приоткрытые двери! 227 vk
...

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » teach me how to feel [dbh]


teach me how to feel [dbh]

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

teach me how to feel
You wade through the water
Slowly your hands grow numb
I wish you felt me falling
I wish you'd watched over me

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://funkyimg.com/i/35qKZ.png https://funkyimg.com/i/35qKQ.png
https://funkyimg.com/i/35qKL.png https://funkyimg.com/i/35qKY.png

the hills - the weeknd

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

RK900 - андроид || Gavin Reed - человек

Detroit, 2040, January

АННОТАЦИЯ

Она всегда говорила ему, что все без исключения приходят в этот мир одни и уходят тоже. Он ей не верил. А потом забывал позвонить, написать, приехать, поздравить. Говорят, андроиды ничего не чувствуют, не умеют и не пытаются, что ж, детектив Рид покажет, как "чувствовать" умеют люди.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+2

2

Ему позвонили пару часов назад из городской больницы Балтимора, чистая случайность, что Рид подошёл - если бы не выходной, мужчина игнорировал все и вся в своей "насыщенной" личной жизни, отвлекаясь, разве только на лишенные смысла мемы с котами, которые он пачками высылает на личный канал связи с Девятисотым. Потом по обычаю в департаменте - выезжает из-за монитора и следит за чужой реакцией. У Найнса есть одна уникальная особенность, другие андроиды на памяти Гэвина так не делали - его тостер умилительно поджимает губы и как сова втягивает слегка голову в свой воротник. Если на лбу появляется морщинки - мем не удался, если лицо будто оттаивает и расслабляется - это был охуенный всратый кошачий мемасик и жестянка довольна, но ни в коем случае не может показать это кожаному ублюдку напротив.

В трубке раздался сухой официальный голос, и по судороге в собственном животе и слабому фантомному покалыванию на месте сочленения руки с протезом Рид сразу понял, что, кто, когда и почему. Мужчина снова забыл поздравить её с Рождеством. К горлу подступил комок, пока ему зачитывали сводки из морга, сообщали подробности, называли какие-то даты и время. Но детективу достаточно, он перестал слушать, стекленея и столбенея с прижатым корпусом смартфона к уху. "Ваша мать скончалась сегодня ночью, причина...". На хуй причины. Кому нужны причины. Кому, блять, важны причины, когда от них уже ничего не поменяется?
Прошло уже немало времени, но предпринять маломальски сознательные действия у Рида не получалось. Он сходил на балкон покурить, посидел сокрушенно на диване, измерил шагами всю комнату, а сейчас расселся на полу, растирая пальцами налившиеся свинцом виски. Трудно сосредоточиться, сложно разобраться, в голове, на душе творилась отупляющая каша, Гэвину не удавалось ни подумать как следует и решить свои дальнейшие планы, ни испытать хоть что-нибудь, словно после разговора с дежурным врачом ему обрубило все эмоции, оставляя вместо человека выцветший серый мешок костей.

Кажется, ему звонили, гаджет мерцал, мозоля боковое зрение, но мужчина игнорировал. Ступор не сошел, заставляя сидеть с перекушенной и подожженной сигаретой, уставившись в плинтус под окном. Постепенно полицейский начинал испытывать злость. Вот это куда привычнее, его любимое и понятное, с ней можно работать. Риду хотелось, чтобы наконец накрыло, чтобы ему переебало всё внутри и отпустило. Но звенящее "ничего" продолжало сосать под ложечкой, распаляя не пойми откуда и на что взявшийся гнев. Разве не должно стать нестерпимо грустно, больно, разве не бывает страшно, жалко, обидно? Общество веками диктует нам, как себя вести, как переживать и какие чувства чувствовать в разные моменты нашей жизни. Так неужели Гэвин объебался даже тут?

* * *
Похороны и церемонию прощания назначили на среду, через два дня. У детектива есть два дня, чтобы собрать всё свое дерьмо по карманам, себя в руки, а яйца в кулак. И отправиться в семичасовое дорожное путешествие до Балтимора.

Детектив вышел из стеклянного аквариума Капитана, совершенно отрешенно следуя вдоль столов коллег до родного терминала, где уже сидел напарник. Белоснежный пиджак, голубой диод, идеальная прическа, а возле его монитора стаканчик из хорошей кофейни в соседнем квартале. Почему-то за ребрами схлопнулось, заставляя замереть и сжать с силой спинку кресла. Такое поведение не останется без внимания Девятисотого, а новости человек ему еще не сообщал. Никому ничего не сообщал, только Фаулеру обмолвился, что нужно будет взять два отпускных дня за свой счёт и по семейным обстоятельствам съездить решить кое-какие дела. И если Джеффри не идиот, а он кто угодно, но не идиот - то всё понял. Об отгуле также знает и РК900, наверняка успел уже залезть в систему и проверить.

- Утра, - выдавил из себя мужчина, тяжело опускаясь в кресло и собираясь было пригубить без сомнения охуенный латте. Но вскакивает обратно, прочищая горло и подходя ближе к чужому месту.

- Слышь, давай отойдем? - разворошив от нервов волосы на макушке, детектив не дожидается ответа и разворачивается к запасному выходу, где их беседу никто не потревожит. Он даже не сомневается, что андроид идет следом. Мысль пришла так быстро и стремительно, Рид просто увидел Найнса за столом и сразу всё решил. Как он мог вообще думать, что справится в одиночку, что ему, такому ебаному психу, трусу, идиоту и куску говна хватит выдержки и сил не слететь на хуй с катушек перед её гробом?

- Короче, - руки, блять, затряслись, даже пластиковая. Ну что за пиздецовая реакция?

- Ты можешь съездить со мной в среду в Балтимор? - тихо произносит человек, закусывая губу и бегая взглядом по кирпичной стене.

- Я потом объясню... просто, - Рид делает судорожный вздох.

- Для меня это важно и... если впадлу, можешь отказаться, конечно, - "мне похуй" замирает на языке, Гэвин не отплевывает эту лживую фразу, потому что врать в лицо напарнику стало как-то мерзко. Во-первых, он все равно распознает, во-вторых, не сейчас.

- Если решишь, то в 7 утра подъеду к участку, - бросает детектив, прежде чем пожать плечами и обозначить, что он закончил.

* * *

Синяка под глазами разлились огромными пунцовыми лужами, губы высохли, а пальцы не переставали трястись. Рид не спал нормально двое суток, питался кофе и батончиками, кое-как соображал и перед выездом к участку проглотил таблетку, которую ему прописывал мозгоправ еще с прошлого пиздеца в жизни. Понемногу отпускало, мысли тупились в голове, переживания замазывались и всё, о чем сейчас думал Гэвин - это покурить, послушать радио и делать глубокие вдохи и выдохи. Так он и подъехал к ДПД, паркуясь напротив входа. В глаза бросился высокий прямой силуэт, спускающийся по лестнице.

- ... - они молча встретились взглядами - пустой и уставший, серый и пронзительный. Мужчина приветственно кивнул, указывая на сидение рядом с собой.

- Я в порядке, - заранее перебил Девятисотого Рид, видя, как тот открывает рот, чтобы очевидно поинтересоваться состоянием своего коллеги.

Он знает, что выглядит ужасно, но еще на ходу. Очень скоро тостер начнет процесс дознания, будет осторожно и мягко вытягивать из детектива причину столь неожиданной поездки в неблизкий штат. И Гэвин почти готов ему всё рассказать, но что-то мешало раскрыть рот и вывалить свою ношу.

- Спасибо, что согласился поехать, - человек сперва стреляет глазами в профиль РК, а потом в зеркало заднего вида, где лежит маленький сверток с кое-чем важным. Цветы он решил не покупать. Потому что все притащатся с вениками, а она ненавидела их.

+1

3

Зачем ему мог понадобиться отгул? Конечно, Найнс пристально следил за всем, что касалось напарника, и когда в системе появилось фиксированное уведомление, он тут же об этом узнал. Но прежде Гэвин брал отгулы только если был болен, да и то, когда состояние можно было уже назвать критическим, и нужно было едва ли не врачей вызывать, чтобы уже те связались с Департаментом и сообщили, что некто Рид абсолютно не в состоянии ближайшее время выполнять свою работу. Все знали, что Гэвину скучно без работы, но сегодня он не был больным, хотя и выглядел невыспавшимся, и Найнс посмотрел на него вопросительно. В другой ситуации он сразу же бы начал с вопросов, но что-то в выражении лица напарника заставило его сдержаться, дать Гэвину немного времени и позволить начать первому.

Долго ждать не пришлось, и стоило Гэвину только позвать, как Найнс заблокировал терминал и отправился следом за ним. С каждым шагом у него крепло понимание: случилось что-то серьезное, что-то очень необычное, ведь вопреки обыкновению Гэвин не был зол или разгневан. Он выглядел подавленным, и это незнакомое ощущение заставляло андроида беспокоиться. С таким прежде они сталкивались только когда Рид лишился руки, но тогда Найнс знал, что делать, ведь налицо была причинно-следственная связь. Что же случилось теперь?

- Балтимор?

Стоило переспросить, и Найнс подсознательно понял, что сейчас ему лучше других вопросов не задавать. По виду Гэвина было ясно, что ему нелегко далась эта просьба, и Найнс ценил это больше, чем даже сам мог представить.

- Все в порядке. Я поеду.

Он знал, что если откажется, Гэвин поедет один, а семь часов в дороге и в одиночестве - это не то, что сейчас ему было нужно.

Приставать к Гэвину с расспросами Найнс не стал и дальше, но в этом больше не было необходимости. Он и так знал достаточно: нужно было только сопоставить имя Гэвина Рида с Балтимором, чтобы получить однозначный результат - в этом городе живет его мать. Было так же ясно, что с ней произошло что-то плохое, иначе это не сказалось бы на состоянии детектива, и Найнс предполагал серьезную болезнь или смерть. И искренне не знал, что из этого хуже.

У Найнса был небольшой опыт того, как вести себя с людьми, чьи родственники пострадали или погибли. Иногда им с напарником приходилось являться в чьи-то дома, чтобы опросить свидетелей или выяснить больше о пострадавшем. Обычно они пользовались довольно прохладными и официальными фразами, вроде “обнаружено тело”, а иметь дело с эмоциональными последствиями предоставляли самостоятельно. Если же родственник был близким, то обычно свидетели уже знали о произошедшем, и Найнс мог видеть, как выражается их горе, страх или злость.

Однако до сих пор ему нужно было относиться к смерти как к части работы, не как к чему-то личному. Теперь, перед лицом эмоционального состояния Гэвина, Найнс ощущал себя растерянным, неуверенным и неспособным помочь.

Спустившись в семь, Найнс опасался, что Гэвин не приедет, передумает или решит, что ему, как и обычно, будет проще одному, однако он уже ждал на парковке, и выглядел при этом так, словно нуждался в немедленном отдыхе. Найнс почувствовал беспокойство, но не успел ни выразить это словами, ни даже задать вопрос - Рид оборвал его, и стало понятно, что пока еще он не расположен к беседе.

Сев на пассажирское сидение, Найнс пристегнулся и глянул на Рида, чтобы тот сделал то же самое - этот ритуал был для них уже привычным и хорошо знакомым. В автомобиле, как только он отъехал от Департамента, воцарилась чересчур мрачная, гнетущая атмосфера, но Найнс почему-то опасался разрушить ее и заговорить. Любые слова казались ему неуместными, слишком глупыми или плоскими. Он не стал бы заводить разговор на отвлеченную тему, понимая, что Гэвину совсем не до этого, но как подступиться к цели их поездки, в голову ему не приходило.

Наконец они выехали из Детройта, солнце понемногу начало подниматься из-за горизонта, поздно, как и всегда зимой, и этот момент показался Найнсу подходящим.

- Думаю, я знаю, куда мы едем, - признался он, потому что любые другие слова были бы сейчас лишними. - Мне очень жаль.

Да, он все еще не знал, что конкретно случилось и с кем именно это произошло, но достаточно было и того, что пострадал родственник Гэвина, а значит и он сам. Найнс хотел бы понимать, какие слова или действия были бы сейчас подходящими, но он мог загрузить только общие шаблоны, ни один из которых и раньше не срабатывал на этом человеке. Лучше было посмотреть, как он отреагирует и что ответит, и потом уже действовать по обстоятельствам.

- Спасибо, что взял меня с собой.

Вряд ли Найнс бы смог внятно передать то, что для него значит этот поступок Гэвина. Оставалось надеяться, что мужчина поймет без слов.

+1

4

Гэвин чувствовал какую-то нездоровую, несвойственную себе усталость, она шла глубоко изнутри и была совсем не похожа на те адские деньки с работы, когда поспать от силы удавалось пару часов, прежде чем новые сутки не засосут очередным пиздецом. Нет. Сейчас Рид испытывал вселенское нежелание разговаривать, двигаться, лишний раз моргать и хотел только одного - изображать неочнувшегося андроида со станции подзарядки. Стоишь себе со стеклянным взглядом, ничего не делаешь, существуешь и созерцаешь. Однако судьба детектива не была столь милостива, и потому приходилось совершать неугодные телу действия.

Сложилось стойкое ощущение, что Девятисотый обо всем догадался, но они продолжали играть в молчанку, хмурую и нервозную против всепонимающей и осторожной. Рид без напоминаний пристегивает ремень безопасности, на секунду ощутив чужое поле собственным протезом. После их первого и последнего коннекта прошло уйма времени, однако те впечатления врезались в память надолго, и мужчина легко мог воспроизвести осязательные призраки того опыта.

Радио говорило очень тихо, недостаточно, чтобы делать вид, будто его действительно слушают, но, пожалуй, кромешная тишина сейчас смущала бы сильнее, чем фоновое прикрытие. У них еще появится возможность насладиться гробовой немотой окружающих... и тут Рида кольнуло. Ведь даже если Найнс обо всем догадался, сложил все разумные зацепки и прошерстрил базы данных - откровений не случилось. И по сути, человек вез напарника в неизвестность, не спрашивая о комфорте, пожеланиях... и блять, когда он вообще о чем-то подобном спрашивал РК900? Но кое-что между ними неоспоримо изменилось, а оттого сказать вслух детектив обязан. Потому что кроме тостера Рид ни с кем не готов откровенничать. И даже в самый слабый миг, в момент катарсиса палец зависал всего лишь у одного имени на экране телефона.

Неожиданная фраза будоражит и заставляет дернуться, будто человека огрели по голове, неясная паника вдруг накатила тяжелой волной, и он сам не замечает, как сильнее вдавливает педаль газа в пол, превышая допустимую на отрезке дороги скорость. Машина ускоряется, а пальцы крепче сжимают руль. Детектив неотрывно смотрит вперед, но ничего не видит, ментально он не здесь, оставляя безопасность поездки на автопилот своего водительского стажа. Боковым зрением Гевин ощущает взгляд андроида - пристальный, очевидно взволнованный. Желваки натягивают кожу небритых щек. А дыхание перехватывает в груди.

- Да, - не своим голосом отпускает детектив, наконец-то сбрасывая скорость, напряжение и оттаивая всем туловищем, перестав напоминать коматозного суицидника. Надо отдать Девятке должное, тот оставил выходку без единого комментария, лишь желтеющий диод на виске выдавал его истинные мысли.

- Мне тоже, - это первое озвученное Ридом описание своего состояния. Негусто, но хоть что-то. И стало полегче. Плечи расслабились, опустились, голос напарника словно вернул человеку вменяемость и спокойствие.

На благодарность андроида он лишь насупленно кивнул, не скашивая глаз, но внутри засвербило. Пожалуй, такого себя Рид готов доверить только тому, кто видел его в состоянии похуже. Тогда, после выписки из больницы.

- Блять, - тихо выругался полицейский, понимая, что глаза слипаются, а ехать им еще до пизды, но просто так свернуть на обочину и попросить РК сесть за руль он не мог. И не хотел. Оставаться совсем без дела Гэвин точно не готов. Как бы не пришлось в гроб к матушке складывать еще одного члена семьи Рид. Безрадостно ухмыльнувшись в голове, детектив встряхнулся и продолжил движение.

* * *
День был в самом разгаре, а по навигатору им оставалось ехать не больше двух часов. Атмосфера из нездоровой и свинцовой превратилась неведомым образом в обволакивающую и комфортную. Пару раз они остановились на заправках, восемь раз детектив высовывал руку в окно и закуривал, два раза у них с Девятисотым состоялась непродолжительная беседа, где Рид зачем-то спросил у напарника, не скучно ли ему жить в участке, а потом интересовался, не хотел бы тот с кем-нибудь познакомиться.

- У меня есть просьба. Когда мы приедем, то ты охуеешь, я обещаю, - кое-какие подробности из жизни Гэвина не пишут в официальных сводках и даже прошаренная модель Киберлайф не везде сможет просунуть свой нос.

- Поэтому все вопросы оставь на потом. Может, я на них даже отвечу, а, может, на хуй пошлю... - во рту неприятно загорчило, живот свело, впереди Рида ждало тяжелейшее моральное испытание - встреча с прошлым. Ему не хотелось думать о том, кто там будет, с кем придется увидеться... говорить. Передёргивало уже только от фантазий. Век он ни с кем не общался и столько же бы продолжил.

* * *
Они въезжают на территорию поместья, спрятанного за целой стеной кованного забора с вычурными трехметровыми воротами. Несмотря на век технологий, тут правит авангардная старина. Гэвин тушуется, медленно выезжая на устланную и расчищенную от снега плиточную дорогу. Впереди виднеются белокаменные стены особняка, у подъезда которого стояли шикарные черные автомобили. Крайслер, Бентли, Мерседес... и его старенький Мустанг. Всё как всегда, Рид. Всё как всегда. Кажется, его затрясло. Детектив чувствует адский тремор в пальцах.

- Достань мне колеса из бардачка, - уныло произносит мужчина, подъезжая к краю клумбы.

- Приехали, - мотор глушится, но человек не спешит никуда выходить, замерев на сидении и не решаясь даже зыркнуть в сторону крыльца.

+1

5

Найнс хорошо знал, как нужно вести себя в подобной ситуации, потому что на поиск в интернете советов ушло меньше минуты. Эти советы, плюс собственный опыт общения с Гэвином, и он легко мог определить, что Рид взбесится, если андроид полезет с разговорами или даже простым сочувствием, так что он молчал и ждал момента, когда заговорить захочет сам Рид. Так всегда лучше; а если Найнс увидит, что напарник скатывается в глухое отчаяние, на границу с депрессией, то тогда и будет действовать. Пока что состояние его было плохим, но стабильным.

Пока ехали, андроид много думал. Например, о том, что раньше не смог бы даже представить Гэвина таким. Ему казалось, что Рид не привязан ни к какому человеку, что любит он только себя и своих котов. В разговорах он никогда не упоминал семью, хотя Найнс даже не пытался обсудить эту тему, и потому легко было поверить, что Гэвину все равно, или что он поссорился со всеми, или что круглый сирота. Насчет последнего из досье было понятно, что это не так, но если бы доступа к данным не было, такая вероятность была бы довольно высокой.

Найнс все еще не знал, кто это - отец или мать. И от чего он умер: возраст, болезнь, несчастный случай? Скорее всего это не было убийство, тогда Гэвин, полицейский, реагировал бы иначе, но даже без этого варианта понятнее не становилось. Но он ни о чем не спрашивал, чтобы ничего не испортить, и просто ждал, когда Гэвин расскажет, или когда все станет понятно само собой.

И он все-таки дождался: Гэвин заговорил, но сказал совершенно не то, чего Найнс ждал от него. Андроид приподнял брови, молчаливо выражая сомнения в том, что может “охуеть” или даже удивиться - ему сложно было представить что-то такое, чего он хотя бы на небольшую долю вероятности не мог предсказать. Но Найнс не стал спорить, слишком для этого рано, и согласно кивнул:

- Я буду молчать, - пообещал он. - Если хочешь, я могу остаться в машине.

Ему не очень-то хотелось провести кучу времени в салоне автомобиля, но кто знает, как родственники Гэвина относились к андроидам? Как они отреагируют на то, что один из них пришел на похорон и стоит с ними наравне. Лучше было не огорчать их лишний раз, не портить настроение, Найнс это хорошо понимал, но оказалось, что Гэвин не собирается оставлять его в автомобиле.

Услышав об этом, Найнс едва заметно улыбнулся и еще раз пообещал, что ни о чем не будет спрашивать.

Уже на подъезде к дому семьи Гэвина стало понятно, что это будет большое и дорогое поместье. Прдставить Рида живущим здесь было невозможно, и Найнс сразу решил, что это - именно то, о чем он говорил. Найнс вправду был удивлен тем, что семья Гэвина богата, ведь по самому детективу такого сказать было нельзя. Он предпочитал простые вещи, обычное жилье, и его автомобиль невыгодно выделялся на фоне остальных, припаркованных как на подбор, будто только из салона.

Как и обещал, Найнс ни о чем не спрашивал, но поглядывал на Рида пристально, отмечая, как он себя ведет в этой нетипичной для него обстановке, как реагирует и что будет говорить.

Здесь было немало людей, в основном одетых в черное. Найнс почувствовал себя выделяющимся, а оттого слишком заметных, но на самом деле на него обращали мало внимания - в основном все замечали Гэвина, кто-то подходил к нему. По тому, как на него смотрели и как с ним разговаривали, стало ясно, что с семьей Гэвин не близок, и что из членов этой семьи об этом никто особенно не беспокоится. Найнс неосознанно стал держаться поближе к Гэвину, чтобы у того было ощущение, что хотя бы кто-то здесь находится на его стороне и поддерживает его, хотя и понятно было, что ничто не сравнится с той поддержкой, которую могли бы дать близкие родственники.

Потом Найнс увидел другого андроида. Сначала заметил отблеск диода, повернулся, подумав, не могло ли ему показаться, и наткнулся на профиль Хлои RT600. Она носила черное платье до колен, черную лоснящуюся ленту в волосах, и как раз с кем-то разговаривала, не замечая, что за ней наблюдают. Вот об этом Найнсу как раз хотелось спросить у Гэвина, он даже подошел к нему ближе и перехватил взгляд, но, помня обещание, решил отложить на будущее.

А еще через несколько минут все стало понятнее с одной стороны и запутаннее с другой.

К ним шел Элайджа Камски. Сомнений в том, что это именно он, не было - Найнс сразу же проанализировал лицо, когда только его увидел. Десяток вопросов тут же сформировался в процессоре, он вправду удивился, а может даже дошел до указанного Гэвином “охуел”, но быстро понял, что директор “Киберлайф” не мог бы находиться здесь просто так. У него была причина. Он был приглашен.

Найнс проанализировал его лицо снова, отметил ключевые точки и добавил в сравнение с лицом Гэвина, и тогда все встало на свои места.

Сбой в системе http://images.vfl.ru/ii/1531907048/ce94a7b5/22529557.png

- Привет, Гэвин. Рад, что ты смог приехать, - лицо Камски было доброжелательным, но выражало усталость, словно он несколько ночей почти не спал. - И что взял с собой друга, - взгляд мужчины коснулся лица Найнса, пока тот ничего не мог поделать с мерцающим красным диодом. Большого интереса к андроиду Камски не проявил и снова сосредоточился на Гэвине: - Надеюсь, останешься на несколько дней? Я приехал, как только сообщили… ждал тебя раньше.

Найнс инстинктивно чувствовал, как Гэвин ощетинился после этих слов. Он не мог подойти ближе к напарнику, чтобы не привлечь к себе внимания, но понимал, что тому нужна поддержка, и поэтому рискнул подключиться к системам протеза Гэвина, и как только это вышло, он сымитировал пожатие руки. Ощущения были такими, словно Найнс вправду его коснулся; он хотел дать хоть какое-то чувство поддержки, и сделать это так, чтобы никто, кроме самого Гэвина, не заметил этого.

+1

6

Это подобно взлету на Эверест под космосом - не ахти как высоко, но достаточно, чтобы между тобой в прошлом и сейчас разлилась целая пропасть жизни. А теперь он упал на Марианское дно, в темноту бездны к монстрам, откуда так отчаянно пытался выплыть. Ужасное гнобящее ощущение, сводящее с ума и выстроенных кое-как защитных стен. Рид шел вперед словно на эшафот, ничего толком не слыша и не видя перед собой, аквариумное состояние, где любой звук доносится из-под толщи воды, а появляющиеся на пути лица, фигуры, силуэты - просто сменяющие друг друга картины в немом кино. Самые жуткие чувства отпустили, и он даже мог нормально дышать, а звон в ушах сходил на тихое напряженное фоновое бренчание. Детектив попытался расправить плечи, но тут же бросил затею, примечая гнетущую атмосферу, тяжелых людей и тонну колючих взглядов. Они впивались в разные части тела, клевали как коршуны и никуда от них не деться, лишь стоически терпеть. Единственное, что не давало сложиться пополам или в позу эмбриона прямо на мраморном полу - это легкое и ненавязчивое присутствие за собственной спиной. Девятисотый шел ровно следом, на идеальном расстоянии - не слишком близко, не чересчур далеко, от него исходила монументальная уверенность и спокойствие. Пусть самого Гэвина трясло сусликом, он точно знал: упади - поймают. 

Особняк мало чем поменялся за те десятилетия, прошедшие с последнего дня, когда кроссовки Рида натужно скрипели по ледяному камню. Всё так же помпезно, просторно, светло и безумно холодно. Ей никогда не нравилось их основное поместье, ей претили чрезмерные габариты, чужие люди. И в этом мужчина всегда был маменькиным сынком. Народу собралось до неприличия много, возможно, ему показалось, но в отдалении и тени колон прятались представители прессы, укромно подглядывая за развернувшейся трагедией. От одной подобной мысли стало дурно, поплохело так резко, что полицейского качнуло к стене, но в последний момент удалось совладать с собой и лишний раз посетовать на хуевое действие транквилизаторов, которыми он столь самозабвенно закидывался по утру.

- Соболезнования... примите... соболезную... ох, как же печально... не могу представить.... наши... так рано... соболезнуем, - незнакомые голоса шептали со всех сторон, проникая под кожу, заставляя дергаться как от пуль, и Рид готов подписаться на сотни пулевых, чем слушать всё это. Не каждый здесь заслуживал подобного скотского отношения и мыслей, но поделать с собой человек ничего не мог.

- Спасибо, - сотое за последние пять минут. Гэвин менял интонацию после очередного, делая ее все мрачнее, сгущал тучи настроения, гадая куда успела уползти шкала стресса. Интересно, а чувствует ли ее Найнс? Ну... конечно!

- Дырку мне в затылке просверлишь, - на грани слышимости пробормотал детектив, прекрасно зная, что андроид ловит любой его жест или слово. По крайней мере, сегодня. Ему искренне спокойнее находиться здесь с РК. Без РК он бы не смог.

На какой-то момент стало почти вменяемо. Отец с ним не заговорил, лишь кивнул издалека, срочно исчезнув на втором этаже, куда постепенно стягивалась вся процессия. Служба начнется через полчаса, до этого Рид не поднимется. Нет. Видеть гроб с ней - испытание, проходить которое он станет только в должное время. Оно еще не настало.

Беда подкралась по обычаю со спины, стреляя в затылок без предупреждения, и с первых ноток голоса по спине прокатилась жгучая волна мурашек, вынуждая каменеть и плотно стискивать челюсть. Вот тот самый момент, его Гэвин готов избегать вечность и чуть-чуть дольше. Встреча, которой без произошедшего никогда не должно было случиться, потому что он твердо решил так бесконечное число лет назад.

- Ага, - еле выдавил из себя детектив, не находя сил смотреть человеку напротив в глаза. По телу волна за волной шла дрожь, неконтролируемый тремор и, казалось, гений века об этом знает, знает и насмехается внутри. Когда реальность опять намеревалась ускользнуть, Рид почувствовал прикосновение - призрачное и легкое - прямо к искусственной ладони, но тепло от него пошло настоящее. Мужчина сжал пальцы, представляя на месте пустоты чужую ладонь. И ощутил. Отпустило почти сразу. Уверенность вернулась в голос, а спокойствие в разум. Удивительная метаморфоза, и он испытал огромную долю благодарности, в надежде, что Девятисотый поймает чем угодно эти эмоциональные потуги.

- Не думаю, что останусь. Это лишнее, - как и Гэвин в этой семье. Они не виделись с Элайджей почти семнадцать лет. Никаких серьезных ссор или критичных случаев икс, только одна огромная зудящая в сердце травма, заставившая мужчину шагнуть за порог и больше не возвращаться. Кажется, это устроило всех вокруг. О своем прошлом Рид нигде не распространялся, взял девичью фамилию матери и исчез, растворился в детройтском кипящем котле.

- Расскажешь о себе? - вопрос скашивал под корень. Казалось, Камски вообще не волновало ранее сказанное, как и всё в своей жизни он совершал под плотным слоем меланхолии и одному космосу известной философии.

- Всё еще детектив полиции? - в голос человека века проскользнула скука и едва заметная наигранная грусть. Гэвина снова начинало потряхивать, и ментальный контакт с Найнсом больше не спасал.

- Всё еще хуёвый актёр, - легко парировал полицейский. Элайджа по-лисьи улыбнулся, тут же перескакивая с темы и выглядывая из-за плеча брата.

- Твой напарник девиант? - он почти на сто процентов уверен, что висок Девятки полыхнул жёлтым. Но обернувшись, Рид увидел каменное изваяние с убранными за спину руками и совершенно непроницаемым лицом. РК давно не выглядел таким искусственным, словно нервничал, словно прятался в скорлупу тостера. И это отчасти заставляло мужчину испытывать беспокойство за своего полимерного засранца. В зрачках же гения на секунду загорелся совершенно дикий огонек. Но быстро потух.

- А ты подойди и проверь, - пассивная агрессия заструилась между ними ядовитым болотом, но затягиваться никто не хотел, а вот утопить оппонента... Дальнейшее происходило без согласия или ведома детектива, потому что почувствовать себя запертым в кольце чужих рук и носом на неугодном плече - последнее, о чем он смел вообразить. Из всех присутствующих, из всех возможных вариантов и шансов - Рид подпустил бы только одно существо. Наименее живое, но наиболее честное. Какой блядский парадокс.

- Я буду рад видеть тебя в своем доме в любое время, брат, - Гэвин охуел, а затем охуел еще раз, когда сбоку послышался характерный щелчок чей-то камеры. Детектив зарычал, внутри заорал, на деле - вцепился в предплечья Камски и  оттолкнул, с бессильной яростью проигравшего сверля бесстрастное лицо. Мимика выражала угодное обществу сожаление, а в глазах абсолютная пустота. Послышался тихий вихрь шепота, а детективу сделалось пиздецки ущербно.

- Мудила, - одними губами произнес, вырываясь и пулей подлетая к заднему выходу. Мысленно Рид молился, чтобы Девятисотый пошел следом. Ему нужны... нужно... нужен он.

* * *
Трясущийся стертый в кровь кулак безуспешно пытался поджечь сигарету, но искра никак не появлялась. Он ударил в каменную стену три раза и продолжил бы, если не перехватившая его за запястье рука в белом пиджаке. Отпустило моментально. Второй раз за день. Или третий... тело расслабилось.

- Можешь задать любой вопрос,

+1

7

Не нужно было идеально разбираться в человеческой психологии, чтобы понимать - этот разговор полон неловкости и напряжения, но в основном только с одной стороны. Элайджа Камски, директор “Киберлайф” умело маскировал свои эмоции за тем, что сам Гэвин считал актерской игрой. Тут Найнс был полностью с ним согласен; что бы ни чувствовал сейчас Камски, по нему ничего невозможно понять. Не удалось даже обнаружить чувства превосходства над братом, или скорби по умершей матери, или чего бы то ни было еще, чему андроид смог бы дать четкое название. Зато Гэвин читался намного легче, но Найнс делал скидку на то, что давно знает этого человека и успел привыкнуть к нему так, как иногда привыкают друг к другу люди.

Во время диалога братьев Найнс держался позади и помалкивал. Может, правильнее было бы вмешаться - увести отсюда Гэвина, видя, что ему неприятно, или как-то иначе переключить внимание их обоих, но Найнс не чувствовал уверенности в своих выводах и не хотел принимать поспешных решений. Лучше он не сделает ничего, чем все испортит и тем самым принесет напарнику еще больше неприятностей. Удерживать это состояние невмешательства ему удалось даже после того, как Камски заинтересовался им самим. Наверное, ему должно льстить внимание самого творца андроидов, но именно в этот момент Найнс отчетливо понял, что кем бы ни был стоящий напротив Гэвина человек, а он все равно всегда будет на стороне Рида.

Что-то мелькнуло в лице Камски, словно он понял, о чем думает Девятисотый и почему имитирует полностью неживую машину, но комментировать это он не стал. Лицо нужно было удерживать до последнего, и как же жаль, что эту простую мысль Найнс никак не мог прямо сейчас передать Гэвину.

У того с самоконтролем все было гораздо хуже. Его добили то ли неожиданные объятия, то ли присутствие посторонних, то ли фотограф, успевший запечатлеть “воссоединение семьи” - что бы это ни было, но Рид сорвался к выходу так быстро и резко, что любому было ясно: он больше себя не контролирует.

На несколько секунд Найнс остался на перекрестье всеобщих взглядов один. Даже Камски смотрел на него, ожидая, что андроид скажет что-нибудь уместное или хоть какое-нибудь, но Найнс так и не нашел подходящих фраз. Он развернулся с небольшим опозданием, пошел за Гэвином и догнал его на выходе из особняка, и следом за ним повернул в обход, пока из виду не скрылись все люди и автомобили, пока не стало возможным сказать, что они здесь одни.

Гэвин был зол, с Гэвином что-то происходило. Его ярость выплескивалась кулаком в стену; Найнс дал ему возможность успокоиться самостоятельно, но после третьего удара перехватил руку - аккуратно, но все-таки твердо.

- Все в порядке. - Найнс не отпускал его руку, рассматривал выступающие на костяшках капли крови, но потом все-таки отпустил, поняв, что аптечки все равно нет.

Рид тут же потянулся за сигаретной пачкой, на белой папиросной бумаге появились грязно-красные следы. Найнс перехватил его руку снова, мягко высвободил зажигалку из непослушных и больных пальцев и подставил к сигарете неровный огонек.

- Дыши, Гэвин.

Он не помнил, когда именно обнаружил, что обращение по имени действует на Рида успокаивающе, но с тех пор использовал этот прием, когда было нужно. Вот и сейчас подействовало - пульс начал выравниваться, дыхание стало медленнее и глубже, чему явно способствовали глубокие затяжки через сигаретный фильтр.

На предложение задать вопрос Найнс немного помолчал. Он знал, что и так в любой момент может задать сколько угодно вопросов, но сейчас точно понимал - Гэвин ответит на любой, и ответ этот будет полным и правдивым. Редкая удача, как для общения с человеком, подобным Риду, и упустить ее было нельзя, но и слишком поспешно за нее хвататься - тоже.

Те вопросы, которые интересовали Найнса, были довольно простыми, и все касались прошлого. Что-то случилось между Ридом и Камски, после чего они перестали общаться и по крайней мере один из них возненавидел другого, но казалось неуместным интересоваться этим сейчас, когда Гэвину и так тяжело.

Рид устал стоять, прислонился лопатками к стене, на Найнса он больше не смотрел, словно нарочно давал ему подумать. Тот медленно подступил на шаг и тоже оперся о стену рядом, наконец сказал:

- У меня, если честно, много вопросов. Но я не хотел бы тревожить тебя ими сейчас. Я буду рад, если ты расскажешь мне позже, когда будем возвращаться, но это - похорон твоей матери, и тебе нужно быть там, рядом с ней. Так что докури и дай мне уладить все с этим, - он опустил взгляд на его руку, где кровь уже начала запекаться в жесткую корочку.

Дождавшись, пока Гэвин выбросит окурок, Найнс первым отодвинулся от стены и пошел дальше в обход здания - туда, где был запасной выход через кухню, и наверняка не толпились люди. Кто-то по пути все же встретился, но Гэвин с Найнсом шли быстро и уверенно, будто по делам, потому никто не окликал их и не останавливал. Наконец они оказались в уборной, где Рид подставил руку под воду и начал смывать кровь, а Найнс нашел на полках за зеркалом невидимый пластырь, который подходил им как нельзя лучше.

- Я понимаю, что тебе тут некомфортно, - Найнс говорил, не глядя ему в глаза, пока намазывал стик с пластырем на кожу Гэвина. - Можем уехать прямо сегодня ночью. Не обязательно оставаться ни на минуту дольше, чем необходимо.

Он все еще плохо понимал эти тонкие материи - что для Гэвина значила его мать, что мать вообще значит в целом для человека, и каковы нормы приличия на похоронах родителя. Главным было то, что Девятисотый готов был забрать отсюда Рида в абсолютно любой момент, а до того, как это произойдет - постоянно быть рядом с ним.

+1

8

Ему полегчало не с первого и даже не со второго удара по холодному камню - дышать стало проще, а в голове прояснилось только от имитации тепла у себя на запястье, когда пальцы обхватили теперь уже вполне реально, предотвращая человека от серьезных повреждений. Пожалуй, Рид подсознательно прекрасно понимал, что Девятисотый не даст сегодня поехать котелком, он подлатает, заделает и, если потребуется, сварит воспаленному человеку какао с блядскими зефирками, оттого долбить стену Гэвин шел в почти трезвом рассудке и с планом на "авось". Большим таким, полимерным и надежным планом. Найнс не подвел, как это любят делать белковые мешки костей.

Они пробыли тут меньше часа, а детектива уже заебало, остервенело и устроить сцену мешали лишь оставшиеся где-то за сросшимися раз десять на жизни ребрами. Там, где еще хранились несколько теплых воспоминаний о ней. Мужчина вдруг понял, что совершенно не помнит лица. Он ведь знал еще вчера, смотрел в фотографию минувших дней, а сейчас абсолютная пустота. Так работают транквилизаторы, психика или же дело в другом? Рид выдыхает благодарность и судорожно закуривает. Было что-то в этом жесте андроида интимное. Как РК склоняется, одним четким щелчком выдавливая огонь - повезет же кому-нибудь с ним... Детектив морщится, стыдясь неожиданного направления собственных мыслей, обжигает горло еще парой глубоких затяжек и, наконец, полностью расслабляется, бросая взгляд на стоящую рядом фигуру.

Андроид говорил с Гэвином голосом того инцидента, использовал схожие интонации и слова. Мягко, плавно, словно лил бальзам на нарывающий, плохо заживший рубец. И, чего греха таить - работало. Детектив беззлобно оскалился, дослушав Найнса до конца и признав чужую логику. Действительно, пора взять себя в руки, зажать каждое яйцо в кулаках и поступить как настоящий ебучий мужик, которым Рид никогда не был. В конце концов, они приехали сюда по делу, моральному долгу, он не один, за ним приглядывают и помогут собрать, если разобьётся.

- Просто... блять. Не давай мне оставаться с ним наедине, - с кем - лишних подсказок не нужно, человеку предстоял последний рубеж, совсем скоро начнется служба, а, значит, и встреча. Не так, совершенно не здесь и не потому хотел Гэвин увидеть свою мать, но ведь он проебал Рождество, все ебучие праздники хуи пинал, откладывал... затошнило резко и снова, отчего пришлось спешно поддаться предложению Девятисотого и нырнуть за ним обратно в дом. Вода чуть привела в чувства, а пока РК пылинки сдувал с царапин на костяшках, Рид понуро глядел в отражение напротив.

- Ну и рожа, хоть бы сказал мне, что я выгляжу как сгнившая картофелина, - мужчина сплевывает в раковину, прочищает горло и перехватывает ладонь напарника, успешно прилепившего ему пластырь поперек боевых ранений.

- Надо идти, - Гэвин говорит и на пару секунд замирает, рассеянно сжимая чужие пальцы в своих, не отпускает, не отпускает, все еще не пускает, смотрит куда-то в переносицу. А после моргает и откашливается, словно сбрасывая наваждение.

* * *
На ватных ногах и ничего не видя перед собой, с пересохшим горлом и опущенными плечами, детектив поднимался по ступенькам на эшафот. Гроб был открытым, светлым и стоял впереди выставленных трибун, он увидел ее волосы, аккуратно уложенные, бежевое платье, неестественно белые почти прозрачные руки, сложенные на груди. Кто-то шептал, что как живая, словно спит. Ложь. Беспросветный обман. Рид даже за ебучий миллиард не сможет притвориться, будто в десяти метрах от него лежит не хладный труп, а прилегший вздремнуть человек.

- Мы познакомились еще в университете, я встретил Лию в холле библиотеки, она... улыбалась и, - голос отца забирался в самую подкорку, и Гэвин стиснул кулаки, сразу же чувствуя томящую и сверлящую боль в разбитых костяшках. Детектив пережил столько дерьма на работе, видел чудовищную грязь и пиздец, оставаясь при этом каменным ублюдком, а ломался от таких простых и примитивных вещей, что злостью заливало по глотку.

Он попросил Найнса дождаться их процессию внизу, пока не начнется захоронение в саду, а увидеть ее в последний раз хотелось только в одиночку. Эдакое испытание, выданное себе самому. И Рид прошёл. В начало, к своеобразному алтарю с огромной фотографией, неприличной кучей цветов и свечей. Отец закончил говорить, к гробу потянулась вереница соболезнующих. Мужчина шел в рядах последних, ему вдруг сделалось неуютно, что столько людей сейчас смотрят на Лию, словно раздевают и оголяют ее последние тайны. Она ведь и половины из присутствующих не знала никогда...

* * *

Вместо цветов полицейский принес на могилу небольшую коробочку, валявшуюся у него дома, внутри лежала всякая мелкая хуета, вроде ракушек, камушков, скомканной фотографии и цепочки с кольцом - Рид не знал, почему это важно принести сюда, но чувствовал, каждой клеточкой тела ощущал. Потому принес. И оставил за очередным похоронным венком.

Гроб опущен под землю, закопан и замурован. Но детектив все равно не смог попрощаться с ней. Он сделает это не здесь и не сегодня. На сегодня он лишь исполнил свой долг перед обществом. И увидел в последний раз единственного близкого члена их ебучей семьи.

Мужчина уже было развернулся, за секунду определяя положение Девятисотого, ноги сами потянули корпус к нему. На островок безопасности, к якорю. Напарник мигал голубым диодом, стоял неподвижно и очевидно ждал человека. Гэвину захотелось предложить Найнсу прогуляться по здешним краям. Ведь неподалеку есть озеро, лесополоса, укромные тропинки и...

- Как рука, брат? - до РК оставалось всего пять шагов, Рид остановился, замечая краем бокового зрения желтую вспышку у напарника на виске. Нет сомнений, андроид всё слышит.

- Как живая, правда? Уникальный прототип. Рад, что она всё-таки прижилась и, - неестественная пауза, в затылок уперлись два выжигающих черных зрачка.

- Не стоит благодарности, - чаша переполнилась, взорвалась и Гэвин выпустил узду своего чертового болота, мысленно крича "аппорт". Дальше ничего криминального не случилось, просто левый кулак, оголенный до белоснежного высокотехнологичного пластика с ироничной надписью "Киберлайф" вдоль предплечья, встретил острую скулу собеседника. Элайджу шатнуло в сторону, но на ногах тот устоял, медленно вернул корпус в прежнее положение, осторожно прикоснулся пальцами к рассеченной коже.

- Спасибо, - Найнс уже стоял не в пяти шагах, а почти вжимался в спину детектива, не трогал, не касался, но пошевелить протезом человек больше не мог. Ну и в пизду.

- На хуй. Мы уезжаем, - сталью в голосе можно разъебать, в труху раскатать сочащимся ядом.

- Сейчас, - в подернутых влажной пеленой глазах Гэвина, обращенных прямо андроиду в серый взгляд, читался очень яркий и соленый посыл. "Пожалуйста". "Увези меня". "Я больше не могу". "Я больше не хочу". Мужчина не замечает, в какой момент по щекам потекло горячим.

+1

9

Человек на его месте чувствовал бы себя неловко. На него постоянно поглядывали, несмотря даже на то, что Найнс подыскал себе место позади, в тени, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сам он отсюда хорошо видел затылки и профили людей; Гэвина видеть было совсем не обязательно, ведь благодаря связи с его протезом Найнс мог отследить его местоположение и так. И вот служба шла, но люди то и дело поворачивались, скашивали глаза, рассматривали его… О чем они при этом думали? Наверняка, что он тут лишний. Или что это Рид приволок своего андроида. Или что его зачем-то привел Камски. Как бы там ни было, Найнса это не слишком волновало. Он намного сильнее беспокоился о состоянии Гэвина, который держался из последних сил.

Найнсу было немного жаль, что он не может как следует понять, что на душе у Гэвина. Он мог пользоваться чужими данными, психологическими анализами и описаниями, но все равно это не то же самое. Оставалось лишь ждать, что Гэвин объяснит или как-нибудь по-другому даст понять, или остановиться на догадках, не пытаясь их улучшить или изменить.

Что им нужно уезжать - было ясно. Найнс готов был это обеспечить, пускай с точки зрения общества такой спешный отъезд сына усопшей был не самым правильным поступком. Но Гэвину без разницы, что о нем подумают, так что Найнсу было тем более все равно.

Время как назло тянулось слишком медленно. Найнс не позволял себе быть нетерпеливым, даже когда остался в одиночестве и отпустил Рида с процессией одного. Что могло случиться там, на похоронах?.. Общество приличное, за исключением одного его члена, но если Гэвина не провоцировать, тот не станет делать никаких глупостей, это точно. Пожалуй, за время их знакомства Гэвин и впрямь стал намного терпеливее, потому даже сейчас Найнс мог за него ручаться.

И Рид впрямь дотерпел почти до самого конца. Он практически вернулся, когда на его пути снова встретился Элайджа Камски. Найнс решил, что тот намеренно пытается вывести Гэвина из себя - что-то случилось между ними двумя, что-то, что так глубоко задело Гэвина, и потому он теперь не может ни простить брата, ни притвориться, будто все в порядке.

Поняв, что разговор не закончится ничем хорошим, Найнс двинулся к Гэвину, но не успел - тот уже ударил Камски, у них уже были свидетели, и то, что андроид перехватил управление протезом и больше не позволил бы драться, на результат больше не влияло.

- Всего доброго, мистер Камски. Сочувствую вашей утрате, - он пропустил Гэвина вперед, попрощался формально, с тем, кто был ближе всего, и потом развернулся следом за Ридом, который стремительной походкой покидал это место.

- Подожди, - Найнс догнал его и пошел рядом. Он чувствовал себя обеспокоенным, потому что впервые видел Гэвина в таком состоянии. Нет, Рид и раньше чуть что готов был дать кому-нибудь в морду, но никаких слез при этом у него не бывало…

- Я поведу, Гэвин. - Он произнес это настойчиво, чтобы у Рида не было и мысли спорить. Но, похоже, тот не настроен был сопротивляться, потому что молча сел на пассажирское, и это только сильнее обеспокоило Найнса. - Хочешь включить радио? Или я могу найти музыку. Какую угодно.

Он поймал себя на том, что судорожно ищет хоть что-то, что могло бы сейчас помочь Гэвину, но, похоже, этим чем-то было расстояние, отделявшее его от дома родителей и от Элайджи Камски за одно. Найнс, только поняв это, выехал с припаркованного места, аккуратно развернулся и отправился вниз по шоссе, туда, где была загородная заправка с кофейными автоматами (потому что давать Гэвину в таком состоянии алкоголь не хотелось).

По пути Найнс старался помалкивать, но все время поворачивал голову и смотрел на Рида, понимая, что это не останется незамеченным. Наконец он объяснил:

- Немного за тебя волнуюсь, - он чуть улыбнулся, как будто признавая свою вину. - Мы будем дома к утру. Заедем только на заправку, в магазин, и потом можно вообще не останавливаться, ладно?

+1

10

Как это обычно бывает после резкого выброса адреналина - наступает момент полнейшей апатии, затишье сковало все внутренности и будь у Рида чуть меньше сил - он бы без промедления улегся плашмя на траву,а после свернулся в уродливого, не прошедшего естественный отбор эмбриона. Мужчина сам не уверен, почему вдруг зарыдал как пятиклассница после первых отношений с уебком, но если бы расшатанная менталка спрашивала и предупреждала.

Гэвин ощупывал границы собственных возможностей и готовности вершить пиздец, спустить пар привычным способом ему не дали, рука крепко зафиксирована невидимыми путами, оттого в ход можно пустить любимое оружие. Называется - обмудок на выгуле. Сорвался с цепи, увольте, но сейчас всем откусят ебла и спустят кислотой туда же.

Прости, Найнс - читается в неловко брошенном на андроида взгляде. Прости за грядущие неприятности. На хуй Гэвин их обязательно сводит, остается надеяться, что самая продвинутая модель Киберлайф достаточно ровно стоит на земле, откуда белковый напарник вот-вот вылетит и держать его придется крепко.

* * *

- Я ненавижу их, - пальцы греются о бумажный стаканчик, кофе до свода челюсти горький, но так даже лучше, нечего жизнью наслаждаться, нет поводов. - Все гнилые как яблоки ебучие, я хотя бы не притворяюсь, что мудак, - вместо ответа на предложение включить радио выдает детектив. Искусственную кожу натянуть поверх протеза не удавалось, после встречи с Камски в нем явно что-то повредилось и команды обрубок из полимеров больше не слушался. Ну и похуй.

- У нас один отец и... - детектив запнулся, не зная, что еще такого сказать, чтобы не слыть распустившим нюни нытиком, только вот уже кажется поздновато. Он всю дорогу только и делал что кис, жаловался и ныл. Всё вокруг в ментальных соплях. Отвращение быстро всколыхнуло подкорку и Рид снова начал злиться.

- В общем, я - разочарование семьи, он - бог и гордость... а ведь поначалу в школе я за него уебкам морды бил, - Гэвин горько ухмыляется, глядя перед собой в лобовое стекло и не притрагиваясь к напитку, зажатому в ладони. Опускаться в гремучий омут воспоминаний он однозначно не готов, потому довольствуется редкими словесными вбросами. Словно ему уже все равно, словно нигде не болит и до истерики добрые километры дорог, а не один крохотный шаг.

В Найнсе что-то поменялось, андроид вел себя иначе, чем в начале поездки. Так потрясен увиденным, испытывает жалость к человеку, хочет помочь и не может? Испытывает что-нибудь или просто пытается подгадать верную тактику поведения? Наверное, всё сразу. Это ведь его Девятка. Давно поехавшая котелком, но продолжающая держать себя в железной хватке правил Девятка. На секунду стало теплее. И вовсе не от включенного климат-контроля.

У тостера прядь волос из зализанной прически выбилась, падая непривычно на лоб. Почти Коннор, только Рид сто одно различие назвать сможет, но для непросвещенного идиота андроиды будут близнецами. Рука сама потянулась, та самая, искусственная и белоснежная, вперед, к одинокому шансу стать чуточку ближе. Он касается скина, цепляя волосы и возвращая их на место, попутно задевая диод и край уха. Температура тела резко скаканула вверх, стало душно, однако пальцы детектив не убирал, гипнотизируя профиль РК900 и желтые мельтешащие блики у того на виске.

- В пизду, я заебался без дела сидеть, останавливай давай, я поведу! - как ни в чем ни бывало произносит Гэвин, складывая руки на груди и съезжая по спинке сидения вниз.

- Оглох? Меняемся, я сказал! - в голос просочилось раздражение.

- А все претензии шли ко мне на почту по адресу "хуй@gmail.com", - и улыбается, чувствуя замедляющуюся скорость автомобиля и включенные аварийные огни.

- Можешь мне нотации почитать, я даже выслушаю, - с энтузиазмом восклицает человек, отцепляя ремень безопасности, спешно выбираясь на улицу и хлопая дверью.

Надо же, снег пошел. Плотной стеной из крупных хлопьев, давно он такого не видел. Медленно, но верно округа сделалась похожей на банку с ватой.

+1

11

В теории Найнс понимал, что именно происходит с Гэвином. Чем вызваны его отрицательные эмоции, к чему они могут привести, что он переживает в данный момент. Но этого понимания было катастрофически мало - никакая теория не помогала Найнсу выстроить верную тактику поведения. Такую, которая наиболее точно соответствовала бы нынешней ситуации, которая помогла бы Риду скорее почувствовать себя лучше. Чужие знания и чужая информация не работала, когда дело касалось личного опыта, и пока что андроиду только и оставалось, что повторять то же самое, что он уже делал раньше, когда Гэвин был не в порядке - например, после выписки из больницы.

Найнс редко когда жалел о том, что не является человеком, но сейчас был именно такой момент. На его месте напарник-человек нашел бы нужные слова или действия. Человек знал бы, что Гэвин хочет сказать этим жестом - прикосновением ко лбу, к виску; Найнс пытается понять, но Рид не оставляет ему на это времени:

- ...я поведу!

Идея выглядела не слишком хорошей с оглядкой на состояние Гэвина, и Найнс уже готовился отказаться, но Рид поторопил его и… Контраст этого резкого тона с тем мягким жестом, который Найнс хорошо запомнил, был чересчур разительным. Как будто ему напоминали, кто он такой - андроид, машина, которая не может не подчиняться человеку. И сколько бы раз Найнс ни думал о том, что уж кто-кто, а Гэвин относится к нему иначе, но сейчас убедить себя не сумел.

- Как скажешь, - останавливаясь и сворачивая к обочине, согласился Найнс.

На трассе других автомобилей не было видно, но он все равно включил аварийные огни перед тем, как выйти и освободить Гэвину место. Он не торопился, пока обходил автомобиль сзади, и даже подумал, что Гэвин может легко уехать сейчас, так и не дождавшись его, но Рид так не сделал, и сам занимать место водителя не спешил.

- Нотаций не будет, - заверил Найнс, остановившись у дверцы пассажирского сидения и глядя на Рида поверх автомобиля. - Все под контролем.

Это действительно было так: Найнс не дал бы Гэвину убиться о дерево или другой автомобиль, успев вовремя перехватить управление благодаря электронике. Не то чтобы он действительно думал, что Гэвин захочет так поступить, но к любым неожиданностям он был готов.

Или только думал, что готов, потому что когда впереди показались сплошные снежные заносы, для Найнса это стало неожиданностью. Он обернулся назад, просто чтобы убедиться, что они на дороге действительно одни, и только потом сподобился проверить данные синоптиков. Первым же пунктом было предупреждение о том, что ряд трасс дальнего следования временно не обслуживается из-за недостаточного количества снегоуборочной техники. Давались рекомендации по маршрутам, просьбы использовать общественный транспорт, а также прогнозы погоды на ближайшие несколько дней, но теперь Найнса все это не интересовало.

- Нам стоит повернуть назад, - дорога впереди - узкая колея между полутораметровыми заносами слева и справа. Если случится встречный автомобиль, с ним никак не получится разминуться, так что оба застрянут здесь надолго.

С другой стороны, они и так уже долго ехали, а навстречу не попадалось ни седанов, ни грузовиков, а по данным в сети примерно через двадцать километров эта трасса вливалась в другую, вполне пригодную для использования в сложившихся условиях.

Повернуть назад было бы безопаснее. Остановиться в мотеле и перестроить маршрут. Гэвину не помешает отдых. Найнс глянул на него, приподняв брови, как будто предоставляя ему решать, но потом подумал - это ведь он обещал, что к утру они уже будут дома.

- Или нет, - он изменил решение, хотя обычно предпочитал этого не делать. - Мы, возможно, успеем проскочить.

+1

12

Садясь в родное водительское кресло, Рид понял, что как раз этого мнимого контроля и не хватало. Дорога отвлечет от спутавшихся мыслей и позволит собраться. В состоянии вымоченной тряпки Гэвину больше находиться не хотелось, хотелось прийти в себя и снова стать дурной сукой, которую он так любил отыгрывать на работе, дома, в гостях и поодиночке. Детектив действительно приготовился к обороне и бурным спорам с андроидом, но тот вел себя удивительно покладисто, словно сам охуевал от происходящего и предпочитал действовать малой кровью. Или же слетел со всех заводских настроек и теперь тыкался слепым котенком в снежной пурге. Куда они, кстати, без пяти минут попали. Погода в Балтиморе зимой отличалась особенной мразотностью, еще по детству мужчина помнил огромные сугробы, натыканных в каждом блядском дворе снеговиков и бесконечную белизну вокруг.

- Ты сломался или глючишь? Ты мне скажи, а то вдруг... просто согласился и всё, я в шоке. Все в шоке, Найнс! - немного нервно выпалил человек, трогаясь с места и ныряя в снежное марево. Дворники во всю заскользили по стеклу, создавая мерное фоновое шуршание, собирались сумерки. Мозг стучался к адекватности, прося немедленно отыскать ночлег и как следует выспаться. Такого же мнения был и притихший, мерцающий желтым диодом Девятисотый. Однако логика сегодня ебалась с апатией, потому у руля воспаленная навязчивость. Рид из ебучего принципа не хотел поворачивать обратно, будто он возвращается туда... откуда бежал. Бежал, бежит и будет бежать всю оставшуюся жизнь.

Андроид озвучил вполне закономерный факт, только он на хуй сходил. Гэвин не стал раскрывать рта и озвучивать собственное мнение вслух, чем, к слову, очень гордился. Это надо выдержку в себе воспитать! Да уж, Найнс его выдрессировал, сам того не замечая. Пиздюк полимерный.

- Дипломатия станет твоим козырем, напарник, все правильно, тренируйся на мне почаще, - мужчина довольно отметил, что вот такие острые разговорчики с РК возвращают его в привычное бодрое состояние духа. Становится легче и проще. Внутри таяло и отходило. В очередной бесчисленный раз именно он - искусственно созданный на заводе Киберлайф организм - понимает и вытягивает детектива Рида лучше живых и настоящих людей. Если бы не их совместная служба, Гэвин так и остался бы ублюдком озлобленным и ограниченным, исходящим на яд с мудачеством каждый раз, когда рядом не кто-то из мяса и белков.

Вместе с легкостью в душе, проще становилось и на дороге, детектив незаметно ускорялся, осмелев и взбодрившись. Валящий снег больше не казался чем-то опасным или тормозящим, напротив, это подстегивало выжать побольше из его пожившего жизнь четырехколесного старичка. Навигатор сбоил, но Рид не особо переживал, ведь им по прямой еще добрых километров семьдесят, а справа сидит уникум с мощнейшим вычислительным компьютером в голове. Так о чем тут можно переживать, верно?

- А перед отправкой в департамент ты тест Тьюринга тоже проходил, м? - неожиданно выдал человек, вспомнив кукольное личико вечно томной РТ600, сопровождающей брата едва ли не в сортир. Рид скосил глаза вбок, а позже повернул и голову, желая встретиться взглядом с Девятисотым. Потому момент, когда все пошло по пизде - пропустил.

Дорога тут делалась почти слепой, дальний свет не спасал и ломался о гущу валящего снега, а через пару сотен метров вовсю зиял крутой поворот. Отбойники неприлично низкие и стояли тут скорее для красоты автобанного пейзажа, нежели чем реально помогали водителю с маневром. Что было за ними - неизвестно, но определенно ничего хорошего.

Сперва был звук удара, затем их понесло вперед, Рид зажмурился и выругался, чувствуя, с какой силой его тянет вперед и назад одновременно. Машину резко подбросило капотом вверх, а после понесло вниз. Тормоза зажаты в пол, рули на хуй выкрутило - Гэвин последними собранными извилинами осознавал, что сделать больше ничего не может, только закрывать голову руками, тяжело дышать и жмуриться изо всех сил.

Болид вынесло вниз по заснеженному склону, секунда, вторая, и Мустанг накреняется вбок, несколько раз переворачивается и мертво замирает брюхом к верху. Стекло выбило, вся электроника погасла, лишь задние аварийные маячки поблескивали. Наступила удушающая тишина. Мужчина расцепил сомкнутые за затылком пальцы, чувствуя, как по виску и из носа течет соленое и горячее.

- Найнс...? - голос едва слышимый, севший и дрожащий.

- Найнс! Ты цел? - страх и ужас быстро заполонили сознание, когда он не услышал ответа на первый свой вопрос. Почему-то повернуть голову вбок и проверить самому у Рида не было сил. Он смотрел слепо перед собой, боясь шевелиться и разглядывая перевернутый с ног на голову мир.

+1

13

Найнс определенно не сломался, но он не очень-то хорошо понимал, что заставило его уступить Гэвину. Нечто внутри подсказало, что так будет лучше для Гэвина именно сейчас, когда его состояние нестабильно. Будь на месте Найнса человек, и он знал бы лучше, что необходимо сказать или сделать, так что приходилось опираться на незначительные ориентиры и на домыслы - а как бы на его месте поступил кто-то другой? Найнс был уверен, что все контролирует. Он следил за дорогой и, главное, за состоянием Гэвина. Он заметил, если бы мужчина стал чувствовать себя хуже, если бы произошли изменения в его давлении или сердечном ритме. Он был в этом уверен.

Но с Гэвином все было в порядке до самой последней секунды. Найнсу стоило больше внимания уделять показателям автомобиля и тому, что происходило за окном. Он должен был потребовать снизить скорость - по такому-то снегу, с почти нулевой видимостью.

Когда автомобиль ударился об отбойник, Найнс понял, что это его вина. Именно он был таким беспечным, что позволил Гэвину сесть за руль, а потом не контролировал то, что тот делал. И сейчас, несмотря на всю скорость реакции и мысли, Найнс не мог спрогнозировать, чем обернется столкновение. Он не видел ничего вокруг, не знал, какова тут местность, что скрыто под снегом, и ориентировался лишь на скорость движения и силу столкновения.

Как только это произошло, он выкинул руку в сторону и прижал Гэвина к спинке сидения. Затем сработала автоматическая система безопасности, и им в лица вылетели твердые подушки, ударившие не хуже металла. Когда центр тяжести сместился и автомобиль перевернуло, подушки смялись и сложились в сторону; ремни безопасности скрипели от натяжения. Найнс не убирал руку, но ничего большего он сделать не мог, даже когда разлетелось на осколки лобовое стекло.

Движение и вращение наконец прекратились. Автомобиль остановился, перевернутый, и Найнс постарался как можно скорее проанализировать сложившееся положение. Он был почти уверен, что отделался легким стрессом, но при проверке оказалось, что все не так хорошо - целостность корпуса была повреждена в районе лица и шеи, из-за удара произошел маленький сбой, который повредил только самую хрупкую электронику у него внутри.

Как назло, именно эта электроника была сейчас самой необходимой.

- Нет, - отозвался Найнс, когда проверку можно было считать законченной. - Есть повреждения, но они… незначительные.

С объективной точки зрения именно так и было. Он предпочел пока что не сообщать Гэвину плохую новость.

- А ты? - Найнс с трудом повернул голову, зная, что из-за темноты Гэвин пока что не увидит трещину. Зато сам андроид видел хорошо - он сразу заметил кровь на лице мужчины. - Ты ранен. Надеюсь, это просто царапина… я старался тебя крепко держать. Как ноги?

За ноги он опасался больше всего. Автомобиль упал на крышу, но до этого ударился капотом. Если бы там было что-то сломано, Гэвин не говорил бы так спокойно, но, может быть, он не чувствует переломов из-за болевого шока.

- Попробуй пошевелить всеми пальцами и скажи, если будут трудности. Старайся пока не вдыхать слишком глубоко.

Только сейчас Найнс убрал руку, которой придерживал Гэвина. Теперь он не падал вниз только благодаря рулю и ремню безопасности; поза наверняка доставляла немало дискомфорта, но Найнсу нужно было выйти и проверить, что там снаружи. Он открепил ремень безопасности и кое-как развернулся, потом выбрался из салона через выбитое лобовое стекло. Осколки были повсюду - еще одна причина, почему Гэвину стоило пока побыть внутри, - но снаружи все оказалось еще хуже.

Метель была такой силы, что Найнс даже при всем своем улучшенном зрении не видел вокруг дальше, чем на пару метров. Эти метры состояли из снежного покрова и воздуха; автомобиль оставил за собой заметные следы в снегу, но те вели сверху по склону, который тоже терялся в темноте и снегу. Прислушавшись, Найнс понял, что и звуков никаких посторонних не слышит.

Положение оказалось паршивым, и Найнс снова забрался в салон.

- Я помогу тебе слезть, - сказал он, пытаясь кое-как расчистить стекло, чтобы у Рида было меньше шансов пораниться еще раз. - Потом нужно выйти и перевернуть автомобиль.

Он серьезно посмотрел на Гэвина, но не стал ничего больше говорить. Лучше потом, когда все уже будет сделано. Пока что он убедился, что Гэвин крепко держится, отстегнул его ремень и помог опуститься ногами на крышу автомобиля. Вылезти снова было уже легче, даже несмотря на торчащие осколки стекла, а потом они вдвоем подтолкнули автомобиль сбоку. Двое людей с этим не справились бы, но у Найнса было порядочно сил для того, чтобы машина, хоть и с трудом, но перекатилась через себя и встала колесами в снег.

Теперь ее удалось получше рассмотреть. Крыша примялась, капот полностью деформировался, крылья тоже были измяты, из-за чего дверцы не открывались, но Найнс не заметил ничего, что указывало бы на возможность взрыва. Повезло, что в основном люди перешли на электрический транспорт, иначе шансов на выживание в подобной аварии почти не было бы.

- Идем внутрь. Там теплее.

Даже несмотря на отсутствие лобового, куда комфортнее было в салоне на заднем сидении, где стекла почти не было, чем снаружи. Найнс уже понимал, что Гэвин замерзает, но пока не мог рассчитать, как его организм поведет себя в дальнейшем.

- Есть плохая новость, Гэвин, - все-таки сказал он, когда Гэвин уже был на заднем сидении. Сам Найнс устроился на переднем, полностью повернувшись назад. - Из-за удара что-то случилось со спутниковым модулем. Скорее всего, треснула плата или отодвинулись контакты. Это означает, что я не могу связать с внешним миром и сообщить об аварии.

Что, в свою очередь, означало, что они застряли здесь, пока не придумают какой-нибудь план.

+1

14

Гэвин определенно чувствовал руки, ноги, пальцы и член, чего он не чувствовал, так это себя хорошо. Гудело в висках и что-то кровило, щекоча бровь с щекой. Все тело сдавлено, растерянно, в ребра врезался чертовски крепкий ремень безопасности, а Рид неожиданно ощутил дикий прилив дежавю. Когда-то ему уже посчастливилось слетать в кювет, только вот последствия прошлого опыта переживать еще раз не хотелось. Детектив запоздало понял, что в грудную клетку давил не только ремень, его чудовищно крепко держал Девятисотый. Рука андроида рассыпалась до белоснежного пластика, не думая прятаться обратно в скин. На самом деле, сейчас было так спокойно. Вокруг безмолвная тишина, Форд не подавал никаких признаков жизни, а пассажиры замерли подвешенными вверх тормашками тушами. Это почти устраивает, поваляться бы часок другой, но, увы, кровь к хуям разъебёт черепушку.

- Живой, могу шевелиться, левая не слушается - вся в пластике, - мужчине хотелось отшутиться, но язык держался, спрятавшись глубоко в горле. На Гэвина начинала потихоньку накатывать вина. Он не до конца отошёл от смертоносных кульбитов, но ее приближение отлично чуял. Найнс спрашивал как по инструкции, ебаный терапевт в местной поликлинике. И какого чёрта Рид не послушался? Сидел себе хуи пинал на пассажирском кресле, вокруг него готовы были вить пушистое блядское гнездо с кофе и зефирками, а он опять проебался. Еще и навредил... Пусть андроид и отмахнулся дежурным "всё в порядке", невооруженным взглядом заметно, как тот нервничает. По-своему, по-машинному, но, сука, охуел не меньше белкового долбоёба. А красный диод, стабильно замерший на виске? Это вообще с ума сводило, обосраться можно с непривычки, так долго он раньше не горел. Спрашивать что-либо детектив повременил, пока не окажется ногами на блядской святой земле.

- Охуеть, ты можешь поднять тачку? - почему-то факт очень взбудоражил воспаленную менталку, и человек с неприкрытым благоговением уставился на ловко выбравшегося через разбитое стекло напарника. Опять ему служебное корыто менять придётся, Фаулер будет вонять. Может, даже оштрафует. Ну или сжалится, ведь у "лучшего" работника департамента горе. Когда вылезал, представлял себя кисейной барышне, которой ее волнительный кавалер подаёт ладонь и помогает спуститься. Стараясь не поранить жопу об осколки лобового, Рид таки выползает наружу.

- Пиздец, это просто пиздец, я почти угробил нас... - замогильным тоном тянул детектив, пытаясь разогнуться и сплевывая кровавую слюну, похоже он прокусил щеку. Вокруг цвела метель, в паре десятков метров начинался лес, причем сразу серьезный, со здоровыми ёлками, соснами. А еще почти стемнело. Не вдаваясь в анализ, можно сделать вывод, что ситуация - хуй на палочке.

Когда четырехколесное корыто, наконец, встало на место, Гэвин от души пнул по смятому бамперу ногой. Просто потому что чувствовал тотальную беспомощность. Ветер задул с новой силой, и полицейский проникся до костей свежим зимним бризом. Сука, какой ебучий мороз. На нем свитер да куртка - полная хрень для подобной погоды.

- Да смысл! Нам надо вызывать эвакуатор, блять, я не помню номер страховки, где мой телефон? - но предложению Найнса подчинился, как хороший мальчик забрался угрюмо на заднее сидение, передёрнувшись от холода и неосознанно поджав ноги к груди. Нашарив в кармане джинсов покоцанный смартфон, мужчина замирает, не сдвигая экран блокировки и внимательно слушая андроида.

- То есть... это значит что? - как дебил переспрашивает, прекрасно понимая, но всё равно отказываясь принимать действительность. Рид сжимает губы, хмурясь. Затем снимает блокировку и издает удушливый звук, смешанный с матом. Сети нет, зарядки 10%. Блять!

- У меня тоже нет связи. Ты не можешь... ну там перезагрузиться или, - мужчина жует губу, понимая, что несёт полную хуету. Если мог, Девятисотый уже бы это сделал. Гэвин заёрзал по сидению, скрипя обивкой. Голова напомнила о себе глухой тупой болью, но всё сильнее беспокоил холод. Он проникал под одежду, полз по позвоночнику и оседал где-то в горле.

- Итак, мы по середине ебучих окраин Балтимора, тот самый отрезок на 100 миль, я понятия не имею сколько может быть вёрст до ближайшей цивилизации. У тебя есть мысли? - мозг кипел, не дремала и злость. Рид злился до ебучих чертей на всё и всех вокруг, отчего начал нервно постукивать коленом по спинке переднего сидения.

- Может, сходим на разведку? Или отгоним машину ближе к дороге... вдруг кто-то проедет? Сука... какой же холод, я не могу так сидеть! Я отморожу яйца! - детектив взбрыкивается, ногой распахивая дверную створку с оглушающим скрипом. В ебало тут же прилетает порывом ветра с колючим снегом. Похуй! Человек настырно оборачивается вокруг своей оси, пытаясь разобраться, где шоссе. И ему открывается весьма неприглядный обзор на занесенный белым склон. Да, не особо крутой, но чтобы загнать туда болид, надо быть блядским терминатором! А не идиотом мясным.

- Какая же ебота! - злобно сплевывает очередной ошметок крови Гэвин, сотрясаясь всем телом и спешно пытаясь подняться наверх к раскуроченному отбойнику. Позади слышится хлопок дверью.

+1

15

Рид слишком много болтал. Найнс смотрел на него почти с сочувствием, потому что понимал: детектив пока еще не осознал, что именно с ними произошло, не успел принять действительность и то ужасное положение, в которое они попали фактически по его вине. Было в этом положении и хорошее, и плохое - например, Гэвин жив и практически не пострадал, хотя мог бы погибнуть или заработать пару переломов; зато они застряли посреди ничего, на холоде и ночью, без надежды, что кто-то случайно сможет их заметить. Перспективы нерадужные, и Найнс собирался вначале обеспечить Гэвину какой-никакой комфорт, а потом уже подумать, что здесь можно сделать. Вот только Рид развел бурную деятельность сам, и теперь напрасно тратил собственные ресурсы и замерзал там, снаружи.

Найнс на мгновение прикрыл глаза, стараясь полностью сосредоточиться. По крайней мере один из них должен сохранять самообладание. Логично, что это будет андроид; он для этого и создан, у него не бывает страха или волнения, только что-то странное, как будто беспокойство, как будто ему не хочется погибнуть здесь. Как будто он вообще может погибнуть! Не может, в отличие от Гэвина. Наверное, это беспокойство относится именно к человеку, потому что никакого другого объяснения Найнс не смог найти.

- Гэвин!

Тот карабкался по склону, пачкался снегом и грязью и все еще не мог смириться с тем, что они здесь застряли.

- Даже если ты туда поднимешься, что будешь делать потом? - Найнс прошел немного вперед, чтобы Гэвину было лучше слышно. Он не собирался лезть за ним и тащить обратно, но вот убедить детектива в бессмысленности идеи было необходимо. Чем быстрее Рид примет свое положение, тем лучше. - Идти пешком обратно? Знаешь, сколько времени это займет? И сколько ты выдержишь на морозе?

Гэвин вряд ли знал ответы, но зато Найнсу они были известны, именно потому он даже не рассматривал такой вариант.

- Сейчас на дороге тебе не встретится ни один автомобиль. Хватит истерики, возвращайся.

Найнсу тоже было холодно. Он ощущал, как понижается его внутренняя температура. Пока еще она не была критической и не требовала дополнительного обогрева, но если они дольше простоят снаружи, под ветром и снегом, то долго он так не продержится.

Наконец Гэвин немного утих и спустился. Он был все еще злым и взвинченным, но Найнсу удалось заставить его вернуться на заднее сидение автомобиля, и только там он снизошел до объяснения:

- Мы застряли здесь на некоторое время. В первую очередь я собираюсь позаботиться о сохранении тепла, поскольку оно нужно для выживания нам обоим. - На этот счет у Найнса уже был небольшой план, пускай не идеальный, но хороший за неимением лучшего. - Когда с этим будет покончено, мы подумаем, что делать дальше. Так что будь добр, оставайся внутри и не создавай дополнительных проблем.

Он не хотел намекать на то, что Рид уже достаточно сделал, и что причина их плачевного положения именно в нем, но что-то такое в словах все же проскользнуло. Чтобы нивелировать это, Найнс снял с себя пиджак и отдал его Гэвину:

- Держи. Я вернусь в ближайшее время.

Пиджак не был надежной защитой от холода, но Гэвину сейчас подошло бы что угодно, в то время как на состояние Найнса эта деталь одежды не слишком влияла. Он выбрался из автомобиля и направился в сторону леса, ступая по глубокому снегу. Оставлять Рида одного было довольно опрометчивой идеей, тот мог натворить что угодно, пока Найнса не будет рядом, но бездействовать тоже было нельзя.

Слишком сильно углубляться в лес Найнс не стал. Он выбрал невысокие деревья у опушки и обломал с дюжину еловых веток с пушистыми лапами, выбирая те, что были побольше. Вернувшись обратно со своей добычей, Найнс с облегчением убедился, что Гэвин не покинул заднего сидения и не навредил себе еще больше - а это уже считалось достижением.

Еловые ветки Найнс использовал для того, чтобы заложить ими разбитое лобовое стекло автомобиля. Ветер через такой заслон почти не проникал, да и тепло обещало уходить медленней. Надолго этого укрытия не хватит, но это все равно было лучше, чем ничего. Забравшись на заднее сидение к Гэвину, Найнс плотно закрыл дверь, и только потом, почти в полной темноте, серьезно посмотрел на Рида:

- Мой корпус может выдерживать низкие температуры, Гэвин, но я не знаю, сколько мы здесь проведем. Электроника в автомобиле не работает, но в крайнем случае я могу запустить обогрев у себя.

Он не стал упоминать о том, что это связано с высоким расходом энергии. Найнс мог бы немного согреть Гэвина, если бы тот прижался вплотную - все-таки как обогреватель он работать не может, - но это по-прежнему не решит проблему, а только даст им немного больше комфорта.

- Сейчас нас точно не найдут, слишком темно. Может быть, утром больше шансов. Если эту дорогу расчистят, то нас могут заметить. Когда рассветет, я почищу автомобиль от снега, чтобы он выделялся на его фоне. Но если снегопад продолжится, то чистить трассу никто не будет. В таком случае есть два варианта: ты посмотришь, в каком состоянии у меня спутниковый модуль - возможно, там отошли контакты и это легко будет поправить. Для этого нужно освещение и прямые руки, - он чуть улыбнулся, как бы намекая, что Риду придется нелегко. - Либо я оставлю тебя тут и попробую добраться до ближайшей рабочей заправки на трассе. Или же до города. Или до места, где твой телефон поймает сеть. Как-то так.

Последними словами он словно предоставлял Риду право выбирать; Найнсу было совестно взваливать на него эту ответственность, но, если по правде, он не чувствовал себя сейчас хоть в чем-то уверенным.

+1

16

Гэвин ненавидел фильмы про выживание, про одиноких путников, застрявших в лесу, горах, море или пустыне. Смотреть на страдания и театральные попытки героя выбраться из природных безысходных обстоятельств, на то, как он сходит с ума через экран, борется, теряет надежду и творит самые жуткие человеческие прегрешения. Это во сто крат хуже, чем лицезреть второсортный ужастик, переполненный детальной жестокостью и скримерами, от которых кроме инфаркта задницы ничего не испытываешь. Рид ненавидел подобные фильмы, а теперь стал главным героем одного из них. Только нигде нет режиссера, камер или снующего туда-сюда бесчисленного стаффа. Мужчина на площадке реального мира, столкнулся с ненавистной до самых тонких душевных организаций ситуацией. И совершенно точно не ведет себя как Леонардо Ди Каприо в "Выжившем". Детектив ментально сдаёт. Даже - фатально проигрывает. Можно списать всё на похороны, отвратительное физическое и моральное состояние, но последние шаги к провалу он сделал самостоятельно.

Единственное, что отличало Гэвина от лирических киношных попаданцев - это присутствие Девятисотого. Человека не один. С ним его полимерный напарник, перед которым стыдно, мерзко и злоба на самого себя усиливается с каждым новым шагом. Именно несправедливое и беспомощное чувство толкает детектива на всё новые и тщетные попытки забраться по склону к обочине. Он прекрасно понимал, что ничего не выйдет, андроид тоже, но останавливаться и останавливать оба не спешили. Лишь как следует извалявшись в снегу, продрогнув до кончика хуя - Рид, наконец, сдаётся. Он по колено в сугробах, лицо жжёт от мороза, на глаза налипает метель. За шиворотом неприятно саднит ледяными прикосновениями, вынуждая плотно стискивать зубы и поднимать вверх голову, чтобы не дай бог из уголков глаз не полилось соленое отчаяние.

Скорее всего, РК900 прекрасно понимал, что коллеге по ненастью требуется эмоциональный выход, разрядка, после которой разум отрезвеет и начнет принимать более адекватные решения. Так и происходит, потому что фигура продрогшего на ветру человека разворачивается и пару раз споткнувшись о навалившиеся поле снежной каши возвращается к "мёртвому" автомобилю.

Лицо перекошено маской злобы, Гэвин заебался, устал, взбешен, он садится на заднее сидение, громко хлопнув дверью и тут же обнимает себя руками поперек корпуса, терпя волны тремора, проходящие по всему туловищу. Холод ебучий. А прямо рядом с ухом пиздит андроид. Пиздит правильные вещи, как и всегда, но на эту правду у мужчины нет никаких сил. Он понимает, что в шаге от очередной истерики, поход на "Эверест" не дал полного перезагруза систем.

- Какого... а ты? Я не барышня! Забери свой блядский..! - но Девятка уже ушел, его высокий, укутанный одной чёрной водолазкой силуэт исчезает в роще неподалеку. До Рида доходит, что тот отправился за ветками, потому что зияющая дыра вместо лобового стекла мало способствует их намерениям на выживание. Гэвин сидит неподвижно, крепко цепляясь за ткань пиджака, от которого ничем не пахнет. Разве что... электричеством? Очень тонкий чистый запах. Так пахнет перед грозой в воздухе. Озоном. Детектив сильно жмурится, подгибая ноги и сильнее кутаясь в белоснежную ткань со всё еще мерцающим голубыми переливами треугольником.

Кажется, будто прошла вечность, он отключился? Нет, конечно же нет. На таком пиздецком морозе невозможно уснуть. Разве что насмерть. Наблюдая потухшим взглядом за четкими движениями андроида, укладывающего широкие ветви ели поперек переднего стекла, Рид больно кусает внутреннюю сторону щеки. Мысли собственной беспомощности, тупости, растерянности отравляют рассудок, ему невыносимо осознавать, что сам он ничего не может сделать. Проигрывает всеми факторами живой машине. Снова закипает злость, бурлит за ребрами, но ни хуя не греет. А озноб уже беспрерывно бьёт жилистое тело детектива. Надо было больше жрать углеводов.

- Заебись придумал, - делает комплимент действиям напарника человек, чувствуя, как скрипит кожзам на сидении под весом чужого корпуса. Девятисотый закрывает за собой дверь, обжигает профиль мужчины льдистым взглядом и явно собирается заговорить. Просто подбирает слова. Гэвин не выдерживает и поворачивается, всем видом показывая, что, блять, готова к диалогу. Хватит тянуть за яйца сдохшего кота.

- То есть, у тебя есть печка?! Врубай, блять! Врубай скорее! Я, сука, не чувствую ног, я на всё согласен уже, - Рид неосознанно оказывается почти вплотную прижатым к андроиду, сам сократил расстоянием между ними, нагло вторгаясь в чужое личное пространство, если у РК вообще имелось понятие о подобном. И замер. Потому что дальше предполагалось вжаться в источающее тепло полимерное тело и облепить его как коала эвкалипт. Но стало вдруг страшно. Неловко. По щекам у Гэвина хлестнуло краснотой. От мороза, естественно. Он так и остался сидеть в паре сантиметров от Девятки, пытаясь скрыть неожиданное смятение и принимаясь выдыхать горячий воздух на окоченевшие ладони.

- Хуй там плавал! Я тебя никуда одного не отпущу, понял? И сам тут в одиночку подыхать не собираюсь! Никакого разделения! Надо будет - я тебе хоть по локоть руку в твои блядские провода засуну, - Рид не могу даже представить себе иной расклад, нет, он совершенно точно не желает оставаться один да еще и напарника проебать в этом снежном апокалипсисе. Думать над вариантами вообще не пришлось.

* * *
Он сидели уже больше двух часов, время тянулось катастрофично медленно, Гэвин ощущал, что едет котелком от пронизывающего каждую клеточку тела холода. Он уже давно прижался боком в андроиду, наплевав на всякие приличия, собственные комплексы и прочую еботу. Главное - добыть хоть какое-то тепло. Но состояние ухудшалось. На дворе глубокая ночь, лишь снега становится всё больше, а ветер сильнее.

- Найнс, - тихо шепчет в мертвую тишину человек.

- Я замерзаю,

- Я не выдержу.

+1

17

Готовность Рида засунуть руку по локоть вызвала у Найнса едва заметную улыбку. Он не сомневался в том, что когда дойдет до дела - Рид сразу передумаем, и его придется хорошенько поуговаривать, чтобы действительно сделал нечто подобное. Как же жаль, что спутниковый модуль расположен настолько неудобно, что Найнс не сможет дотянуться до него сам!.. Тогда не пришлось бы ждать утра.

До светлого времени суток оставалось не слишком много часов. Найнс включил подогрев биокомпонентов так сильно, как только мог, но понимал, что все равно не слишком помогает. Елочные ветки защищали от снега и ветра, но аккумулировать тепло в автомобиле все-таки не могли; Найнс не был против, когда Гэвин прижался к нему, он бы обнял его, если бы не знал, к чему этот жест может привести. Вместо этого андроид следил за жизненными показателями Рида, сравнивая их с нормой и прикидывая прогноз на будущее, и старался удерживать внимание на своих данных тоже. При таком темпе работы системы он сможет продержаться еще около суток, но это если не будет делать больше ничего. А так, к сожалению, не получится.

Иногда Найнсу казалось, что Гэвин засыпает, но вскоре он двигался или что-то говорил, и с каждым разом Найнс сильнее ощущал, насколько ему плохо. Он сжимал зубы и помалкивал - в голову не приходило никаких решений сверх того, что он уже сделал, и поэтому… к чему слова. Они оба справляются так, как могут.

- Я не выдержу.

- Выдержишь, - заверил его Найнс, которому было предельно ясно, каких усилий для Гэвина стоило сказать ему такую вещь. Это все равно что расписаться в собственном бессилии, в своей слабости, а для человека вроде Рида такие слова были чем-то немыслимым. - Осталось не так много. Тебе надо попробовать поспать.

Люди в основном именно от этого погибали в холод - засыпали, чтобы уже не проснуться, но лишь потому, что рядом с ними не было андроида, который мог бы за ними следить. Хоть с чем-то Гэвину повезло, но озвучивать мысль вслух Найнс не стал, вместо этого сказал другое:

- Снимай с себя свитер. Я тебя обниму, так будет лучше, вот увидишь.

Как бы Гэвину ни было стыдно или неприятно обниматься с андроидом, но в данной ситуации Найнс не собирался прислушиваться к возражениям. Он отстранился от Рида и тоже стянул водолазку, а потом оперся спиной о дверцу и подтянул Гэвина поближе, прижав его обнаженной спиной к своей груди.

- Я уберу скин, чтобы тепло не задерживалось.

Корпус его был равномерно теплым. Рациональнее было бы обогревать только грудь и живот, но разработчики не предусмотрели подобной ситуации, потому грелось у Найнса абсолютно все. Он подождал, пока Рид устроится удобнее, и стал укрывать его всей имевшейся у них одеждой. Обе куртки служили в роли одеяла, накрывая ноги и корпус Рид, и когда все было закончено, Найнс осторожно просунул руки под эти слои одежды и скрестил их у Гэвина на груди. Пластик на руках тоже был теплым, и Найнс надеялся, что всего этого хватит для того, чтобы Гэвин почувствовал себя хоть немного лучше.

- Засыпай. Я слежу, чтобы ты не подох, - он снова немного улыбнулся, давая голосом понять, что это шутка. - Я никому не расскажу, что мы с тобой обнимались, не переживай. Разве что будешь плохо вести себя.

Теперь он тоже шутил, но с оттенком горечи. Что поделать, ему достался такой напарник - хорошо, что они застряли вот так не в первую неделю совместной работы. Тогда бы Рид точно не поддержал ни одну идею Найнса, а вопреки всему полез наверх и попытался пешком добраться до людей, а андроиду пришлось бы сопровождать его, а потом тащить его остывающее тело. Впрочем, тогда Рид ни за что не позвал бы его с собой в родной город, так что подобная ситуация просто не имела бы возможности случиться.

Гэвин, кажется, все же заснул. Его дыхание выровнялось и стало глубже, сердце начало биться медленней. Уставшее сознание наверняка только и ждало удобного момента, чтобы отключиться; Найнс немного жалел, что не может поступить точно так же. Без спутниковой связи он чувствовал себя напрочь отрезанным от мира, от жизни, он был беспомощным и только делал вид, что все контролирует и сохраняет спокойствие. Потому что хотя бы один из них двоих должен был оставаться уверенным в себе, пускай и не по-настоящему - иначе им точно не справиться.

Когда наступило утро, снег перестал идти, но мороз немного усилился. Найнс дождался, когда снаружи станет посветлее - зимой темнота держалась долго и упорно, - а потом осторожно потряс Рида, чтобы его разбудить.

- Детектив. - Ему пришлось чуть повысить голос, потому что просыпался Гэвин неохотно. - Понимаю ваше желание спать как можно дольше, но солнце уже встало.

И теперь им предстояло самое сложное - чтобы Рид, ни разу не заглядывавший внутрь андроида, замерзшими руками попытался вернуть к жизни спутниковый модуль, один из самых чувствительных и хрупких компонентов андроида.

+1

18

Вся Вселенная, мир и страна для Гэвина Рида сузилась до размеров подбитого Мустанга, где тонкую грань между своим и чужим олицетворяли ебучие ветви ёлок из леса. За ними пустота, смерть и бездна, до них - жизнь, тепло и Найнс. Детектива разрывало противоречивыми чувствами, с одной стороны очень хотелось снова разозлиться, на исходе последних сил демонстративно выбраться из уничтоженного корыта и зашагать куда глядят глаза, лишь бы доказать неизвестно кому непонятно что и сдохнуть на обочине. Вот такой конец вполне присущ ублюдку вроде Гэвина. Никто бы не удивился, никто бы не задохнулся пораженно, нет, напротив, все бы лишь закивали покорно головой, стоя над его могилой. Например, отец с братцем, о да, они наставят ментальных галочек напротив судьбы нерадивого родственника и выдохнут с облегчением.

Поэтому хуй им, Рид тут не сдохнет, он под пулями кончит, под красным льдом или каким-нибудь высокотехнологичным андроидом линейки РК, но точно не в колымаге у обочины. Так что очередное охуенное предложение Девятисотого мужчина встретил почти без лишних эмоций. Скривился, конечно, для вида, но пальцы уже сами тянулись к краям свитера, криво заправленного в джинсы. Блять, всё-таки пиздец как неловко, но тело двигалось вопреки тупым озабоченным мыслям в голове, перед ним просто робот. Обычная жестянка без стыда, совести, чувств и эмоций, беспристрастная кукла... Но чем ярче и обиднее Гэвин обзывал про себя напарника, легче не становилось, наоборот, в щеках становилось жарче.

- Так не терпелось увидеть детектива полиции без одежды, тостер? - и замер, потому что Девятка начал тоже раздеваться. Непринужденно и одним движением снимает свою блядскую водолазку и перед Ридом предстает скульптура греческого бога, точенная, с прорисованными мышцами, кубиками пресса и цвета слоновой кости. Бледная поганка, сошедшая с кинокартин для взрослых. Пару секунд детектив забывает, что замерз почти до костей, что ему плохо и хуево, а оттаивает только когда чужая рука осторожно подхватывает его за локоть, вынуждая развернуться к себе спиной. И Гэвин как болванчик подчиняется, чувствует себя ребенком, которого кутают в одежду, прижимают к груди и укладывают головой на плечо. Стало пугающе комфортно и спокойно. А главное - тепло. То, что так требовал организм - получено, и сон навалился огромной глыбой льда.

Найнс не соврал и убрал скин, Рид видел белоснежные руки с голубыми прожилками, уложенные ему в районе живота. Мужчина скрючивается в букву "зю", подтягивая колени и пряча мерзлое лицо. А потом тихо и хрипло смеется, расслышав попытку андроида разрядить обстановку. Хуй полимерный прекрасно знает, какой урон сейчас наносит самолюбию человека, сколько тому пришлось стен и барьеров внутри сломать, но перед зевом смерти всё равны. В падающем самолете нет атеистов, а в замерзающем к чертям автомобиле - робофобов.

- Я всегда себя плохо веду, - слабо возвращает Гэвин, закрывая глаза и в коим-то веке делая, как ему советуют.

* * *

Спалось ужасно, но просыпаться оказалось еще труднее. Возвращаться в реальность из небытия, где нет проблем и пугающих обстоятельств - отвратительно. Настойчивые голос едва ли не у уха заставляет вздрогнуть и завозиться. Рид приоткрывает глаз и первые секунды пытается разобраться, что происходит. Где он, кто он, что с ним и, самое главное, почему он голый.

- Сукаблядь! - человек подрывается вверх, врезаясь головой в потолок машины, тут же шипит ругательствами и плотнее прижимает к себе куртку. На щеках вовсю пылает румянец, взгляд бегают вокруг андроида, что уже нацепил обратно одежду и сейчас выглядел невозмутимой статуей, на которую вчера ночью Рид пускал слюни как последний извращенец. Злость забилась наружу.

- Хватит на меня пялиться! Где мои тряпки, блять, позорище какое, сука, - мужчина ерзает по сидению, копошится и натягивает задом наперед свитер, лихорадочно оправляя ткань. Когда оголенные части спрятались, Гэвин почуял ужаснейшую ломоту в костях и зудящую пустоту в желудке.

- Погода наладилась, давай что-то делать. Ты проверил свою электронику? - пытаясь поскорее пройти неловкую стадию, Детектив отползает на противоположную часть сидения и складывает руки на груди, холод снова лизнул вдоль позвоночника.

- Мы в пизде? - судя по молчаливому ответу - да.

Гэвин хорошо помнил их вчерашний разговор и возможный варианты решения проблемы. И в одном из них он клялся, что засунет андроиду руку... впрочем, сейчас весь энтузиазм заметно поутих, а пальцы незримо кололо. В мире столько ужасных вещей, а Риду страшно прикоснуться к полимерному напарнику внутри. Где у Девятисотого бьется "сердце".

- Ну... куда мне сувать свою руку?

+1

19

Судя по жизненным показателям детектива Рида, ночь сказалась на нем не так сильно, как они оба опасались. Ругался он, по крайней мере, точно так же, как и всегда, и от ночной обреченности уже не осталось следов - энергия злости, которой мужчина всегда был полон до краев, снова начала расплескиваться во все стороны.

- Тебе только кажется, что погода наладилась. Температура понизилась, значит, снег на дорогах в ближайшее время не растает. Из плюсов - в отсутствии снегопада видимость будет намного лучше, поэтому спасательная служба быстро нас обнаружит. Если получится с ней связаться.

Электронику он проверял периодически на протяжении всей ночи и раннего утра, потому ничего обнадеживающего ответить на мог. Не бывает так, чтобы что-то перестало работать, а потом наладилось само по себе. По крайней мере, в устройстве андроидов. Ломались современные модели нелегко, но уж если что-то вышло из строя, то без специалиста нечего и пытаться с этим справиться. Точнее, Девятисотый мог бы, если бы спутниковый модуль находился в груди, куда постоянно смотрел Рид. Так он хотя бы видел, что делает, но им не повезло и в этом.

Им действительно придется на это пойти. Гэвин будет рыться у него внутри, пытаясь понять, в чем проблема, и решить ее. Найнс понимал, что это может его убить или временно деактивировать, но говорить об этом не хотел, чтобы Рид не начал волноваться еще сильнее. Лучше было бы, если бы он отправился к ближайшей заправке - но кто даст гарантию, что та не закрыта и что Гэвин выдержит здесь один?.. Взять его с собой невозможно, люди намного более чувствительны к морозу, чем машины. Так что у них только один вариант.

- Засунуть еще успеешь. Сначала я все тебе подробно объясню.

Дело шло бы намного легче, если бы у них был планшет, куда Найнс смог бы загрузить схему, а Рид потом подсматривал бы и сверялся. Но в наличии был только смартфон с последними процентами заряда; Найнс подключился к нему и все-таки показал Гэвину, где и как расположен модуль, но рассчитывать на то, что телефон проживет достаточно долго, чтобы пригодиться в процессе, было нельзя.

- Я подключусь к твоей руке, но все, что смогу сделать - это стабилизировать ее, чтобы не дрожала. - Несмотря на то, что протез был высокотехнологичным, он отзывался на нервные реакции Рида, вел себя совсем как настоящая часть тела. - Там нет никаких сенсоров, которые помогли бы мне считывать информацию, так что смотреть и чувствовать будешь ты сам. Постарайся как можно точнее описать то, что увидишь.

Убедившись, что Гэвин все это понял, Найнс повернулся к нему спиной и снова снял скин. Затем завел руки назад и со всей возможной осторожностью отсоединил пластину корпуса, которая закрывала заднюю часть шеи, а затем и вторую, затылочную. В поле зрения тут же появился сигнал о том, что это небезопасно, а также о пониженной температуре, но Найнс проигнорировал это так же, как игнорировал уведомления насчет трещины в корпусе.

Он еще раз описал Риду то, как выглядит спутниковый модуль, по каким подключенным проводам его можно узнать и какой маркировкой обладает плата. Дело усложняло то, что вокруг все еще было довольно темно, а модуль в размере немногим больше долларовой монеты.

- Если тебе кажется, что ты нашел его, то дотронься. Я почувствую, где ты прикасаешься, и скажу, правильно или нет.

Стоило ощутить, как рука Рида приближается к неприкрытым магистралям, как Найнс изрядно напрягся. Такого он до сих пор никому не позволял; специалисты в сервисном центре снимали панели корпуса только когда он был подсоединен к компьютеру и отключен. Да и Гэвин вряд ли в своей жизни делал что-то подобное.

- Не беспокойся, случайно ты там ничего не повредишь, - Найнс старался успокоить не только Рида, но и себя. - Просто не дергай ничего, если я не сказал.

Он хорошо почувствовал первое прикосновение - весь корпус словно прошило током. Найнс не уследил и дернулся, так что Рид сразу убрал руку, и Девятисотый поспешил заверить его:

- Все нормально, это от неожиданности. Знаешь что, вытащи его полностью. Там нужно отсоединить, вынуть из держателя… принцип должен быть тебе понятен. Вытащи, и я посмотрю, сможем ли мы что-то сделать.

Это было очень рискованно, но оказалось, что Найнс не может ни на чем сосредоточиться, пока чувствует себя таким уязвимым.

+1

20

Рид не кисейная барышня, а строптивую суку разыгрывает только в окружение заебавших коллег. Ну и по жизни иногда сучить любит, но то в комфортных обстоятельствах, желательно в тепле и полностью сытым. Сейчас необходимо включать мод бравого бойскаута и действовать по принципу "выживем-поплачем". Гэвин проходил армейскую подготовку, заканчивал полицейскую академию, служил и прошел несколько горячих точек. Одна ледяная ночь без крошки во рту - испытание средней тяжести, конечно же он, блять выдержал, кто вообще мог сомневаться? Этот кусок пластика? Смеет усомниться и повесить на детектива ярлык "слабого белкового хлюпика"? Но во взгляде Девятисотого, сколько бы мужчина не искал, ничего обличающего или унизительного не имелось. Лишь напряженная нейтральность и плохо, очень хуево скрытое беспокойство. Пластиковый болванчик волнуется за него, идиот!

Пора вернуться в реальность и включить голову. Последняя, признаться честно, немного плыла, на самочувствии человека сказывался стресс последних дней и событий, отвратительный сон, кошмары, пичканье себя лекарствами по рецепту и без, а еще жрал он сплошные углеводы, отчего печень ощутимо ныла под слоем кожи. Поэтому Рид спешно растирает лицо руками, стараясь скинуть ненужное сейчас наваждение, и двигается ближе к андроиду. Тот выглядит... далеко не так, как обычно. Собранный и идеальный РК сейчас похож на держащегося из последних сил молодца, у которого то и дело мигает диод, в голосе слышна механика, а глаза бегают.

- С дрочкой мне словно помочь собираешься, - не может не выплюнуть очередной долбоебизм Гэвин, играя желваками и смотря исподлобья. Ощущение подключения к своей роботизированной конечности стало для него чем-то более-менее обыденным, он больше не дергается и не истерит, позволяет своему полимерному напарнику хозяйничать там, где собственных знаний ни за что не хватит. Вот оказался бы здесь Элайджа... они бы не попали в подобный замес и толку от старшего брата было больше. Злость и ужас проносится по всему телу, резко разгоняя сердце. Блять, на хуй. Возьми себя в руки, ублюдок мясной. Сам обосрался, сам и подтирай.

- Я понял..., - только и сумел выдать Рид, облизывая вмиг пересохшие губы и сглатывая ком в горле. Страх чуть щекотал нервишки, заставляя пальцы живой руки подрагивать на самых кончиках. Воздух наэлектризовался, а пока Девятисотый договаривал все нюансы, Гэвин неожиданно подумал о том, каково самому андроиду. Наверное, доверять такому нестабильному уёбку как он сам - гиблое и последнее дело. Но РК900 доверяет, откроет перед ним своё нутро во всех смыслах и очевидно примет любой исход ситуации. От такого осознания по спине бегут колючие мурашки.

Рид зачарованно смотрит, как напарник поворачивается спиной, широкой и прорисованной до каждой линии мышечной, заводит руку за плечо и в тишине слышится щелчок, под длинными пальцами белеет, скин бесшумно расползается, словно растворяясь, а детективу нужно еще пару минут, чтобы отдышаться и двинуться вперед. Он тянет левую руку, зная, что её хотя бы держат под мнимым контролем, правую он укладывает на предплечье Девятисотого, а когда фаланги пытаются коснуться открытой полости - тело под ним дергается.

- Тебе больно? - с нескрываемым ужасом в голосе блеет Гэвин. Блять.

На спешные заверения и инструкции напарника он кивает, про себя не веря ни единому слову. Девятке страшно, уязвимо и очевидно неприятно, пусть не храбрится. Потому человек делает единственное, на что сейчас способен мозг - он подползает ближе, осторожно прижимаясь к замершему "тостеру" со спины, осторожно и на пару миллиметров. Обе руки ложатся на плечи и слегка стискивают скин.

- Найнс, я всё сделаю, - голос для него самого звучит непривычно уверенно, словно его кто-то подменил.

- Не облажаюсь больше. Окей? - и пусть гарантий тут нет никаких, мужчина вдруг почувствовал необходимость сказать всё именно так.

Атмосфера меняется, да, она по-прежнему дико напряженная, но в ней перестает искрить недоверием.

* * *

Рид сосредоточен как никогда, но пальцы больше не дрожат, он таки взял себя в руки, на скорости улитки пролезая внутрь. Там тепло, почему-то немного влажно, кончики и ногти словно проезжаются по гелеобразной массе, а еще вокруг фаланг куча проводов, ими пронизан едва ли не каждый дюйм - как сосуды у человека - вдруг проносится в голове. Гэвин почти не дышит, мягко касаясь неведомых деталей, пытаясь найти искомое. Каждый раз соприкасаясь с очередной платой или чем бы то ни было - детектив замирает и вопросительно молчит, ожидая комментариев, но андроид молчит, не давая подтверждений. Левее, правее, глубже, дальше и ноготь упирается в какое-то уплотнение.  Плоское, тонкое, закругленное. Рид приподнимает бровь, ощупывая найденную деталь. К ней присоединены несколько магистралей, а сама она помигивает красным.

- Это оно? Что мне делать дальше? Тут три провода, - тихо и низко произносит человек почти в чужое ухо.

Найнс просит по очереди отсоединить каждый проводок и, не касаясь стенок, вытащить пластинку.

Это как играть в автомат с игрушками, надо найти такой угол, чтобы хваталка уцепила желаемое и подняла наверх...

- Отсоединяю первый, - Рид озвучивает каждое свое действие, самое незначительное, описывает все детали, которые видит, не затыкается, почему-то решая, что сейчас Девятисотому это очень нужно. Ему нужен контроль над ситуацией, и хотя бы так, но Гэвин может ему его предоставить.

Спустя долгих минут пять - Гэвин все же поднимает из полости плату и осторожно укладывает ее себе на побелевшую конечность.

- Держи, Найнс, - теперь дело за андроидом, больше он ни чем не может помочь. Не угробил - и на том спасибо.

+1

21

Неуместные комментарии Гэвина Найнс пропускает мимо ушей, стараясь игнорировать тот факт, что они вообще звучали. Слишком трудно становится поверить, что Рид способен сосредоточиться на этом деле, но иных вариантов у них все равно нет. Все, что можно проконтролировать, андроид проконтролирует, а в остальном положится на удачу - люди делают так постоянно, и хотя это кажется ему неразумным и опрометчивым, теперь он к этому тоже готов.

К счастью, больше человек не произносит ничего глупого, концентрируется и дает Найнсу объяснить все максимально конкретно. Он старается учесть каждую мелочь, любой возможный вариант, но начисто упускает из виду свои собственные реакции. Естественно, он не сможет быть полностью неподвижным… до сих пор внутрь Найнса лазили только специалисты, а он при этом был деактивирован, потому ничего не ощущал и не помнил. Совсем не то же самое, что сейчас.

- Мне не больно, - заверяет Найнс, и даже сам по голосу слышит, насколько в нем прибавилось эмоций.

Он хочет сказать еще что-то - насчет того, что все выдержит, что Гэвину не нужно обращать на это внимание, но Гэвин вдруг делает такое, чего от него Найнс не мог ожидать.

Сбой в системе http://images.vfl.ru/ii/1531907048/ce94a7b5/22529557.png

Найнс прикрывает глаза. Он обещал когда-то Гэвину, что будет сообщать о программных сбоях сразу после того, как они произошли, но сейчас медлит, прикрывает глаза, наслаждаясь этим странным моментам. То, что делает сейчас Рид, Найнсу кажется незнакомым, но приятным - его крепкие руки на плечах, уверенный голос… именно то, что сейчас нужно.

До сих пор он не представлял, что может так сильно в чем-то нуждаться, как нуждался в словах Гэвина, сказанных в нужный момент и подходящим тоном.

Сбой в системе http://images.vfl.ru/ii/1531907048/ce94a7b5/22529557.png

- Да, - говорит Найнс и на мгновение накрывает руку Гэвина своей. - Да, окей.

Потом они оба вновь принимаются за дело. Найнс расслабляется, и когда пальцы Гэвина оказываются внутри снова, он уже готов к этому и выдерживает спокойно. Наклоняет голову немного вниз, обходится скупыми комментариями о том, где нужный модуль по отношению к тому, до чего дотрагиваются подушечки пальцев. В какой-то момент он даже чувствует удовольствие - не из-за того, что они вынуждены принимать такие меры, чтобы спастись, конечно, а потому, что настолько друг другу доверяют. Доверие - вещь для Найнса новая, непривычная, и он фиксирует этот момент в памяти, чтобы обсудить с Гэвином попозже.

Гэвин наконец находит модуль, и когда ему удается отсоединить его от магистралей, Найнс сразу получает уведомление. Оно закрывает собой все поле зрения, потому руку Рида с модулем Найнс видит не сразу. Немного заторможено дотрагивается до его ладони, нащупывает модуль, и только потом удается уменьшить уведомление настолько, чтобы оно не мешало смотреть.

Все-таки выдерживать отсутствие важного компонента на своем месте не так легко.

- Спасибо.

Процессы проходят медленней обычного. Словно кто-то задерживает каждую мысль, не давая ей спокойно формироваться и развиваться. Найнс хмурится, заставляя себя ускориться, спрашивает:

- Ты в порядке?

Только потом обращает на модуль более пристальное внимание. Тот выглядит нормально, Найнс с осторожностью проводит пальцами по контактам, чтобы почистить их и заодно проверить реакцию на статическое электричество.

- Помнишь, я обещал говорить, если случится программный сбой, как раньше, - все-таки что-то не позволяет ему утаить это, не дает промолчать. Он не смотрит на Гэвина, но словно ощущает его взгляд на себе. Внимательный и напряженный. - Сейчас так было. Тогда, когда ты еще не начал… я не сказал сразу. Уверен, что это никак на мне не отразилось.

Он сомневается в этом, но не хочет обременять Гэвина еще одним поводом для беспокойства. Им и без этого есть чем заняться.

- Сейчас я перезагружу систему без модуля, потом поставишь его обратно и мы все проверим.

Перезагрузка занимает несколько минут. После нее Найнс поочередно проверяет все системы из тех, которые он не отключил накануне, контакты и взаимосвязи, доступность кластеров, а затем, когда результат и быстродействие удовлетворяют его, отдает модуль обратно:

- Вот… можно возвращать. Думаю, ты справишься теперь без подсказок, - Найнс улыбается и снова поворачивается к Риду спиной. В этот раз ему не нужно дополнительно настраиваться на что-то, чтобы доверять ему и позволить к себе прикасаться.

+1

22

Андроид перед ним, казалось, закостенел, периодически Рид сжимал пальцы живой руки на скине, желая убедиться, что с напарником всё в порядке и он не обратился в ледяную скульптуру. Что-то явно было не так, но мужчина решил списать любые странности на довольно плачевное состояние их положения, на ебущий в самую душу мороз и полученные травмы. Да, у Девятисотого укрепленный корпус, дополнительная защита и прочая высокотехнологичная хуета, но никто не ждал, что он легко и без травм переживет кувырки с обочины на скорости под 90 км в час. Им пиздецки повезло, можно праздновать второе рождение. А Гэвину третье.

Он порефлексирует позднее, сейчас важно вытащить из Найнса спутниковый модуль, настроить блядскую связь с внешним миром и вытащить их замерзшие задницы из ловушки. Детектив благодарил небеса за отсутствие метели и ветра. Вышедшее солнце противоречиво вселяло надежду на хороший исход, не будь они в пиздеце, Рид даже сумел бы полюбоваться природными пейзажами и блестящими на свету снежными покрывалам вокруг.

Андроид два раза дёрнулся, но голосом ничего не озвучивал, поэтому Гэвин решил, что волноваться не о чем, диод у полимерного напарника лишь пару раз моргнул жёлтым, а после вернулся в голубое состояние. Поэтому беспокоиться зазря человек не станет. Наверное. Впрочем, у них всё равно нет другого выбора, нужно закончить эту рисковую операцию по изъятию платы. Признаться, Риду польстило чужое доверие. Еще год назад он не придал бы этому никакого значения, а сейчас, когда между ними произошла целая череда беспросветных ужасов - всё воспринималось куда острее и ближе. Отношения между ними заметно потеплели и обычными напарниками тут уже не отделаться. Может ли мужчина назвать Девятку другом? Может. А больше?...

Рид утвердительно кивает на вопрос в собственной голове и андроиду заодно. Да, он, блять, в полном порядке, никаких проблем. Детектив сосредоточенно смотрит на чужие пальцы, как они ловко управляются с довольно хрупкой и крошечной на вид деталью, скользят по каким-то контактам, что-то трут и легонько надавливают. У Девятисотого удивительно длинные пальцы, бледные, если соприкоснуться ладонями, то Рид проиграет со своими огрубевшими коротенькими "обрубками".

- Да, у тебя сбой? Это из-за повреждений? - Гэвин впивается пристальным взглядом, сразу цепляясь за лицо напротив себя, прослеживает заметную трещину, идущую от высокой скулы поперек щеки и кончающуюся под подбородком. В темноте она казалась тоньше и менее серьезное, зато сейчас - куда существеннее. Прежде чем Рид успевает обдумать собственные действия, его левая механизированная конечность, все еще оголенная и белеющая, тянется к РК. Он едва касается кончиками фаланг вмятины, прослеживая ее по траектории, словно надеясь избавить чужую щеку от изъяна. В глаза Девятке мужчина не смотрит, лишь на уродливую царапину, появившуюся благодаря нему. Как всегда, всё прекрасное и идеальное он умеет только портить.

- Проведешь потом диагностику. И... как вернемся, я тебя, блять, в сервис сдам, чтобы защитное стекло тебе на весь корпус наклеили! - наполовину шутя серьезным и чуть раздраженным голосом выговаривает детектив, отнимая руку и принимаясь горячо выдыхать себе на окоченевшие ладони.

Дождавшись окончания инструкций, Гэвин согласно кивает и ждёт, когда ему вернут модуль и повернуться. Найнс сообщил о сбоях, прямо как они договаривались когда-то давно. Внутри неожиданно засосало под ложечкой. Не забыл, не утаил, не затянул - выдал как есть. И пусть детектив понятия не имеет, что делать с этой информацией, плохо это или хорошо, важно или незначительно, насколько серьезно - похуй, главное, что РК ему доверился. В очередной раз.

- Я слышал, что сбои... а похуй, потом! - мужчина закусывает губу и трясет головой из стороны в сторону, замолкая и уже намереваясь вставить плату обратно в раскрывшуюся полость.

А слышал он, что частые сбои у андроидов приводят к девиации.

В этот раз Гэвин придерживает Девятисотого у рёбер, заставляя чуть наклониться вперед и улучшить себе обзор. Он слышит щелкой, и модуль словно примагничивают вовнутрь, а сама плата мигает голубым огоньком.

- Ну как... я всё правильно сделал? - затянувшееся молчание андроида вызывает легкую панику, ползущую по позвоночнику.

- Найнс?

+1

23

- Не думаю, что из-за них, - честно отвечает Найнс.

В его голосе все равно можно услышать сомнения, но на самом деле он знает точно, что его физическое состояние ни при чем. Сбои случались и раньше, когда он был в полном порядке, и это пугало больше всего. Сегодня, сейчас, Найнсу нечему удивляться, наоборот, возникновение такого рода неполадок стоило ожидать, но… Они точно связаны с Ридом. Иначе появились бы намного раньше.

Вслух Найнс об этом не произносит ни слова. Сейчас не то время и место; может быть, он объяснит Гэвину все потом, когда они выберутся. А может быть и нет.

Желание Гэвина прикоснуться к нему кажется Найнсу неожиданным. Он не отстраняется, хотя система выдает предупреждение: нежелательно, чтобы к разбитому корпусу прикасался кто угодно, кроме специалистов “Киберлайф”. Заткнись, мысленно говорит Найнс всем этим предупреждениям, и в то время, как Гэвин смотрит только на трещину, Девятисотый не сводит взгляда с его лица.

Пожалуй, это стоит того. Рид ни за что не стал бы его касаться, если бы там не было никаких трещин. Он и так слишком быстро убирает руку, давая понять, что пора бы заняться делом, так что Найнс с усилием заставляет себя переключиться:

- Мой корпус и так достаточно сильно защищен от механических повреждений, а стекло, которое ты имеешь в виду, будет стеснять движения и тормозить реакции, а также легко разобьется от небольшого удара об асфальт. В связи с этими фактами не рекомендуется использовать дополнительную защиту для андроидов, кроме заводской.

Найнсу приходит в голову, что Рид шутит насчет защитного стекла, и он недовольно хмурится. Стоило подумать об этом раньше, до того, как начать отвечать, но что уж теперь.

Он замолкает, чтобы не сбивать Гэвина с настроя, ведь тому предстоит вернуть обратно спутниковый модуль. Это обещает быть не таким сложным, как вынуть его, но Найнс все равно испытывает волнение, как только снова чувствует в себе чужие пальцы. Если бы Гэвин только знал, насколько близко он рядом с ключевыми биокомпонентами машины… Понадобилось бы три секунды, чтобы отключить андроида насовсем - почти так же, как с регулятором тириумного насоса, - и это близость к концу будоражит Найнса, вызывая в нем чувство опасности и азарта.

В том, что Гэвин со своей задачей справится, у него нет сомнений, и вскоре спутниковый модуль действительно возвращается на место. Перед полем зрения Найнса вспыхивает сразу десяток уведомлений, и он углубляется в них на некоторое время - необходимо провести все проверки и подтвердить работоспособность системы перед тем, как снова закрывать корпус.

Когда он заканчивает со всеми проверками, оказывается, что Гэвин с беспокойством пытается добиться от него ответа.

- Похоже, все работает, - первым делом говорит он, чтобы поскорей успокоить мужчину. - Закрой, пожалуйста, корпус.

На самом деле, он мог бы закрыть его и сам - просто взять убранную пластину и вернуть на место, - но Гэвину это удобнее, так что почему бы и нет.

После, снова повернувшись к нему лицом, Найнс еще раз проверяет работу модуля. Наконец-то он снова полезен: есть доступ к сети и ко всем экстренным линиям, так что Найнс мгновенно связывается со службой спасения, указывая точные координаты и требуя, чтобы вертолет появился как можно скорее. Когда это сделано и ждать остается не более пятнадцати минут, он сообщает:

- Осталось совсем немного, - Найнс улыбается, потому что для них все удивительно хорошо закончилось. - Они пришлют вертолет в ближайшее время.

И прежде, чем Гэвину удается осознать сказанное и поверить в факт спасения, Найнс перехватывает его живую руку за предплечье, поднимает и легко прикасается губами к запястью, там, где учащенно начинает биться пульс. Складывать мысли в слова, которые не звучали бы по-машинному точно ему пока удается плохо, а вместе с тем хочется передать всю свою искреннюю благодарность за то, что Гэвин взял на себя ответственность и справился с ней великолепно. Может быть, Найнс нашел для этого странный способ, может быть, он будет понят неправильно… подумав над этим, он отпускает руку Гэвина и, избегая смотреть в его лицо, говорит:

- Придется потом решать вопрос со страховой насчет автомобиля.

+2

24

Рид уверен, что делает и позволяет себе лишнее. Он давно уже попрощался с контролем, потерял его как в том ублюдском меме, только ситуация сейчас совсем не смешная. Произошло столько дерьма, но благо они еще держатся, цепляются за поверхность и не падают. Друг за друга точнее. Поверхность давно пошла трещинами. Как лицо андроида. Черная полоса не дает рукам детектива покоя, притягивая и заставляя прикасаться, руша внешний образ и внутренний. Будь Гэвин жестянкой - уже бы поплыл и девиантнулся к чертям, слишком много эмоций и ощущений, такое даже человеку с трудом вытерпеть удаётся.

С Девятисотым всё в порядке. Пусть будет. Потому что противоположный статус пугает, и он не уверен, что после всего готов подобное переживать. Рид одёргивает руку слишком резко, но вопросов ему не задают, как удобно и слава богу. Вряд ли полицейский способен адекватно объяснить собственное поведение, кроме "стресса", "заебался, устал, чуть не сдох" и "не будь тут так холодно, у меня бы встал". Последнее яркой вспышкой проносится по воспаленному от холода и тонких нервов сознанию, а потом исчезает. Словно салют в ночном небе на Рождество. И, блять, Гэвин ручкой помашет радостно, страшась даже на секунду задуматься в этом русле. Потом. Всё потом.

- Вроде продвинутый, а иногда дубовый как Пентиум 4! - но на деле заумная болтовня андроида охуенно отвлекала, не давала уплыть в дебри рефлексии и помогала сосредоточиться на реальности. Через уютное раздражение и нечто привычное. Так они пререкаются, когда сидят за соседними столами в департаменте или едут на очередной вызов. Спокойно, нестрашно, тепло.

Стоило чипу исчезнуть внутри Найнса - Рид замер по струнке смирно, готовый к любому вердикту и даже неутешительному. Но всё-таки шестым чувством и жопой вусмерть отмороженной чуял - им повезет. Потому что нельзя так заканчивать их едва успевшую закрутиться сюжетную линию.

Когда в напряженной повисшей густым невидимым туманом тишине раздается уверенный и ровный голос РК900, мужчине кажется, что с него Вавилон, Антлантиду и блядский Рай спустили. Облегчение прошло волной по позвоночнику, раздражая всю нервную систему.

- Блять, я сейчас расплачусь от счастья нахуй! - сдерживаться нет смысла. Выполняя последнюю инструкцию полимерного напарника, Гэвин закрывает полость на шее андроида и откидывается слегка назад, облегченно и шумно выдыхая. Кажется, он вспотел. На спине неприятно, липко и холодно.

Рид восторженно ударяет кулаком в переднее сидение, тут же морщась. Ледяные конечности прошибло колючей болью, которая потом аукнется, стоит фалангам отмерзнуть. Но похуй. В пизду. Он счастлив! Это правда.

- О... ебать. Целый вертолет? Заебись, я хочу закурить, это лучше, чем секс всю ночь! - с глазами по двадцать центов выдаёт Гэвин, досадно вспоминая, что уничтожать свои лёгкие вроде бы бросил, а потому кроме какого-нибудь хуя в рот ему больше взять нечего. И взгляд ненароком опускается на довольно сидящего рядом Девятисотого.

И словно тостер умеет читать блядские мысли, потому что иначе его дальнейшие действия описать логически детектив со стажем в декаду не может. Его руку приподнимают, мягко обхватывают за пальцы и медленно поднимают выше. Выше. Сперва человека кажется, что Найнс перепутал, хочет что-то проверить с помощью чужого искусственного протеза, но не решается окликнуть андроида, завороженно следя за каждым миллиметром разворачивающегося действия.

К костяшкам прикасаются губы Девятки. И Рид чувствует обжигающую теплую текстуру. Словно живую. Ничем не отличается от настоящего. Воздух застревает где-то в горле, не давая мужчине выдохнуть. Рот приоткрывается, силясь озвучить нечто безусловно умное, но раздаётся только тишина. О, теперь его горящие красным маревом щеки можно заметить с высоты птичьего полета и уверенно сажать вертолет. Идеальный маяк. Чужое прикосновение затянулось на добрых секунд десять, но для Гэвина прошла вечность. Он полностью морально выпотрошен и уязвлен до самого сердца.

- Это... пойду подышу, разведаю обстановку, - мужчина мямлит, откашливаясь и выбираясь наружу, стоило напарнику выпустить ладонь человека из своих цепких длинных пальцев. Детектив обязательно подумает об этом. Когда-нибудь. Но одно ясно точно - ему, блять, понравилось. До свода челюсти и последних выбитых из легких капель кислорода.

* * *
Вертолёт действительно прилетел, забрал их и поднял в небо. Метафорично до пиздеца.

- Я вдруг подумал, - начал Рид, переключаясь на частоту андроида.

- Хорошо, что мы ебнулись, в смысле... что в аварию попали. Мне почему-то кажется, так было нужно. Ну знаешь, судьбоносное провидение, - Рид замолкает, смотря куда-то за стекло и теребя шнурок на капюшоне.

- Заедем за кофе после всего?

+1

25

Гэвин ушел, и Найнс не стал его останавливать, хотя и понимал, что человеку лучше бы остаться внутри - так безопаснее и правильнее, а в это время Найнс мог бы почистить крышу автомобиля от снега, чтобы с вертолета их проще было заметить. Но нет, он сидел на месте, продолжал следить за вертолетом на интерактивной карте; Гэвину нужно время, чтобы прийти в себя после того, что только что было. Найнс не мог толком объяснить, что это такое, дать этому название, но одно понимал точно - он сделал большую ошибку. Лучше ему было несколько раз подумать, лучше было не поддаваться моменту… как он вообще мог чему-то “поддаться”, ведь его рефлексы работают совершенно по-другому. Он не должен совершать действий, которые не имеют логики и внятной цели, тем более если в итоге его могут понять неправильно.

Найнсу хотелось подумать о чем-то другом, он даже начал составлять план на ближайшее будущее - вертолет доставит их в госпиталь, детективу необходим осмотр, а затем они останутся в ближайшем городе, скорее всего в мотеле, пока погода не позволит ехать обратно, либо же вернутся в Детройт на самолете, - но это занятие мало отвлекло его. Он продолжал прокручивать в памяти собственные действия и выделять в них ключевые моменты - когда он мог остановиться, чтобы не зайти слишком далеко, чтобы не спугнуть Гэвина.

Пожалуй, вся проблема в сбоях. Найнс не мог никакой, даже самой тщательной диагностикой выявить у себя в системах проблемы или баги, но они были, и вот как они повлияли на его поведение. Лучшим решением здесь будет обратиться в “Киберлайф” и рассказать все им - он слишком долго избегал этого, и совершенно зря.

Перед тем, как в последний раз покинуть разбитый автомобиль, Найнс проверил, чтобы там не осталось их вещей, но все было в порядке. С Ридом он говорить даже не пытался: молча поднялся по веревочной лестнице в вертолет следом за ним, помог втащить эту лестницу обратно, а потом сидел, стараясь быть как можно менее заметным, пока внизу проносились заснеженные пейзажи, кое-как расчищенные дороги и едва заметные под белым покрывалом строения. Он не ожидал, что Гэвин вдруг сам к нему обратится, и не знал, радоваться этому или наоборот.

- Не вполне понимаю, что в этом может быть хорошего, - честно признался он. - Мы оба физически пострадали и ты лишился автомобиля.

И еще кое-что, что теперь встало между ними ледяной стеной, но о чем Найнс не собирался упоминать, словно рассчитывал, что из памяти Гэвина это неким мистическим образом может исчезнуть.

— Заедем за кофе после всего?

Найнс чуть склонил голову набок, не вполне понимая, почему Гэвин говорит только о кофе.

- Вначале ты отправишься в больницу, в это время я найду мотель, в котором есть свободные номера, затем мы поедем туда. Еду лучше всего заказать доставкой, поскольку после стресса твой организм до сих пор под нагрузкой и ему требуется отдых. Кофе этому только помешает, поэтому его ты сможешь пить только после того, как выспишься. И, боюсь, мы не сможем заехать за кофе как минимум потому, что у тебя больше нет автомобиля.

Он знал, что у Гэвина найдется немало возражений по поводу больницы и ограничений, но готов был ему противостоять. Впрочем, оказалось, что Рид действительно устал и хотел комфорта, потому что сопротивлялся он не слишком сильно, скорее для проформы, чем по-настоящему, и вскоре наспех набросанный план Найнса начал действовать.

Пока Гэвин находился в больнице, Найнс отправился в единственный в городе центр “Киберлайф”, где ему не смогли заменить лицевую пластину, но склеили треснувший пластик так, что лицо стало почти прежним - только тонкая светлая линия шла на месте бывшей трещины. По мнению Найнса этого было вполне достаточно, и он вернулся к больнице пешком, чтобы затем вместе с Ридом уже на такси доехать до отельного комплекса, где им предстояло несколько дней пожить.

Ощущение неловкости не оставляло Найнса на протяжении всего времени, и это ему не нравилось. Он привык, когда все понятно и предельно правильно, и бросал время от времени на Гэвина короткие взгляды, словно пытаясь проверить - помнит он или уже забыл?..

Придется говорить о случившемся, обсуждать это вслух, или нет?

Найнсу удавалось сдерживать себя довольно долго: Рид за это время поужинал, сходил в душ и успел даже заснуть. Хотелось верить, что с течением времени станет легче, но этого почему-то не происходило, наоборот, Найнс только накручивал себя мыслями, которые не были подтверждены ничем, кроме его собственных опасений. А потому, когда Гэвин проснулся, Найнс решил, что поговорить им все-таки придется.

- Слушай... - Начать оказалось сложно. Найнс стоял около единственного в номере окна, где и провел все это время, и словно готовился теперь в это же окно сбежать, если что-то вдруг пойдет не так. - Насчет того, что произошло. То есть, что я сделал там, в автомобиле… ты понял.

Он не ожидал, что так тяжело окажется говорить об этом. Мнение Гэвина, о котором до сих пор Найнс не задумывался, неожиданно стало для него слишком важным, и он по-настоящему боялся его осуждения. Хотя и знал, что без труда сыграет внешнее безразличие, если понадобится.

- Понимаю, я должен был выразить словами, но не смог их подобрать, и потому… В общем, я чувствовал благодарность и… был рад, что все хорошо закончилось. Не хочу, чтобы ты подумал что-то не то. Я не имел в виду оскорбить твои чувства или… Считаю, это неполадка системы. Я был в сервисном центре и отправил запрос, так что в Детройте эта проблема будет исправлена. Все под контролем.

+1

26

У Найнса явно все шестерёнки с ног на голову переместились, что-то в его компьютерных мозгах происходило, двигалось и явно искрило. Рид почти видел, как циферки за искусственными зрачками бегают на манер кода из Матрицы. Еще никогда, пожалуй, мужчина не лицезрел такого Девятисотого, сейчас бы переводчик с двоичного языка и провидцем заделаться, чтобы выцепить все мыслишки, бегающие в пластиковой коробке полимерного напарника. Но вместо ответов Гэвин получает желтый отблеск диода и едва уловимые отпечатки эмоций в глазах напротив. Темных и утягивающих болотцах с чертовски идеальной окантовкой ресниц. Ох, он охуенно ошибался, зовя андроидов дурными куклами. Его Девятка была исключительно куколкой с самыми живыми чертами на миловидном ебле. Действительно и без прикрас, раз вытраханный последними событиями Рид всё равно умудрялся залипать на подобные мелочи.

Действия РК смутили, ступили, откинули куда-то на периферию восприятия и осознания мира. Слишком нереально и странно, однако полицейский напиздит, если не скажет, насколько сильнее и быстрее у него за ребрами начало стучать, давление небось тоже подскочило, никаких 120 на 80, господа, а пульс в ушах набатом колотился. Интересно, он, наверное, и покраснел как последний блядский помидор из не менее блядского Балтимора. У Гэвина не вышло должным образом отреагировать на выданное андроидоим. Не успел, на смог, не справился. Но если ему и удалось что-либо понять, так это один факт - приятно. Приятно ощутить гладкость чужих губ на собственных разбитых костяшках. Приятно словить на себе мутный взгляд обычно четко и осмысленно глядящих глаз.

Произнося вслух свои пропитанные толстой философией мысли, детектив надеялся снова вывести напарника на недавний лад, однако тот похоже схлопнулся окончательно, спрятался за свою полимерную раковину и вылезать более не собирался. Очень захотелось отмотать время назад и среагировать иначе, выдать хоть что-нибудь кроме позорного побега на свежий воздух, будто в лобовом стекле у них не зияла гигантская дырень размером... с лобовое стекло. Но Гэвин ведь мужик с огромный хуем и гордостью, он не сожалеет!

- Ну зато мы живы да и от поминок я отошёл, погляди на меня! - мужчина улыбается как оголтелый преступник, обнажая резцы и демонстрируя свою якобы уникальную струю духа. Мол, отошёл, поднялся, взбодрился. Но, кажется, Девятка не оценил. Он смотрел без огонька и искорки. Тухло, по-машинному, наигранно. Сплюнуть бы.

Выслушав еще один нотационный монолог, Рид отправил на хуй дважды больницу, трижды РК и один разок полицейский участок, но тот уже в пизду.

- Ты опять моей нянькой сделаться хочешь? Лучше вот озаботься нам средством передвижения или я заставлю тебя превратиться в автомобиль своей мечты как в том мультике про ебучих железяк-транс...свеститов, - и умолк на том, отворачиваясь к окошку и уже в красках рисуя себе свое ближайшее будущее. В больничку действительно придется ехать. А потом в департамент, оформлять очередную порчу имущества. За последние полтора года детектив умудрился разъебать две тачки и почти целого андроида.

- Интересно, твой ремонт вычтут из моей зарплаты?

* * *

Нахождение Девятисотого рядом воспринималось уже как нечто само собой разумеющееся, никакого недовольства, попыток вышвырнуть недостойную консервную банку из своего пространства или устроить членовредительство. Номер мотеля был похож на родную хату мужчины, поэтому чувствовал он себя как дома.

То, что андроид решится поднять эту тему снова - стало для Рида настоящим удивлением. Только в этот раз детектив держит себя в руках, готов и вообще.

- Понял, не бубни, - своеобразное подбадривание, но хоть на хуй не послал - победа.

- Долго думал-то? Заметки на полях писал? С чего ты вообще решил, что у тебя какие-то неполадки? Сделал и сделал, я разве сказал, что мне не понравилось? - с вызовом и шагом вперед пробасил Гэвин.

- Неожиданно, конечно, было, пиздец, но ничего блять криминального. Криминальная хуйня мне без кофе вторые сутки жить! Ты обещал мне кофе, тостер, где?

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » teach me how to feel [dbh]