мыслей, обжигает горло еще парой глубоких затяжек и, наконец, полностью расслабляется, бросая взгляд на стоящую рядом фигуру.

Андроид говорил с Гэвином голосом того инцидента, использовал схожие интонации и слова. Мягко, плавно, словно лил бальзам на нарывающий, плохо заживший рубец. И, чего греха таить - работало. Детектив беззлобно оскалился, дослушав Найнса до конца и признав чужую логику. Действительно, пора взять себя в руки, зажать каждое яйцо в кулаках и поступить как настоящий ебучий мужик, которым Рид никогда не был. В конце концов, они приехали сюда по делу, моральному долгу, он не один, за ним приглядывают и помогут собрать, если разобьётся.

- Просто... блять. Не давай мне оставаться с ним наедине, - с кем - лишних подсказок не нужно, человеку предстоял последний рубеж, совсем скоро начнется служба, а, значит, и встреча. Не так, совершенно не здесь и не потому хотел Гэвин увидеть свою мать, но ведь он проебал Рождество, все ебучие праздники хуи пинал, откладывал... затошнило резко и снова, отчего пришлось спешно поддаться предложению Девятисотого и нырнуть за ним обратно в дом. Вода чуть привела в чувства, а пока РК пылинки сдувал с царапин на костяшках, Рид понуро глядел в отражение напротив.

- Ну и рожа, хоть бы сказал мне, что я выгляжу как сгнившая картофелина, - мужчина сплевывает в раковину, прочищает горло и перехватывает ладонь напарника, успешно прилепившего ему пластырь поперек боевых ранений.

- Надо идти, - Гэвин говорит и на пару секунд замирает, рассеянно сжимая чужие пальцы в своих, не отпускает, не отпускает, все еще не пускает, смотрит куда-то в переносицу. А после моргает и откашливается, словно сбрасывая наваждение.

* * *
На ватных ногах и ничего не видя перед собой, с пересохшим горлом и опущенными плечами, детектив поднимался по ступенькам на эшафот. Гроб был открытым, светлым и стоял впереди выставленных трибун, он увидел ее волосы, аккуратно уложенные, бежевое платье, неестественно белые почти прозрачные руки, сложенные на груди. Кто-то шептал, что как живая, словно спит. Ложь. Беспросветный обман. Рид даже за ебучий миллиард не сможет притвориться, будто в десяти метрах от него лежит не хладный труп, а прилегший вздремнуть человек.

- Мы познакомились еще в университете, я встретил Лию в холле библиотеки, она... улыбалась и, - голос отца забирался в самую подкорку, и Гэвин стиснул кулаки, сразу же чувствуя томящую и сверлящую боль в разбитых костяшках. Детектив пережил столько дерьма на работе, видел чудовищную грязь и пиздец, оставаясь при этом каменным ублюдком, а ломался от таких простых и примитивных вещей, что злостью заливало по глотку.

Он попросил Найнса дождаться их процессию внизу, пока не начнется захоронение в саду, а увидеть ее в последний раз хотелось только в одиночку. Эдакое испытание, выданное себе самому. И Рид прошёл. В начало, к своеобразному алтарю с огромной фотографией, неприличной кучей цветов и свечей. Отец закончил говорить, к гробу потянулась вереница соболезнующих. Мужчина шел в рядах последних, ему вдруг сделалось неуютно, что столько людей сейчас смотрят на Лию, словно раздевают и оголяют ее последние тайны. Она ведь и половины из присутствующих не знала никогда...

* * *

Вместо цветов полицейский принес на могилу небольшую коробочку, валявшуюся у него дома, внутри лежала всякая мелкая хуета, вроде ракушек, камушков, скомканной фотографии и цепочки с кольцом - Рид не знал, почему это важно принести сюда, но чувствовал, каждой клеточкой тела ощущал. Потому принес. И оставил за очередным похоронным венком.

Гроб опущен под землю, закопан и замурован. Но детектив все равно не смог попрощаться с ней. Он сделает это не здесь и не сегодня. На сегодня он лишь исполнил свой долг перед обществом. И увидел в последний раз единственного близкого члена их ебучей семьи.

Мужчина уже было развернулся, за секунду определяя положение Девятисотого, ноги сами потянули корпус к нему. На островок безопасности, к якорю. Напарник мигал голубым диодом, стоял неподвижно и очевидно ждал человека. Гэвину захотелось предложить Найнсу прогуляться по здешним краям. Ведь неподалеку есть озеро, лесополоса, укромные тропинки и...

- Как рука, брат? - до РК оставалось всего пять шагов, Рид остановился, замечая краем бокового зрения желтую вспышку у напарника на виске. Нет сомнений, андроид всё слышит.

- Как живая, правда? Уникальный прототип. Рад, что она всё-таки прижилась и, - неестественная пауза, в затылок уперлись два выжигающих черных зрачка.

- Не стоит благодарности, - чаша переполнилась, взорвалась и Гэвин выпустил узду своего чертового болота, мысленно крича "аппорт". Дальше ничего криминального не случилось, просто левый кулак, оголенный до белоснежного высокотехнологичного пластика с ироничной надписью "Киберлайф" вдоль предплечья, встретил острую скулу собеседника. Элайджу шатнуло в сторону, но на ногах тот устоял, медленно вернул корпус в прежнее положение, осторожно прикоснулся пальцами к рассеченной коже.

- Спасибо, - Найнс уже стоял не в пяти шагах, а почти вжимался в спину детектива, не трогал, не касался, но пошевелить протезом человек больше не мог. Ну и в пизду.

- На хуй. Мы уезжаем, - сталью в голосе можно разъебать, в труху раскатать сочащимся ядом.

- Сейчас, - в подернутых влажной пеленой глазах Гэвина, обращенных прямо андроиду в серый взгляд, читался очень яркий и соленый посыл. "Пожалуйста". "Увези меня". "Я больше не могу". "Я больше не хочу". Мужчина не замечает, в какой момент по щекам потекло горячим.

+1

9

Человек на его месте чувствовал бы себя неловко. На него постоянно поглядывали, несмотря даже на то, что Найнс подыскал себе место позади, в тени, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сам он отсюда хорошо видел затылки и профили людей; Гэвина видеть было совсем не обязательно, ведь благодаря связи с его протезом Найнс мог отследить его местоположение и так. И вот служба шла, но люди то и дело поворачивались, скашивали глаза, рассматривали его… О чем они при этом думали? Наверняка, что он тут лишний. Или что это Рид приволок своего андроида. Или что его зачем-то привел Камски. Как бы там ни было, Найнса это не слишком волновало. Он намного сильнее беспокоился о состоянии Гэвина, который держался из последних сил.

Найнсу было немного жаль, что он не может как следует понять, что на душе у Гэвина. Он мог пользоваться чужими данными, психологическими анализами и описаниями, но все равно это не то же самое. Оставалось лишь ждать, что Гэвин объяснит или как-нибудь по-другому даст понять, или остановиться на догадках, не пытаясь их улучшить или изменить.

Что им нужно уезжать - было ясно. Найнс готов был это обеспечить, пускай с точки зрения общества такой спешный отъезд сына усопшей был не самым правильным поступком. Но Гэвину без разницы, что о нем подумают, так что Найнсу было тем более все равно.

Время как назло тянулось слишком медленно. Найнс не позволял себе быть нетерпеливым, даже когда остался в одиночестве и отпустил Рида с процессией одного. Что могло случиться там, на похоронах?.. Общество приличное, за исключением одного его члена, но если Гэвина не провоцировать, тот не станет делать никаких глупостей, это точно. Пожалуй, за время их знакомства Гэвин и впрямь стал намного терпеливее, потому даже сейчас Найнс мог за него ручаться.

И Рид впрямь дотерпел почти до самого конца. Он практически вернулся, когда на его пути снова встретился Элайджа Камски. Найнс решил, что тот намеренно пытается вывести Гэвина из себя - что-то случилось между ними двумя, что-то, что так глубоко задело Гэвина, и потому он теперь не может ни простить брата, ни притвориться, будто все в порядке.

Поняв, что разговор не закончится ничем хорошим, Найнс двинулся к Гэвину, но не успел - тот уже ударил Камски, у них уже были свидетели, и то, что андроид перехватил управление протезом и больше не позволил бы драться, на результат больше не влияло.

- Всего доброго, мистер Камски. Сочувствую вашей утрате, - он пропустил Гэвина вперед, попрощался формально, с тем, кто был ближе всего, и потом развернулся следом за Ридом, который стремительной походкой покидал это место.

- Подожди, - Найнс догнал его и пошел рядом. Он чувствовал себя обеспокоенным, потому что впервые видел Гэвина в таком состоянии. Нет, Рид и раньше чуть что готов был дать кому-нибудь в морду, но никаких слез при этом у него не бывало…

- Я поведу, Гэвин. - Он произнес это настойчиво, чтобы у Рида не было и мысли спорить. Но, похоже, тот не настроен был сопротивляться, потому что молча сел на пассажирское, и это только сильнее обеспокоило Найнса. - Хочешь включить радио? Или я могу найти музыку. Какую угодно.

Он поймал себя на том, что судорожно ищет хоть что-то, что могло бы сейчас помочь Гэвину, но, похоже, этим чем-то было расстояние, отделявшее его от дома родителей и от Элайджи Камски за одно. Найнс, только поняв это, выехал с припаркованного места, аккуратно развернулся и отправился вниз по шоссе, туда, где была загородная заправка с кофейными автоматами (потому что давать Гэвину в таком состоянии алкоголь не хотелось).

По пути Найнс старался помалкивать, но все время поворачивал голову и смотрел на Рида, понимая, что это не останется незамеченным. Наконец он объяснил:

- Немного за тебя волнуюсь, - он чуть улыбнулся, как будто признавая свою вину. - Мы будем дома к утру. Заедем только на заправку, в магазин, и потом можно вообще не останавливаться, ладно?

+1

10

Как это обычно бывает после резкого выброса адреналина - наступает момент полнейшей апатии, затишье сковало все внутренности и будь у Рида чуть меньше сил - он бы без промедления улегся плашмя на траву,а после свернулся в уродливого, не прошедшего естественный отбор эмбриона. Мужчина сам не уверен, почему вдруг зарыдал как пятиклассница после первых отношений с уебком, но если бы расшатанная менталка спрашивала и предупреждала.

Гэвин ощупывал границы собственных возможностей и готовности вершить пиздец, спустить пар привычным способом ему не дали, рука крепко зафиксирована невидимыми путами, оттого в ход можно пустить любимое оружие. Называется - обмудок на выгуле. Сорвался с цепи, увольте, но сейчас всем откусят ебла и спустят кислотой туда же.

Прости, Найнс - читается в неловко брошенном на андроида взгляде. Прости за грядущие неприятности. На хуй Гэвин их обязательно сводит, остается надеяться, что самая продвинутая модель Киберлайф достаточно ровно стоит на земле, откуда белковый напарник вот-вот вылетит и держать его придется крепко.

* * *

- Я ненавижу их, - пальцы греются о бумажный стаканчик, кофе до свода челюсти горький, но так даже лучше, нечего жизнью наслаждаться, нет поводов. - Все гнилые как яблоки ебучие, я хотя бы не притворяюсь, что мудак, - вместо ответа на предложение включить радио выдает детектив. Искусственную кожу натянуть поверх протеза не удавалось, после встречи с Камски в нем явно что-то повредилось и команды обрубок из полимеров больше не слушался. Ну и похуй.

- У нас один отец и... - детектив запнулся, не зная, что еще такого сказать, чтобы не слыть распустившим нюни нытиком, только вот уже кажется поздновато. Он всю дорогу только и делал что кис, жаловался и ныл. Всё вокруг в ментальных соплях. Отвращение быстро всколыхнуло подкорку и Рид снова начал злиться.

- В общем, я - разочарование семьи, он - бог и гордость... а ведь поначалу в школе я за него уебкам морды бил, - Гэвин горько ухмыляется, глядя перед собой в лобовое стекло и не притрагиваясь к напитку, зажатому в ладони. Опускаться в гремучий омут воспоминаний он однозначно не готов, потому довольствуется редкими словесными вбросами. Словно ему уже все равно, словно нигде не болит и до истерики добрые километры дорог, а не один крохотный шаг.

В Найнсе что-то поменялось, андроид вел себя иначе, чем в начале поездки. Так потрясен увиденным, испытывает жалость к человеку, хочет помочь и не может? Испытывает что-нибудь или просто пытается подгадать верную тактику поведения? Наверное, всё сразу. Это ведь его Девятка. Давно поехавшая котелком, но продолжающая держать себя в железной хватке правил Девятка. На секунду стало теплее. И вовсе не от включенного климат-контроля.

У тостера прядь волос из зализанной прически выбилась, падая непривычно на лоб. Почти Коннор, только Рид сто одно различие назвать сможет, но для непросвещенного идиота андроиды будут близнецами. Рука сама потянулась, та самая, искусственная и белоснежная, вперед, к одинокому шансу стать чуточку ближе. Он касается скина, цепляя волосы и возвращая их на место, попутно задевая диод и край уха. Температура тела резко скаканула вверх, стало душно, однако пальцы детектив не убирал, гипнотизируя профиль РК900 и желтые мельтешащие блики у того на виске.

- В пизду, я заебался без дела сидеть, останавливай давай, я поведу! - как ни в чем ни бывало произносит Гэвин, складывая руки на груди и съезжая по спинке сидения вниз.

- Оглох? Меняемся, я сказал! - в голос просочилось раздражение.

- А все претензии шли ко мне на почту по адресу "хуй@gmail.com", - и улыбается, чувствуя замедляющуюся скорость автомобиля и включенные аварийные огни.

- Можешь мне нотации почитать, я даже выслушаю, - с энтузиазмом восклицает человек, отцепляя ремень безопасности, спешно выбираясь на улицу и хлопая дверью.

Надо же, снег пошел. Плотной стеной из крупных хлопьев, давно он такого не видел. Медленно, но верно округа сделалась похожей на банку с ватой.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » teach me how to feel [dbh]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC