TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Маска, я тебя знаю? [World of Warcraft]


Маска, я тебя знаю? [World of Warcraft]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

МАСКА, Я ТЕБЯ ЗНАЮ? [WORLD OF WARCRAFT]
А я милого узнаю по походке,
Он носит, носит бpюки галифе,
А шляпу он носит на панаму,
Ботиночки он носит "Наpиман".

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://media.giphy.com/media/LmZktuY70zn2hOOhjs/giphy.gif
https://data.whicdn.com/images/321285989/original.gif

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Lindsey Ravensun (Sylvanas Windrunner), Nathanos Blightcaller

где-то между ВоТЛК и Катаклизмом, Восточные Чумные земли, поместье Маррисов

АННОТАЦИЯ

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит... и порой страдает слепотой, глухотой и полным параличом умственной деятельности. Или история о том, как поспорили двое - и что из того вышло.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Nathanos Blightcaller (22-09-2019 19:05:39)

+3

2

[status]маска, я тебя знаю![/status][icon]https://images2.imgbox.com/45/8a/Nx2xwG4J_o.jpg[/icon]
[sign]И пламя взметнется, объяв дома, истошный поднимется крик,
А конь мой - бледный, как я сама - будет действовать, как привык!
©
[/sign][lz]world of warcraft
Линдси Рэйвенсан, UNK.
Это королева. Она ходит как угодно. ©[/lz]

Она уходила, а ему хотелось, чтобы время остановилось.
На этом пустынном тротуаре, сам не зная почему, он уже скучал по ней.
Когда он окликнул ее, она успела сделать двенадцать шагов – и никогда не признается, что считала каждый шаг.
©

* * *

Перо сухо скрипнуло и переломилось пополам, разбрызгав чернила, запятнав лист черными кляксами. Сильвана рассерженно отбросила его - уже третье за сегодняшнее утро - в сторону. Подумала, посмотрела еще раз на те пару строк, что успела написать, и решительно и зло разорвала бумагу пополам. Слова были пустые и бессмысленные, слова не значили ничего даже для нее. Кажется, это было… которое письмо? Первое перо сломалось… на втором? Или нет? Ей казалось, что она уже тысячу раз переписывает одно и то же - и лучше оно не становится. Совсем, совсем не становится. Она никогда не умела писать письма - они всегда выходили короткими, сухими, как сводки с поля боя, а сейчас ей хотелось написать что-то особенное, такое, чтобы… чтобы…

Она встала, прошлась по комнате, зачем-то разминая никогда не устающие пальцы, задумчиво коснулась висящего на стене колчана - тонкое, еле заметное тиснение, которое можно различить глазами, но уже никогда больше не ощутишь мертвой, бесчувственной кожей. Но она все равно провела рукой по линиям узора, вычерчивая, отслеживая их, будто путь в темноте, и нахмурилась, пытаясь вспомнить - словно что-то маячило на краю памяти, дразнило и не давало себя узнать. Что-то знакомое… что-то…

И тут Сильвана вспомнила - и рассмеялась. Сухим, резким смехом - но где бы взять другой? К тому же сейчас некому было б вздрогнуть, испугаться… такого боялись только живые. Живых рядом не было. Да и ее не-мертвых подданных - тоже. И она засмеялась снова, почти ласково прикасаясь к старому колчану, который давным-давно занял место на стене ее покоев и с тех пор не покидал его.

А потом она вернулась за стол, взяла новое перо, задумчиво прикусила кончик, подергала ушами - и решительно потянулась за новым листом бумаги. Строчки сейчас выходили на редкость прямые и четкие, резко выведенные буквы цеплялись одна за другую, перо прилежно скрипело и даже не думало ломаться.

“И снова я повторю свое предложение, а ты снова ответишь отказом. Это уже становится скучным. Но я кое-что придумала. Давай поспорим, - писала она, чуть улыбалась краем губ. Все рассуждения про неотложность невероятно важных дел и про необходимость присутствия одного чело… одного не-мертвого в городе, именуемом Подгород, она решительно опустила - от всей этой болтовни не было никакого толку. - Правда, я уверена, что ты проиграешь, так что лучше сразу откажись и от этого.”

Тут она задумалась снова, хмуря брови и перебирая в памяти все то, что сейчас - именно сейчас - могло быть для них важным. Не в стрельбе же соревноваться - смысла в том было примерно столько же, сколько и в болтовне про неотложные дела. Что же… что же такое придумать? В ее голове мелькали обрывки давних и недавних разговоров, какие-то слова, вопросы, ответы… и она перебирала их, как клочки бумаги с полустертыми записями. Не то, и это не то, а это совсем не то.

- ...каждый из нас - чудовище, - она говорит резко и горько, колюче и зло, и слова падают острыми ледяными иглами, - они не желают признавать нас. Они не хотят знать нас - и не могут узнать. Потому что мы и вправду… Как, как узнать тех, кем мы были, в тех, кем мы стали?..

- Живые просто слепы, - его слова такие тяжелые, будто вытесаны из камня. - Да и хотят ли они узнавать - на самом деле? Я бы… какой бы ты ни была...

И он замолкает, не договорив. Она не поднимает глаз, делает вид, что не слышала - или не поняла.

“Узнаешь меня в любом обличье, - торопливо, сбивая ровную линию букв, ложащихся одна к одной, писала она, - и я больше не заговорю о том, чтоб ты покинул свое бесценное поместье. Слово Королевы. А если не узнаешь - значит, заговорю, а ты согласишься. Идет?” 

А потом снова прикусила кончик пера - и дописала: “Ответ передай с Линдси. Я приказала ей дождаться.”

И если бы кто-то сейчас видел королеву-баньши, он бы удивился тому, какая светлая и довольная - и немного мстительная - улыбка играла на ее темных губах.

https://images2.imgbox.com/f5/73/aL8x30CR_o.gif

* * *

Само собой, Сильвана волновалась. Ей казалось, что ложный облик вот-вот осыплется, перестанет существовать, и тайна откроется тут же. Еще ни разу она не приходила в облике Линдси к тому, кто знал ее хорошо - слишком хорошо - кто мог бы узнать ее по движениям, по обмолвкам, по ноткам в голосе - и это если настоящая-она под внимательным взглядом не проступит через обманку сама собой. Летучая мышь, которая принесла ее сюда, будто почувствовала ее настроение - и тревожно захлопала крыльями, ловя приплюснутым носом незнакомые запахи. Сильвана успокаивающе коснулась короткой жесткой шерсти:

- Тихо. Тихо, все хорошо. Лети. Позову.

Мышь нерешительно расправила крылья, взмахнула ими, поднялась в воздух. Сильвана проводила ее взглядом, малодушно оттягивая момент, когда надо будет собраться с духом и идти, переступила с ноги на ногу - зашуршала мертвая трава. У Линдси не получилось бы идти бесшумно, слишком тяжелый она носила доспех, слишком тяжелой была она сама -  хоть и бывший, но все же человек. Нельзя было об этом забывать, нельзя было двигаться как привычно. Да ничего нельзя было делать так, как привычно! Она еще раз подумала об этом, вдохнула, впуская воздух в мертвую грудь, помедлила еще - и наконец сделала шаг. Еле заметная тропа - след тропы - петляла между невысокими холмами, покрытыми рыжей мертвой травой, где-то вдалеке визжали голодные горгульи, и к их крику примешивался тоскливый вой чумных псов.

А вот собака, возникшая перед ней будто из ниоткуда, собака с пустыми глазами, вокруг которой клубилась зеленоватая дымка, не выла. Она молчала и щерила клыки, но не бросалась. Пока не бросалась. Наверное, Линдси бы отшатнулась - или нет? Или она не боялась собак… чумных собак, знающих только одного хозяина… нет, выдумать это на ходу не получалось. Если честно, Сильвана и сама не очень разбиралась в собаках. Она не сразу поняла, почему пес принюхался, уставился на нее, и светлые глаза стали ярче, яснее, будто бы в них мелькнул проблеск мысли - а потом отчаянно завилял хвостом.

И наконец-то залаял.

Она с трудом удержалась от того, чтоб не погладить собаку по большой мохнатой голове - даже если верный страж не бросился на чужого, трогать себя он вряд ли бы позволил. И это, наверное, выдало бы ее сразу - окончательно и бесповоротно.

+4

3

Постепенно действительность
превращается в недействительность.
Ты прочтешь эти буквы,
оставшиеся от пера,
и еще упрекнешь, как муравья - кора
за его медлительность (с)

Проклятая челюсть снова завалилась прямиком в половую щель. Натанос, раздраженный и не имеющий возможности это раздражение куда-то выплеснуть, как-то отвлечься, изо всех сил треснул ногой в кольчужном ботинке на голую кость по полу. Гнилые доски хлюпнули, крякнули и взвились в воздух облаком пахнущей - для живых, для живых, ему-то уже и все равно как бы - прелью трухи. До запахов, впрочем, Гнилостню не было никакого дела: серая кость челюсти светлым пятном выделялась в темноте подпола. Протяни руку и возьми. Ну, или еще и руку там оставь.

“Холера неясная! Чтоб тебя приподняло и хлопнуло, костяшка тупорылая!”

Но пожелания Натаноса сбываться не торопились: кусок его собственной кости продолжал лежать там, куда он свалился. А всего-то и воздействия на него было - хотел по старой, еще прижизненной привычке почесать подбородок. Ну, дочесался.

“Этак я скоро возьму и развалюсь на отдельные рессоры как дядькина карета. И буду медленно и печально сползаться обратно. А паладины, скоты - когда нужны вот, так хер дождешься, а как не надо, так тут как тут, топочут у ограды. Сволочи светоносные, и вот где их сейчас Свет носит?! Вышел бы, вломил, может… может…”

Натанос маялся, сам того не сознавая, от иррациональной тоски и чувства собственной ненужности, изрядно приправленных самой банальной ревностью. Но, поскольку философия ни в курс домашнего обучения в семье Маррис, ни в курс молодого эльфийского стрелка не входила, а из всех банальностей Натанос видел только тернистодольный банан - и то единожды в далекой теперь жизни, то дать четкого определения тому, что с ним происходит, он не мог. Да, впрочем, и не пытался.

И вроде бы уже был выведен на чистую воду Варимартас, коего Гнилостень просто и незатейливо терпеть не мог всю дорогу: слишком близко тот был к его, Натаноса, королеве, слишком много воли взял, слишком демон, и вообще - всего слишком, а так вот сдох и поделом ему, поделом, не предавай, не играй против Госпожи, сука, хрен ты из своей Круговерти вылезешь теперь когда...

Уже давно стал прахом аптекарь Гнилесс, сдох принцекорольлич Артас, от счастья сдох, туда же, куда и Варимартас поди и не возвращайся, тварь, никогда! Сменился новый главный враг, успели помириться и вновь вхламину посраться между собой Орда и Альянс. А Натанос все нес свою, наверное, бесполезную, но искреннюю службу Темной Госпоже на ранчо-де-Маррис и все никак не мог успокоиться.

“Ну и вот зачем я ей там, в Подгороде? Толку от меня там. Распадаюсь, как последний гуль… да я и есть гуль, причем, далеко не первый. Поприятнее, помоложе найдутся. Кольтира тот же. Сучонок подлый, а не отнять - красавчик. И эльф. И этот… как его там. Вот нарасплодилось, не упомнишь всех. Как блох на собаках, даром, что мои собаки без блох… и кого там принесло? А главное - почему голос не подаем, почему молчим? Странно это, странно. Демоны с ней, с челюстью, если паладин какой блохастый, так я ему и без челюсти хорош буду.”

Лай настиг его уже на пороге: мертвые глаза не имели нужды щуриться, но Натанос все равно прищурился, пытаясь рассмотреть, кто же потревожил его покой.

- Ыыо? Ооо ууу еееаае? Ыыыыы!

Если бы челюсть была на месте, то, наверное, это было бы вопросом о том, кто есть гость, и что привело его сюда. Ну, и последний звук адресован был псу - тот, к слову, все понял верно и немедленно унялся. Натанос же, проморгавшись, двинулся в сторону полусгнившей и напрочь оттого декоративной ограды, чтобы поближе рассмотреть и поприветствовать уже сообразно этому рассмотрению свою нежданную гостью.

Отредактировано Nathanos Blightcaller (21-11-2019 23:42:59)

+3

4

[status]маска, я тебя знаю![/status][icon]https://images2.imgbox.com/45/8a/Nx2xwG4J_o.jpg[/icon]
[sign]И пламя взметнется, объяв дома, истошный поднимется крик,
А конь мой - бледный, как я сама - будет действовать, как привык!
©
[/sign][lz]world of warcraft
Линдси Рэйвенсан, UNK.
Это королева. Она ходит как угодно. ©[/lz]

Не болит голова у совы, у окна, у травы,
Не болит - у луны, у настурции, у светляка.
Наша жизнь коротка, дорогой, наша жизнь коротка...
И печальна, - сказал почтальон, не сносив головы. ©

[float=left]https://images2.imgbox.com/60/53/3Dp8kJz9_o.gif[/float]Вообще-то вся ее авантюра легко могла закончиться, толком и не начавшись. Потому что первой ее мыслью, из-за которой с нее чуть не осыпался чужой образ, чуть было не развеялась пылью иллюзия, открывая настоящий облик, было - “Что с ним случилось?!” И она чуть не бросилась вперед - выяснить, понять… помочь. Но само собой вспомнилось простое правило - “чтоб выиграть спор, все средства хороши” - и именно это ее и остановило. И пусть он пока еще ничего не знал о споре - тем обиднее было б проиграть!

Пес перестал лаять - и ластиться по-прежнему не лез, за что Сильвана была ему невероятно благодарна. Меньше вопросов - больше шансов выиграть. А Линдси, может быть, и любила собак, но уж точно не этих - и они точно ее в первый раз видели. Она отступила в сторону, чтоб было меньше соблазна тянуть руки к жесткой шерсти (потом, все потом, пусть сперва он проиграет), а со стороны выглядело б так, будто она опасается, - и подняла глаза.

Нет, ей все же еще раз пришлось напомнить себе: “Я - Линдси, а ей и дела нет, ей нужно выполнить приказ, и все на том.” Нет, не то чтоб отсутствие челюсти было чем-то удивительным среди ее народа - таких было довольно много, и если кто-то заменял потерю на стальную, уверяя, что так намного лучше, то кто-то оставлял все как есть. Не всем, в конце концов, требовалось разговаривать. И такое разительное отличие от живых она скорее одобряла, но…

“Я что-нибудь придумаю, - обещала она про себя, глядя на обтянутые сухой кожей скулы, на проступающие кости, на бессильно свисающий язык того, кто был ей дороже всех в этом проклятом мире. - Придумаю. Так не будет. Как угодно - но не так. Я не дам тебе развалиться, рассыпаться прахом, я не дам тебе снова оставить меня, слышишь?! Я…”

Она не знала, что делать. Но была уверена, что узнает.

И теперь выиграть этот спор становилось прямо-таки жизненно (смешно звучит) важно. Вот так отвалится что-то, вот, например, ноги - а в этой глуши и бальзамировщика не отыщешь. И что тогда? Лежать и в землю врастать, пока кто-то не хватится? Нет. Нет. Проигрывать было нельзя.

- Отозвал бы ты своих собачек, терпеть таких не могу, - Сильвана - нет, Линдси - презрительно скривила бледные губы. Чем больше отличий, тем лучше - она никогда бы такого не сказала и даже не подумала. -  Я - Линдси Рэйвенсан. И Сильвана Ветрокрылая, Темная Госпожа Отрекшихся, прислала меня с письмом к тебе. Уж не знаю, за какую провинность… И приказала дождаться ответа.

Надежно запечатанный футляр показался ей совершенно ничего не весящим - и таким маленьким в ее ладони. Линдси склонилась в насмешливом поклоне, передавая письмо адресату, и добавила:

- Надеюсь, ты хотя бы грамотный. А то разное болтают...

+4

5

Счастье — это когда тебя понимают, большое счастье — это когда тебя любят, настоящее счастье — это когда любишь ты. (с)

Если бы не магические слова “Госпожа”, “письмо” и “тебе”, то был бы ну очень большой шанс того, что неизвестная Натаносу долговязая девица-Отрекшаяся отправилась бы в пешее, далекое и совсем не эротическое путешествие сразу же по произнесении последнего своего слова. Потому как не нравятся собаки - вали отсюда к паладинам, может они тебе понравятся! Наказали поездкой в Восточные Чумные Земли - ой, я вас умоляю, такие вы нежные, ни встать, ни сесть! Пришла в чужой дом и с порога хамит. И булаву держит так, будто не знает, за какой же конец ее толком взять. И вообще… понавыкапывались по объявлению, а теперь все им не то, все им не так. Грамотеи.

Раздражение билось в череп Натаноса гулкой пенной волной, и оттого, наверное, на миг ему почудилось, что уши у этой Линдси длиннее, чем видятся. Что красноватый оттенок отчего-то имеет свет желтых глаз. Что пахнет она… почти как Госпожа его королева-банши - стылым ветром, полынью и свободой. Но этого всего быть в помине не могло, и оттого Натанос так резко мотнул головой, прогоняя глупые видения, что язык его мало что не по уху Гнилостня хлопнул.

- Ооееа? Ея? - бровь Натаноса, и без того выгнутая донельзя, поднялась, выражая тем самым сомнения своего обладателя в том, что Темная Госпожа могла куда-то и зачем-то послать это недоразумение.

“Ну да… смысл кого-то толкового сюда слать? Далеко, опасно, сплошь Серебряное То и Серебряное Сё по дороге, честному Отрекшемуся и ступить некуда. А бестолочей не жаль. Мудра, мудра королева! Выжить… вымереть… ай, короче, остаться на ногах должны лишь сильнейшие!”

- У, оее, - Натанос щелкнул пальцами, костяшки которых издали глухой, надтреснутый звук, и верный пес, который все понял правильно и с первого раза, отошел от незваной гостьи. Недалеко так отошел, на расстояние одного быстрого прыжка. Потому что слова словами, а среди светоносной братии по слухам и Отрекшиеся ныне появились. Никому веры нет, кроме его Госпожи. Никому.

На странное поведение своего мертвого четвероногого друга до сих пор Натанос внимания не обратил - так был раздосадован и раздражен всем происходящим: и дурацкой самопрыгающей челюстью, и явлением невежливой девицы Линдси, и всем на свете по очереди и без оной. И только мысль о том, что может быть Госпожа его Сильванас и правда прислала ему - только ему! - письмо, заставляла Натаноса хмуриться чуть меньше, чем он мог бы. И, может быть заставила бы даже улыбнуться, но с улыбкой сейчас были у него определенные сложности.

- Аои-и. Аой, - не особо обращая внимание на то, следует ли Линдси за ним, Чемпион королевы-банши поднялся по рассохшимся до длинного и ломкого скрипа ступеням в дом. Прошел сквозь приемную залу - смех один, да и только, но это длинное помещение во всем Дарроушире так называли, хоть на залу это было похоже, как свинья на ежа, - и, оставив дверь открытой, прямиком направился к своему столу в кабинете, стены которого сплошь были завешаны охотничьми трофеями. В щель в полу за оным столом и завалилась злосчастная челюсть. - Аи а ооо ое ио!

Отредактировано Nathanos Blightcaller (29-11-2019 02:36:36)

+3

6

[status]маска, я тебя знаю![/status][icon]https://images2.imgbox.com/45/8a/Nx2xwG4J_o.jpg[/icon]
[sign]И пламя взметнется, объяв дома, истошный поднимется крик,
А конь мой - бледный, как я сама - будет действовать, как привык!
©
[/sign][lz]world of warcraft
Линдси Рэйвенсан, UNK.
Это королева. Она ходит как угодно. ©[/lz]

Кто идет по ягоды с корзиной, не должен думать о шкурах медвежьих.
Кто идет на медведя с рогатиной, не должен набивать рот ягодами,
сколь бы сладкими те ни казались. ©

“Ах ты!.. - было подумала Сильвана, когда Натанос взял и развернулся к ней спиной, и даже на письмо (будто бы!) внимания не обратил. - Ах ты…” Во-первых, конечно, ей не терпелось увидеть выражение его лица, когда он прочтет то, что она так долго писала и переписывала, а во-вторых… А во-вторых, она так и осталась стоять, как статуя, застыв на половине движения, и с ощущением своей… своей… как там… полной либо частичной умственной неполноценности, вот как. И это было обидно, это злило и… Никто не смел к ней так относиться! Никто не смел так не обращать на нее внимания - даже он! Никто…Но здесь была как будто бы не она, да?

“А…  а что бы сделала Линдси? - задумалась она. - Как бы она… Она же - никто, просто Отрекшаяся, одна из многих, и у нее есть просто мой - нет, ее королевы - приказ, и… ей нет дела даже до спора, она вообще о нем ничего не знает, и...”

Но тут она побоялась утонуть в размышлениях и перехитрить саму себя, поэтому просто неопределенно фыркнула. Это могло означать что угодно - от “сам дурак” до “ты что, не видишь письмо от королевы? все ей расскажу!”

Пес, покорный воле хозяина, отошел - и это было очень хорошо. Не хватало еще, чтоб ее выдала подобная глупость - и как ей только в голову не пришло, что собаки ее узнают и начнут ластиться? Сильвана бросила извиняющийся взгляд на пса - еще раз напомнила себе, что для того, чтоб выиграть спор, все средства хороши - и поспешила следом за негостеприимным хозяином, изо всех сил стараясь подражать ломкой, дерганой походке Отрекшихся и шагать тяжело, как и положено тому, кто закован в пусть легкий, но все-таки доспех. 

Ступени заскрипели под ее ногами - старые, рассохшиеся, и она вошла в распахнутую дверь. Она старалась сдерживаться, чтоб не улыбаться этому дому, как старому другу - хоть и уставшему, хоть и постаревшему, хоть и давно мертвому и поднятому, как они, как все они, но все же знакомому и близкому. Ей хотелось касаться стен, прикладывать к ним ладонь, гладить дверные косяки, источенные - временем ли, проклятием ли этих земель? - но она сдерживалась. Линдси же не было дела до этого дома? Она же никогда не видела его…

...никогда не видела его живым.

...не видела, как в очаге горит огонь, как тени танцуют по стенам, как вечно бегут куда-то вытканные на гобелене олени, как кто-то смеется, кто-то говорит, а кто-то поет - сильным, глубоким, живым голосом - и если прислушаться к своей памяти, можно разобрать слова - слова на языке людей, а та, что поет, произносит их с таким забавным акцентом, будто бы...

И она так задумалась, что сделала лишний шаг и наткнулась на край стола, и еле удержалась на ногах, и чуть не выронила бесценный футляр с письмом. Неловко заморгала, возвращаясь из живого дома своей памяти в этот, пустой, пыльный, не-мертвый, так похожий на своего вечного хозяина, оперлась ладонью о столешницу. Старое дерево недовольно скрипнуло. Она тут же отняла руку, выпрямилась, положила письмо на самый край - и сделала пару шагов назад. Извиняться она не стала - еще чего! Ничего же не сломалось, а Линдси - надо об этом помнить - никакого нет дела до этого дома и до его хозяина.

как все происходит на самом деле

https://images2.imgbox.com/f3/82/v5QAbeNI_o.gif
Да, именно ТАКОЕ ЛИЦО!

- Бегать за тобой еще, - она дернула плечом. Там желтая кость проступала между пластинами доспеха - все разваливалось на них, все в прах обращалось, все... - скрестила тонкие руки на груди. - Вот королева порадуется, что ее письмо тебе ни за каким демоном не сдалось. Ну, читай. А я, если что, могу и на крыльце подождать, пока будешь буквы разбирать. Там хорошо. Тихо.

Она не была уверена, что получается убедительно. Но… кажется, он пока ее не узнал? Или тоже притворяется? Но зачем, он же пока не знает о споре. Хотя может просто подыгрывать, мало ли зачем это может понадобиться королеве, разумно не портить чужую маскировку… Ох, кто бы мог подумать, что все окажется так сложно!

+3

7

Мюллер подозревал, что Борман — русский агент. Обратился к Штирлицу и тот сказал:
— Надо натянуть веревку перед кабинетом Бормана. Когда он споткнется, мы узнаем — кто он.
Так и сделали. Идет Борман, спотыкается:
— Ой, блин!
Мюллер:
— Ни фига себе!
Штирлиц:
— Тише, тише, товарищи!(с)

Три вещи умел Натанос делать в совершенстве, что в жизни, что в не-жизни: верой и правдой служить своей Госпоже, шкурить зайцев и одним движением брови выражать буквально любое нужное ему для выражения чувство. Сейчас, на словах про королеву и ее письмо, которые эта Отрекшаяся цедила так, словно они были золотой отрыжкой, бровь выражала и “поговори мне еще тут”, и “кто ты, а кто я”, и “помереть померла, а мозгов не намерла”, и “со смертью иногда приходит только смерть”. Кивком головы показав девице, чтоб она положила ценное письмо на стол и куда-то ушилась после этого, Натанос приступил к извлечению челюсти из половой щели.

Шло туго. Ободранные до костей пальцы гнулись паршиво, одна из пястных костей то и дело норовила выскочить вслед за челюстью, а фаланги нет-нет да и застревали - ох, не оторвались бы! - в злосчастном провале меж рассохшихся досок.

Девица все то время, пока Натанос возвращал себе самоуважение и способность говорить, вроде бы где-то была. Вроде бы шуршала тихонько, словно мышь - а может это и была какая-нибудь не-мертвая мышь, коих в павшем Лордероне, казалось, было больше, чем Отрекшихся, восставших мертвецов-людей и прочего не сильно-то живого населения - отчетливо ощущаемым взглядом желтых глаз сверлила спину Натаноса, едва прикрытую ветхой и изорванной рубахой. Ветхой, ветхой…  В чем был, в том и вышел, он вообще к паладинам шел, может быть!

- Садись, в ногах нет правды даже для Отрекшихся, - челюсть встала на место косовато, отчего Натанос изрядно так шепелявил. Но ничего пока переставлять не собирался, вот еще. Сейчас, сейчас он прочтет то, что хотела сказать ему его королева, даст ответ, вытолкает девицу Линдси взашей на большую, полную светоносных придурков дорогу, и все поправит.

“Спор! Недолжно это - отвлекать мою Госпожу от ее важнейших дел всякой безделицей, но… Спор!”

Натанос, сам не отдавая себе отчета в том, что улыбается - пусть жуткой, пусть отвратительной для любого живого, да, что греха таить, и для многих не-живых, улыбкой, - раз за разом перечитывал написанные красивым летящим почерком слова.

“Спор… не забыла, все помнит моя королева. Интересно, как же она меня проверит, если она - там, а я - тут?”

Мысль гвоздем вошла в голову, выдергивая Натаноса из блаженного ощущения радости, столь несвойственного для всей его не-жизни: а действительно, как именно его Госпожа планировала бы их встречу для опознания ее? Неужели… неужели сама пришла бы к нему? А может быть...

Натанос вскинулся, едва не теряя челюсть снова, и пристальный взгляд ярко-желтых глаз уперся прямиком в переносицу Линдси. Цепкий, исследующий взгляд следопыта, привыкшего различать малейшие заломы на траве, потревоженные паутинки и прочие подобные, ничего не говорящие иному, менее внимательному, вещи.

“Да нет… нет, быть того не может, чтоб моя Госпожа - и пришла как… ЭТО. Нет, не может. У королевы есть стиль, вкус. Она просто не может быть… такой. Даже ради самого спорного спора. Быть таким… убожеством? Нет, это точно не про нее. Она сияет всегда, даже когда прикидывается не собой. Точка.”

- А больше тебе моя Госпожа ничего не передавала, а Си… Льиндси? - подозрительность, впрочем, просто так униматься не желала, и оговорочку Натанос допустил намеренно, продолжая сверлить взглядом лицо своей нежданной и нежеланной гостьи. - На словах, скажем. Ничего про какие-нибудь места, куда я должен прибыть, или еще что-то такое… личное, что письму не доверишь? И почему ты, Си... Льиндси, а? Ты из тех, кому моя королева доверяет, ты к ней близка? Кто ты?

Отредактировано Nathanos Blightcaller (17-01-2020 02:09:05)

+2

8

[status]маска, я тебя знаю![/status][icon]https://images2.imgbox.com/45/8a/Nx2xwG4J_o.jpg[/icon][sign]И пламя взметнется, объяв дома, истошный поднимется крик,
А конь мой - бледный, как я сама - будет действовать, как привык!
©
[/sign][rus_n_fn]<a href="ссылка_на_что-то">Линдси Рэйвенсан, UNK.</a><br><fn>world of warcraft</fn>[/rus_n_fn][lz]Это королева. Она ходит как угодно. ©[/lz]

— Доложите пятую заповедь разведчика.
— Разведчика может погубить красивая женщина.
— Отсюда вывод?
— Разведчик должен сам погубить красивую женщину.
— Вывод неправильный! Правильный вывод — разведчик должен красивую женщину игнорировать! ©

Нет, все-таки силы воли у нее было достаточно - она не дернулась, чтоб помочь, не шевельнулась даже. Стояла, нарочито-скучающе скользила глазами по стенам, стараясь ни на чем не задерживать взгляд, стараясь не думать о том, сколько еще простоят эти стены, как быстро они вспыхнут, стоит лишь упасть малой искре, нет-нет, вообще ни о чем не думать. Линдси не было до этого всего никакого дела - и стоило это еще раз про себя повторить. Она тут зачем? Передать письмо и все. И ничего ей больше не надо, и ничего ее не интересует, и не заботит. Чем меньше мыслей - тем сложнее их выдать, правда же? Сложнее выдать и беспокойство, и тоску по тому, что было и более уже не вернется, и волнение, и…

“Нет, если… когда он проиграет, я прикажу сжечь эти тряпки, - все же подумала Сильвана, не в силах удержаться, - мы, конечно, не живые и живыми никогда не будем, и все рассыпается в прах, но все-таки… все-таки!”

В ответ на гостеприимное (ну очень гостеприимное!) предложение сесть она только кивнула, старательно опуская глаза и разглядывая трещины и щербины на досках стола - боялась выдать свое любопытство блеском глаз. У Линдси были желтые глаза, как и у всех Отрекшихся, но она опасалась, что алый огонь хотя бы на миг проступит сквозь тонкую пелену чужого облика - и тогда… тогда она проиграет. Ну уж нет!

Но она все-таки не могла не смотреть - и, опустив ресницы, видела сквозь них, как Натанос скользит взглядом по строчкам (разборчиво ли написано? вдруг нет?) и улыбается (значит, все понятно!), улыбается так, что мертвое сердце ее сжималось, хоть и не должно было, нечему было, оно молчало слишком давно. И - против воли, против опасений, что так-то она и проиграет - темные губы Линдси тоже складывались в счастливую улыбку.

...которую она еле успела стереть с лица, когда Натанос резко и быстро поднял голову.

“Догадался?! Но как, как?! Не мог же… ничем же себя не выдала… ничего же...”

“Или нет? Или только пытается догадаться?”

“Или?..”

Отчего-то всплыло в памяти далекое, размытое, тонущее в тумане - далекое пение птиц, шепот залитых солнцем листьев, и она задерживает дыхание (тогда еще - дыхание), и замирает всем телом, чтоб даже дрожью воздуха себя не выдать, и то ли слышит, то ли чувствует близкие шаги, почти бесшумные, и улыбается, повторяя про себя - “почти”, и это все почему-то очень важно…

Нет, она не помнила, почему.  А Линдси не знала вовсе. Она была человеком, Линдси Воронье Солнышко, неоткуда ей было знать и помнить.

“Так догадался или нет?”

“Или догадывается, но хочет проверить? Самая нелепая догадка может оказаться правдивой, разве нет? Отчего б и не выяснить? Вряд ли он забыл, что все средства хороши, чтоб выиграть спор, и почему бы и не такие? Хорошо, что в лоб не спрашивает, пришлось бы признавать проигрыш. Или нет… Ох, осторожно, осторожно, не проговориться бы…”

Она твердо решила не сдаваться - хотя, конечно, и чувствовала себя так, будто находится в паре шагов от того, чтоб попасть в собственную ловушку. Вроде бы и знаешь, что нет - а забудешься, шагнешь, и все. Нет-нет-нет, ни за что она не проиграет. Как бы он ни смотрел, будто пытаясь заглянуть под ложный облик, как бы ни оговаривался - нет-нет-нет. Она на то не попадется.

Будь она живой, она бы, само собой, вздрогнула или покраснела бы, или и вовсе вся ее ложь оказалась написанной у нее на лице (никогда она не умела врать, всегда чересчур подвижное лицо выдавало ее прежде разума) - но она была мертвой, и мертвой была Линдси, и потому на их общем (сейчас) бледном лице не отразилось ничего.

- Все, что мне передали, я тебе сказала, - голос у нее был скучным, серым, шуршаще-сухим, как палые листья, - письмо передать, дождаться ответа, вернуться, письмо по дороге не потерять. И голову не потерять, а то места тут дикие… На том все. Никакого-такого лишнего. А я…

Живой бы, наверное, перевел дыхание перед тем, как солгать. А ей не пришлось.

- Я - это я. Воин армии Королевы. А почему я - это ты у Королевы спроси при случае, ей виднее. Мне-то откуда знать. Приказ есть - его и выполняю, а прочее - не моего ума дело. Ну, полегчало?

как все выглядит

https://images2.imgbox.com/55/04/yy9T1fT0_o.jpg

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Маска, я тебя знаю? [World of Warcraft]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC