TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Forever and one [Greek Mythology]


Forever and one [Greek Mythology]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

FOREVER AND ONE
Forever and one
I will miss you
However, I kiss you
Yet again
Way down in Neverland
So hard I was trying
Tomorrow I'll still be crying
How could you hide
Your lies, your lies

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://b.radikal.ru/b03/1912/e5/e8f1750e0d27.jpg
Helloween -Forever and one. Helloween - If I knew

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Charon, Persephone

Подземно царство

АННОТАЦИЯ

Когда в любовном хреноугольнике переплетаются судьбы трех друзей, один из него выйдет с навсегда разбитым сердцем. А вот сохранится ли дружба?

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Charon (05-12-2019 09:06:49)

+3

2

НАШИ ДНИ
What can I do?
Will I be getting through?
Now that I must try
To leave it all behind
(c) Helloween - Forever and one

[indent]Что отличает бессмертное божество от человека? Многое. Бессмертие, сила, могущество, почти стопроцентная вседозволенность. Греческому божеству ничего не страшно. Особенно из того что так пугает простых смертных. Ни смерть, ни опасность. Но есть все же одна вещь, одна тонкая, но неимоверно прочная материя, которая опасна как для человека, так и для божества. И эта материя дарована одним божеством всем: и богам и людям. Харон всегда надеялся, что его эта участь минует. Но нет. Чертова Афродита...

- Зевса ради, Харон! Перестань смотреть на меня таким взглядом, - богиня фыркает. Рыжей дочери Зевса неуютно под льдистым взглядом перевозчика. Харон же лишь патетично закуривает сигарету, и затягивается, не отрывая взгляда от Афродиты. Его лицо не выражает эмоций, но глаза горят холодным голубым пламенем.  Кто знает, что у него на уме сейчас.
- Чего ты хочешь, Харон? Нет, я не верну ее. Потому что если сделаю это, от меня отвернется Персефона, - оба: и Афродита, и Харон отводят глаза в дальний угол просторной залы, безошибочно находя в толпе Персефону стоящую подле супруга, - Да и думаю, что ты сам не хочешь причинять ей боль.
- Я не прошу этого. Мне это не нужно. Уже нет, - Харон с крайне спокойным лицом медленно выдыхает табачный дым. Афродита морщится.
- Когда ты перестанешь курить ЭТО? Хотя бы ЗДЕСЬ!?- плавный жест рукой, обводящий залу Олимпийского дворца. Но Харон не реагирует и молчит, - Так чего ты хочешь? - Афродита все же заметно нервничает. Связываться  Хароном - не лучшая затея.
- Что бы ты лишила меня своего проклятого дара, - тихо произносит Харон, глядя богине в глаза, которую прошибает возмущение при словах "проклятый дар", - и больше никогда, никогда не смела, приближаться с ним ко мне.
- Ты безумен! - Афрдита задыхается в своем возмущении. Еще бы. Какой-то лодочник смеет ей указывать.
-Пусть так. Но и безумец может рассказать паре божеств с чего, а точнее кого все началось. Подумай хорошенько, - и резко развернувшись, Харон оставляет Афродиту наедине со своими мыслями.

Did you see
What you have done to me
So hard to justify
Slowly is passing by
(c) Helloween - Forever and one

[indent]Лодочнику опротивели эти воспоминания, давящие на него словно небо на плечи атланта. От них не спрятаться, не укрыться в дальнем углу Элизиума, не нырнуть на самое дно Стикса или Леты. Они, настигнут всюду. И терпеть это... у Харона просто не было сил.

ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ

[indent]Сколько прошло времени с тех пор как Персефона появилась в царстве Гадеса? Сложно сказать. И не много, и не мало. Сколько всего с собой принесло появление Весны в их краях. Летающие вазы, прицельно брошенные хрупкой женской рукой, от которых если не увернулся, то ты пропал.
Харон усмехается, припоминая их первую встречу с Персефоной у берега Стикса. И тот полу-философский разговор. Лодочник так и не мог бы сказать наверняка: его ли это "рук" дело, однако дочь Диметры все же поужинала с Гадесом, да и вазы перестали летать.
- Чему ты усмехаешься? - с любопытством интересуется, Митна лежащая у него на груди, обернутая в его объятия.
- Припоминаю наш с Персефоной один разговор.
- Персефона..., - цедит девушка, едва ли не сплевывая каждую букву, как капли с ядом с языка и губ, - теперь все крутится вокруг нее?
Брови Харона удивленно ползут вверх. - Нет.
- Тогда почему ты думаешь о ней, когда рядом я?
- Я думаю не о ней, - Лодочник крепче прижимает к себе Минту, - Я думаю о том, что судя по всему, Гадес обрел свое счастье. И я рад за него.
В ответ девушка лишь презрительно хмыкает и замолкает. Но спустя какое-то время она подает голос,
- Рано. Гадес еще не знает о ней ничего. Особенно того что знаю я.

НАШИ ДНИ

- Персефона, нам пора, - отделившись от толпы праздных Олимпийцев Харон протягивает руку совей госпоже, желая сопроводить до коляски Аида. -Твой муж ждет. И... ты сама знаешь он не любит ожиданий и всех этих тусовок. Поспеши.
Харон не смотрит ей в глаза, пряча лицо за длинными, едва поседевшими прядями.

+3

3

НАШИ ДНИ

Шум. Олимп всегда ассоциировался у нее с шумом. Постоянный гомон, вспышки смеха тут и там, вскрики и повышенные тона. Начинала болеть голова и это раздражало. Рука Гадеса, покоившаяся у нее на талии, успокаивала. Это всего на некоторое время, скоро мы уедем с этого жуткого места.
Как можно измениться за время. А за тысячелетия то и подавно. Олимп осточертел, он стал казаться слишком шумным, слишком ярким, слишком искусственным. А может он таким и был? Просто раньше краски смотрелись по другому, и мир казался проще.

- Нам пора отправляться домой. Сюда идет Деметра, поговори с матерью. Я буду ждать тебя внизу. - Гадес коснулся виска супруги поцелуем, вызвав у нее улыбку, и ретировался со становившейся с каждым мгновением все более опасной территории. Персефона вздохнула. Деметра так и не смогла простить брату похищение любимой дочери и каждая семейная встреча становилась похожа на балаган. Поэтому Гадес предпочитал элементарно не сталкиваться лбами с сестрой-тещей. Олимп, что поделать.

Весна обняла мать, с наслаждением вдыхая аромат летних лугов, исходивший от нее. Взгляд Персефоны споткнулся пару, стоящую поодаль. Харон и Афродита? Редко можно увидеть их вместе. Чудом был тот факт, что Харон в принципе решил выбраться из Аида на Олимп, а теперь еще и беседует с воплощенной любовью. И судя по всему, не на самые приятные темы. Афродиту редко когда можно было увидеть без сладострастной улыбки, но сейчас она испытывала скорее нервозность. Надо будет поинтересоваться после у непосредственных участников беседы предмет их толка.

- Ты говорил с Афродитой. Не самый обычный для тебя собеседник. - подхватив лодочника под локоть, Персефона позволила увести себя с этого праздника жизни. Как только они вышли за золотые ворота дышать сразу стало легче. Словно с груди падало как минимум несколько обручей. - Что-то случилось?
Харон отводит взгляд. Персефона закусывает губу. Неужели..?

ДАВНЫМ ДАВНО

Утро было прекрасным. Персефона улыбнулась сквозь дрему, чувствуя едва уловимый и невесомый поцелуй на губах, оставленный супругом. Сладко потянувшись, богиня наслаждалась холодком, лаской шелка, с которым постельное белье прикасается к обнаженной коже. Была третья ночь осени, третья ночь, как Персефона вернулась в Аид. Ее первая осень. Сколько всего минуло за эти полгода. Облегчение, неверие, отрицание, принятие. Отныне она королева Загробного Мира и этого не изменить. Отныне она жена. Любимая жена.

Персефона села, позволив золотым локонам скользнуть по телу, накрывая плащом. Мышцы сладко ныли, все же трое суток не выходить из спальни без последствий - это все же удел Афродиты.
На подушке рядом лежал цветок нарцисса. Кажется, теперь нарцисс станет не только символом Загробного мира, но и символом Персефоны. Вдохнув сладкий тяжелый аромат, богиня оставила цветок на кровати,направляясь в ванную комнату. Да, горячая вода это именно то, что сейчас было нужно. Распарить натруженные мышцы, позволить воде напитать кожу. Привести себя, в общем, в порядок.

Полтора часа спустя Персефона сидела на балконе. Кожа, умащенная драгоценными маслами, слегка сияла в мягком свете Элизиума. Пригубив ледяной амброзии из запотевшего бокала, Персефона выбрала из блюда, стоявшего рядом, персик и впилась в него зубами. Рядом с персиком лежал надломленный гранат, поблескивая сочными рубиновыми зернами. Как символично. Именно зерна граната привязали ее к Гадесу, Аиду и этой удивительной жизни.

Негромкий стук в дверь вывел богиню из раздумий.
Эвклей.
- Моя богиня, Гадес приглашает вас на конную прогулку. Он будет ожидать вас у конюшен.
- Спасибо, Эвклей. Можешь передать ему, что я скоро буду.
Даймон понимающе кивнул головой и скрылся за дверью. Допив сладкое вино, весна направилась к шкафу. Все же шелковый халат не самая удобная одежда для прогулки.

- Я слышала, что ее заставили вернуться. На самом деле, она все полгода провела не вылезая из постели Аполлона...
Персефона даже остановилась. Интересно, о ком шла речь? Насколько она слышала, да и видела своими глазами, как раз за эти полгода Аполлон пережил одну из самых своих фееричных неудач на любовном фронте. Бедная Дафна. И уж точно солнцеликий бог не кувыркался ни с кем все эти полгода. С одной дамой уж точно.
Две служанки, не замечающие стоящей за углом коридора богиней, продолжили сплетничать.
- А она хорошо устроилась. Полгода развлекается с олимпийскими мужчинами, полгода с господином. Только вот зачем ему такая королева?..

У Персефоны похолодели пальцы. Значит речь шла... о ней?
- У кого вы понахватались такой чудовищной лжи? - голос богини был холоден как лед и звенел от раздражения. Она не позволит кому-то очернять ее имя. - Кто распускает такие слухи?

Две полупрозрачные женщины, казалось, побледнели еще сильнее, упали на колени перед разгневанной богиней.
- Великая богиня, прости нас! Мы не хотели оскорбить тебя! Умоляем, не гневайся на нас!
- Но тем не менее, повторяя и обсуждая гнусные слухи вы оскорбили меня. Я ваша королева, я богиня! Я спрашиваю, кто вам рассказал такое?
- Минта, госпожа...

+1

4

НАШИ ДНИ
I’m a man
Trying to understand
The reason I’m lost in this world
(c) Scorpions - Love is war

[indent] Ему не хочется говорить. Не хочется даже просто открывать рот, ворочать языком. Хочется просто скрыться во тьме, ото всех глаз, любопытствующих вопросов, от всего света. Подальше. Ото всех. В одиночество. В это болото из одиночества, самобичевания, непрекращающихся раздумий. Кстати, странно. Однако же это довольно уютное болотце. Даже, так сказать в температурном режиме. Правда с годами там все больше и больше ощущается смрад гнили, а болотце отдает неприятным, хоть пока и терпимым, холодком.
Tonight
I was blind
I just couldn’t see the signs
Caught in your web of lies
(c) Scorpions - Love is war

[indent] Сколько раз он прокручивал все это в голове? Раз за разом на протяжении сотен, тысяч лет. Сколько раз сдерживался, что  бы не завыть от бессилия, гнева, боли. Как усердно маскировал это все. А с другой стороны - что за размазня?! Ведь он же беспристрастный лодочник подземного царства! Негоже такие нюни распускать. Странно, но эта самая мысль и не давала ему распуститься до конца. Бодрячком, Харон, бодрячком.
[indent] Снова и снова он возвращался к своим воспоминаниям. Но в этот раз он обязан был покончить с ними раз и навсегда.
ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ
- О чем ты говоришь? - Харон нахмурился, опуская взгляд на девушку, которую держал в своих объятиях.
- Узнаешь, милый, скоро узнаешь, - Минта улыбнулась, и невесомо щелкнула его по носу.
- Минта, это не ответ. Объясни.
Но... та в ответ лишь легко рассмеялась. И сколько бы лодочник не бился, так и не смог выудить из своей возлюбленной хоть намек.
Не нравится мне это. И я даже не знаю что больше: что Минта так об этом говорит, или то, что в этом замешана Персефона... Особенно с учетом того, что у Персефоны и Гадеса все только началось налаживаться.
Харон раздраженно выдохнул. Этого ему еще не хватало. А значит придется разбираться самому.
[indent] Ох, и зря он в это влез.
[indent] Когда лодочник запланировал поиграть в шпиона, он и подумать не мог о том, что все то что он узнает в ходе своих шпионских игр выйдет ему таким боком. Во-первых, Харон узнал, что про Персефону ходят нелицеприятные слухи. Даже очень нелицеприятные. Во-вторых, он узнал, что их распускает Минта. Его Минта. Его нежная и милая Минта. В это он поверить не мог. Да и не хотел. Потому что это все казалось каким-то бредом. Страшным сном. Но, факты вещь упрямая. Против них не попрешь. И Харону ничего не оставалось, кроме как поговорить с Минтой прямо.
-Минта, зачем?
- Ну и поделом, - беспечно отозвалась девушка, не отрываясь от прихорашивании перед зеркалом, -Поделом ей, выскочке.
- Минта, она твоя госпожа! Ты не можешь так говорить о ней, -Хмуро напомнил лодочник.
- Плевать! Плевать на нее. После того, как она перешла мне дорогу, я еще и не то могу!
Брови Харона поползли вверх. Кажется, пора было начинать молиться всем богам и богиням, что бы это не вылилось в массовый скандал. А скандал с Олимпийцами - занятие малоприятное.
- Минта! Одумайся!  О чем ты вообще? Персефона всегда была к тебе добра! О какой дороге, Зевс тебя подери, ты говоришь?

+2

5

ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ

Til' all my sleeves are stained red
From all the truth that I've said
Come by it honestly I swear
Thought you saw me wink, no
I've been on the brink, so..

Минта. Имя скребло нёбо, стекало ядом в горло. Вызывало дрожь. Персефона сидела в своих покоях уже вторую неделю, отказываясь видеть даже Гадеса. Ей было противно и мерзко, словно ее облили смолой и обваляли в перьях. Еще никогда раньше богиня не чувствовала себя так отвратительно. Наглая ложь и клевета ошарашили ее, сковали члены, заставили практически замереть. Она молчала и наказала молчать проговорившимся служанкам.

богиня не появляется перед подданными...
богиня отказывается видеть супруга... богиня отказывается от пищи...

Богиня слабела. Ее силы подрывали тревоги и волнения. Ропот душ, которые начинали верить слухам. А все из за некой Минты. Кто она? Что ей нужно? Как она смеет клеветать на свою королеву?
Персефона откинула от лица прядь волос и обернулась в сторону открытого балкона, где постепенно угасал "день". Хоть балкон был открыт, никто не смел нарушить уединение весны, даже Гадес. Он несколько раз в день приходил под дверь, умоляя супругу пустить его, рассказать что произошло. Персефона же просила оставить ее пока одну. Правитель загробного мира не настаивал.

Что могло заставить эту Минту пойти на такое? Отклеветать богиню. Самоубийца. Но Персефона никогда не была скорой на расправу, она хотела понять, что толкнуло девушку на это? Так много вопросов и ни одного ответа...
Весна встала с кресла и подошла к раскрытому балкону. Ветерок скользнул по ее телу, раздувая тонкую ткань платья, освежая.
- Эвклей... - негромко произнесла богиня. А громче и не требовалось, она знала, что даймон услышит ее всюду.

Так и произошло. Спустя мгновение богиня почувствовала присутствие Эвклея, но даже не стала оборачиваться. Послышался звук, с которым металлический поднос опускается на деревянную поверхность стола. Ну конечно, Персефона две недели не подпускает к себе никого, а здесь такой шанс попробовать накормить ее. Есть не хотелось.
- Эвклей, кто такая Минта?
- Персефона, я... - даймон замялся. Он не мог не слышать слухи, что ходят по Аиду. И не мог соврать. - Я не самый лучший собеседник на эту тему. Но то что я знаю, попытаюсь тебе рассказать. При условии, что ты поешь.
Перси обернулась, наклонив голову на бок. Есть она не собиралась, вид еды вызывал лишь отвращение. Но кувшин вина, стоявший на том же подносе, привлек внимание. Наполнив бокал, она сделала глоток, не ощущая вкуса. А затем кивнула Эвклею, чтобы тот начинал рассказ.
- Минта раньше делила с Гадесом постель. Но до того, как он привез тебя сюда... - слово "похитил" даймон предпочел упустить, - он оставил ее и более с ней не виделся. Это все, что я знаю. Тебе лучше поговорить на эту тему с Хароном, насколько я знаю, они близки...
Глаза Персефоны вспыхнули. Вот значит что... Это была ревность. Чувство, с которым совладать очень сложно, которое ядом выжигает душу, превращая ту в уголь. Заставляя черстветь и сгорать дотла. Так глупо.

НАШИ ДНИ

Персефона сжала локоть Харона тонкими пальцами. Слова не требовались, все это уже было пережито и пройдено. Это было тысячи лет назад. Это оставило рубцы на душах, которым не суждено было исчезнуть никогда. Это была тайна двоих, только они знали все. Абсолютно все. Только они все это чувствовали, на себе, принимая на свою душу, разбивая свое сердце.
С каждым шагом, с каждой ступенькой вниз все глубже заколачивая воспоминания в омут памяти.

ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ

- Харон, мне надо с тобой поговорить...

Персефона стояла на берегу Стикса, у того самого камня, где они любили разговаривать. Богине чудом удалось проскочить незамеченной мимо умерших, так что никто не знал, что она была здесь. А ей требовалась встреча. Ей нужно было узнать все, понять глубинные мотивы и насколько все серьезно. Рубить с плеча, ни в чем не разобравшись, было далеко не в характере Персефоны.
Она оперлась рукой о валун, стоять было сложно. Волнения, метания души, сказались на состоянии владычицы Подземного мира, ее божественное сияние потускнело, выглядела она нездоровой. Слабость подкашивала колени.
Распространившиеся лживые сплетни вызывали ропот у ее подданных, а это сказывалось на богине. Оставалось загадкой, как эти сплетни еще не дошли до ее супруга. Было страшно представлять реакцию Гадеса. Их отношения только наладились, она научились слушать друг друга. А что случится, если он поверит тому безумию, которое о ней говорят?
- Спасибо, что пришел на мой зов, Харон, - обернулась к появившемуся лодочнику Персефона. - Сейчас только ты можешь пролить свет на сложившуюся ситуацию. - Перси сглотнула, говорить было сложновато, она боялась сорваться. - Расскажи мне все о...
- Тебе было мало одного, так ты решила загробастать себе всех?! - раздалось злобное с другой стороны поляны. Персефона пошатнулась, хватаясь за валун второй рукой, оборачиваясь на крик. Там стояла красивая темноволосая нимфа. Но ее лицо исказила такая ярость, что вся красота за ней была не видна.

Отредактировано Persephone (04-02-2020 09:53:19)

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Forever and one [Greek Mythology]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC