TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Живая память прежних дней [WoW]


Живая память прежних дней [WoW]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

ЖИВАЯ ПАМЯТЬ ПРЕЖНИХ ДНЕЙ [WOW]

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.imgur.com/g0OiHxY.png

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

The Deathlord, Anduin Llane Wrynn

Легион; вскоре после разорения Часовни рыцарями Черного Клинка. Штормград, королевский дворец, кабинет Андуина.

АННОТАЦИЯ

Паладины Серебряного Авангарда в ярости и недоумении - рыцари Черного клинка, те, с кем долгие годы они были друзьями и соратниками, внезапно предательски атаковали их святыню, Часовню Последней надежды... место захоронения многих из тех, кого паладины чтят как святых. Чудом удалось им отбиться - и многие жизни были потеряны там.
Шепотом, слухами передают, что рыцари Акеруса - предатели. Что вновь поднимают они мертвых, что собирают они не-мертвое войско - и что не сегодня, так завтра ударят они в спину доверчивым союзникам, ввергнув Азерот в хаос.
Андуину не хочется верить в эти слухи - ведь многие из рыцарей Черного клинка - не чужие ему... как не чужими они были и для паладинов, которых они убили.

...Король Штормграда и глава Альянса, Андуин Ллейн Ринн, должен получить внятные объяснения от нынешнего главы рыцарей Черного клинка - того, кто когда-то давным-давно обязался служить Штормграду - Гериона Тиранниса. И признать их удовлетворительными.
Или нет.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Anduin Llane Wrynn (04-11-2019 19:07:36)

+6

2

Взгляд третий раз скользил по красивым ровным буквам на плотной дорогой бумаге. Где-то там должен быть подвох – говорил разум человека, который ощущал, что зашёл слишком далеко. Перешёл какую-то невидимую грань, отделявшую мораль от бесконечных возможностей.
«Я перешёл эту грань в тот миг, когда жизнь покинула моё тело».
Но подвоха не было. Самой душой, если та у него ещё была, Герион Тираннис понимал, что за этими красивыми буквами ничего не скрыто. Ни ловушки, ни объявления войны, ни угроз.
Король Андуин Ринн не развешивал ярлыки и не стремился нести справедливость, он действительно желал разобраться в произошедшем.

Все прошедшие долгие годы Штормград был верным союзником Рыцарей Черного Клинка, люди приняли не-мертвых воинов как равных, пусть это было не совсем просто для обеих сторон. Но с тем пор утекло много воды, смывшей те границы, которые вынуждали живых бояться их неожиданных товарищей по оружию. Рыцари смерти стали своими. Даже после смерти Короля Лича, их не изгнали из Альянса, союз не распался, новые войны не заставили себя ждать.

Ни никто так и не узнал, что само понятие Король Лич не исчезло в тот день среди безжизненных просторов самого сердца Нордскола.
Корону надел другой.
Болвар Фордрагон.
«Всегда должен быть Король Лич».
Эту тайну хранили все, кто тогда сражался за саму жизнь в Цитадели. Эту тайну хранил и Тираннис. Даже начал забывать о ней. Болвар остался там, на заледеневшем троне, держа под своим контролем Плеть. И вполне успешно, это можно было заметить на севере Восточных Королевств. Он справлялся. Держал слово. Большего от него не требовалось.

Но затем вернулся Легион.
И Тираннис услышал в своей голове давно забытый голос. Первая его реакция была крайне далека от радостной. Последнее, чего он желал – это ощущать в своём разуме ещё чьё-то присутствие. Только не снова. Но Болвар не стал пытаться взять взбесившегося воина по свой контроль, он говорил с ним. Предлагал не рабство, а союз. Его слова звучали убедительно.
Ведь им нужна была помощь. Полученные на Расколотом Берегу раны ещё не зажили. Куда там, после грандиозного поражения прошли считанные дни.
Дни с того момента, когда все на своей шкуре узнали, что такое Легион.

Тираннис согласился. Так началось сотрудничество Рыцарей Черного Клинка с новым Королем Личом. И в кое-чем Болвар не обманул. Их мощь действительно росла. Теперь в руках новоиспеченного Владыки Смерти было древнее оружие, Четыре Всадника, чудовищный спутник и впечатляющая власть. Он был готов встретить Легион совсем иначе. Он был готов победить.
Но какой ценой.
Именно за эту цену и решил спросить молодой король. Герион не собирался отказываться от встречи или оправдываться. Последнее, что сейчас, когда Рыцари Черного Клинка и лично он, казалось, испытали на прочность весь мир, словно нащупывая границы дозволенного, стоило делать – это рвать то, что осталось от уважения Альянса.
А что осталось, он пока не знал. Не знал, как высоко ценит Альянс старых союзников, какова граница этого доверия.
Тираннис поверил Болвару Фордрагону.
Поверит ли Альянс?

Массивный дракон, точнее даже не дракон, а драконий скелет, закованный в броню и окутанный ледяным сиянием, приземлился на площадь перед королевским дворцом, чиркнув крыльями по зеленым насаждениям. Кто-то неуверенно взвизгнул, пара шедших по делам горожан поспешили убраться с импровизированной посадочной площадки. Стража лишь покосилась на гостя, но никто даже не положил ладонь на рукоять клинка. К таким гостям все давно все привыкли. Герион невольно улыбнулся ближайшему стражнику. Он ощущал – в нём нет страха. Раньше он наслаждался чужим страхом, теперь же уже давно ценил те мгновения, когда тебя хоть кто-то не боится. Ловко соскочив с дракона, рыцарь смерти приземлился на мостовую, брякнув металлом сапогов по белому камню. Дракон тут же снова взмахнул крыльями и поднялся в воздух. 
Сам же Владыка Смерти направился в замок. Его ждали. И разговор предстоял не из приятных.

- Ваше Величество. – Низкий, звенящий металлом голос слегка дрогнул. Герион ещё помнил Андуина совсем малышом, а теперь он – король. Против своей воли. Слишком рано.
Но молодой Ринн уже успел заслужить уважение. Ещё когда был принцем.
И Тираннис не собирался врать.
Этот разговор будет сложным для них обоих.

+4

3

сбить пафос - сорри нот сорри

"...они будут ждать клевого специалиста, а приду тупо я" (с)

Отправив письмо, Андуин ждал... ждал и тревожился.

"Отец бы знал, что делать", - думал он, и его сердце сжималось от тоски и боли... а еще от неуверенности - и от стыда за свою неуверенность. Отец, король Вариан Ринн, настоящий король Штормграда и глава Альянса, не метался бы, не думал, не колебался. Не терзался бессмысленными и бесполезными сомнениями. Не прокручивал бы - пока еще не случившийся - разговор в сознании раз за разом.

Отец, мудрый, сильный и опытный, знал бы, как поступить, когда один из старых и верных союзников Альянса обвиняет другого в предательстве. В подлом нападении, убийстве, в попытке осквернения святынь... да любого из этих обвинений было бы достаточно, чтобы... чтобы - что?.. Разорвать договор - сейчас, когда на пороге Азерота стоит Пылающий Легион? сейчас, когда у них - у всех у них - общий враг, враг, который порознь уничтожит их всех? Но ведь рыцари Черного клинка не могут не понимать этого... они всегда были разумны - даже те из них, кто не стремился к добрым отношениям с живыми - даже те из них понимали необходимость этого союза перед лицом общих врагов.

...вот только отца здесь не было. Не было нигде. И нельзя было спросить у него совета, как раньше. И не было в живых лорда Тириона, мудрейшего и светлейшего из людей - того, кто вернул бывших рыцарей смерти из-под власти Короля-Лича - того, кто привел их к союзу с живыми. Не с кем было посоветоваться, не на чью мудрость было опереться. Они ушли, все ушли, они все были убиты Пылающим Легионом - и во главе Альянса встал несмышленый мальчишка, неспособный ни мыслить здраво, ни принимать жесткие решения... даже если они необходимы.

Андуин отложил в сторону документ, сквозь который он уже добрые минут десять смотрел невидящим взглядом. Попытки сосредоточиться на чем-то еще в преддверии грядущего разговора были явно провальными - тем более, что лорд Герион скоро должен был прибыть.

"Может быть, это все - какая-то ошибка? или подделка Легиона, призванная рассорить нас? Впрочем... что осталось от наших союзов, считают ли они вообще нас за врагов... ох, я в сотый раз хожу по кругу, пытаясь представить себе то, для чего у меня слишком мало данных", - думал Андуин, бессмысленно крутя в пальцах перо. - "Свете мой, помоги мне выяснить истину... дай мне достаточно прозорливости, чтобы увидеть ее - и достаточно силы и мудрости, чтобы принять ее, какой бы она ни была".

Может быть, все было бы проще, если б говорить пришлось с совершенно чужим, малознакомым человеком - да хотя бы с лордом Могрейном. Тот, хоть и посещал Штормград пару раз, держался так сдержанно и холодно, что разговор с ним априори остался бы в рамках официальных - и только в них. Но не так давно принесли вести о том, что лорд Могрейн оставил свой пост, а главой рыцарей Черного клинка стал лорд Герион. А вот с ним Андуин был не только знаком лично и хорошо, но и обязан ему жизнью... как минимум один раз. Когда-то давным-давно он убеждал отца не отвергать тех, кто пришел искать союза с Альянсом... и вот сейчас он готовился встретиться лицом к лицу с последствиями своих уговоров.

И это делало предстоящий разговор еще более непростым.

"Свете мой, поддержи меня..."
В этот момент дверь хлопнула, впуская посетителя - и Андуин едва удержался от того, чтобы вздрогнуть. Он ждал этой встречи - и все-таки был совсем не готов к ней.

- Лорд Герион, - он поднялся со своего места - наконец выпуская из пальцев истерзанное перо - и слегка поклонился, выходя из-за стола навстречу своему гостю. - Мы давно не встречались с вами... и многое с тех пор изменилось.

Впрочем, лорд Герион с тех пор почти не изменился. Разве что доспехи стали другими. Тем же ледяным огнем горели глаза, такой же серебряной проволокой лежали волосы, те же жесткие складки и морщины превращали лицо в подобие каменной маски - и все-таки Андуин помнил, как эта маска ломается и осыпается пылью, когда этот человек заразительно и раскатисто - кто бы мог подумать! - смеется. Лорд Герион выглядел на неопределимые "от двадцати до сорока, может быть чуть старше" - и так же он выглядел те восемь лет назад - и так же он будет выглядеть, пока чары, поднявшие его, будут действовать. Пока кто-нибудь не упокоит его. Даже через тридцать, сорок, сотню лет - живые люди рассыпятся в прах, а он будет все таким же...

Андуин пожал плечами, и выражение его лица стало строже и жестче.

- Впрочем, мы встретились не для обмена любезностями. Орден Серебряной длани, в скорби и ярости, требует справедливости - и я не знаю, что им ответить. А что вы скажете... о том, что случилось у часовни Последней надежды неделю назад?

+4

4

Не так должна была пройти их встреча после всех этих долгих лет. Совсем не так.

Да, сколь многое же изменилось с тех пор.

Герион привык видеть в светловолосом юноше принца, принца, у которого впереди ещё уйма времени, чтобы понять этот непростой мир, узнать его с самых разных сторон, получить от него удовольствие, в конце-то концов. Но Андуин не успел. Мир обрушился на него всем своим весом ещё до того как парень успел отметить своё двадцатилетие. Тираннис в этом возрасте ещё легкомысленно размахивал мечом, считая войны развлечением, придуманным лично для него, а слово «ответственность» всё ещё больше тянуло на ругательство, чем на то, с чем следовало считаться.
Юный Андуин Ринн получил под свою ответственность весь Альянс.
Рыцарь смерти помнил битву на Расколотых Берегах. Помнил Вариана Ринна и то, что тот сделал для них всех. 

И теперь Владыка Смерти стоял уже не перед юный принцем, но перед Королем Альянса. Не только Королём Альянса, но и талантливым жрецом, что ещё больше ухудшало и без того непростую ситуацию.
А что он думал? Что им всё сойдёт с рук? Что паладины наведут порядок, подметут пыль и всё забудут?
Проклятье.
Впервые за всё это время Тираннис ощутил совершенно нетипичное для него чувство. Вину. Не перед паладинами. Перед смотревшим на него ясными голубыми глазами юношей, совсем недавно принявшим невероятный груз ответственности. Человеком, которого он не мог послать лязгающим металлическим фырканьем и просто повернуться спиной.
О чём думал Андуин? Как воспринял очередные тёмные новости?
Но что бы Король не решил, ему хватило терпимости и веры, чтобы разговаривать со своим самым сомнительным союзником вежливо и с уважением, на которые способен далеко не каждый.

Но и сам Тираннис уже был не просто рядовым рыцарем смерти, который согласился на роль посла, коим он был при первой их встрече. И даже не просто одним из самых сильных бойцов. Он получил титул Владыки Смерти и теперь держал ответ за всех Рыцарей Черного Клинка. Именно сейчас, перед лицом Легиона… Восторг.
Зато теперь он мог принимать решения. Задача, которой он никогда не боялся.
Сейчас ему предстояло принять ещё одно.

Насчет ситуации с паладинами можно было сказать что-то вроде «произошло взаимное недопонимание». Но Андуин заслуживал большего.
Он заслуживал не только знать, что именно привело рыцарей смерти к Часовне Последней Надежды. Снова.
Но и правду о Короле Личе.
Пусть те, кто сражался тогда на вершине Цитадели Ледяной Короны дали слово молчать. Пусть гарантией того, что это слово будет соблюдено, был Тирион Фордринг.
Побери Тьма, это было больше пяти лет назад, мир изменился. Тирион Фордринг умер, защищая этот мир.

Андуин заслуживал знать правду.

Герион поднял взгляд на Короля.
- Понимаю вашу озабоченность сложившейся ситуацией. – Какие непривычные официальные слова.
Тяжелый, вздох, почти похожий на вздох живого человека. Владыке не хотелось говорить о произошедшем. О поражении, которое они потерпели. О действиях, за которые придётся ответить. Хотя бы устно.
- Если позволите, я начну издалека.
Несколько секунд тишины, чтобы собраться с мыслями.
- Вы знаете, чем на самом деле закончилась битва с Королём Личом?

Отредактировано The Deathlord (24-01-2020 02:35:40)

+3

5

Андуин ждал чего угодно. Официальных извинений, попыток оправдаться, искренних или нет... может быть, искреннего - или фальшивого - недоумения, непонимания, возмущения. Да пусть даже - агрессии, угроз, или... да чего угодно, да. Но не... такого странного, такого неуместного вопроса... о временах, когда он сам был мальчишкой. О временах, когда они только-только познакомились с - тогда еще просто - Герионом. Когда еще был жив отец, и лорд Тирион, и...

Война с Королем-Личом закончилась слишком давно, чтобы ее события могли иметь какое-то значение.

Или?..

Андуин испытующе всмотрелся в лицо своего собеседника - но нет, его взгляд, легко читающий эмоции живых людей, тут будто ударялся о невидимую металлическую маску. Лорд Герион выглядел... удрученным, усталым, и... крайне решительным. Будто он, сам для себя, принял какое-то сложное решение, и... собирается выполнять его.
Какое решение?

И - правду ли говорит это не-мертвое лицо?
Можно ли судить об эмоциях не-мертвого по тому, что привык считывать на живых лицах? Правда ли то, что ты видишь? Правда ли - или искусная имитация жизни? Он давно думал об этом - и так и не мог прийти к ответу.

- Битва... с Королем-Личом? - медленно проговорил он, и удивление в его голосе было совсем не наигранным. - Я знаю то же, что знают и все, - Андуин пожал плечами. - Но... какое отношение это имеет к моему вопросу?

"Он... пытается тянуть время? водить меня за нос?" - лихорадочно пытался он понять, невольно хмурясь. Но - нет, лорд Герион никогда не был из числа тех разумных, которые склонны плести интриги, врать, недоговаривать... многое могло измениться, но это... нет. "Либо я верю этому человеку и даю ему шанс оправдаться, либо... либо этот разговор исходно не имел никакого смысла".

- Я готов вас выслушать, но рассказ явно будет не из коротких, - решился Андуин, опускаясь на свое место и указывая Гериону на гостевое кресло. - Присаживайтесь, и... видит Свет, я надеюсь, что вы расскажете мне то, что позволит не допустить раскола в наших рядах.

+4

6

Как же хотелось сейчас выйти в одиночку против армии демонов, достать рунические клинки, призвать всю мощь и ярость ледяных ветров, ощутить, как холодная сталь вгрызается в демоническую плоть, как проливается грязная зеленая кровь.
Это так просто. Понятно. Естественно.

Тираннис опустил взгляд на предложенное кресло. В какой-то момент ему казалось, что та самая грань всё же уже пересечена. Что происходящее сейчас это не диалог союзников, а переговоры противников. Что, прислушавшись к советам Короля Лича в поисках оружия против Легиона, они всё же зашли слишком далеко. Что Легион сделает то, что не удавалось до этого даже тем, кого презирал сам факт существования не-живых – расколет их ряды.
И он был на острие этого рокового клинка.

Владыка Смерти всегда очень высоко ценил предоставленную им возможность вновь сражаться плечом к плечу с живыми, ценил принятие и терпение, медленно угасавший в понимании страх. И теперь он сам нанёс удар по всем этим фундаментальным с его точки зрения ценностям. Ради того, чтобы спасти их, стать оружием в войне с Легионом.
Но он не был живым. Уже слишком давно. Сколько морали осталось в его понимании. Кого он был готов принести в жертву, чтобы спасти большинство?
Готов ли он принести в жертву принятие?

Тираннис тяжело сел в предложенное кресло, сложил руки на груди. И всё же сегодня он мог сделать нечто большее.
- Я начну издалека. Но даю слово – это не пустая болтология, не попытка заговорить зубы или отвлечь внимание. Это важно. Вы поймете. Я надеюсь.
Как же необычно было обращаться к молодому парнишке, которого он помнил ещё совсем юным принцем, на «Вы». Но как ещё стоит обращаться к Королю?
Особенно перед тем, что он собирался сказать.

- Король-Лич пал в битве за Цитадель Ледяной Короны. Армия нежити осталась без предводителя. Опасность отступила. Земли начали возрождаться. Кажется, официальная версия была такой.
Тираннис поднял взгляд неестественно голубых глаз.
- Это ложь.
Рыцарь смерти откинулся на спинку кресла, посмотрел куда-то в сторону, его взгляд витал гораздо дальше, в прошлом, в самом триумфальном и болезненном его моменте.
- То есть не совсем ложь. Артас действительно умер. Там, на вершине Цитадели.
Есть моменты, которые никогда не будут забыты. Этот – один из них.
«Всё позади?»
Сложно признаться, но в тех секундах был не только триумф и радость победы. Боль, растерянность, удивление. Всё осталось там.
- Но там же нам открылась страшная правда. Король-Лич не только командир Плети и создатель армии нежити. Он же – её сдерживающая сила. Без него нежить становится неуправляемой, гораздо опаснее, смертоноснее. Без него мертвые уничтожат Азерот.
Несколько секунд тишины.
- «Всегда должен быть Король-Лич». – Тираннис в точности повторил слова короля Теренаса, с той же интонацией, с теми же чувствами, с которыми он слышал эти слова пять лет назад.
- Тирион Фордринг хотел принести эту жертву, стать новым Королём-Личом.  Но всё сложилось иначе.
Владыка смерти потер переносицу закованными в металл пальцами. Как же тяжело порой говорить слова. Особенно такие слова. Особенно – Андуину Ринну.
- Корона была возложена на голову другого. Того, кто так или иначе остался бы там, на вершине Ледяной Короны. Того, кто ценой своей свободы решил спасти старого друга. И всех нас.       
Герион помялся ещё несколько секунд, поморщился, опустил взгляд.

- Новым Королём Личом стал Болвар Фордрагон.

Слова прозвучали, металлическим эхом прокатившись по залу.
Андуин должен узнать.
- Он взял с нас клятву. Сказать всем, что Король Лич мертв. Что мы победили. Что миру больше не нужно бояться Плети.
Рыцарь смерти сомкнул руки в замок и уперся в них подбородком.
- Сегодня, сейчас, я нарушил эту клятву. Как думаешь... я поступил правильно?
Вопрос не Королю. Человеку. Другу.

Отредактировано The Deathlord (06-02-2020 00:05:02)

+4

7

https://cdn-images-1.listennotes.com/podcasts/virgil-covel-power/power-in-prayer-jan-14-g8S_UqpIDQt-8hOVv2u9b64.1280x720.jpg

Андуин слушал Гериона - внимательно, очень внимательно, - пристально глядя поверх сцепленных пальцев. Прислушивался, всматривался, отмечая каждую фразу, каждую паузу в речи - намеренную? нет ли? - каждую тень, мелькнувшую по лицу. Лорд Герион рассказывал ему - древнюю ли историю? или что-то, что - почему? отчего? зачем? - было важно здесь и сейчас? Он говорил с таким усилием, так напряженно и тяжело - будто каждое слово давалось ему с трудом. Будто в каждой фразе он сомневался - стоит ли ей звучать? стоит ли ей быть сказанной?

Правда ли то, что он говорит?
Зачем он говорит - именно сейчас?

Молчать столько лет, чтобы... что? уберечь мир от страха перед немертвыми? или?..
Андуин не спешил задавать вопросы - и, как часто и бывает, вскоре получил на них ответ.
Совсем не такой, как он ждал.

Андуин замер, оцепенел, едва расслышав последние слова Гериона. Ему показалось, что воздух разом вышибли из его груди - почти так же, как в тот миг, когда принесли вести о смерти отца.
...о том, кто был вместо отца.

Болвар.
Болвар Фордрагон.

Раскатистый смех. Сильные руки. Крепкое плечо, в которое можно уткнуться, сдерживая недостойные наследника престола слезы.
Абсолютная верность. Абсолютная преданность. Абсолютная честность.
Тот, кто учил его стрелять из лука и ездить верхом. Тот, кто бинтовал его детские раны. Тот, кто учил его быть благородным, честным и преданным Штормграду. Тот, кто был с ним рядом... почти с рождения. Тот, кто помог ему выжить - все эти годы.
Может быть, память подводила, обманывала его, заставляла забыть то плохое, что несомненно было. Может быть. Столько лет прошло. Но... то, что говорил Герион, было... слишком похоже на того Болвара Фордрагона, которого он знал.
Отказаться от свободы и жизни, взять на себя неподъемное бремя... и запретить об этом говорить.
Да. Все так.

"Жестоко, слишком жестоко, слишком подло прикрываться настолько дорогим мне именем", - мысль мелькнула в голове - и пропала. Герион выглядел... слишком потерянным. Слишком откровенным. Слишком честным.
Слишком.
И он был таким всегда.
Как бы там ни было, что бы ни случилось, как бы ни были его слова связаны с темой их разговора - Герион не врал ему. Как не врал никогда.

- Ты... поступил совершенно правильно. Спасибо тебе за честность, - тихо проговорил он, чувствуя, с каким трудом, будто запекшись, открываются губы. А вот следующая фраза далась ему куда легче, очень, очень легко - как то, что единственное может и должно быть сказано: - Я хочу, нет, я должен увидеть его. Ты проводишь меня к нему?

+4

8

Он чувствовал себя отвратительно. Настолько, насколько это вообще было возможно для не-живого воина. Герион даже забыл, что на душе может быть настолько погано. Что у него вообще есть душа.
Но сейчас, в эти мгновения, глядя в глаза молодого короля, он ощущал себя именно так. Сколько лет юный Андуин жил, думая, что Болвар Фордрагон пал у Врат Гнева и покоится с миром в холодных землях Нордскола. Стоило ли разрушать эту веру? Веру в то, что для этого благородного и доблестного человека всё закончилось.

Но правда должна была прозвучать.

Даже если сам Король-Лич будет не в восторге. Даже если ему придётся за это ответить. С тех пор как чума начал отступать с севера Восточных Королевств. С тех пор, как с вторжением Легиона сам Герион Тираннис услышал в своей голове волевой голос. Не стискивающий виски, не сковывающий движения, голос, что предлагал, а не навязывал. Голос, к которому Тираннис был готов прислушаться.

- Я не хотел, чтобы это прозвучало вот так. В таких обстоятельствах.
Он вообще не желал быть тем, кто нарушит данную клятву. Слишком уж он хорошо помнил тот день. Как смотрел словно завороженный на явление призрака Теренаса, на то, как Тирион Фордринг сжал в руках проклятый шлем. И как на Ледяной Трон сел обожженный пламенем самой жизни человек с горящими глазами. Чтобы принять на себя груз, который вряд ли был под силу хоть кому-то из них. Чтобы добровольно заключить себя в тюрьму огромной силой.
- Каждый, кто был там в тот день, не хотел бы. После увиденного – не захотел бы. Мы должны были нести этот груз молча.
Тираннис замолчал, спрятав бледное лицо в холоде латных перчаток.
- Но теперь Тирион Фордринг мёртв, а Легион здесь.

Услышав вопрос Андуина, Владыка Смерти вздрогнул и поднял взгляд, лишь для того, чтобы отвести его. Сам он не был знаком с Борваром Фордрагоном до Врат Гнева и не знал не как воина и паладина, а как простого человека. Но Герион знал, что в то время, пока Вариан пропал без вести, именно Фордрагон был регентом, и именно он заботился о совсем ещё юном Андуине Ринне. Великий Свет, какие же чувства сейчас должен был испытывать молодой Король.
- Мой Король… Андуин… Боюсь, что это невозможно. К Ледяному Трону можно попасть лишь по воле самого Короля-Лича. За все эти годы я бывал там всего один раз. После битвы на Расколотом Берегу. Когда Болвар сам позвал меня к себе.
Тираннис наконец-то собрался с силами и поднял взгляд. Холодный, но всё же мягкий взгляд небезразличного человека. Пусть и прошедшего через смерть и служение одному из самых страшных врагов всего живого.
- Я услышал его голос, едва ступил на мостовую Даларана.
Он помнил этот момент. Когда раны ещё не затянулись, больше душевные, чем физические.
- Он предложил помощь в войне с Легионом. Я согласился. Прошло столько лет, и вот между Королём-Личом и Рыцарями Чёрного Клинка был заключен союз. Я до сих пор не знаю, куда это нас приведёт. Но после Расколото Берега этот риск показался нам… оправданным.

+4

9

Еще прежде, чем ответ Гериона зазвучал - прежде, чем открылись для ответа его губы, - Андуин уже знал, каким будет этот ответ. Не важна форма, не важна причина, важна - суть.
Нет.
Вот что ответил ему Герион - и не суть важна причина этого отказа.

Не то чтоб ему было удивительно - ну так, оглядываясь на пол-шага назад - услышать именно это. Не то чтобы...
Ведь он - в очередной раз - забыл о долге. Забыл о том, что он - в первую очередь не сын, не воспитанник, не друг. Он король. И его личные интересы, его мысли и эмоции не важны перед лицом той большой беды, которая случилась. Которую они и собирались обсуждать.

...о которой он на мгновение забыл, услышав такое родное имя.
Будто мальчишка, право-слово.

И все-таки... все-таки решение этого личного вопроса отчего-то казалось ему очень, невозможно важным.

- После битвы на Расколотом берегу, - тихо повторил Андуин, усилием воли отодвигая свои эмоции и свои личные вопросы на второй план. Сейчас разговор - не о нем. - Тогда это тайное соглашение показалось вам шансом победить в этой войне. Вы - как и мы все - были в отчаянии и были готовы схватиться за любой шанс устоять против машины Пылающего Легиона. Сберечь этот мир. Но сейчас вы... ты сомневаешься в разумности этого поступка? Отчего?

"Болвар", - тихим эхом по-прежнему звенело в его голове, - "Болвар Фордрагон. Новый Король Плети".

+3

10

- После битвы на Расколотом Берегу… Даже мы ощущали подступающую безысходность.
Это было весьма существенным признанием. Рыцари Черного Клинка, заключив союзы и с Альянсом, и с Ордой, держались несколько обособленно. Они спокойно приходили в столицы и города, столь же спокойно уходили, их встречали как обычных героев и путешественников, и всё же ни кто не знал что творится в головах у рыцарей смерти. Далеко не все из них гармонично вписались в общество живых, а Акерус служил базой, а порой и домом для всех.
- Мы ведь, так или иначе, всё равно отличаемся от вас. От живых, я имею в виду. Больше или меньше.
Герион позволил себе слегка улыбнуться.

Андуин не настаивал, не пытался приказать своему гостю немедленно отвести его к Болвару Фордрагону, не давил. Но понимал ли совсем ещё юный правитель, что значит быть Королём-Личом? Ведь даже он, Владыка Смерти, не понимал, хоть и стоял гораздо ближе к самому этому определению.
Никто не понимал.
Ледяной Трон был недоступен для разума ни живых, ни мёртвых. Лишь для того, кто имел несчастье надеть на себя проклятый шлем. 

- Мы не слышали о судьбе Болвара Фордрагона с момента битвы за Цитадель Ледяной Короны. Никто из знавших не решался поинтересоваться. Мы приняли его жертву.
Владыка смерти задумчиво опустил голову.
- Услышать его было сюрпризом. И… лучом надежды. Хотя, должен признать, вновь ощутить голос Короля-Лича в голове, это надо было принять, пусть и речь шла о ком-то другом. Болвар Фордрагон преедложил нам союз, и мы согласились, а я стал его… в своём роде посланником. Связующим звеном. И он действительно помог. Указал путь к древним артефактам. К силе. Мы смогли восстановиться. С помощью данной им силы, мы собрали…
Тираннис замолчал, выпрямился, он бежал от ответственности.
- Я собрал новых Всадников. Речь лишь шла о цене.
Ещё несколько секунд гнетущей тишины.
- Нападение на Часовню Последней Надежды была… этой самой ценой. Я не мог сказать, что до конца понял мотивы Короля-Лича, но я поверил в него, в его выбор. И теперь, оборачиваясь назад, глядя на результат, я начинаю сомневаться.
Тираннис коснулся подбородка бронированными пальцами, понял, что его речь нуждается в уточнениях. 
- Стоит ли мне рассказать больше о Всадниках?

+4

11

Андуин запретил себе переживать. Расстраиваться. Ужасаться. Задумываться вообще. Он сейчас был всего лишь чистым листом, слушающими ушами. Он был спокоен - и даже бесстрастен - будто он и впрямь был всего лишь бумагой, на которой пишут донесение.

Он не мог думать - и не мог не думать - о том, что Болвар, которого он знал, Болвар, ставший ему вторым отцом - единственным отцом на долгие годы - мог приказать... такое. Напасть на паладинов, во имя... силы? ради того, чтобы... собрать новых Всадников? Андуин перекатил звучание этих слов на языке, и это звучание ему не понравилось. Слишком внушительно звучала эта "В", слишком... слишком заглавной она была.

Он слышал о ком-то, кого называли Всадниками с большой буквы. Чемпионами Короля-Лича. Но, честно говоря, это было так давно, - а у него было столько своих дел в те поры, да и потом, что закапываться в старые отчеты ему было как-то недосуг. Он напрягал память - и не мог вспомнить, что это были за... люди? существа? чем они отличались от других рыцарей смерти? или они были не рыцарями смерти, а просто людьми?.. И зачем понадобились новые Всадники?

- Расскажи, - тихо сказал он, кивнув. - Я ничего не знаю о... Всадниках. Зачем они были нужны? Что в них такого особенного? Какая от них будет помощь в войне? Артефакты, сила... это я понимаю. Но... зачем было убивать паладинов, какая в этом связь с... тем, чтобы собрать... Всадников? Или это было условием? Ценой, которую нужно было уплатить за помощь... Короля-Лича?

"Что, если на самом деле он - враг, каким и был всегда? Король-Лич мог приказать своим союзникам напасть на часовню просто ради того, чтобы доказать свою власть над ними", - голос в голове был жесток, и заглушить его не получалось ни усилием воли, и спазмом разума - ведь он-то как раз этим разумом и был. - "Смешная ирония. То, что не смог сделать прежний Король-Лич руками своих рабов, - смог сделать новый. Руками своих... союзников? союзников ли?.. И правда ли на ледяном троне сейчас сидит тот, кто был рядом с тобой все твое детство?.."

Андуин заставил себя прекратить внутренний монолог. Он подумает об этом... потом. Когда Герион наконец расскажет ему все, что собирается.

+4

12

- Первая четверка Всадников была поднята Кел’Тузадом. Они стали его личной стражей. Самыми сильными рыцарями смерти из существовавших. На тот момент. – Сверкнув глазами, уточнил Тираннис. - Могущественные воины, которые должны были стать непреодолимой преградой на пути у тех, кто решится штурмовать Наксрамас. И их сила действительно впечатляла. Но мы справились. Всадники стали преградой, коей и должны были быть, но не непреодолимой.

Владыка Смерти сложил пальцы, заскрипев черненым металлом. Он бы должен был сказать, что первые Всадники мертвы, но всё было гораздо сложнее, и вдаваться в эти подробности сейчас не имело никакого смысла. Хотя даже эта тема была легче грядущего рассказа. 
- После того, как Болвар указал нам путь к могущественному оружию, его следующим предложением, точнее… приказом, - Владыка Смерти поднял тяжелый взгляд. Ему не нравилось это слово – приказ, Король-Лич не управлял Рыцарями Черного Клинка, не имел права управлять, но они послушали. Не стали спорить. В безнадежном положении вняли словам, что звучали с Ледяного Трона.
- Следующим приказом стал сбор новых Всадников. Рыцарям Черного Клинка нужен был элитный отряд лучших воинов, что были таковыми при жизни и останутся после смерти. Фордрагон дал мне силу поднять их, и назвал имена. Первые трое… С ними не было проблем. Я дал каждому из них выбор и каждый согласился. Если это важно – я расскажу, но речь не о них. Речь о четвертом, о том, кто должен был стать их лидером.

Герион Тираннис заскрипел зубами и запустил закованные в металл пальцы в аккуратно уложенные волосы. Это был их провал и их победа. И самое спорное решение с момента вторжения Легиона.
- Четвертое имя прозвучало. – Небольшая пауза. - Тирион Фордринг.
Тяжелый вздох.
- Я не знаю почему Болвар Фордрагон решил, что именно он должен стать лидером новых Всадников. Мы послушали. Вот почему мы отправились в Часовню Последней Надежды. Забрать тело Тириона Фордринга. В глазах некоторых из нас это был второй шанс, возможность вернуть величайшего из воинов в эту войну, возродить веру в победу. Но… Как, я уже говорил, мы отличаемся от живых. Но Могрейн понял всё сразу. Он говорил, что за то, что мы собираемся совершить, нам не будет прощения.
Болезненная усмешка.
- Когда все достали мечи и начался бой, мы проиграли. Точнее, нет, мы выигрывали, пока я не попытался поднять Тириона.
Герион потер плечо, словно помня о сильной боли.
- Свет, ваш Свет, был против. Я отлично помню, как меня отшвырнуло назад и протащило через весь зал. А Дарион Могрейн погиб, спасая всех остальных, прикрывая наше отступление. Но я успел забрать его тело. Не оставил в Часовне.

Тираннис сжал поручни кресла, дорогую кожу тронул голубоватый иней. Сейчас он как никогда напряженным телом, статью и растекающейся в воздухе мощью походил на Владыку Смерти, оправдывая это тяжелое прозвище. Хлопья инея опадали на пол, медленно тая на каменным плитах пола.
- Болвар высоко оценил жертву Дариона, он сказал, что Могрейн сделал для Рыцарей Черного Клинка больше чем кто бы то ни было. А я смотрел на его тело, чувствовал боль и вину.
Владыка Смерти поднял голову.
- Смерть удел живых.
В металлическом голосе звучало величие.
- Король-Лич дал мне силу и право вновь вернуть жизнь Дариону, сделав его четвертым Всадником. До сих пор не знаю стечение ли это обстоятельств или же игра Короля-Лича, и таким был его изначальный замысел. Если так, то, похоже, я не понимаю, что он хотел нам показать. Что он хотел показать мне.
Под тяжестью признания Тираннис словно как-то обмяк.
- Во время штурма Часовни Дарион сказал Лиадрин такие слова: «без монстров не может быть героев». Он был прав.   

+3

13

Андуин слушал, склонив голову, и молчал. Какая-то часть его - где-то глубоко внутри - и вскрикивала, и вздрагивала, и ужасалась, и сочувствовала, и хваталась за голову, и... но здесь, снаружи, он весь был - чистое молчание, чистый слух. Гериону явно хотелось выговориться, рассказать все как есть, поделиться с кем-то беспримерной тяжестью, терзающей его сердце, и Андуин... здесь и сейчас он чувствовал себя не королем, слушающим своего подданного, его попытки оправдаться - он чувствовал себя, да и был, в первую очередь жрецом Света. Его задачей было - выслушать, услышать, и... хотя бы попытаться понять.

И понять, что с этим знанием делать дальше.

Герион был прав - тому, что совершили рыцари Черного Клинка, не было оправданий. Сам Свет восстал против них, сам Свет защитил своего самого преданного паладина. В святости лорда Тириона и раньше нельзя было сомневаться - но сейчас, подтвержденная так откровенно, она... потрясала. Андуин на миг задумался - отчего об этом не было ни слова в донесении? - но решил подумать об этом позже. Возможно, просто тому не было свидетелей - кроме, вот парадокс, напавших на Часовню рыцарей смерти.
Тех, кого паладины отныне снова будут считать врагами - и никто бы не сказал, что незаслуженно. В том числе сами они.

Он слушал, думал - и не знал, что ответить. Что сказать.

Ему хотелось спросить: стоили ли те Всадники разлада в рядах? стоила ли их сила - как огромна бы она ни была - подозрений, потери доверия союзников... не говоря уже о силах тех паладинов, что были убиты в этой Часовне. А ведь они могли бы - жить - не просто жить, но и сражаться против Легиона. Десяток, может быть два, воинов - против силы лорда Тириона, вернувшегося - нет, насильственно и противоестественно возвращенного - в этот мир. Если бы даже все удалось, даже если бы великий паладин, вопреки всему, во что верил при жизни, остался бы здесь, остался бы служить тем, кто вернул его дух в тело - во имя мести или защиты мира - стоило ли бы оно того?..

Ему хотелось спросить - сейчас, если бы у тебя был шанс сделать все так, как тебе приказали - ох нет, посоветовали, - и получить желанный результат - ты бы сделал это?
Ему хотелось спросить - а вы вообще думали о том, как вы будете объяснять это своим союзникам?!
Ему хотелось спросить о многом... но спрашивать не имело смысла.

То, что сделано - уже сделано. То, что случилось - уже случилось. Можно сожалеть, можно гордиться, можно упрекать, презирать и ненавидеть, но... дальше придется жить с последствиями своих поступков. Теперь он знал, что это нападение не было трагической случайностью, не было хитрым планом Легиона - оно было следствием... глупости ли? необдуманности? излишнего доверия? желания ли быстрой силы и легкой победы? Андуин не знал. Во всяком случае, это нападение, это убийство невинных - как бы странно это ни звучало - не было предательством их общего дела. Скорее уж... такой странной, искаженной, извращенной попыткой помочь.

Андуин заметил, как надолго повисла эта пауза - тяжелая, неловкая, безмерно тоскливая - и заставил себя собраться.

- Нет. Я... я считаю, что нет, - тихо, едва слышно начал он, глядя на собственные сцепленные пальцы, - но с каждым словом его голос креп, будто бы он был ручьем, пробивающим себе дорогу через скальную толщу. - Меня не было там. Но я не думаю, что он прав. Героям всегда будет место в этом мире - пока в этом мире будет то, с чем мы будем вынуждены бороться - без надежды победить. Ваша беда, беда рыцарей Акеруса, в том, что вы воюете с монстрами в своей душе. Или поддаетесь им.

Андуину хотелось встать и начать расхаживать туда-обратно, как в минуты волнения часто делал его отец - и как часто делал он сам в минуты глубокой задумчивости. Но он не позволил себе этого. Вместо этого он поднял глаза на Гериона, всматриваясь в его лицо пристально и цепко, и продолжил:

- Впрочем, монстры есть в душе каждого - вот только не у каждого они так тесно сплетены с самим... способом существовать на этом свете. Каждый из нас каждую минуту выбирает, быть ли ему монстром или героем, и... монстром стать проще. Особенно если все вокруг подталкивает к этому. Особенно если идет война, ставка в ней высока, а грань между монстром и героем стирается с каждым днем все сильнее. Каждый из нас готов пожертвовать всем, включая свое доброе имя, ради спасения нашего мира. Вот только... если мы сами и вправду станем монстрами, страшнее, злее и коварнее Легиона, - будет ли наш мир заслуживать спасения?.. - Андуин вздохнул и покачал головой. - Философский и бессмысленный вопрос. Я услышал и понял ваши причины и мотивы. Я не вижу смысла вас упрекать и стыдить - вы и сами все понимаете не хуже меня. И к тому же... это не вернет погибших. Никого из погибших. Не исправит ничего. Исправить что-то сможем только мы сами - в будущем. Поэтому я спрошу вас: что вы - вы лично и все вы - собираетесь делать дальше?

Андуин помолчал пару мгновений, потом продолжил, хмурясь:

- А что до... Короля-Лича - я не знаю. Я мог бы сказать о мотивах и мыслях человека, которым он был когда-то. Но... для этого я должен узнать, насколько он - все еще тот человек. Для этого я должен увидеть его и говорить с ним. Для... общей нашей безопасности. Потому что во всем мире больше некому узнать лорда Болвара Фордрагона. Никто из сейчас живущих не знал его лучше меня.

+3

14

Он не хотел лгать. Не то чтобы Тираннис был каким-то хитрецом, которому приходилось переступать через себя, чтобы сказать правду, но и пользу лжи он никогда не отрицал. Хоть и предпочитал прямую как лезвие меча правду.
Но сейчас он особенно не хотел лгать. Только не юному Андуину Ринну, не по своей воле взвалившему на плечи бремя короля Альянса столь рано.
Наверное, он мог бы что-то и приукрасить, подстроить под себя, показать Рыцарей Черного Клинка в более выгодном свете.

Не сейчас. Сейчас он не хотел. Он предоставит все факты без приукрашенный и они вместе решат, что делать с этим дальше. Или не решат, но, по крайней мере, обсудят сложившуюся ситуацию, владея истинными, реалистичными фактами.
Он не может изменить прошлое. А если бы мог – что он бы изменил? Конечно, если бы он знал, чем обернется попытка забрать тело Тириона, он бы настоял… Не важно. Уже не важно. Всё в прошлом. Что сделано, то сделано.
И с паладинами им тоже ещё придётся столкнуться лицом к лицу в этой войне. Сражаться против общего врага, куда более страшного, чем взаимная ненависть и разногласия. Но как эта вражда скажется на войне с Легионом. Меньше всего они нуждались в том, чтобы одни из самых могущественных сил в этой войне вцепились друг другу в горло. Выдержит ли тогда всё ещё хлипкий фронт противостояния Легиону. Примут ли паладины необходимость отложить эту вражду?

В который раз Герион убеждался, что юный Андуин был не по возрасту мудр, терпим и умел не держать зла, не зацикливаясь на ошибках, он видел успехи и сильные стороны каждого.
- Монстры есть в душе у каждого. Но не каждому приходится осознавать, как мало в нём осталось помимо монстра. Артас делал из нас оружие. Ему нужны были монстры. Мы может бежать от самих себя, может сражаться, чтобы в итоге понять и принять эту часть, не дать ей управлять нами. Получается не у всех. Глядя на мир глазами монстра, не всегда удаётся понять, что хорошо, а что плохо.
Владыка Смерти замолчал.
Какими были его монстры?
- Вы правы, монстром быть проще. У монстра нет границ, нет морали, нет стремления оправдать чьи-то ожидания. Монстр прорывается через ряды врагов не зная чести и милосердия. Монстру очень легко воевать, ведь война его родная стихия.
Глаза рыцаря смерти сверкнули.
- Мы были созданы для войны. Но захотели большего. Захотели вернуться к тому, что было до, хотя бы взглянуть на самих себя прежних, не отрицая новую суть. Получается не всегда. Мы не всегда можем понять мир. Мир не всегда будет понимать нас. Но среди нас много тех, кто были героями при жизни.
Но не он.
- Они желают быть героями и после смерти.
У Тиранниса было несколько иное мнение насчет мира, который станет страшнее и злее Легиона, но оно было не слишком принципиально сейчас. Это не то, к чему они стремились. Они всё равно строили мир для живых.
- Мы собираемся продолжить войну с Легионом. И никак иначе. В каком-то смысле мы – его порождения. И мы не допустим, чтобы других настигла наша судьба. Таковы наши устремления. Даже худших из нас. Даже тех, кто может жить лишь чужими страданиями.
Спокойное лицо уверенного в себе человека. Тираннис ненавидел сомнения.
- Я боюсь, сейчас никто не может узнать насколько Король-Лич ещё тот самый человек. Пока я не знаю способа, которым можно было бы организовать вашу встречу.
Безопасную встречу. Встречу, которая не лишит Альянса ещё одного короля.
- Ледяной Трон далеко за пределами нашего понимания. Но я вам верю. Вы бы смогли разобраться. Но захочет ли этого сам Король-Лич?

+3

15

"Понятно, то есть объясняться с Орденом Серебряной Длани придется мне самому", - мысленно вздохнул Андуин. Он не был уверен, что это такая уж хорошая идея - не забудет ли он о чем-то, не спутает ли, не исказит ли невольно смысл?  Но, похоже, вариантов у них обоих особо не было.

Как ни больно было это осознавать, но конфликт между рыцарями смерти и паладинами был не то чтобы самой большой проблемой в хрупком и неустойчивом союзе многих структур и объединений, отложивших старые распри во имя войны с Легионом. Честно сказать, каждый миг и каждый день этот альянс шатался и трещал по швам - и этим, конечно, не могли не пользоваться демоны. И переговоры эти обещали стать не самыми тяжелыми из числа тех, где Андуину случалось выступать в качестве посредника. Он мог быть уверен, что леди Лиадрин и Верховный Лорд, по крайней мере... по крайней мере выслушают его и не попытаются убить на месте. А вот насчет лорда Гериона он был бы не настолько уверен. Возможно... возможно, так и правда будет лучше - если слова Владыки Смерти передаст тот, кто... во всяком случае, не проливал крови паладинов. Даже если они сочтут, что король Альянса покрывает своих, они прислушаются к нему как к одному из жрецов, а значит, их брату по вере. Может быть... может быть, этот разгорающийся костер противостояния получится потушить. Может быть. Это, в конце концов, его задача как дипломата и главы Альянса - держать, всеми силами держать этот хрупкий мир. Так долго, как только это возможно.

Может быть... не только до победы над Легионом (нельзя, нельзя думать - "если она будет"), но и после - тоже. Но пока что об этом не было смысла думать.

А вслух он сказал:

- Я верю вам, лорд Герион. Верю вам и верю в чистоту устремлений тех, кто идет за вами. И... да, я склонен думать, что между живыми и не-мертвыми различия не так велики, как принято считать. Вы казните себя каждый миг своего существования за то, в чем вы не виноваты - и, быть может, это, в том числе, не дает вам стать монстрами... которыми, увы, порой так легко становятся живые. Но люди... нет, вообще все разумные существа, живые и неживые, боятся того, что они не понимают. Их пугает непредсказуемость. Их пугает непостижимое. И... - он глубоко вздохнул, опустил взгляд и нервно провел рукой по волосам - на миг, не больше, становясь мальчишкой, которым он, собственно, и являлся. - Честно сказать, мне... было бы намного проще договариваться о совместных действиях, если бы имел хотя бы примерное представление о том, что собираются делать мои союзники.

Андуин закусил щеку изнутри - и упрек, и так наполовину высказанный, все-таки так и не сорвался с губ. В упреках не было ровным счетом никакого смысла. А вот слово Верховного короля Альянса - должно было быть сказано. Он снова поднял глаза на лицо Владыки Смерти и медленно проговорил, уже гораздо спокойнее и подчеркнуто-официально:

- Я думаю, у меня... получится утрясти это... этот инцидент. Так или иначе. Конечно, паладины не забудут и не простят. Но... они достаточно разумны, чтобы в любой ситуации помнить о нашей общей цели и - по крайней мере, на время, и быть может на время долгое - забыть ради нее свои потери, обиды, свою ущемленную гордость и преданное доверие. Чего не скажешь о многих и многих других наших союзниках. Я надеюсь - очень, очень надеюсь, - что вы запомните этот разговор и... нам не придется никогда больше говорить о таком и по такому поводу.

Андуин говорил - и одновременно пытался понять - почему, отчего такая горькая буря поднялась в его душе? ведь не из-за повторного же - и вполне понятного - отказа. Не из-за озвученного - очевидного - "Ледяной Трон далеко за пределами нашего понимания". Нет ведь.
Нет.
Он просто понял... всего лишь понял, четко, как день: именно Болвар Фордрагон и не захотел бы этой встречи. Тот, кто стал для него вторым отцом, не хотел бы, чтобы он, его воспитанник, увидел, каким - кем? - он стал. Королю-Личу, может быть, и есть что обсудить с королем Штормграда (а может быть и нет) - а вот лорд Болвар сделает все, чтобы уклониться от этого разговора.
И все-таки... все-таки...
"Я обязан попытаться", - упрямо подумал Андуин. - "Обязан. Не только... ради самого себя. Ради нас всех".

- Я прошу вас, - медленно проговорил он, - передайте... Королю-Личу мою... настоятельную просьбу о разговоре. Думаю, в официальных бумагах нет нужды, достаточно моего слова. Но я прошу вас передать его ему и... передать мне его ответ, каким бы он ни был.

Андуин чувствовал, как, с каждым сказанным словом, горечь в горле вскипает все сильнее - будто одни лишь мысли о человеке, которого он считал давно погибшим, вновь делали его десятилетним потерянным мальчишкой.

- Прошу вас, - тихо и упрямо повторил он, на миг опуская светлые ресницы и вновь широко распахивая глаза - будто не выплаканные восемь лет назад слезы рвались наружу. Но этого, конечно, никак не могло быть.

+3

16

Им ещё придётся сражаться вместе. Рыцарям смерти и паладинам. Ожившим мертвецам, ставшим идеальным оружием, и тем, кто живёт в идеальной гармонии с великим Светом. И те и другие искренне заинтересованы в победе над Легионом, вот только идут к этой победе они совершенно разными путями.
И вот цена, которую они платят за свои различия. Альянс всегда отличался от Орды, да и вообще от всех коалиций, которые до этого видел Азерот, своим безоговорочным единством. Умением ценить сильные стороны каждого союзника, считаться и ценить даже самых необычных членов. Сильные стороны находились даже у крошечных по человеческим меркам гномов, которых кто-то мог бы счесть слабыми и бесполезными в бою. У свирепых проклятых гилнеасцев, сумевших обуздать дикого зверя внутри себя. Нашлось место даже пришельцам из, подумать только, иного мира.
И вот, рыцари смерти, оживленные врагом павшие воины, нашли своё место в рядах Альянса.
Андуину Ринну придётся иметь дело с ними всеми. Считаться с каждым.
Какой же тяжелой была королевская ноша.
Возможно, юный правитель был прав. Возможно, на самом деле они различались куда меньше, чем казалось им самим.

- Спасибо Вам за Ваши слова, за вашу веру.
Герион опустил голову.
- Только надеюсь, что она не слепа. Что вы не закрываете глаза на то, что мы представляем из себя на самом деле. Я хочу верить, что различия между нами не так уж велики. Но иногда ловлю себя на мысли, что это может быть несколько… наивно. Я больше не могу позволить себе быть наивным.
Тяжелый вздох. Зачем мертвым дышать?
- Мы виноваты во многом. Но стать теми, кто мы есть - это был не наш выбор. Если бы только все понимали, чем мы отличаемся от живых и в чем мы похожи, но, боюсь, тогда я бы требовал слишком много внимания к одному единственному Ордену. Но я не буду скрывать – мы тоже боимся. Я боюсь.
Владыка Смерти смотрел куда-то в сторону.
- Но не того, чего не могу постигнуть. Я боюсь подвести тех, кто в меня поверил. Я до сих пор не знаю зачем Дарион Могрейн выбрал меня. Зачем меня выбрал Болвар Фордрагон. Я боюсь, что они ошиблись.
В бледных голубых глазах скользнула вина. Он понял. Понял, что имел в виду Андуин. Стоило перед тем, как принимать столь радикальные решения, посоветоваться с королём Альянса?
- Мне и сейчас кажется, что я уже вас подвёл.

Герион Тираннис откинулся на спинку кресла.
- Мы не ждём, что наши действия забудут или простят.
Его голос стал ощутимо крепче, он вновь звенел металлом.
- Я хотел только чтобы Альянс по-прежнему мог использовать наши сильные стороны и относился к нам как к равным. Поверьте, я помню этот разговор. Я запомню Ваше понимание и принятие, и сделаю всё, что в моих силах, чтобы не испытывать Ваше терпение. Я не могу поклясться, что ничего такого, за что нас можно будет осудить, не произойдёт в будущем. Могу обещать лишь одно – я никогда не стану Вам лгать.

И тут Владыка Смерти не юлил душой. Он действительно не мог обещать, что его, да, теперь его Орден не совершит ничего такого, за что его могут осудить живые. Но лгать и скрывать правду он не станет.
Не перед Андуином Ринном.
А затем опустил глаза, поняв, что речь пойдёт уже не об официальной части. Лицо рыцаря смерти стало мягче, в глазах проскользнула какая-то растерянность и даже легкая тоска.
- Я… передам Ваши слова. Передам это пожелание. И если Король-Лич решит дать ответ, Вы его узнаете. От меня, и никак иначе. Я осознаю всю значимость Вашей просьбы. Если бы возможность Вашей встречи зависела от меня, мы уже были бы в дороге. Но решение примет Болвар Фордрагон, и никто больше.
Тишина была тягучей, словно патока.
- Я лишь надеюсь, что это знание не станет для Вас разочарованием. 

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Живая память прежних дней [WoW]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC