TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » I see before me a new horizon [Greek mythology]


I see before me a new horizon [Greek mythology]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

I SEE BEFORE ME A NEW HORIZON
Will you let me burn?
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.pinimg.com/564x/4d/2d/47/4d2d47b02c22b729dd5afacb95bc9e32.jpg

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Thanatos, Persephone

Древняя Греция, до похищения

АННОТАЦИЯ

Смерть не всегда отвергала любовь. Просто когда ее разбивают, склеить душу из осколков невыносимо сложно.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Persephone (06-03-2020 05:32:09)

0

2

Греция. Чудесное место. Если ты хочешь выпить или умереть. Или сделать и то, и другое. Конец всегда один и тот же. А после этого, тебя запомнят, в любом случае. Это такое место и здесь любят запоминать то, что ты сделал. Даже если ты и не сыграл в истории особой роли. За что отвечаю я? Не за историю, дружок. Я здесь по ваши души.

Вокруг запах чего-то горелого. Это костры Спарты. Бой, который смотрели вместе Арес и Танатос, будто фильм. Или лучше сказать... театр? В те времена ещё не было подобного. Было очень мало развлечений, в целом. Но все они заставляли "почувствовать" жизнь. И всё же, богу смерти было скучно. Невыносимо одиноко. Его не веселили смерть и агония, как это было с Аресом. Да и Ареса тоже, собственно. Тому больше нравился сам факт битвы и сами распри, которые могли привести к ней. Может, это и было забавно в первую... сотню лет? Дальше это становилось скучным. Мерзким. Рутиной. Видимо, именно поэтому пути Ареса и Танатоса пересекались так часто, но надолго они в одном месте не задерживались. Забавно, какая ирония... Воля Зевса или совпадение?

Тут было нечего делать. Время шло для Танатоса невыносимо быстро и одновременно медленно для смертных существ. Закрыв и открыв глаза, он оказался в городе, где хоронили павших. Это те же, кто принимал участие в том бою? Непонятно. Мёртвые и живые - все на одно лицо. Иногда, бог смерти не различал их лица, не помнил имена, а голоса звучали в унисон и в одном тоне. Но он не сходил с ума. Не умел это делать. Работа требовала сосредоточенности, потому что сбор душ - это не шутки-мишутки. Кто-то ответственный должен был заниматься этим. Харон был занят переправой душ по Стиксу, Мойры плели судьбы из нитей жизни... в общем, все были заняты своими делами. И он в том числе.

Своими делами были заняты и люди. Кто-то наблюдал за похоронами. Кто-то шёл к себе домой. Нёс плоды с ближайшего рынка. Разве это жизнь? Это существование. Физически мы все - мешки с костями. Даже большинство богов. Они этого не осознают, но так и есть. Толку от того, что ты считаешь себя богом, если выглядишь как живой человек? Прими реальность. Столетие-другое и люди становятся мёртвыми. И превращаются в то, что является грекам перед смертью. Гниющий скелет. Возможно, это одна из причин, почему другие боги не любили Танатоса. Не хотели признать очевидное. Странно даже, что смертные считают их всемогущими и мудрыми, а так же подносят им дары и устраивают жертвы. Танатосу не нужны были дары и жертвы, ему и без них хорошо жилось. И кто только придумал, что бог жив только тогда, когда ему поклоняются?... Бог жив - пока его дело живёт.

И всё же, он увидел странную фигуру в старой мантии аметистового цвета, в капюшоне. Она отличалась от других своей... аурой? В ней было что-то, что напоминает весну. Зрительно. По ощущению. В целом. Хоть он и не узнавал её... Что она делает здесь? Города - не место для цветов. Здесь всё покрыто пылью и смертью, хоть упорно и создаёт видимость жизни. Она куда-то спешила. Или... не хотела здесь находится? Богу смерти стало любопытно. Поэтому, он и пошёл вслед за ней, проходя сквозь тела смертных людей, которые мало имели для него значения сейчас и даже не подозревали, что Смерть так близко, но ей сейчас не до них.

+1

3

Мир меняется. Но одно всегда остается неизменным, жестокость людей. Персефона редко когда выходила к людям, она предпочитала чертоги матери на Олимпе, или безлюдные поляны в глуши бескрайних лесов, где никто из смертных не мог потревожить ее покой. Люди жестоки, отчаянны и мстительны. Да, не всех эта зараза поражает полностью, превращая душу в сгнившее яблоко, но в каждом сидит червоточина. И никому неизвестно, возможно лишь Мойрам, что станет с этой изначальной тьмой в будущем, будет ли человек творить добро и оставит ее такой, какая она есть, или же поддастся своим желаниям и порокам, позволяя тьме расползаться по венам, черными нитями протравливая все человеческое существо. Люди жестоки...
Жители Спарты всегда славились своей тьмой, сыновья Ареса, для них было в радость воевать, нести разрушения и смерть для живого. Персефона ненавидела этот город...
Скрыв свое божественное сияние под старой мантией цвета темного аметиста, богиня смешалась с толпой в разрушенном городе. Люди постепенно приходили к выверенному веками жизненному укладу, кровь высыхала на городских улицах, втаптываемая сотнями сандалий в пыль. Богиня перешагнула через остатки колеса сломанной телеги и столкнулась с женщиной, несущей охапку пряных трав. Та начала было что-то кричать, но столкнувшись со взглядом глаз цвета сочной весенней зелени, умолкла на полуслове. Персефона пониже натянула капюшон мантии, скрывая золото волос, и поспешила дальше.
Ей было неприятно находиться здесь. Олимпийцы не были образчикам целомудрия и чистоты, но даже по сравнению с ними Спарта была хуже. Персефоне захотелось как можно скорее покинуть это место, сбросить мантию и окунуться в очищающие воды озера в роще Деметры, чтобы смыть с себя скверну и буквально налипающую грязь низменных желаний человеческих. Но у нее была цель, и надо было продолжать свой путь.
Храм Ареса находился ближе к окраине города, и там было довольно много народа. Недавняя победа спартанцев над вражеским войском радовала жестоких воинов, наполняя их сердца благоговейным трепетом перед великим покровителем.
Жрецы вышли на небольшую площадь перед храмом, выводя перед собой молодого паренька со связанными за спиной руками. Персефона знала, что будет дальше, но не могла отвести взгляд. Острый ритуальный нож прочертил ярко-алую полосу на тонкой шее юнца, кровь рубиновым полотном заструилась по шее, стекая в подставленную жрецом ритуальную чашу.
- Восславим великого Ареса, даровавшего нашим воинам славную победу! - немного писклявым голосом возвестил жрец, голос его утонул в одобряющем гомоне воинов. Мужчины стучали мечами по щитам, издавая невообразимый шум, восславляя своего бога.
Надо поговорить с Аресом... мелькнула мысль, но Персефона заранее знала, что разговор не принесет результатов. Каждый бог сам выбирает, какие жертвы ему по нутру. Для Персефоны было достаточно немного вина и меда, пролитых на землю, Арес же любил кровь, победу и человеческие жертвы. Какая неоправданная жестокость...
Не в силах больше смотреть на беснующуюся толпу, юная богиня опустила голову, заправляя за капюшон выбившийся золотой локон, и начала пробираться сквозь толпу к выходу из города. Ей было здесь тошно, душно и мерзко.

+1

4

Вздохнув, Танатос решил не бегать как человек, а перемещаться как бог - омнипрезентно. И поэтому он не выходил из города. Он уже был у его ворот и сидел на пустой телеге и кормил ворону, сидящую на его плече. Чем? Это уже не так важно в этом рассказе, но если так угодно - это было что-то мёртвое уже как... полтора дня. Вороны - забавные животные, правда? Впрочем, речь сейчас не он них, а о той девушке, что выходила из города и как раз проходила мимо. Она явно не была просто человеком, это чувствовалось.

- Знаете... не обязательно поклоняться этому богу войны, Аресу, если не хочется. Не обязательно поклоняться вообще, если так подумать. На это уходит много времени у людей. - сказал бог смерти, почёсывая ворона, сидящего на плече. - Есть другие важные дела. А от этого... "поклонения" даже толку никакого. Не все боги ведь даже слушают смертных.
Жнец не хотел, чтобы ему верили или даже соглашались. Он привык, что кто-то из других богов вечно несогласен, даже если это сам Зевс. Именно поэтому Танатос и живёт в подземном мире, а там уже - на самом его краю. Не сказать, что там живописно, но впечатление производит. На смертных и половину греческого пантеона уж точно. Хоть к нему и мало кто заходит, к слову. Но, если вернуться к вопросу и подумать - разве он не прав? Разве ему не виднее, как богу, у которого в руках не просто оружие. У него та же самая материя, которая идёт параллельно самой жизни - смерть. Поклонение важно, но не для богов его типа. И уж точно не для него самого.

Он окинул взглядом Спарту. Подходящий город для подходящего бога. Правда, удивительно, что именно там нашлись поклоняющиеся Танатосу, но в меньшей мере, чем Аресу. Удивительно, что кто-то вообще поклоняется богу смерти, хоть и знает, что тот это не одобряет. Неужели смертные разучились думать за всё это время? В шуме города не так трудно думать, но на природе всё по другому. Гораздо... "приятнее", что ли, собрать все свои мысли в кучку и посчитать облака, зная что над ними. И вглядеться в воду, зная что под землёй кипит жизнь. Целый мир. Впрочем, он мало чем отличается от мира Греции, если только не учитывать чудищ и богов. В остальном же - люди и боги слишком похожи, только одни этого упорно не хотят замечать, а другие не знают даже о том, думают ли о них первые.

- И нет нужды скрывать лицо под капюшоном. Народ Греции - живой или мёртвый это не одобряет. - бог смерти снял капюшон и почесал затылок. - Сейчас бы устроить какой-нибудь переворот... только это совсем не мой стиль. Этим и занимаются личности вроде Ареса, я бы сказал. Политика меня не особо интересует. Само... существование любой жизни и её угасание кажутся более интересными. Впрочем, не я решаю как все вещи заведены на этой причудливой земле. Мне дано только сообщать им, что время пришло. - вздохнул Жнец.

Так и было. Несмотря на завидную власть над жизнью и смертью, Танатос не был на каком-то важном месте в пантеоне. Его вызывали в особо крайних случаях. И то - в подземном царстве. Наверху, а уж тем более, на Олимпе, он редко появлялся в своём истинном обличии. Даже самому богу смерти был в этом сплошной плюс - минимум беспокойства.

+1

5

Какой грязный город. Какие грязные люди. И грязь эта была далеко не физическая, Спарта чистый город, пусть даже здесь совсем недавно была битва и даже не вся кровь еще впиталась в безжизненный песок, подернувшись пеплом забвения. Нет. Грязь здесь была на более высоком уровне, она была грязью духовной, словно город прогнил без остатка, оставив пустые оболочки того, что когда-то было людьми. Словно под влиянием Ареса все то, что было в людях добрым и светлым растворилось, высохло и улетело с порывом ветра. Персефоне было противно, она шла, стараясь не задевать случайных прохожих, словно могла подцепить от них какую-то заразу, оскверниться. Она с трудом сдерживала слезы отвращения, а в горле стоял ком.

Голос отвлек ее от мрачных мыслей, которые практически вынуждали богиню перейти на бег, и она остановилась. Слишком смелая фраза для обычного человека, люди не могли позволить себе проявить такое неуважение к богам, здесь же говоривший был абсолютно спокоен и, по вей видимости, знал о чем говорит.

Персефона обернулась, увидев сидящую на телеге фигуру в черном, с абсолютным спокойствием кормившую ворону. Смертным недопустимо видеть богов в их истинном обличье, это зрелище невыносимо для человеческого глаза, он умирает. Богам приходится брать другую личину, которая передает истинное сияние как через невероятно грязное стекло, но и этого иногда недостаточно, сияние глаз, невероятная по человеческим меркам красота, еще какие-то нюансы, способны подсказать людям, что перед ними не обычный смертный. Сами боги же способны видеть сквозь личину абсолютно спокойно, провести их крайне непросто. Вот и сейчас Персефона видела, что сидящий на телеге являлся далеко не человеком, и даже не полубогом. Но она никогда прежде на Олимпе не видела его, поэтому имени назвать не могла.

- Они не всегда слушают смертных, но стоит проявить неуважение, как небесная кара не заставит себя ждать. А у некоторых, ем более у Ареса, и так весьма... жестокий метод поклонения. - словно зачарованная, богиня медленно сняла с головы капюшон, освобождая каскад сверкнувших на солнце золотых волос, слегка тряхнув головой и позволяя им свободно рассыпаться по спине. Она следила за мужчиной, тоже снявшим с головы капюшон, не отрывая взгляда изумрудных глаз. Что-то в нем притягивало ее, вызывая интерес. Она думала, обдумывая каждое произнесенное им слово, словно осторожно ощупывала дорогу. Это было странное чувство и вызывало странные эмоции. Зацепилась за последнюю фразу, выискивая в памяти имя. Осознание пришло весьма внезапно, словно ударив под дых.
- Танатос... - прижав руку к груди, она отошла на два шага назад, словно отказываясь принимать это. - Ты и есть... смерть.

Ей хотелось броситься отсюда прочь, город словно стал еще более грязным, он давил на юную богиню, он был для нее сильно мрачен и чужероден. Перебросив длинные локоны на одно плечо, Персефона набросила капюшон обратно на голову, чуть склонив ее вбок.

- Этот город пронизан мраком, отвращением и злобой. Теперь я вижу, что и смерти здесь тоже... весьма комфортно. Передавай привет Аресу. - с горечью произнесла богиня, пряча блеснувший слезами глаза и быстрым шагом направляясь за ворота города, как можно дальше отсюда.

Вздохнуть более менее спокойно она смогла лишь тогда, когда добежала до лесного озера. Словно маленький глаз леса, спрятавшийся в глуши, оно было спокойным и манило своими прохладными водами. Здесь не было даже нимф, видимо влияние настолько близко расположившейся Спарты, с ее мраком, дошло и до сюда. Персефона без сил облокотилась о дерево, тяжело дыша, словно не могла выплюнуть из легких тот городской воздух. Рваными движениями стянув с себя балахон, будто он был запачкан чем-то мерзким, она отбросила его подальше и зашагала по поляне, запустив пальцы в волосы.

+1

6

Задумчиво подперев щёку, мистер Жнец чуть-чуть задумался. Разумно считать, что "ужасная кара постигает смертных бла-бла-бла...", мы же в Греции живём, большинство богов тут своенравны как волки, которые думают, что отсутствие поклонения им это вход на их территорию. Особенно Арес. Можно сказать... если представить двух солдат прошедших войну - это будут Арес и Танатос. И неважно кто из них чем занимался: забирал души тех, кто при смерти или разжигал пламя войны. Война есть война, кому как не Аресу это знать? Поэтому, схема была такова: люди поклонялись Аресу, а Арес поклонялся войне. Все были скованы какими-то цепями. Танатос не был. Смерть людей была простым явлением. Они могли умереть от чего угодно, будь то косточка от ягоды, болезнь или рана в бою. Эта "независимая свобода" и нравилась Танатосу. Впрочем, и её можно было ограничить. Чёртов Сизиф как-то приковал его, а люди перестали умирать. Но помощь была внезапной. Со стороны Ареса. Для Сизифа было придумано забавное наказание - раз он сделал всех бессмертными тогда, почему бы и ему не стать бессмертным? И не нести эту тяжёлую ношу жизни. Впрочем, Танатос отнёсся к этому забавно и практически буквально. Смертный и до сих пор неудачно пытается вскатить этот камень на гору. Но довольно об этом. Воспоминания есть воспоминания. О чём это мы? Ах да. Эта персона...

Она много предположений выдвинула. И вопросов. На всё у Жнеца были ответы.
- Может быть-может быть... но на то он и Арес. Было бы странно, если бы ему поклонялись последователи, скажем, Афины? У них одна и та же сфера деятельности. Но разный подход к делу. Думаю, этим и схожи смертные и боги.
Во время его объяснения, она сняла капюшон, позволяя волосам коснуться плеч. Но проще от этого не стало. Танатосу она не показалась знакомой. Он встречал много личностей. Смертных и бессмертных. И всё же что-то было в ней такое "знакомое" и "притягивающее".
- Хех, собственной персоной. - ответил бог смерти, пытаясь изобразить то ли улыбку, то ли ухмылку. Эмоции людей он подделывал плохо в то время, как и понимал. Они казались ему чужды. Собственно, так длится порой и по сей день, но уже реже, что не может не радовать.

Следующее, что он увидел было то, как незнакомка скрылась и убежала в сторону леса, попутно попросив передать привет Аресу. Не зная как реагировать должным образом на это, бог стоял как вкопанный. Нечасто такое случалось, хоть его жизнь и была пронизана глупыми выходками всяких смертных.
- О, нет, только не подобное снова... - подумал Танатос, вспоминая реакцию на него последних смертных, узнавших о его существовании. Да. Они умерли. А кем бы ни была эта девушка, ему ещё было интересно, чем же эта вся история закончится. И закончится ли вообще...

Но далеко идти не пришлось. Вот она, а вот поляна, по которой она идёт, а затем и озеро к которому она направлялась. Неужели утопиться собирается? Там ж мелко. Ну... для него, по крайней мере. Единственное место, где бог может утонуть это Стикс, скорее всего. Если понятие "утонуть" вообще можно применить к этой речке из родных краёв. Там, скорее, становишься её частью. Ах да, откуда наблюдал Танатос? Сидя на суку одного дерева. Как раз неподалёку от того озера и той же поляны.
- Знаете, миледи, я мог бы гоняться за вами и дальше, но похоже вы из здешних краёв и совсем не прочь того, чтобы вас нашли. - начал диалог Танатос, жуя яблоко, которое медленно гнило в его руке. - Тем не менее, мне было бы любопытно узнать ваше имя, раз мы уже почти что знакомы. Вы же не просто нимфа или вообще, смертная. Здесь такие не "приживаются". Впрочем, как и это...
Завершая этот "милый" перфоманс, тёмный близнец выкинул яблоко, которое не успело коснуться земли, как уже превратилось в пыль. Спрыгнув с дерева, он лёгким шагом направился к даме. Таким, что можно было думать, что прыжок с дерева был игрой в классики. Проклятая Спарта с её проклятыми ямками. Видимо, развив военное дело, к погребальным процессиям они пока подходили спустя рукава.

+1

7

Не планировала она встречу с представителем подземного царства. Выросшая среди светлейших олимпийцев, Персефона нечасто встречалась с загробными богами. Нет, она не была снобом, и уж тем более ее нельзя было назвать предвзятой по отношению к другим богам, просто все это было... непривычно. Слишком другие, слишком... непохожие.
Танатос. Что она о нем слышала? Да практически ничего. Она знала, что он являлся богом смерти, та самая неизбежность, которой так опасаются смертные. Встречались ли они лично? Не довелось. Она знала, что он неразрывно связан с Аресом и его деятельностью, что черные крылья Танатоса можно увидеть на поле брани и молиться, чтобы эти крылья не принесли своего хозяина по твою душу.
Персефона не боялась. Ей было больно. Она не понимала смерть во всех ее проявлениях, почему люди вынуждены умирать из за прихоти олимпийцев? Если честно, иногда ей хотелось хорошенько врезать Аресу. Но уже практически в последний момент рядом оказывался кто-то из братьев, Дионис или Гефест, которые сдерживали маленькую воинственную богиню не давая настучать по шлему грозному Аресу.

Сердцебиение практически вернулось в норму, как и дыхание, а Персефона перестала протаптывать в сочной густой траве тропинку и остановилась. Щеки немного порозовели от смущения, а самой богине захотелось если не провалиться сквозь землю, так скрыться в чертогах матери и не показываться оттуда никогда.
Глупая девчонка, повела себя как полнейшая идиотка, хотя сколько уже пытаешься доказать Деметре, что взрослая. Взрослая? Так и веди себя по взрослому.
- Во что я влезла, а... - тихо протянула богиня, борясь с желанием дернуть саму себя за волосы, отрезвляя. Как бы тебе не претили игры богов, их легкомыслие, не стоит вмешиваться туда, куда не просят и осуждать то, в чем не смыслишь ровным счетом ничего.

От звука голоса богиня вздрогнула, озираясь по сторонам в поисках источника звука, пока не обнаружила Танатоса, сидящего на ветвях большого дерева и с самым безобидным видом поедающим яблоко. Зрелище завораживало. Спелый плод старел и портился на глазах, сморщиваясь, тускнея, сочная мякоть тускнела и гнила, а Персефона не могла оторвать глаз. Она прекрасно знала, что коснись она плода сейчас - к нему вернулась бы прежняя красота. Сила Смерти же была в абсолютно противоположном.
- Значит ты признаешь, что преследуешь меня? - богиня прищурила изумрудные глаза, не сводя взгляд с Танатоса. Она заинтересовала его. Любопытно. Видимо, он не частый гость на Олимпе, раз не знает ее имя. Более того, он даже не понял, что перед ним богиня. Мелькнуло шалое желание поиграть, но в следующий момент бог смерти спрыгнул с дерева, направляясь к ней. Стараясь не выдавать своего опасения, пряча испуганный блеск глаз, она столь же медленно начала отходить назад. Она ступила в озеро, прохладная вода омыла щиколотки, отрезвляя.
- Почему ты решил, что я не нимфа? Может ты ошибаешься, всезнающая Смерть? - солнечный луч прорвался сквозь листву, заставив локоны Персефоны светиться расплавленным золотом. Она прикрыла ресницами глаза, все еще не прерывая зрительного контакта. Ей было... интересно. Словно прохладные воды лесного озера превратили страх в шалость, а страдания в любопытство. Или же это было нечто другое?..
Танатос приближался, Персефона отходила. Вот уже вода дошла до колен, до середины бедер, смочила кончики длинных волос. Промокший шелк сковывал движения, но останавливаться она не хотела. Пока.

+1

8

Есть такой тип людей, который влипают во что-то совершенно случайно. Есть и те, которые делают это намеренно, зная о последствиях. А есть те, которым просто интересно и они попадают в неловкую ситуацию случайно, хотя догадываются о последствиях. За всё время, Танатос не уставал от подобного. Это было забавно, учитывая сколько к нему таких попадало каждый день.

- Теоретически - да, практически - нет, да и не стоило уходить так загадочно. - Танатос развёл руками. - Сколько мифов началось с простого любопытства со стороны смертных или богов? Ах да, а как ваше имя? Да, у меня плохая память на лица, увы-увы...

Всё же, это не было так удивительно. С таким-то количеством братьев, сестёр и просто дальних родственников, запомнить кто за что отвечает - он даже не старался. Достаточно было помнить, что за Зевсом - Олимп, а за Аидом - подземное царство. И то, это он узнавал от время от времени залетающего к нему Гермеса, который приносил с собой весть каждому богу, если Зевс для чего-то хотел собрать всех на Олимпе. Но пока этого не происходило. Всё шло своим чередом или ему просто казалось, что так оно происходит.

- Ошибаюсь? Я? - спросил бог, почёсывая щёку костяными пальцами. - Нет, отнюдь. В своей жизни я ошибся всего один раз и этот случай все греки знают. Ну... живые. Мёртвым сейчас не до того.

Какой именно он случай имел ввиду? Конечно же тот, когда Сизиф обманул его, вследствие чего в систему "жизни и смерти" внеслась большая сумятица. Впрочем, какой-нибудь Эриде бы понравилось, хех. Хотя, так было ровно до того момента, как прибежал Арес, развёл руками и вернул свободу, возможность вернуть задницу царя Коринфа обратно, куда и подобается... катить чёртов камень. Правда, на то чтобы найти ту пещеру, Аресу потребовалось несколько чёртовых лет. И уже тогда бог смерти немного сходил с ума (для него это было забавным) и задумывался о возможном мысленном турнире по шахматам с самим собой.
Этот момент всегда был для Ареса одним из самых смешных среди деяний, потому что он мало кого спасал в своей жизни. Он был больше по части самих беспорядков, чем их устранения.

Тем временем, пока что незнакомая миледи отходила всё дальше и дальше в озеро, касаясь прядями волос воды и в этот момент бог смерти сделал выражение лица вроде "боже, опять заболеет, порежется о корягу в озере, спустя неделю - умрёт, а мне тащить душу в Аид". Поэтому, он взял её на руки и вынес из воды. Да. Он не знал, что она богиня весны и плодородия, естественно он сначала подумал именно о том, о чём он думает когда видит смерть восьмидесяти процентов всего смертного, что только существует в мире.

- Что ж, вот мы здесь... - сказал бог, усадив её на пенёк срубленного дерева.  - ... но не думай, что я смогу сделать твою одежду сухой в мгновение ока. Я не Гефест или Посейдон - обращать воду вспять не умею и жар не создаю. Я работаю с более, ммм, как бы тебе сказать,"мёртвым" материалом.

Во время слова "мёртвым", Танатос сделал жест пальцами, стараясь обозначить то, что он работает не с телами смертных, а с их душами. То есть, само тело для него мало что значило или будет значить хоть через сотню, хоть через тысячу лет. Души смертных гораздо интереснее. Примерно как... еда? Да, с едой их можно было бы сравнить. В ту же секунду, когда тело погибает, оно для него не больше чем сосуд, который красиво сожгут, закопают или сделают любую вещь, которая заблагорассудится. Тяжелее всего было с телами, которых съели животные. Приходилось обращаться к одной богине, которая часто любит бегать туда-сюда с луком и её постоянно сопровождают всякие звери, вроде медведей или оленей и спрашивать, её ли это рук дело, что именно в этом лесу у Танатоса должна быть душа, а то и две. Но найти он их, конечно же, не может. Ни похорон, ни музыки. Сплошная тишина. И никто даже не скажет тебе, что с ним потом случилось в Аиде. Разве что Харон. В итоге, душа попадает именно к нему. Но в его разговоры, Танатос не особо вникает. Он мечется туда-сюда за очередной мёртвой душой.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » I see before me a new horizon [Greek mythology]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC