TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Party like a greek [Greek mythology]


Party like a greek [Greek mythology]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

PARTY LIKE A GREEK
самогонщики на минималках
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.pinimg.com/564x/0b/67/88/0b6788d7810637424a7dfb48f14a1641.jpg

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Dionysus, Persephone

Древняя Греция, очень давно

АННОТАЦИЯ

Как Дионис сестру плохому учил или всегда следите за детьми, пускай они и боги!

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Persephone (21-01-2020 13:50:07)

+3

2

[indent] Не смотря на то, что Дионис был самым младшим ребёнком, с самого рождения и по сейчас от отца ему доставалось любви меньше всего, мачеха и вовсе его ненавидела. Удивительно, что спустя годы она всё же несколько успокоилась и еперь уже разрешала Дионису находиться на Олимпе среди братьев и сестёр, а всё то время, что тот находился на Олимпе, Гера успешно делала вид, что его не существует. В прочем, самому богу это было даже на руку. Ему и вовсе не нужно было ни тепло, ни забота, со временем он привык к их отсутствию в его жизни, и к абсолютному безрассудству своих недородителей.
[indent] В прочем, благодаря стараниям Геры, и сам Дионис не отличался наличием рассудка и здравого смысла. Сам он предпочитал проводить свой досуг вдали от Олимпа в окружении сатиров и менад, которые по духу ему были куда ближе, чем боги. Однако, Дионис всё же наведывался время от времени на Олимп и всякий раз подбивал братьев и сестёр отправиться вместе с ним на поиски приключений.
[indent] Дионис всегда врывался в чьё-то размеренное спокойствие буйным вихрем, сносящим всё на своём пути. Не смотря на то, что воспитан он был не дурно, и его поведение и привычки скорее были близки к женским, - потому что отец, по-видимому, всё же хотел от Семелы девочку - что, казалось бы, должно являть его с другой стороны, он всё равно напрочь игнорировал чувство такта и призывы к целомудрию его собственной совести. Он спокойно мог влететь в дамскую и, с улыбкой на устах оглядывая сестриц, начать громко и выразительно рассказывать им о его земных похождениях, умудряясь при этом перекрывать их возмущения. Дионис очень часто смел пререкаться с Аресом, за что не редко получал взбучку, мог охотно ввязаться в спор с Афиной, без устали убеждая её, что её умозаключения не верны.
[indent] Своё поведение Дионис объяснял тем, что ему жизненно необходимо разнообразить свой досуг, иначе он просто-напросто помрёт от скуки. К досугу старших братьев Дионис никогда не проявлял желания присоединиться, он считал это пустой тратой времени, из него-то уж точно не выйдет война, да и предназначение у него было совершенно иное.
[indent] Дионис в самом деле считал себя беспризорником, потому и делал всё то, что придёт ему на ум, совершенно не опасаясь гнева отца, на тот случай у него всегда был козырь в рукаве, способный не то, чтобы приструнить самого Зевса, но всё же призвать его к совести, ведь «не ты воспитал, не тебе и наказывать». Зевсу лишь оставалось взять пример со своей дорогой жёнушки и закрывать глаза на все поступки Диониса. В конце концов, он вполне мог довольствоваться тем, что сыновей, о которых он мог отзываться с гордостью, у него было предостаточно.
[indent] На сей раз Дионис взошёл на Олимп с одной единственной целью, а потому к всеобщему недоумению, он, игнорируя всех и каждого и, по-видимому, даже не собираясь поднимать всеобщей шумихи, целенаправленно направлялся к Персефоне.
[indent] — Хэй, Перси! — безо всякого приглашения, ввалившись в покои сестрицы, воскликнул Дионис, улыбка на устах которого расплывалась чуть ли не от уха до уха. — Я тако-о-ое придумал! — интрига, порой, часто делала своё дело, поэтому выдавать свою задумку сразу Дионис не стал, вместо этого он с неподдельным восхищением окинул взглядом юную златокудрую красавицу и весьма лестно заметил: — Выглядишь ты сегодня, сестрица, безумно великолепно!
[indent] Обычно, никакие идеи Диониса, придуманные как на трезвую голову, так и на пьяную, ничем хорошим не заканчивались и, судя по его горящим глазам, его нынешняя затея была ничуть не лучше предыдущих. Однако, бог был настроен уговорить Персефону во чтобы то ни стало, потому и устроился вольготно в одном из кресел, всем своим видом показывая, что не намерен никуда уходить, пока не получит согласия. Ну, или пока не придёт Деметра и не прогонит его в шею. В следующую секунду на прикроватном столике образовался поднос с двумя бокалами красного вина и гроздью винограда, а сам бог довольно щурился, как леопард на солнце.
[indent] — Ой-й, да ладно, не смотри на меня так! — скорчил гримасу Дионис, заметив на себе недовольный взгляд Персефоны. — Вот увидишь, тебе понравится!
[indent] Навряд ли для богинь Дионис был тем самым богом, которому невозможно отказать, исключением всегда была разве что Афродита, подход к которой Дионис нашёл быстрее, чем сам того ожидал, но и сам бог никогда не отчаивался. Он спокойно мог прийти с тем же или другим предложением ещё ни одну сотню раз, до тех пор, пока не получит согласие.

+1

3

Персефона не выспалась. Решительно не выспалась. Вчера было очень весело, очень хмельно и громко. Нимфы устроили праздник в священной роще, куда и пригласили Персефону. Юная богиня приглашение приняла и вся ночь прошла в бесконечных плясках, хмельное вино лилось рекой, а смех до сих пор стоял в ушах. Праздник закончился лишь под утро и то из за того, что богиня решила его покинуть, а продолжать веселье без нее нимфы посчитали кощунством. Нетвердо стоя на ногах, все еще слегка пританцовывая, дочь Деметры удалилась на Олимп...
Утро началось по сегодняшним меркам богини нестерпимо рано. Она оторвала голову от подушки, приоткрыла один глаз. Практически ничего видно не было, весь обзор был в золоте. Сообразив, что это ее собственные волосы, Персефона опустила голову обратно на подушку, для верности еще накрывшись одеялом с головой. Она хотела проспать целый день, просто не вставать с постели. Но Морфей не желал работать сверхурочно, поэтому уснуть снова не удалось. Перси откинула одеяло и уселась на кровати.

Олимп уже жил полной жизнью. Да, олимпийские боги были праздны и предпочитали проводить время пируя и наблюдая за смертными. Вот и сейчас, вроде не так давно начался день, а Олимп уже гудел как взбудораженный улей. Идти на очередную пирушку Персефоне не хотелось. Она только только начала приходить в себя. Искупавшись и вновь почувствовав себя вполне полноценной богиней, она сидела у большого зеркала, расчесывая длинные волосы. Это занятие успокаивало, навевало задумчивость и сладкую дрему. Успокаивало.

Поэтому, когда дверь ее покоев распахнулась чуть ли не пинком, богиня вздрогнула и обернулась на шум. Дионис. Ему нужно было быть богом шума, покровителем бесцеремонности и наглости. Что такое спросить разрешения войти юный бог не знал в принципе, всегда творящий что взбредет в кудрявую голову. Персефона с трудом сдержалась, чтобы не запустить в братца щеткой.
Но таким его она и любила. Именно таким, шумным, озорным, с шальным блеском зеленых глаз, в котором всегда плясали шалости. Дионис был одним из тех немногих, кто понимал Персефону, не видя в ней только дочь великой Деметры.
- Опустим лесть, Дионис, ты всегда так говоришь, когда тебе что-то нужно. В прочем, ты уже почти признался. - богиня закончила с волосами и отложила щетку на столик. Повернувшись к брату, она скрестила руки на груди, с подозрением разглядывая шилопопого бога. На столике появилось вино. Знак нехороший. Это значило, что Дионис задумал нечто грандиозное.

Персефона еще несколько секунд сверлила бога взглядом, потом вздохнула и направилась за бокалом.
- Динечка, ты знаешь, я тебя люблю. Но мне уже страшны твои придумки. - богиня взяла бокал и пригубила рубиновый напиток. Вино было сладким, терпким, раскрывалось букетом на языке, щекоча горло. Конечно, кто как не бог виноделия мог принести действительно вкусный напиток. - Мне мама до сих пор припоминает, как мы открутили колеса на колеснице Гелиоса... По сей день волосы шевелятся, как вспомню.. - Перси чуть вздрогнула.

Взобравшись на кровать с ногами и поджав их под себя, богиня смотрела на Диониса, а в голове крутились шестеренки. Признаться честно, на Олимпе было смертельно скучно. Каждый день был похож на другой словно близнец, утро, пир, день сменяет ночь и все начинается сначала. Круговорот скуки на Олимпе. Поэтому Персефона и задумалась. Ей очень хотелось стряхнуть апатию, разогнать кровь по жилам, снова смеяться. Да, возможно потом получить за нее.
Полминуты напряженного молчания. Богиня смотрела на брата, который безмятежно закидывал в рот виноградинки, казалось, был самой беспечностью, но она то видела, что он разве что не подпрыгивал, так его распирало от новой придумки.

- Ладно, рассказывай, что ты там придумал... - сдалась наконец дева, любопытство которой победило страх перед недовольством матери. Все же, мама поругает и простит, а шанс развлечься от души выпадает не так уж и часто. - Я надеюсь только, что это не связано с отцом или Герой, я не хочу схлопотать молнией по маковке или просидеть год превращенной в кувшин.

+1

4

[indent] Даже самому Дионису сложно вспомнить, когда он в последний раз целый день вёл себя не по-детски. Он не видел ничего зазорного в том, чтобы как следует порезвиться, выдумать какую-нибудь незатейливую глупость и просто наслаждаться прекрасным времяпрепровождения. Он любил пускать «блинчики» по воде, гоняться за гусями, а потом от самих гусей, устраивать пляски с вакханками и менадами и забавляться с нимфами. Конечно, его любим развлечением были люди, преклоняющиеся ему. Не смотря на то, что Дионис всё своё детство провёл среди людей и ему куда ближе простые мирские шалости, довольно часто он воспринимал людей не более, чем игрушки, которыми можно управлять так, как ему вздумается. И нет и не было никогда ничего забавнее выпившего человека. Все кругом были уверены, что это именно Дионис сводит людей с ума, но Дионис лишь раскрывал для них новые возможности. Алкоголь дурманил их рассудок и заставлял их совершать безумные поступки. И бог ли был тому виной? Разве не люди просили его, молили о том, чтобы он поведал им секрет виноделия, разве не люди преклонялись ему и поднимали первый бокал в его честь? Разве он заставлял их делать всё это? Они были вольны сами решать как им поступить, Дионис лишь помогал им в выбранном пути.
[indent] Но разбираться в людских проблемах с алкоголем так же скучно, как и выслушивать отцовские нотации, да и в общем-то проводить время на Олимпе. Не смотря на то, что все находившиеся здесь боги и богини извечно улыбались, радовались жизни и вечно что-то праздновали, Дионис чётко видел в глазах каждого из них тоску и печаль. Он не знал, кого они пытаются обмануть своими натянутыми улыбками и к чему весь тот маскарад, что творился на Олимпе каждодневно. Быть может, олимпийцы хотели показать людям, как хорошо им живётся здесь, наверху, быть может, все они, подражая Зевсу хотели насолить Аиду и его подземному царству. Хоть Дионис и был абсолютно уверен в том, что как раз-таки у её любимого дядюшки сейчас куда веселее, чем на Олимпе.
[indent] Но, к счастью, на Олимпе обитали и те, кто делал пребывание в нём куда более сносным. К таким богам и богиням Дионис даже относился с особым трепетом. Дионис мало с кем ладил, и мало кому доверял, а на тех, кого извечно ставил в пример Зевс, и вовсе предпочитал смотреть враждебно. В основном, это были, конечно же, его старшие братья, у которых была и сила и мозг (нет). А вот с сёстрами Дионис проще находил общий язык. Быть может, всё дело было в воспитании, а может в алкоголе, в любом случае, если есть с кем выпить - это уже хорошо. И не важно какого пола собутыльник и как высоко он задирал нос до того, как была выпиты несколько первых бутылок вина.
[indent] Персефона была другой. Из всех сестёр, что есть у Диониса, она нравилась ему больше всех и отнюдь не только по тому, что любила выпить. Дионис не видел в ней ни капли фальши, она всегда была живой и настоящей. В глазах Диониса Перси была богиней, достойной поклонений, которые, наверняка, и не нужны были никогда ей вовсе. И поэтому в том числе он любил коротать время, проведённое на Олимпе, именно с ней.
[indent] Дионис задумчиво покрутил в руке бокал вина, сосредоточенно изучая золотой орнамент. Прошло всего мгновение, и вот он смотрит на свою сестру, сияя и улыбаясь во все свои тридцать два. Конечно, он сюда пришёл вовсе не за тем, чтобы нарушить покой сестрицы, дабы выпить бокал вина, вальяжно расположившись в её покоях. Идея, конечно, заманчивая, но это же скучно. Быть может, её и светские беседы развести? Ну уж нет. В этом Дионис явно был плох. Единственное, что он знал о светских беседах, так это то, что пишутся они не через «о» и во время них не раздают никаких советов. В прочем, и в том и в другом варианте это звучало скучно.
[indent] — Мы должны укр... позаимствовать колосья у твоей матери, — счастливо, как малое дитя, пролепетал Дионис с абсолютно невинным видом. — И сделать из них... настойку! — Дионис сделал ещё одну паузу, ожидая бурных оваций после своего высказывания, которых, разумеется, не последовало, что, в общем-то, совершенно его не огорчило, потому что сама идея вдохновляла его куда больше. — Я уже всё продумал. Ты отвлечёшь Деметру какой-нибудь беседой... о погоде, к примеру! Ну, или не знаю, сама реши. Ино часто говорила о погоде. — пожимает плечами Дионис, припоминая свою земную мачеху. — А я тем временем незаметно стащу у неё колосья. Думаю, пары штук хватит. Она даже не заметит!
[indent] Вероятность того, что затея Диониса будет расценена как гениальная была крайне мала и Перси скорее решит, что он спятил, - и будет права, - чем согласится на участвовать в этом. Но к этому Дионис уже, конечно же, был готов. Его идеи были отвергнуты гордыми обитателями Олимпа достаточно часто, а потому теперь он стал приходить уже с заранее заготовленным планом Б. На авантюру, понятное дело, мало кто согласится, а вот выпить ещё не отказывался никто.
[indent] А если затея с новой настойкой выгорит, ею можно будет напоить каких-нибудь людишек и в очередной раз вдоволь повеселиться.

+1

5

Персефона с ногами забралась на большую кровать, поджав их под себя, и смотрела на брата, с какой-то ноткой ужаса готовясь выслушать его задумки. Тога цвета слоновой кости изящными волнами опустилась вокруг богини, что она отметила краем глаза. На Олимпе были свои законы гравитации и то, что сейчас нежными складками ниспадает, подобно легкому перышку, завтра просто бесформенной грудой мешковины упадет вниз. Олимп живой, он живет и дышит в одному ему известном ритме, зависящем от настроения и расположения духа его обитателей, переменчив и непостоянен, как река. Но это дом.

Похлопав ладонью по месту рядом с собой, призывая Диониса у ней присоединиться, дева снова пригубила вино, стараясь не расплескать его на кровать, зашатавшуюся от плюхнувшегося на нее бога. Этот день точно не будет обычным, он просто не сможет быть таким, если у Диониса появилась очередная "гениальная идея". Было страшно и интересно одновременно. От его выходок гремел и шатался весь мир, а посоперничать с ним в этом мог только Гермес, да и то, тот уже как-то подугомонился, чего нельзя было сказать о Дионисе. Но таким она его и любила, именно таким, когда в глазах танцует пламя озорства, шалая улыбка не сходит с губ, как он тряхнет кудрями и ты понимаешь, все, что-то будет, молись чтобы не задело, а если и задело, то соседа. Так что всегда было лучше быть с Дионисом, а не против него. Рассматривая брата через хрусталь бокала, она вспоминала, как он незаметно уводил ее с некоторых скучных пиров, увлекая за собой с Олимпа в мир смертных, где начинался настоящий праздник, где сатиры и менады устраивали дикие пляски, где горели костры, вино лилось рекой, а смех не прекращался ни на минуту.

- Украсть... что? - Персефона поперхнулась и поспешила отставить бокал с вином на столик, пока не расплескала содержимое повсюду. Прокашлявшись, она посмотрела на Диониса выпученными глазами, пытаясь выровнять дыхание и прийти в себя. - Динечка, свет моих очей, ты в своем уме?! - богиня встала с кровати, начав расхаживать по своим покоям туда сюда, пытаясь переварить и уложить в голове то, что ей сейчас предложили. Это самая невероятная авантюра, не иначе.
- Ты же в курсе, что символы власти красть строго запрещено, это нерушимое правило. А эта пшеница - символ власти моей матери, и если нас застукают, то мы оба полетим в Тартар. Скажи, ты хочешь в Тартар? - говоря на эмоциях, Персефона не заметила, как совершила страшную стратегическую ошибку, она сказала "нас". А для Диониса это было уже все равно, что согласие, полная и безоговорочная капитуляция. Перси столько раз попадалась на эту уловку, но все равно, с каждым разом снова совершала одну и ту же ошибку, а это значило что обратного пути нет.

- О какой погоде, Дионис? - богиня прекратила наконец расхаживать взад вперед, становившись на одном месте и со скепсисом смотря на винодела. В голове она на самом деле просчитывала варианты, каким же образом ей отвлечь мать, чтобы Дионис смог вытащить пару колосьев из ее снопа. Во что она опять вляпывается?..

- И о какой же настойке речь идет на этот раз? Та получившаяся зеленая, на которую ты подбил меня в прошлый раз, до сих пор вызывает у меня кошмарные воспоминания. Я тогда Геру с Гефестом спутала. Так что, пока ты мне не расскажешь все в мельчайших подробностях - я и шаг с этого места не сделаю. - подумав пару мгновений, Персефона все же сдвинулась, взяв свой бокал со столика и вновь усаживаясь на кровать, - Вот, с этого места я не сделаю ни шагу. А теперь рассказывай.

+1

6

[indent] Персефона говорила скучно. Очень скучно. Дионису даже показалось, что он говорит не с ней, а со своим отцом. Для Диониса никогда не существовало никаких правил как на Олимпе, так и на Земле, так и в Аиде. Дионис уже и так нарушил всевозможные правила, какие только можно. Он же бог! Ему можно делать всё, что ему захочется. Правила созданы для людей, занудство - для Зевса. Диониса же это никак не касалось. К тому же, за всякую свою задумку он всегда брал всю вину на себя. В основном всё обходилось разговором с отцом, не более.
[indent] С другой стороны, может, Персефона была и права и «символы власти» красть действительно не следует. Ха! Красть?! Да у Диониса и в мыслях не было красть! Одолжить ненадолго, а потом вернуть. Всего-лишь! Ведь то, что возвращено не может считаться украденным. Хотя многие - все - с Дионисом, конечно же, не согласились бы, но бога вина и не интересовало, кто с ним согласен, а кто нет. Главное, чтобы черти в его голове были с ним согласны, всё остальное не так важно.
[indent] — Дорогая моя, — непривычно тяжело вздохнув произнёс Дионис и сделал глоток из своего бокала. — Я всегда не в своём уме.
[indent] Он едва склонил голову на бок и задумчиво вгляделся в бордово-красную жидкость в бокале. Глубокие философские мысли никогда не посещали кучерявую голову, сейчас не позволили прийти тоже. Он много и часто думал из чего ещё можно изобрести столь же крепкий напиток, подобный тому, что он изобрёл из винограда. В ход шли абсолютно все фрукты и ягоды, которые только можно было найти на земле. Он даже добрался до овощей, но те, как оказалось, куда больше подходят в качестве закуски. Дионис не останавливался на достигнутом. Он попробовал использовать хмель и изобрёл новый напиток, который именовал пивом. Дионис не стремился придумывать для своих напитков сложные заумные называния. Для него куда важнее было, чтобы те пользовались популярностью среди смертных. А дальше, при необходимости, те сами придумают какие-нибудь красивые эстетичные названия. Им же тоже надо как-то развлекаться.
[indent] После того, как испытания с хмелем прошли весьма успешно, Дионис спохватился и, как раз-таки, вспомнил о колосьях Деметры. Конечно, он знал, что они предназначены совершенно для другого. Но любопытство после «а что, если?» превыше всякого здравого смысла. Поэтому, наверное, все попытки Перси вразумить брата тот частично пропускал мимо ушей. Да, в его плане были погрешности, которые он попросту не хотел видеть, потому что был уверен, что результат оправдает весь страх и риск. Оставалось лишь убедить в этом Персефону.
[indent] — Да брось! Никуда нас не сошлют! — Дионис широко улыбнулся. — Посмотри на меня: я всё ещё здесь, а не в каких-то тартрах или как их там ты назвала. А я даже не уверен: я нарушал только те запреты, которые действительно запреты или же, я уже нарушил их все и теперь нарушаю те, что придумал сам, — Дионис хмыкнул, на долю секунды его лицо стало задумчивым, но в следующее мгновение вновь переменилось. — Как видишь, я всё ещё здесь! Так что единственное, что нас может ожидать - это приключения на наши охриненные задницы.
[indent] Дионис подмигнул Персефоне и разом опустошил свой бокал. Последний, конечно же, долго не пустовал, стоило Дионису отвести руку с бокалом в сторону, как тот тут же наполнился вином. Дионис, наверное, был единственным - или одним из немногих - богом, который после бурной пьянки мог забыть о том, что он вообще творил прошлой ночью, или на прошлой неделе/месяце - в зависимости от того, как долго продолжалась его пьянка. И, конечно же, бог вина, будучи наполовину человеком, прекрасно знал, что такое похмелье. И придумывал кучу способов [работающих и нет], как избавиться от этого страшного недуга. На его организм похмелье всё же воздействовало иначе, чем на организм любого смертного, так что справляться с ним Дионису всё равно было гораздо легче.
[indent] То, что Дионис частенько не помнил, что вытворял, всегда было ему на руку. По крайней мере, он выворачивал всё так, что по итогу он оставался не приделах. «Не помню, значит, не было» — отличный девиз, который Дионису пришёлся весьма по душе. Эту так называемую отмазку он чаще всего использовал в диалоге с отцом, который тщетно пытался отчитать/вразумить [нужное подчеркнуть] своего младшего сына. Что? Я отстриг Афродите половину её прекрасных локонов и продал их Аполлону? Не помню, значит, не было. Погнул любимый меч Ареса? Не помню, значит, не было. [Да и силёнок не хватило бы]. Выбросил сандалии Гермеса с Олимпа с криком: «Вы теперь свободны»? Не помню, значит, не было. Список весёлых пьяных приключений Диониса был бесконечен. И в разы превышал список подвигов Геракла. И каждым своим «подвигом» Дионис гордился. Даже, если потом всё равно приходилось извиняться перед другими богами и богинями.
[indent] — Перси! — Дионис состроил страдальческое лицо. — Я понятия не имею о чём вы с твоей матушкой там шушукаетесь! И знать не хочу! Ты же у меня умная. Придумай что-нибудь!
[indent] Дионис говорил уже так, словно Персефона согласилась участвовать в его афере, хотя прямого согласия богиня не давала. В прочем, оно богу вина и не нужно было вовсе. Если Перси всё ещё ведёт с ним беседу и даже интересуется подробностями его задумки, а не выставляет его за дверь сию секунду, значит, она уже в деле!
[indent] — Я, честное слово, не знаю, какой эффект даст эта настойка! Тем более с пшеницей твоей матушки! — с широко распахнутыми глазами восклицал Дионис. — Но предполагаю, что в голову даст как следует. Тем лучше! Разве тебе не хотелось новых ощущений? Смотрю на вас иногда и думаю: как вы тут ещё все со скуки не померли?! У смертных-то, что не день, то веселуха. Им порой и пить для этого ненужно! Нет, я б точно помер, если бы всё время торчал на Олимпе. Из чего алкоголь-то тут делать? Из облаков? Хм.... погоди-ка... — Дионис бросил подозрительный взгляд в сторону облаков.

+1

7

"Я всегда не в своем уме..." звучало как мантра и, самое главное, было абсолютной правдой. Дионис был тем богом, кому сходило с рук практически все. Персефона и правда иногда переживала, что однажды Гера или Зевс не выдержат его выходок и стукнут через чур шилопопого бога, не умеющего вовремя остановить свой полет фантазии, молнией в кудрявую макушку.
Перси брата любила. Она вообще много кого любила из свои многочисленных родственников, но у Диониса был отдельный уголок в ее сердце. И даже если сейчас она морщится, не хочет участвовать в очередной авантюре, то это лишь для статистики и очищения собственной совести. Мол, а я что, я пыталась, я была против, и вообще меня заставили. Но Уже было известно, в том числе и Дионису, что Персефона уже согласна на все полностью, окончательно, бесповоротно и со всеми потрохами.
- А тебя попробуй сошли еще, - Персефона протянула опустевший бокал брату, наблюдая, как он незамедлительно наполнился вновь вкусным и терпким красным вином. Весьма и весьма удобная и полезная способность. - У меня порой создается ощущение, что ты поставил себе задачу выяснить, до каких пор твоя охрененная задница будет оставаться неприкосновенной, - девушка нагнулась, протягивая руку, и легонько ущипнула Диониса за бедро, улыбаясь.
- А какие из твоих настоек в голову не дают, ответь мне? Они все, причем ни одна не бывает нежной и мягкой, как юная девственница, все они вдаривают могучим мужицким кулаком. Спецэффекты всегда разные, а смысл един. А вот на счет матушкиной пшеницы... - богиня задумалась. Ее мать берегла и лелеяла свой волшебный сноп едва ли не больше собственной дочери. Нет, Персефона не ревновала, но все же знание, что на некоторых людски языках ее имя означало "зерно"... мда...

Для важной вылазки нужен был подходящий наряд. Персефона не знала, чем обернется их очередное приключение, но явственно понимала, что длинное в пол шелковое платье сюда не особо подходило. Не выпуская из руки бокал с вином (да, алкоголь в немаленьких количествах с утра - боги, можем себе позволить), богиня скатилась с кровати, на которой все еще восседал Дионис, и бодро направилась за ширму. Короткое платье, не так давно подаренное Артемидой, подходило как нельзя лучше, не сковывало движения, оставляя на виду длинные ноги. Прекрасно. Повязав на запястье ленту, которой в случае чего можно будет связать в хвост гриву золотых волос, Перси выглянула из за ширмы.
- А вот облака, будь добр, не трогай. Умыляющейся морды Гелиоса, заглядывающей утром в мою спальню, я не вынесу.

- Так вот, мы планируем провести там грандиозный праздник! Дриады и океаниды уже начали приготовления, Пан с фавнами разучивают новые мелодии, это будет грандиозный праздник!
Персефона, крепко вцепившись в руку матери, старалась увести ту как можно дальше от ее трона, давая возможность Дионису умыкнуть несколько колосьев.
Пришлось выдумать праздник, который она якобы планирует устроить с нимфами, чтобы заручиться материнской поддержкой в данном мероприятии. Персефона часто устраивала пиры, так что подозрений это вызвать не должно было. Оставалось надеяться, что Деметра не изъявит свое божественное желание присутствовать на данном празднике жизни, потому что меньше всего на свете Персефоне сейчас хотелось этот самый праздник организовывать. А хотелось в эксперименты с Дионисом, во все тяжкие, во хвост и в гриву.
Деметра снисходительно улыбнулась и погладила дочь по волосам, проводя пальцами по золотым кудрям.
- Я думаю у вас пройдет все просто великолепно, дорогая, веселитесь. Тебе точно не нужна будет моя помощь?
- Нет, мама, я справлюсь сама. Но спасибо за предложение, ты как всегда, чрезвычайно добра... - Персефона обняла мать, окунаясь в запахи свежескошенной травы и яблок, на самом деле выглядывая Диониса и что он там копается. Сделав брату страшные глаза, она мотнула головой, призывая того шевелиться быстрее. Не может же она в самом деле вечно рассказывать Деметре о предстоящем празднике. Великая мать не дура и рано или поздно сообразит, что дело здесь не чисто. И вот тогда головы точно полетят.

+1

8

[indent] Нельзя сказать, что Дионис был ловким и пронырливым, нет. Он как раз-таки относился к типу «ни то, ни сё», но при этом упорства у него было не отнять. Он умел быстро и ловко выкручиваться из любой ситуации, поэтому и всегда выходил сухим из воды. И в очередной раз ему несказанно повезло и с трона, урвав себе пару колосьев, он умудрился бесшумно плюхнуться на белоснежное облако. Впервые Дионис поблагодарил своего отца за то, что тот на Олимпе буквально всё утыкал облаками. Дионис подскочил, отряхнулся и бросил быстрый взгляд в сторону Деметры и Персефоны. Не заметила. Отлично! Дионис ухмыльнулся и растворился в воздухе.
[indent] Появляясь буквально метре от сестрицы, он резко заменил улыбку на как можно более безобидную, но, в прочем, самодовольности в выражении его лица не убавилось.
[indent] — Кто-то сказал «праздник»? Обожаю праздники! Куча вина и толпы обнажённых нимф - как раз то, что я люблю! — оживлённо произнёс Дионис, подходя ближе. — Перси, дорогая, когда ты уже поделишься со мной секретом твоей красоты?Менады полны отчаяния из-за того, что им никогда не стать такой же прекрасной, как ты. А, Деметра! Надеюсь, Ваши сады всё так же благоухают? Я всё ещё уверен, что они бесподобно смотрелись бы вместе с моим виноградником. Ах, да. Я чего пришёл-то? Персефона, мне нужна твоя помощь! — Дионис резко застыл на месте, смотря на Персефону и Деметру глазами, полыми ужаса и растерянности. — Забыл! Что-то же важное нужно было, но я забыл, что именно. Может, прав был отец, когда говорил, что пить надо меньше.
[indent] Дионис запустил руку в собственные кудри дабы почесать затылок, но в итоге запутался пальцами в волосах. Совершенно неважно какую чушь он нёс. Как показывала практика, у старших богов терпения на него не особо хватало, поэтому он уже давно мог спокойно взять Персефону под локоть и увести следом за собой, предоставляя Деметре возможность выдохнуть с облегчением,  но Дионис не мог лишить себя возможности немного поразвлечься, неся какую-то чушь. Бог вина был способным юнцом, он мог вечность тараторить какую-нибудь несуразицу, заговаривая собеседнику зубы. И говорил он всегда на совершенно разные темы, придумывал проблемы, причины, поводы, которые имели право на существовании только в его собственном воображении. Но ему это нравилось. Ему, в общем-то, нравилось всё, что он делал, говорил, придумывал. Энтузиазм в нём не угасал ни на секунду.
[indent] Улучшив момент, он всё-таки подхватил сестрицу под локоть и утащи её следом за собой. Нужно было уйти как можно быстрее и как можно дальше. Кто знает, как часто Деметра подсчитывает количество колосьев в своём серпе. Повезёт, если к тому моменту они уже успеют сделать настойку и не попасться под руку разгневанной богини.
[indent] Приведя Персефону в свои покои, которые больше были похожи на мини-завод по производству алкоголя, Дионис подлетел к столу и резким движением руки расчистив всё, что на нём стояло, выложил на него свою добычу. Он гордился тем, что его затея не провалилась на первом этапе и не скрывал своей гордости. Аккуратно разложив колосья, Дионис обернулся к сестре.
[indent] — Получилось даже лучше, чем я предполагал! Мы с тобой отличная команда. В прочем, как и всегда. — с восторгом на лице произнёс бог вина.
[indent] Дионис далеко не всегда был в ладу со своими эмоциями. Иногда они действительно играли ему на руку, как и в тот момент, когда он притворялся, что забыл то, о чём хотел сказать, а иногда они были настолько чрезмерны, что от них уже начинало сводить скулы. Хотя улыбку Дионис считал своим достоинством [а порой даже и преимуществом]; куда хуже на него влияли негативные эмоции, которые так нередко выплёскивались через край. Дионис не мог контролировать эти эмоции - они исходили из него слишком мощным потоком. Когда он успокаивался и приходил в себя он не помнил абсолютно ничего из того, что происходило с ним. В такие моменты он думал, что было бы лучше, если бы его сковали цепью, лишая возможности двигаться.
[indent] Но сейчас он улыбался, приготавливая ингредиенты для будущей настойки и предвкушал результат. Смесь должна была получиться безумная, - другой Дионис и не делал, - за то им с Персефоной сегодня точно скучать будет некогда. И ведь не предугадаешь, какой эффект они получат с колосьев Деметры и как именно им ударит в голову эта настойка, но в этом был свой азарт.
[indent] Дионис щёлкнул пальцами и в его руке появился бокал, наполненный красным вином. Точно такой же появился в руках его сестры.
[indent] — Пока она настаивается, предлагаю выпить за самую идеальную кражу этого дня, — подняв свой бокал, торжественно произнёс бог. — Без тебя, сестрёнка, я ни за что бы не справился.
[indent] В противном случае - если бы Персефона отказалась или же он попросту не застал бы её на Олимпе - он воплотил бы в жизнь любую другую свою идею. Тех было не меньше сотни, и каждая из них была достойна особого внимания. Но та, что предназначалась для него и Персефоны была в приоритете. Дионис души не чаял в своей сестре. Она была одной из немногих, с кем ему действительно было интересно проводить время. Кто не осуждал его и не относился к нему предвзято. С ней он отправился бы куда угодно, хоть на край света. А главное - он ей доверял. Такое случалось с ним в принципе редко. Он рос среди тех, кому не были интересны его проблемы и переживания, ему приходилось держать всё это внутри себя, справляться со всем трудностями самостоятельно. Он даже вёл беседы с самим с собой, потому что больше ему было не с кем поговорить. Он думал, что это одно из его проявлений безумия, да и тётка вторила ему тоже самое, а потом только понял, что был одинок. Всё изменилось, теперь у него были близкие, с которыми он мог говорить на разные темы [должно быть поэтому он теперь не умолкает], но привычка хранить всё в себе осталась. Он перебарывал её лишь с теми, кто был ему по-настоящему дорог. Потому ему было так важно, чтобы Персефона участвовала в этой авантюре вместе с ним.
[indent] — О, кажется, готово! — воскликнул Дионис, когда было выпито уже порядка десяти бокалов вина, а настойка приобрела весьма сомнительный цвет, который самого бога явно нисколько не смущал. Он перелил настойку в бокалы  и протянул один из них сестре. — Ну что, пробуем?

+1

9

Перси обнимала мать, немного качнувшись в сторону, чтобы кудрявый воришка все же успел совершить свое дело. Наконец Дионис свалился в облако, отходя от трона Деметры, и богине хотелось вздохнуть с облегчением. Но, видимо, не сейчас, потому что похитить священные пшеничные колосья Деметры было только половиной дела, вторая половина их авантюры заключалась в не менее сложном задании - вынести краденную добычу из покоев матери.

Щебетание Дионис раздалось как гром среди ясного неба, заставив Персефону слегка вздрогнуть и на мгновение прикрыть глаза. Ну, братец... Так как своими речами Дионис мог утомить кого угодно, богиня постаралась отключить мозг примерно где-то между обнаженными нимфами и обращением к себе. Можно было даже не пытаться отвечать богу виноделия, все равно слова вставить было невозможно, а сам Дионис едва ли понимал, что он несет. Пройдено, знаем. Перси оставалось мило улыбаться и иногда кивать в такт, наблюдая за матерью, в ожидании того момента когда великая мать насытится по горло болтовней племянника и градус кипения достигнет максимально безопасного. А по лицу Деметры в такие моменты можно было прочитать очень многое.

Момент наступил внезапно, хоть Перси и ожидала его. Дионис подхватил сестру под локоток, резво уводя от матери. Девушка успела пробормотать что-то, что при должном уровне воображения можно было принять как за "я позже расскажу", как и за ругательство. Здесь даже сама Персефона не была уверена в том что сказала.

Главное, что они вырвались из под бдительного ока Деметры, и не с пустыми руками.
- Я думала мы никогда оттуда не уйдем... - выдохнула, расслабляясь, Персефона по пути к покоям брата. - Осталось только придумать что мы ей скажем, если она не досчитается своих колосьев. Провести несколько лет в виде дерева мне не улыбается...

В комнатах Диониса дочь громовержца была редко, но все же бывала. Там было откровенно страшно находиться. Склянки и банки различных форм, где то постоянно что-то кипело, булькало, настаивалось и пахло. Иногда воняло. Иногда воняло и разбивалось. Порой даже взрывалось. Только сам бог виноделия мог разобраться в этом хаосе, который гордо именовал своей обителью.

Юная богиня старалась ничего лишнего не касаться, но интересовалась всем. Различные ингредиенты, травы, ягоды... Наблюдая как Дионис смешивает их добычу с чем-то понятным только ему самому, она невольно восхитилась. Он был в своей стихии, делал то, что ему нравится и в чем его было не превзойти никому. Музы и Апполон со своей музыкой казались дилетантами по сравнению с тем, что делал сейчас брат. Персефона любовалась.

Возникший бокал вина словно вернул богиню в эту реальность и она с удовольствием коснулась хрусталем с бокалом брата.
- Что ты бы вообще без меня делал, - рассмеялась Персефона. День обещал быть долгим, но интересным....

Боги хмелеют медленно. Но пьют очень много. За приятными разговорами с Дионисом прошло довольно большое количество времени, пока сам главный идейный вдохновитель не подскочил на ноги, буквально подбегая к очевидно готовому снадобью.
Сказать откровенно, никакого доверия напиток Персефоне не внушал. Она осторожно приняла бокал, стараясь не взбалтывать непонятного цвета жидкость и попыталась посмотреть ее на просвет. Получалось плохо.

Честно? пробовать ей не особо хотелось. Но любопытство было сильнее, как и тот факт, что раз они пошли на подобный риск с кражей, она просто обязана попробовать получившееся. Поднеся стакан к губам, она вдохнула запах и скривилась. Желание пробовать стало еще меньше. Но выбор был сделан.

Горло обожгло огнем, Персефона спешно отставила стакан и закашлялась, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха. Схватив ближайший кувшин и моля всех верховных богов чтобы это оказалась обычная вода, она судорожно сделала несколько больших глотков. Удача была на ее стороне, потому что если бы в кувшине было нечто из экспериментов Диониса, то скорее всего она сейчас плыла бы уже по Стиксу в точку невозврата.

- Что это такое? Как это пить то можно? - смогла наконец выговорить Перси, широко раскрытыми, слегка слезящимися глазами смотря на брата. - Может ты что-то сделал не так?
Внезапно ее качнуло немного в сторону...

+1

10

[indent] Дионис не был новичком в этом деле, Дионис был рождён под счастливой звездой под названием «пей, что хочешь и сколько хочешь, и всякая дрянь покажется тебе мёдом с молоком». И плевать, что Дионис ни разу в жизни не пробовал ни молока, ни мёда. Конечно, медовуху пробовать ему доводилось, но это же не одно и тоже, сами понимаете. Так что любая настойка из чего бы она ни была и сколь креплёной не оказалась, заходила у него на ура. Побочные эффекты, между прочим, бога вина никогда не смущали. Порой он даже не успевал улавливать, где реальность, а где эффект от выпитого им спиртного. Правда, может он никогда и не вылезал в реальность, живя в своём каком-то выдуманном мирке с летающими пони, которые непременно какали радугой, драконами и великанами. Нередко ему хотелось поймать какую-нибудь живую душу, более-менее кажущуюся реальной, и узнать видит ли она тоже, что видит он. Но в конце концов Диониса отвлекала другая мысль или нужда, или восхитительный маленький кролик с восемью лапками и кошачьей мордочкой - почему он вообще решил, что это кролик? Всё просто: у него были длинные уши и маленький пушистый хвостик. А может, то был и заяц, чёрт его знает - и к тому вопросу он так и не возвращался.
[indent] Однако за реакцией Персефоны он наблюдал очень внимательно. Это было для него довольно не просто, но он всё же сохранял ясность ума. Он отвечал за сестру своей головой перед отцом и перед тётушкой. Случись что, кто будет заботится о его дорогой и любимой жене? Акротопот? Или - да не дай Зевс! - Тесей? Да и сестру он свою любил, так что стоило держать всё под контролем.
[indent] В покоях Диониса никогда не было никакой жидкости, которая не содержала бы градусов, но если умеешь превращать воду в вино, то и наоборот грех не уметь. К счастью он умудрился подгадать с нужным кувшином и даже выдохнул с облегчением. А дальше оставалось только наблюдать. Дионис организовал для себя ещё один бокал. Перси он пока не предлагал, решив, что она сама разберётся, когда попросить добавки. Услужливо предоставив гостье один из своих пуфиков, Дионис облокотился о стол - осторожно, стараясь ничего не снести с него - и сделал пару глотков.
[indent] — Перси, душа моя, ты же прекрасно знаешь как мы, боги, реагируем на алкоголь. Всё, что нас не опьяняет, заставляет нас пригубить ещё по одной. И я не был бы собой, если бы не озадачился этим! У богов должен быть напиток, достойный их! И пусть папаша тешит себя тем, что вино - моё, смею заметить! - истинный напиток богов, я не собираюсь останавливаться на достигнутом! Именно поэтому я разработал рецепт, в который входили колосья Деметры и... ещё кое-какие ингредиенты. Увы, даже тебе, моей горячо любимой сестрице, не расскажу, какие именно. — Дионис замолк на пару секунд, делая передышку и проверяя слушает ли его Персефона. — Короче говоря, я сделал настойку крепче! Поэтому у тебя на неё такая реакция. И да... — Дионис сделал ещё глоток и немного посмаковал жидкость во рту. — она такой и должна быть.
[indent] Дионис мог ещё часами вещать сестре о своей чудо-настойке, заверять её, что та совершенно безобидна и уж точно не приведёт к летальному эффекту, а максимум окунёт в мир грёз и обеспечит головной болью по утру. Но богу стало жалко Персефону. Он ведь прекрасно знал, что его речи способен выдержать лишь только в стельку пьяный, а его сестра ещё была относительно трезва. Так что он предпочёл ненадолго умолкнуть. Он даже не стал разговаривать с трицератопсом, который топтался в углу прямо за спиной Персефоны. Ох уж эти твари, вечно не дают покоя Дионису и появляются всегда именно тогда, когда их не ждут.
[indent] Дионис выждал долгих мучительных пять минут, прежде чем осведомиться у сестры о её самочувствии. За это время он успел выпить ещё пару бокалов своей чудо-настойки. Нет, Перси вовсе не была жертвой его безумного эксперимента. Он испытывал и чувствовал всё тоже самое, что и Персефона, разве что на вкус настойка на его взгляд была не такой уж и гадкой. Просто Дионис привык к подобному роду напиткам. Пока богиня весны баловала себя вином из высших сортов винограда, Дионис заливал в себя различного рода дрянь. Спидометр его неадекватности всякий раз зашкаливал, а ему хоть бы что. Интересно же, что будет, если смешать чемерицу и миндаль с водкой или алоэ с лимоном и ромом. И таких идей у Диониса было уйма. Даже если он брал то, что, ясно как день, не сочетается и ни при каких обстоятельствах, важен был результат. Да, дрянь, но в голову же даёт.
[indent] А потом становилось весело. Так легко и непринуждённо на душе, словно вновь впадаешь в детство [было бы оно ещё нормальным] и можешь делать всё, что взбредёт тебе в голову, совершенно не думая о каких-то там рамках, в которые вгоняет взрослая жизнь. Хочется смеяться, петь, танцевать, щебетать всё, что угодно, что только в голову взбредёт. Всё вокруг вечно расплывается в разные стороны и кажется таким нереальным, словно попал в какой-то незамысловатый сон. Это состояние Дионису нравилось больше всего. А самое замечательное во всём этом, что на утро была велика вероятность не вспомнить совершенно ничего из того, что было прошлой ночью. А Дионис, даже, если и помнил, то ни о чём не жалел. Когда ещё у него будет возможность быть столь же раскрепощённым? Ой, да всегда.
[indent] Вот и сейчас он вдруг ни с того ни с сего глупо и нелепо рассмеялся, словно вспомнив какой-то идиотский анекдот, рассказанный Гермесом. Возможно, это даже было излишне внезапно, но бог вина ничего не мог с собой поделать. Избавиться от смешинки не всегда так просто, как хотелось бы. Поставив бокал на стол и сделав над собой усилие, чтобы оттолкнуться от стола, Дионис щёлкнул пальцами и по его покоям полилась красивая мелодия, не пойми откуда взявшаяся. Лучезарно улыбаясь, бог вина подошёл к Персефоне и, умудрившись сохранить в себе всю свою галантность, протянул ей руку.
[indent] — Потанцуем? — предложил он, даже имея ни малейшего понятия можно ли танцевать под эту мелодию и, если можно, то какой танец. Важно ли это было сейчас? Для него определённо нет.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Party like a greek [Greek mythology]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC