TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » и катать всю в мире черешню [World of Warcraft]


и катать всю в мире черешню [World of Warcraft]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

и катать всю в мире черешню
...через час враги, рыдая,
Прибегут сдаваться в плен. ©

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://images2.imgbox.com/1b/8a/S61VJwpv_o.gif

https://images2.imgbox.com/79/88/l2av7vH7_o.gif

https://images2.imgbox.com/f4/b1/7kTkKEZJ_o.gif

КолонокРебенок льда

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Anduin Llane Wrynn & Sylvanas Windrunner

время суда над Гаррошем; Пандария, Храм Белого Тигра

АННОТАЦИЯ

Ты - мрачная дохлая тетка с проклятьем на челе, а твое лицо - самая кислая вещь во всех Восточных Королевствах и немножко даже в Калимдоре? Это не убережет тебя от чужого ребенка с активной жизненной позицией.
ПАМАГИТИ.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+4

2

Если ты пришел к знакомым,
Не здоровайся ни с кем.
Слов: «пожалуйста», «спасибо»
Никому не говори.

Отвернись и на вопросы
Ни на чьи не отвечай.
И тогда никто не скажет
Про тебя, что ты болтун. ©

...мертвые не знают усталости, и все же Сильвана чувствовала себя невыносимо уставшей - от живых, от их постоянного бестолкового мельтешения, от беспокойной суеты, от бессмысленной болтовни. Они шумели, переговаривались, дышали, их сердца бились так громко, что даже это было утомительно. И если на самом заседании этого так называемого суда все это было еще терпимо (никто не осмелился занять место рядом с ней, и даже ее Отрекшиеся держались поодаль), то во время перерыва этот постоянный глухой шум грозил лишить ее рассудка. Ей хотелось тишины - но именно это здесь оказалось бесценной редкостью.

Нет, было бы ложью сказать, что ей не хотелось беседовать ни с кем. Хотелось. Но Лор’темар, как то обычно и бывало, удостоил ее лишь парой слов, и у него тут же нашлись неотложные дела, требовавшие присутствия непременно самого лорда-регента и прямо сейчас. Она понимала. О, она понимала! Никому из ее бывшего народа не хотелось видеть ее лишний раз. Не хотелось вспоминать, что и они все стали бы такими - или чем похуже! - если бы…

Если бы. Да что говорить.

А перерыв обещал быть не слишком долгим для того, чтоб можно было вернуться через портал в тихий Подгород, и не слишком коротким для того, чтоб можно было остаться в зале и как-то вытерпеть этот постоянный живой шум. Все о чем-то говорили, спорили, двигались, но вокруг нее будто сам собой образовывался круг, через границу которого никто не смел переступать. И это было… было…

Это было прекрасно.

Жаль только, что от шума невидимый круг не спасал.

Сильвана выскользнула из зала, спиной ощущая сотни взглядов - любопытных, испуганных, настороженных, ненавидящих. Лишь равнодушных среди них не было. Всех интересовала жуткая уродливая нежить, от которой так и веяло смертью - никто не хотел смотреть на нее и все же смотрели. Ей хотелось сжать кулаки, повернуться и сказать своим отвратительным нынешним голосом - громко, так, чтоб все, все слышали: “Да, это я, и я - оживший труп. Да, я - смерть! Я - то, что ждет вас всех, я - то, чего вы больше всего на свете боитесь.” Но она знала - не скажет. Какой в этом был смысл, в конце-то концов. Живым все равно не понять… ничего.

Храм был огромным, запутанным и - наконец-то! - тихим. Будто все, кто мог шуметь, собрались в зале суда и окрестностях. Острым неживым слухом она уловила тихую песню воды и, нырнув в неприметный узкий коридор, вышла в неожиданно светлую круглую комнату. Свет лился сверху, тек сквозь слюдяное окошко в потолке, смешивался с чистыми струями крохотного водопада, заботливо обложенного гладкими камнями. Больше здесь не было ничего - только вода, камни и свет.

Сильвана, как зачарованная, опустилась на колени, протянула руку - серые, сухие, мертвые пальцы - к воде, опасаясь - вдруг замерзнет, высохнет, замолчит навсегда от одного лишь ее прикосновения. Но ничего не произошло. Водопад по-прежнему пел, но она не могла разобрать слов, понять, о чем он говорит. И тогда она прикрыла глаза и запела - заговорила - тоже. Здесь же ее никто не слышал…

https://images2.imgbox.com/36/3c/74ijfn7J_o.gif

- Небо заслонили ветви сосен,
выросли стволы сплошной стеной.
Лес, что за столетия разросся,
смертные обходят стороной.
Здесь никто не собирает хворост,
не стреляет зайцев и гусей...
Зазывает в чащу тихий голос,
жаль, ему противятся не все.

«Долго ли, скоро ли — ты придёшь ко мне,
ждёт тебя заветный клад меж сухих корней:
Колдовское золото, самоцветный дождь
и невзрачный камешек в сундуке найдёшь.
Страшно ли? Больно ли? Станет всё равно —
сердце беспокойное положи на дно.
Чёрный лес тебя с лихвой отблагодарит:
камень не дрожит в груди. Камень не болит».

Она не помнила эту песню целиком - то ли тогда, давно, записала не все, то ли забылось, утонуло в липком тумане небытия. Но что-то осталось - и она пела, и слова на всеобщем - на том всеобщем, на котором говорили давно умершие люди давно погибшего Лордерона, звучали, должно быть, странно. Ей было все равно.

- Беды и печали — всё пустое:
их легко сумеешь побороть.
Больше не сожмётся, не заноет
и не обратится камень в плоть.
Лишь в кошмарных снах, безлунной ночью
будешь видеть этот дикий лес,
Где среди корней, сплетённых прочно,
вместе бьются тысячи сердец... *

Кажется, песня должна была заканчиваться чем-то еще. Чем-то другим. Но она не могла вспомнить - чем.

В мерное пение воды вплелись чьи-то тихие осторожные шаги. И она немного помедлила, будто желая сохранить эту хрупкую тишину - перед тем, как резко и быстро, по-змеиному, обернуться.


*песня "Каменное сердце" принадлежит Чароиту, я поиграю и отдам.

+4

3

[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86057847.jpg[/icon][rus_n_fn]<a href="http://timetocross.rusff.ru/viewtopic.php?id=3398">Андуин Ринн, 15</a><br><fn>World of Warcraft</fn>[/rus_n_fn][lz]Юный принц Штормграда, уже успевший побывать врио короля. Живет верой в разумность разумных и мечтой о мире для Азерота.[/lz]

Королевы-баньши боялись и сторонились. Андуин видел это - как расступаются разумные, стоит ей войти, как буквально шарахаются в стороны и союзники, и враги (и вопрос еще, кто больше). Какой круг отчуждения вокруг нее - даже не образуется, а существует каждый миг, где бы она ни была и что бы ни делала. И не то чтоб он не мог понять такой реакции. Даже если не учитывать... специфическую репутацию не-мертвых, даже если отложить в сторону религиозные предубеждения - королева Сильвана вела себя так... так надменно, так резко, так жестко смотрели ее алые глаза - что, каким бы ни был ты отважным воином, вождем, королем, героем или кем угодно еще, в первую очередь хотелось сократить контакт с ней до минимально необходимого, а лучше - просто сразу уйти как можно дальше. Королева Сильвана казалась... ощущалась... выглядела как существо крайне тяжелое, неуживчивое, опасное - и к тому же непредсказуемое. А значит, опасное вдвойне.

Но в то же время... сейчас Андуин не мог смотреть на Сильвану - и не вспоминать, с каким восторгом, с какой любовью и даже... какой-то прямо-таки сестринской нежностью говорит о ней леди Льиира. Та, кто спас ему жизнь - и не только ему, и даже не один раз. Та, кто вызывал у него не только уважение, но симпатию. Он мог бы понять верноподданическую преданность - еще бы, ведь кто еще заботился о... да даже о самом существовании Отрекшихся, кроме этой не-мертвой эльфы? он мог бы понять уважение, восхищение... но любовь и нежность?..

"Возможно", - думал он, думая, наблюдая - и стараясь, чтоб объект его наблюдений не заметил этого, - "возможно, на самом-то деле это мы слепы и глухи в своей предубежденности, бессмысленно-жестоки и несправедливы - равно, как к ее народу, так и к ней самой. В Штормграде - у кого ни спроси, от крестьянина до лорда, - нет, не будет и не может быть двух мнений относительно Отрекшихся. Но там  точно так же не будет двух мнений и относительно орков, и относительно тауренов, и... это в каждом из случаев будет правдой - но не совсем правдой. Точнее, это будет только одной стороной медали - верной не всегда и не для всех. Та самая полуправда, которая едва ли не хуже лжи..."

Он думал об этой стене отчуждения - страха, неприятия, отвращения, - которая, год за годом, строится вокруг одного из народов Азерота, и ему было горько. И что из того, что этот народ был мертвым - не мог ни произвести детей, ни умереть от старости? разве это было их виной? разве это было правильно - на основе одного лишь того, что эти люди когда-то были убиты и подняты, - шарахаться от них, не давая им ни шанса?.. Неужто это справедливо? Все народы Азерота, так или иначе, в том либо в другом, виноваты друг перед другом... но если люди могут договориться и хотя бы попробовать примириться с орками и троллями - неужто правильным будет отказать в шансе на принятие бывшим людям? Сейчас, когда между Ордой и Альянсом наступил - хотелось надеяться, долгий и прочный - такой долгожданный мир, любые стены между народами могли угрожать ему.

"Я многое знаю о главах Орды - многое даже из того, что мне по идее не стоит и неоткуда знать", - думал Андуин, - "и только о королеве-баньши я не знаю почти что ничего. Какая она? как она ведет себя, когда ей нет нужды держать лицо? правда ли она такая добрая и внимательная, как говорит о ней леди Льиира?.. Впрочем, нет, - сейчас я знаю о ней уже немного больше. Замечаю, как гордо вздергивается ее голова - и, в то же время, каким тоскливым становится ее взгляд, - когда она смотрит на эльфов крови. Вижу, как не она сторонится других - а другие сторонятся ее. Вижу, какой... одинокой она кажется здесь и сейчас. Даже ее Отрекшимся есть с кем поговорить, есть с кем побыть вместе - а она вечно, всегда одна".

Пришедшее решение было странным - но вместе с тем единственно логичным. Поговорить при всех им бы не дали - по целому ряду причин, окончательный мир там или нет, а невидимая демаркационная линия между Ордой и Альянсом оставалась на месте и никуда не девалась. Поэтому же Андуин при всех не только не разговаривал со своими друзьями из Орды, но и старался не подавать вида, что знает их. Но во время перерывов все разбредались кто куда, сбивались группами, расходились обедать - и королева Отрекшихся тоже уходила от всех. Одна. Всегда одна. Вот и сегодня...

Андуин выждал для приличия несколько минут - ему совсем не хотелось, чтобы его приход выглядел так, будто он преследует королеву Сильвану. Впрочем, сделать вид, будто он просто проходил мимо, все равно не вышло бы - его намерения слишком очевидно выдавал поднос с едой (и с чайником, горячим настолько, что он буквально плевался кипятком только что, когда он снял его с огня - это-то он успел запомнить... равно как и любимые лакомства леди Льииры).

Но он свернул в переход - да так и замер на полушаге, с подносом в руках.
Королева Сильвана пела, и слова сплетались с шорохом воды. Он узнавал - и не узнавал этот жесткий, резкий, звенящий металлом голос - сейчас он звучал так... горько, так одиноко, так... тоскливо и красиво. Ему случалось слышать, как поют высшие эльфы - и он поостерегся бы сравнивать - но это было так странно, так необычно... и так необыкновенно, что сердце сжималось - и пело, заставляя подхватывать на лету мелодию и слова.

И только несколько тактов спустя он понял, что узнает язык - человеческий - и больше того, что он знает эту песню. Ему показалось, что он помнит ее с раннего детства, помнит и этот странный, немного смешной акцент - это Уилл пел ее ему вместо колыбельной?..
Может быть, Отрекшиеся - там, у себя, в Подгороде, - по-прежнему поют песни на языке людей?.. От этой мысли ему стало невыносимо горько и... одиноко. Жаль, что он не спрашивал леди Льииру о таких вещах - но, может быть, спросит еще? ..
Поэтому, когда королева Сильвана замолчала - услышала его шаги? сбилась? задумалась? - он не удержался, подхватывая мелодию и продолжая ее - дальше.

- Жизнь, насквозь пропитанная ложью,
Душит, будто в горле горький ком.
Ты однажды больше так не сможешь —
Встанешь, стиснешь зубы — и бегом!
Напролом через густой подлесок,
Не жалея буйной головы,
Чтобы камень возвратить на место,
Чтобы сердце стало вновь живым.

Голос, привычный к гимнам, звенел и отдавался в стенах пандаренского храма - и, может быть, именно поэтому финал песни звучал не тоскливо, не отчаянно - а решительно и ликующе, как слова о победе и спасении (впрочем, не ими ли они и были?).
Он спустился в маленькую тихую комнату как раз на последних словах и немного неуклюже поклонился, улыбаясь и придерживая поднос.

- Здравствуйте, леди Сильвана. Простите, что... я потревожил вас. Не откажете ли вы мне чести разделить со мной обед?

Отредактировано Anduin Llane Wrynn (16-01-2020 18:39:51)

+3

4

это – то, что однажды нужно сказать,
то, что я не умею сказать, и хочу, чтобы кто-нибудь:
незнакомому,
оставленному,
приросшему к сердцу,
прохожему,
попутчику и врачу,
любому, кто назовется попутчиком и врачом,
всякому, кто родной:
ты ни при чем.
я могу делать с этой музыкой
все, чего захочу

после того что она со мной ©

Сильвана узнала голос - это был живой, и это был человек, и разве эта песня больше всего не подходила именно человеческому голосу? - и тихо, неуловимо поморщилась. Она и сама не знала, почему - то ли от того, что ее уединение нарушили, то ли потому, что забытые ей слова оказались такими предсказуемыми, дарящими (бесплодную) надежду, на которую так любили кивать (живые) люди, то ли… То ли по обеим этим причинам. Она бы не обрадовалась сейчас даже кому-то из своих подданных - впрочем, никто из них и не осмелился бы искать ее здесь. Нет, нет, почти никто - но, пожалуй, единственная, кому пришло бы это в голову, наверняка сейчас нежно чирикала со своим живым. Как и (почти) всегда.

И тем более она не рада была живому - одному из тех, кто так утомил ее за бесконечный сегодняшний день.

Ей хотелось - и не хотелось - оставаться одной среди шума воды. Ей не хотелось тревожить воспоминания, что улеглись на самое дно черного омута памяти, ей не хотелось повторять слова, которые она когда-то помнила, а сейчас забыла - “чтобы камень возвратить на место, чтобы сердцу снова стать живым”. Глупости это были. Единожды мертвое никогда не вернется к жизни...

...впрочем, и далекий лес каменных сердец был всего лишь выдумкой.

https://images2.imgbox.com/5c/f4/Come7Inu_o.gif

Сильвана поднялась с колен, выпрямилась, подумав мельком, как отвратительно, должно быть, выглядела она среди белых храмовых камней и текучего света, и дробящейся водяной пыли - как черный паук Транквиллиона на мраморных ступенях - и зачем-то зябко закуталась в рваный плащ, который давным-давно не согревал и не укрывал от непогоды.

Человеческий мальчик… удивил ее. Его появление было странным. Вот уж кого она увидеть не ожидала совсем - и, конечно, не узнала по голосу, откуда бы. Живые голоса сливались в один, и чем дальше, тем чаще она не видела между ними никакой разницы. Живым же, напротив, казалось, что у всех не-мертвых один и тот же голос - глухой, скрежещущий, сухой и пустой, и будто звучащий из-под толщи могильной земли. Если бы, о, если бы! Усмехнувшись про себя, она пожалела, что обделена магическим даром - тогда можно было б исчезнуть отсюда прямо сейчас, не пришлось бы смотреть на живого, не пришлось бы слушать, что он говорит.

К тому же говорил он то, что не должен был. Да что там - он вообще не должен был с ней говорить. И как только отец отпустил его сюда - к чудовищу, которое способно на что угодно, угрожающему всем живым одним своим существованием? Да что там - разве это была ложь? Нет. Разве не была она опасна для живых - особенно для таких слабых и хрупких? Таких… доверчивых.

Или - нет?

Или этот человеческий ребенок - живой - просто смеялся над ней? Разве он мог не знать, что не-мертвые более не нуждаются в еде, не чувствуют вкуса и запаха (и солнечного тепла на щеках, и прохлады лесной травы под ногами, и дрожи чужого сердца под ладонью, и…)? Все это знали. И потому все, что живой говорил, оборачивалось (или было) злой насмешкой - у меня есть, у тебя нет, никогда не будет. Не будет прежнего голоса, не будет… ничего не будет.

- Обед? - ее черные губы дрогнули, складываясь в кривую усмешку. - Смешная шутка, Ваше Высочество. Очень. И очень уместная - ровно в тот момент, когда я не могу… достойно ответить. Убирайтесь, пока я - случайно! - не забыла о нашем перемирии.

+2

5

Андуину показалось - странная, странная ассоциация, наверняка невыносимо обидная для второй стороны - будто он пытается договориться с огромным диким зверем. Не одомашненным домашним львом или лунопардом - пусть и большим, пусть и сильным, пусть и небезопасным, но привыкшим к людям. Нет, этот зверь не просто жил в джунглях и никогда не видел людей - он видел от этих людей только зло. Его шкура исчерчена шрамами, в его лопатках все еще торчат обломки стрел, а благородная морда изуродована неудачным ударом. Возможно, он даже убивал - и, может быть, даже жрал тела убитых им людей.

Но... ведь это люди первыми открыли на него охоту.

Осторожно. Ос-то-рож-но. Аккуратно подбирать слова. Не дернуться. Не ткнуть ненароком в старую рану. Не спровоцировать.
Будто идти по тонкому льду.

Нет, не потому что так уж страшно умереть (хотя и это, конечно, тоже - умирать... противно... и очень больно, теперь-то он это знал). Просто... если королева-баньши сорвется сейчас на нем, последствия будут... чудовищны. Для всех. Для всего Азерота. Но ведь она и сама понимает это.

Да?
Нет?

Или потому-то она и в такой ярости сейчас - потому что сама знает, что дать выхода этой ярости она не имеет права?

Андуин думал все это, но его лицо не изменилось, не дрогнуло даже мускулом, ни на гран не отступило от выражения мягкой и немного виноватой доброжелательности.

- Я не имею намерения оскорбить вас, ваше величество. Если я обидел вас - мне очень жаль.

Поднос в его руках от повторного поклона накренился и задребезжал, и Андуин, закусив губу, едва успел поймать падающую чашку.

- Простите меня, леди Сильвана, - виновато улыбнулся он. - Но, кажется, мне нужно это поставить... и поскорее, потому что иначе оно  рискует оказаться на полу. А это было бы очень обидно. Пандарены всегда прекрасно готовят - и тратят на это слишком много времени, чтобы их еду можно было бы считать чем-то, кроме произведения искусства.

Он огляделся по сторонам, решительно шагнул вперед и пристроил поднос на камни у водопада. Потом и сам он опустился рядом, невольно подражая уютным позам местных: скрестить ноги, подвернуть под себя, плавно - мед-лен-но - расставить чашки, снять с тарелок накрывающие их баранчики - с чистым запахом воды смешался острый и резкий запах приправ, такой сильный, что Андуину немедленно захотелось чихнуть. Но он, конечно, удержался, крепко потерев нос, и только потом поднял глаза на Сильвану.

- По правде говоря, - сознался он, - я просто слышал, что ваш народ - ну, те из них, кто уже побывал в Пандарии - ест и даже любит эти блюда. И мне захотелось угостить вас - как жест доброй воли, ну, в рамках перемирия, вы понимаете. Но если вы будете есть одна - вы ведь непременно подумаете, что я хочу вас отравить, правда? Поэтому я хотел бы разделить это угощение с вами. Что скажете?

В целом, Андуин был готов примерно к какому угодно ответу - и к тому, что королева-баньши развернется на пятках и уйдет, и к тому, что она возьмет его за шкирку и вышвырнет отсюда (это ведь не будет считаться нарушением перемирия, правда ведь?), и к тому... да к чему угодно, по сути.

Но он по крайней мере попытался.
[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86057847.jpg[/icon][rus_n_fn]<a href="http://timetocross.rusff.ru/viewtopic.php?id=3398">Андуин Ринн, 15</a><br><fn>World of Warcraft</fn>[/rus_n_fn][lz]Юный принц Штормграда, уже успевший побывать врио короля. Живет верой в разумность разумных и мечтой о мире для Азерота.[/lz]

+2

6

и нельзя не знать,
и нельзя не хотеть узнать.
яркий отсвет по курсу - мечется, как блесна
в ледяной воде. вода пропускает свет,
но не звук. когда-нибудь - может.
пока что - нет. ©

как все происходит на самом деле

Говорит мышонку кошка:
- Мяу-мяу, спи, мой крошка... ©

“Перемирие. Перемирие. Пе-ре-ми-ри-е.” Сейчас Сильвана почти ненавидела это слово - оно в который раз (о, в который!) раз не позволяло ей действовать. Не позволяло ей ответить так, как это живой заслуживал. Зато позволяло живому приблизиться к ней - он не посмел бы этого сделать, будь они… будь они где угодно еще, только не здесь, в этом проклятом храме, где не стоит даже косо смотреть в сторону врага. И дело даже не в том, что у них забрали оружие - она, королева-баньши, сама была оружием, и это у нее никто не смог бы отнять. Но…

И это “но” раздражало ее больше всего. Это самое “но” заставляло алую ярость разгораться в ее груди - и оно же сдерживало ее, не давая вырваться наружу, не позволяя забыть - на миг, хотя бы на миг! - о доводах разума. “Ничего, ничего, - проговорила она про себя, - я не забуду. Я хорошо запомню…” Живые всегда вели себя неосмотрительно. Живые всегда считали, что если прямо сейчас им ничего не угрожает, то не будет угрожать и в дальнейшем. Опасное, очень опасное заблуждение - особенно если имеешь дело с не-мертвым, растерявшим прошлую память, но очень внимательно следящим за памятью нынешней...

https://images2.imgbox.com/8a/41/xJMnhqr5_o.gif

Мальчишка тем временем говорил, и от звучания живого голоса у Сильваны начинало звенеть в ушах. Шум водопада, позвякивание посуды, далекий, почти неразличимый гул храма - от всего этого хотелось хотя бы на время лишиться слуха. Увы, увы, это было невозможно. Она сощурила глаза, в которых тлело алое злое пламя, более всего мечтая избавиться от шума - и от общества живого.

Однако - было ли это так уж бесполезно? Игра ли, издевательство ли, жест ли доброй - смешно! - воли: разве не из всего можно извлечь пользу? Для себя, для своего народа, даже для Орды - разве нет? Она знала ответ на этот вопрос-  и по ее губам скользнула необычно мягкая улыбка.

- Не подумаю, - Сильвана не сдвинулась с места, просто опустилась на одно колено. Человеческий ребенок был ниже нее, но так они сравнялись, и она смотрела прямо в его глаза - проклятые живые глаза. - Меня невозможно отравить, я уже умерла. Нас убивают иначе. Но это, я думаю, совсем не интересно...

Она помедлила, не опуская немигающего взгляда, и продолжила, и голос ее был шорохом сухих мертвых листьев:

- Жест доброй воли, надо же. Живые так редко на такое решаются. Но это - опять же - неважно… Не знаю, право, зачем это вам - но для меня порой непостижимы мысли живых. Мой народ - как и я - более не нуждается в еде, что была привычна нам прежде, хотя иные и хотят сохранить иллюзию жизни хотя бы так. Но мне это не нужно. Скучно, бессмысленно, бесполезно… И что же я получу, если соглашусь разделить с вами угощение? Хотя, возможно...

Сильвана чуть наклонила голову, и глаза ее замерцали еще ярче:

- Вы любите играть, Ваше Высочество? Я люблю. У вас играют в “правду или вызов”? Думаю, вызов мы можем опустить - несмотря на перемирие. Правда не менее интересна. Один задает вопрос, второй отвечает - нет-нет, военных секретов касаться не будем. Времени у нас не очень много, так что это не затянется надолго. Так что... Или мы играем - или я буду вынуждена оставить вас. Что скажете?

Несмотря ни на что, ей становилось все любопытнее - и она признавалась самой себе, что будет обидно, если человеческое дитя все же испугается. Предсказуемо - но обидно.

+2

7

Пуля у виска,
Пуля наверняка.
Улыбайся только своим.
Любить невозможно всех,
К черту мне такой успех.
Улыбайся только своим.

(с)Диана Арбенина - Только ты

Королева Сильвана пыталась задеть, зацепить, спровоцировать его - он почти глазами видел эти ловушки, расставленные в каждой ее фразе, почти что в каждом слове. Будто бы она ждала, что вот сейчас он вспыхнет, смертельно оскорбится, вскочит и убежит. Надо же, его приглашению отобедать не обрадовались, как мане небесной! есть на что обидеться, и правда!
Андуин снова вспомнил свое сравнение - и мысленно улыбнулся. Огромный, покрытый шрамами зверь медленно-медленно придвигается ближе, медленно-медленно протягивает лапу и пихает странный предмет. Огромный зверь готов ко всему - и ударить острыми когтями, и потрогать жесткими, истертыми о камни подушечками лап, и разорвать, и убежать. И хвост хлещет по бокам, нервно, нервно...

ос-то-рож-но
будь ак-ку-ра-тен
этот зверь и правда может разорвать тебя
"Или использовать мое доверие против меня - и против моих... людей. Да, я знаю. Я это знал, когда собирался идти сюда", - просто ответил Андуин своей тревоге - и этот мысленный диалог никак не отразился на его лице. Он просто смотрел, не отводя взгляда, не напряженно, не пытаясь переиграть свою собеседницу в поединке взглядов... просто смотрел.

Она двигалась - так странно, говорила так... опасно, так нервно, так тягуче, смотрела так пристально и тяжело... так опасно-близко оказалась, как будто... будто... она хотела испугать его. Или ждала его испуга.
или она привыкла к нему.
или она привыкла, что от нее шарахаются - и ждет, и ищет подвоха даже в такой простой вещи, как принесенная еда.

И Андуин, положа руку на сердце, не мог не понимать, почему. Сейчас, когда он видел ее вплотную, впервые - настолько близко, он различал все то, что обычно было скрыто расстоянием.

И пятна разложения на ровной коже.
И выжженные на щеках полосы - слез?..
И сухие, шелушащиеся губы.
И пожелтевшие острые зубы, мелькающие за ними, в такт звукам голоса.
И блеклые, тонкие, похожие на истлевшую паутину, волосы.
И странный запах, будто от высохших болотных цветов.
И тоску - пополам с яростью - в глубине алых, нелюдских глаз.
Или ему просто это чудилось?
Или - что из этого ему чудилось?

Королева Сильвана была жутка, если пытаться видеть в ней человека... эльфа. Королева Сильвана была красива и гармонична - если видеть в ней только ее, и никого больше.

- Вы забыли добавить "и сказанное здесь не будет использовано ни против вас, ни против вашего народа, ни против ваших союзников в дальнейшем", - легко улыбнулся Андуин, наконец отведя взгляд - первым, но толку-то играть в гляделки здесь? и разлил чай по чашкам. - Я согласен. Присаживайтесь, леди Сильвана, выбирайте ваш чай - и задавайте вопрос. Первый по праву ваш, а времени у нас и правда немного.
[icon]http://static.diary.ru/userdir/1/0/1/4/1014798/86057847.jpg[/icon][rus_n_fn]<a href="http://timetocross.rusff.ru/viewtopic.php?id=3398">Андуин Ринн, 15</a><br><fn>World of Warcraft</fn>[/rus_n_fn][lz]Юный принц Штормграда, уже успевший побывать врио короля. Живет верой в разумность разумных и мечтой о мире для Азерота.[/lz]

Отредактировано Anduin Llane Wrynn (05-07-2020 00:10:51)

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » и катать всю в мире черешню [World of Warcraft]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC