TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » cloud atlas [межфандомное] » Calamitas Virtutis Occasio [Torchwood & Приключения Э.П. Фандорина]


Calamitas Virtutis Occasio [Torchwood & Приключения Э.П. Фандорина]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

CALAMITAS VIRTUTIS OCCASIO [TORCHWOOD & ПРИКЛЮЧЕНИЯ Э.П. ФАНДОРИНА]
В жизни нет сюжетов, в ней все смешано - глубокое с мелким, великое с ничтожным, трагическое со смешным
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s7.uploads.ru/t/1cJ7O.png

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Gwen Cooper, Эраст Фандорин (Wolfgang A. Mozart)

Кардифф, 21 век
Российская империя, 19 век

АННОТАЦИЯ

О, сколько необычных и странных посылок приходило в Торчвуд, что б в конечном счете быть запертыми в хранилище. Опасные и смешные, сущие безделушки и могущественные артефакты! Гвен Купер видела их столь много, что казалось ее уже ничем не удивить! Однако, жизнь и нефритовые четки заставят ее сомневаться в этом.
Эраст Петрович Фандорин, человек обладающей прекрасной логикой, дедуктивными способностями, кажется может найти объяснение всему происходящему, распутать любой клубок интриг. Да только вот какие логические объяснения помогут ему поверить неожиданной гостье? Особенно когда в царской семье назревает грандиозный переполох, обещающий обернуться громким скандалом?!

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

+3

2

За долгие и многие месяцы работы в Торчвуде экс-констебль полиции Кардиффа Гвен Купер видела очень многое. Иногда даже через-чур многое! Столько разных событий, столько интересных личностей, внеземных форм жизни и... тонну бумажной работы! Увы и ах, однако, бумажная волокита была неизменной стороной их работы: периодически из других отделов Торчвуда к ним на хранение присылали всякий "хлам" разного рода и толка. В какой-то момент этого хлама стало столь много, что было принято негласное решение работать с архивом, отчетами и хранилищем по очереди. Не хотелось возиться с этим, но куда было деваться.
В этот злополучный день Купер смиренно несла свой "крест" в виде дежурства в хранилище, принимая очередную посылку.
Спасибо что хоть упакована. Ну... более или менее.
На столе под теплым светом лампы лежал бумажный пакет размером не больше настольной библии, туго перевязанный тесьмой.
Тщательно осмотрев пакет на наличие предупреждающих знаков (кои должны были теперь в обязательном порядке появляться на корреспонденции, в целях избежание казусов... точнее их повторений), женщина аккуратно поддев лезвием ножа для бумаги, разрезала тесьму. Бумажный пакет мягко шуршал, пока Гвен извлекала содержимое наружу. Сначала выпала записка :
Являлось собственностью Э.П.Ф.
Принадлежало : М.
Кем были эти неизвестные Э.П.Р. и М. девушка не знала, но сделала мысленную пометку поискать сведения в базах Торчвуда.  Следом за запиской в пакете были обнаружены ... зеленые четки. Купер удивлённо вскинула брови, разглядывая, сей предмет. Четки на ощупь были гладкими, приятно ложились в ладонь и кажется, были сделаны из какого-то натурального камня. Гвен было попыталась определить навскидку что за камень, но, в конечном счете, сдалась устав гадать.

- Эй, Гвен! Срочно собирайся, в городе какой-то кипишь. В полицию поступают звонки о том, что какой-то урод с рыбьей башкой вместо головы бегает по центру с пистолетом наперевес.

Внезапно возникший Харпер, заставил девушку вздрогнуть и позабыть о четках.

- Давай скорее, некогда ждать! - Поторопил он ее.
Послушавшись Гвен, сорвалась с места, и не до конца осознавая, пихнула четки в карман куртки.
Как она умудрилась утащить их собой, почему не оставила на месте... Этими вопросами она задастся намного позже, когда казалось бы, уже ничего нельзя будет изменить.

Гвен и Харпер добрались до места за рекордные 7 минут, что в принципе для Кардиффа могло являться не плохим показателем, и действовали слаженно и эффективно (в прочем как и всегда).
Оуэн успел повязать одного, как он выразится :" ходячее суши", а Купер только сейчас вспомнила о странных четках которые на автомате сунула в карман. Достав их, дабы проверить не повредила ли она их, девушка  поднесла четки к лицу , наконец подмечая что на бусинках имелись какие то иероглифы.
Дальше все произошло слишком странно. Для Гвен все было так, словно она смотрела события в замедленной съемке. Для Оуэна же - молниеносно.
Вот Гвен видит как внезапно лопается нить, на которую нанизаны бусины, слышит как эти зеленые бусинки, падая, рассыпаются и катятся в различные стороны, чувствует как она резко приседает, пытаясь успеть их собрать, с удивлением замечая что слышит звук выстрела, и кажется даже чувствует как пуля пролетает над ее головой, затем замечает как Оуэн почти не целясь стреляет в напарника первого "сушеподобного". Но для Гвен это происходит словно в замедленной съемке. Почему-то не чувствуя опасности, она бросается за бусинками, хлынувшими в рассыпную и довольно скоро умудряется собрать все, кроме одной, которая несмотря на всю шероховатость дорожного покрытия, продолжает уверенно катиться, словно следует в конкретный пункт назначения. Валлийка бросается за ней, чуть ли не гуськом, и не добегая до проезжей части, успевает накрыть беглянку ладонью.
- Попалась!
А затем победоносно выпрямляется, что бы молниеносно отпрыгнуть в сторону, заметив,  что на нее несется неизвестно откуда взявшаяся тройка лошадей.
"КАКОГО?!"
Не успев додумать, она как слышит в свой адрес, какую то речь на непонятном языке, однако судя по интонации явно бранную:
- Смотри куда прешь, оглашенная!
Прижимаясь спиной к зданию, Купер пытается прийти в себя, и крутит головой из стороны в сторону.
Вот это денек! То люди-рыбы, то лошади с каретками на улицах Ка..
Глаза Купер в ужасе распахиваются, замечая, что родной Кардифф сменился до неузнаваемости. Нет ни фонарных столбов, ни асфальта, ни гула машин. Даже родная английская речь и та не слышится.
Однако ж туда-сюда снуют люди, ездят повозки запряженные лошадьми, да и одежду народ носит, мягко говоря, несовременную.
Зажмурившись экс-констебль начинает чуть ли не молиться всем богам: это наверняка, какая то историческая реконструкция, я сейчас открою глаза, и все будет нормально.
Но... не тут то было. Ничего не изменилось, лишь мимо проходящие люди косились на нее с нескрываемым презрением, удивлением и опаской.
- Только не временной разлом, - стонет она, хотя и понимает что это единственное логическое объяснение ныне происходящего.
- Только этого мне не хватало, - выдыхает Гвен, оторвавшись от молитв, замечая,  что к ней направляется усатый мужчина в форме, отдаленно напоминающую военную.
Купер приходится резко сорваться с места и бежать, до первой подворотни, в которой она могла бы скрыться, и спокойно обдумать все, чтобы не привлекать своим внешним видом лишнего внимания.
И только найдя такой угол, сползая спиной по стене, Гвен понимает, что до сих пор сжимает в кулаке злополучные бусины.
- Ну, попадись мне Арчи! Шкуру спущу за то, что не указывает никакой информации о предметах! Э.П. Ф. и М.! Как содержательно, - разъяренно фыркает Гвен, припоминая записку. Как это ей поможет и у кого искать помощи??

Отредактировано Gwen Cooper (30-10-2018 09:50:03)

+1

3

[nick]Erast Fandorin[/nick][icon]https://d.radikal.ru/d08/1810/7b/ec51f5e7c82b.jpg[/icon][status]я не побеждён[/status][sign]--[/sign][rus_n_fn]<a href="ссылка_не_обязательно">Эраст Фандорин, 34</a><br><fn>Фандорин</fn>[/rus_n_fn][lz]Коллежский советник. Чиновник особых поручений при московском генерал-губернаторе. Сыщик, великий комбинатор, любимчик фортуны[/lz]
Внерациональное озарение. Знаете что это такое? Это когда ты погружаешься в медитативное состояние: изменяешь местоположение, принимаешь удобную позу и отключаешься от реальности, останавливаешь взгляд на какой-то одной точке так, чтобы пространство вокруг не мешало, расплывалось единым разномастным пятном, отрешаешься от всяческих мыслей, терзающих твой мозг весь день - просто остаешься пустым сосудом, готовым наполниться только тем, что тебе необходимо. Может быть, в практике Шерлока Холмса было что-то похожее, когда он откладывал на полках разума только то, чем он пользуется, не давая шанса каким-то другим знаниям, но у Фандорина все знания были важны, даже детские открытия. И вот когда ты остаёшься один на один с самим собой, перебираешь меж пальцев теплые нефритовые шарики, читаешь кожей его гладкость, позволяя информации течь по нужному руслу интуиции, инстинктов, чувств; только в этот момент всё становится четким и правильным.
Именно этому полгода назад научился Эраст Петрович. Помимо шальной удачи, логики и рациональным размышлениям, Судьба подарила ему возможность смотреть на вещи с изнаночной стороны. И чётки - аккуратные шарики из нефрита, чуть больше сантиметра в диаметре, глубокого зеленого цвета - 25 бусин и последняя  с иероглифом "те", с серебряной шапочкой, увенчанной зеленой кисточкой шелковых нитей. Они теперь его и вряд ли когда-нибудь найдут достойного владельца, отмеченной Судьбой так же, как сам Эраст Петрович Фандорин.
- Эраст Петрович, вы на месте? - В комнату заглянула кудрявая голова Елинского. Колежский советник кивнул, и молодой человек просочился в темную комнату, освещенную несколькими свечами Яблочкова. В руках его была письмо из Петербурга, а сам Елинский взволнован до седьмого пота. - Просьба Владимира Андреевича * заняться ею лично.
- С-спасибо, Арий, ты можешь идти д-домой, на сегодня наверное хватит с тебя. - Время было позднее и это подтверждали большие настенные часы, висевшие в его кабинете. Половина первого ночи. На улице метель, не по-мартовски страшная, сильная, напоминающая февраль. С хрустом развернул бумагу, в которой было наказание генерал-губернатора, оставить всяческие иные дела и уделить всё своё внимание именно этому делу, безотлагательно и непременно с положительным результатом. Второе - письмо, написанное четким, но мелким почерком (красивым, надо сказать), короткое, но ёмкое:
"Уважаемый Эраст Петрович.
Наслышан о ваших недюжих способностях и имею к вам просьбу черезвычайной важности. Сего года 21 марта я получил заказ от высокопоставленного лица на уникального рода подарок к Светлой Пасхе из золота и прочих драгоценных материалов. Однако в пылу своей страсти к данному изделию я позабыл о его безопасности. Как вы понимаете, часть - не вся - была украдена и по моим данным направлена в Москву для дальнейшей продажи. Прошу о помощи посильной, так как задета моя честь и будет утрачено царское доверие, если не успею вернуть утраченное или возобновить / переделать изделие.
К.Г. Фаберже"

Далее следовало описание украденной части, а именно золотой курочки, в которой находилась золотая же корона с чистейшим бриллиантов, и которая же содержала в себе рубиновую подвеску. Фандорин понял для кого был сделан подобный заказ и примерно догадывался, сколь мало у него времени, чтобы вернуть утерянное, а не вернуть он так же не мог, поскольку теперь уже и к нему доверие будет подорвано, а честь не то что задета - растерзана.
- Кржижановский - это раз. - Фандорин встал из-за стола и покрутил пимпочку на лампе, попутно засовывая письмо в нагрудный карман мундира - так надёжнее. - Тюльпаны** - это д-два. Домой - это три.
Погашены остальные свечки и в комнате наступает кромешная тьма, скрадывающая очертания кресла, стола, бумаг и сейфа. Картин на стене не касается лунный свет, спрятанный за плотными шторами и только в коридоре оживленная беседа секретаря и ночного сторожа.
- Пальто-с? - Ефим как всегда учтив и Фандорин краснеет от его чрезмерного внимания к его половинному шитью на воротнике. Это не то, что Эрасту хотелось. Ему хотелось оказаться дома и лечь спать, чтобы наутро начать своё дело, на которое он сам себе отвёл четыре дня. Два на поиск, один на обратный путь курочки до Петербурга и ещё один на то, чтобы заняться ворохом бумаги, которая его ждёт после всего - секретаря у него не было, не положено, да и Елинский помогал ему только из личной симпатии и какой-то странной щенячьей привязанности. Фандорин сделал вывод, что Арий влюблён в него как барышня на выданье, а потому тратит своё свободное время на помощь Эрасту Петровичу, о которой его никто не просил.
Тем не менее от пальто он не отказался, тем более, что именно Ефим по ночам хранил личные вещи министерских и уж тем более самого генерал-губернатора. - Б-благодарю. На улице сегодня снежно слишком, верно? - Фандорин улыбнулся, что восхитило коридорного - слишком редкое явление на лице Эраста - улыбка. - Доброй н-ночи. - И вышел в метель, залетевшую огромными хлопьями за воротник. Обычно Эраст Петрович возвращался домой на "линейке" или омнибусе, если тот встречался ему по пути и имел сколько-нибудь приемлимый маршрут. Но сегодня ему нужно было заглянуть к Кржижановскому, нарушить его сон и истребовать долг. Кржижановский Евстигней Епифанович проживал на Глинищевском переулке и заведовал сетью булошных, а так же был должен пожизненно Фандорину за спасение жены от тюремной камеры и ссылки в далёкие дали, очертания которых терялись на всех картах Империи. Евстигней Епифанович знал о контрабанде всё. Он знал поставщиков, ювелиров, покупателей, знал воров, перекупщиков и оценщиков. В общем, господин Кржижановский являлся весьма осведомлённым мужчиной и, главное, ценным информатором для Эраста Петровича, поэтому невзирая на позднее время и слякотную непогоду, он направился к владению 12 закоулками - так быстрее.
Выйдя на Сергиевскую улицу, пербежав которую он намеревался насквозь домов попасть к нужному ему, мельком взглянул на придел Преподобного Сергия Радонежского, хотел было перекреститься, но передумал и внезапно обнаружил на углу дома женскую фигуру, жавшуюся в темноту, избегавшую любого освещенного неяркими лампами пятачка. К моменту электрификации лишь некоторые улицы и дома были обеспечены лампами Яблочкова, все прочие же до сих пор пользовались маслом, равно как и на улицах зажигались специальными людьми фонарные столбы.
Снег мягко хрустел под ботинками, но новый, плотный и крупный, заглушал его шаги, позволяя подойти почти незаметно. Женщина была иностранкой - об этом сообщила в первую очередь её одежда, а во-вторых, английский язык - ругательства, тем не менее известные Фандорину с давнишних времён.
- Доброй ночи, Mizz. - Обратился по-английски к ней Эраст Петрович, не зная замужем она или нет, как к ней правильнее было бы обратиться. Цепкий взгляд его отметил удивление и испуг, недоверие, страх, гордыню и ненужную браваду. - Могу я вам п-помочь?

* В.А. Долгорукий. Генерал-губернатор Москвы.
** Тюльпаны - группа проституток, работающих в поездах и кораблях, портах и вокзалах. Ценный источник информации.

Отредактировано Wolfgang A. Mozart (25-11-2018 18:38:34)

+1

4

Купер не могла взять в толк одного: как мог так быстро и резко сработать временной разлом, что ни она, ни какая-либо аппаратура Торчвуда не засекли его? Вот просто, словно его не было и в помине, а потом раз - и ты уже по другую сторону. Словно все случилось за какую-то долю секунды. Или они были слишком заняты "приготовлением суши" и не заметили опасности?
А может я просто сплю? Заработалась в архиве, уснула на столе с этими злосчастными четками, и сниться мне всякая чушь?
Валлийка тряхнула головой, откидывая челку, лезущую в глаза, и прижалась спиной к стене.
Осознать, что ты провалилась во временной разлом, вылезла из него черти где и черти когда... это страшно. И даже очень. Особенно при условии, что ты не бессмертна (как Джек Харкнесс), не связана со своим миром хоть как-то (как в том случае с Тош и Джеком), и не имеешь ни малейшего представления как связаться с командой, да и вообще как действовать дальше, что предпринять! С чего вообще начать-то!?
Да и помимо этого Купер ощутимо потряхивало. От холода, в первую очередь (для нынешней погоды, она была слишком легко одета), и от накатывающей паники.
- Думай, думай, Гвен Купер! Запускай шестеренки в своей голове, ну же! - Но умные и правильные мысли не хотели лезть ей в голову, а паника в любой момент готова была выйти из-под контроля.
Окей, если мне повезет, и я вернусь обратно, заставлю Джека провести курс молодого бойца по выживанию во время временных путешествий.
Раздосадованная Гвен, стукнула ладонью о стенку, и, конечно же, ободрала ее, не рассчитав силу.
- Твою же ж мать! - вырвалось у Купер, в купе с еще парочкой не самых приятных ругательств, а со стороны послышалось:
- Доброй ночи, Mizz.  Могу я вам п-помочь?
Учтивое обращение в ее адрес раздалось слишком внезапно, заставив подпрыгнуть и отскочить к стене.
- Благодарю, все в полном порядке, -ответила Купер, гордо вскинув подбородок. Все же одно правило таких путешествий она знала слишком хорошо: при возможности не ввязывать никого в свою ситуацию, и стараться избегать любых контактов, ведь они могут иметь страшные последствия.
Но стоять вот так, друг напротив друга не очень хорошо для самой Гвен, поэтому она решает предпринять попытку вежливо избавиться от неожиданного встречного. Можно было бы, конечно, и побежать, но некуда. Позади был тупик, перед ней стоял неизвестный мужчина. Можно было бы его оттолкнуть, обежать, но это отчего-то не казалось ей здравой идеей.  И пришлось попробовать самый очевидный вариант.
- Прошу прощения, я хотела бы пройти, - Купер сделала пару шагов в сторону, намереваясь обойти мужчину, и попутно, запихивая кулак с злосчастными бусинами в карман, но видимо фортуна была явно не на ее стороне в этот день. Одна проворная бусинка (и Купер готова была  дать руку на отсечение, что это все та же самая что и привела ее сюда), выскальзывает из женского кулачка, падая на снег, едва освященный пятном тусклого света.
- Да ты издеваешься, - со стоном произносит Купер, нагибаясь за бусиной, и на миг снова выпадает из реальности, забывая о  том, что в этом переулке она не одна, и что от мужчины можно ждать всего.

+1

5

Вы когда-нибудь верили в сказку? Когда-нибудь видели её собственными глазами? Сказка творилась сейчас: прямо перед бледным лицо Фандорина - он давно перестал мучить свой взор чем-то лишним, но иногда всё же словно просыпался, переставал считать всё - это раз, это два.. и глядел на мир новым, чистым и ясным  взглядом. Синие глаза его останавливались на разных мелочах, складывали в одну корзинку и цвета, и запахи, и чужие разговоры, словом лепил он свою сказку сам. А тут...
Сегодняшний вечер вдруг опрокинулся на него холодным ушатом, смыл всё сегодняшнее утро и даже день с Арием, с письмом Фаберже и прочими делами, даже с обедом - щи с капустой, бураком с бараниной, пряжениками и непременно холодным киселём со сливками. Обрамлением сегодняшней сказки стала сама зима, не уступающая своей очереди весне, с её легкими снежинками-посланницами мороза, норовящими попасть за шиворот, оставив морозный поцелуй на незащищенном участке кожи; с её заиндевевшими на стеклах квартир рисунками хулиганки-школьницы; с её озорным блеском под луной или немногочисленными лампами - то серебром мелькнёт, то золотом; с её хрусткой мелодией февраля под ногами то звонко, то глухо в зависимости от того, сколь глубоко ты увязнешь с колее извозчика и будет ли девственным под ногами снег. Центральной же фигурой была девица иностранка, выбивавшаяся из сказочного репертуара лишь обилием ненормативной лексики и затравленного взгляда, будто всею душой ненавидела место, где её и обнаружил надворный советник Фандорин Эраст Петрович пару минут назад.
- К-как пожелаете. - Фандорин вежливо склоняет голову. Он не верит ни единому её слову, но не настаивает ни в коем разе - такие как она всегда лучше знают, что в конечном итоге им придётся поступиться своими принципами и воззвать к помощи. Чисто интуитивно Фандорин понимал, что в этой встрече виновата даже не судьба, а что-то большее, оставившее эту незнакомку среди начинающейся морозной ночи в столь незимнем параде, с посиневшими от холода руками и остекленевшим взглядом. - Однако, должен вас п-предупредить, что гостиниц поблизости нет, а вон там, за поворотом т-только что скрылся последний линейный извозчик. Омнибусы д-давно не ходят - поздно уже. - Едва мазнул взглядом за поворот и вновь вернул его незнакомке.
— Прошу прощения, я хотела бы пройти
- К-конечно. - Он вновь мягко улыбается и уступает ей дорогу: под ногами хрустит снег, сказка продолжается, почти соткался сюжет, чтобы через мгновение лечь ему в руки мягким ажурным платком - легко сминаемым, не накрахмаленным, пахнущим чем-то отдалённо знакомым. Интригой, загадкой. Почему-то уходить не хочется, а хочется досмотреть, дочитать то, что предлагает март и подивиться лишний раз тому, на что он обычно не смотрит: на женскую глупость, на инфантилизм и героизм, на ребячество. Впрочем, в России, да и не только - Эраст Петрович успел наглядеться на многих женщин за свою жизнь - дамы чётко разделялись на классы: на неженок и королев, дующих губы по всяческому пустяку, на героинь и солдаток, готовых в огонь и воду ради заданной цели или без оной, преследуемые какой-нибудть фанатичной идеей, мороком или простым безумием. Так же были и те, кому судьбой было дано чье-то другое тело, а внутри них скрывались настоящие мужчины или наоборот, женщины, запертые в парадных мундирах и басовитых голосах /вон, Ария возьмите, хоть для примера/

И вот новая глава открывает своему читателю лихой сюжет.
Упало в снег что-то, что тут же резануло его взгляд; знакомое, похожее на то, что сейчас горит огнём в его кармане, поверх сердца. Он медленно наклоняется, опережая её ладонь и подхватывает со снега бусину - зеленую, чуть больше сантиметра в диаметре - сердце замирает, но иероглифа "те" на ней не видно, да и не может его там быть - его чётки единственные на всем свете и таких же нигде не сыщешь, даже копия будет отличаться отсутствием тепла, своим качеством и определенной формулой, которую он чувствует, когда нефритовые шарики скользят меж пальцев как шелковый шарф, спадающий с обнаженных плеч.
- З-занятно. - Он внимательно смотрит на бусину и тут же протягивает её той, из рук которой она выпала - иностранке, лицо которой он бы непременно перебросил в картину маслом: слишком много эмоций уживалось на нём, слишком цепляло её присутствие здесь - инородное тело в привычной среде. Как вирус, вторгшийся в организм здорового человека; как комочек муки, нарушивший целостность его любимых оладий на коровьем масле обжаренных. - Откуда это у вас, м-могу я спросить? - Фандорин снял перчатку и опустил разгоряченную ладонь в нагрудный карман, задев позолоченные пуговицы мундира - четки грели и без этих манипуляций. Они всегда были при нём - своём хозяине, единственные и неповторимые. - Впрочем, мне тоже пора. - Он нащупал также и письмо, а это означало, что Кржижановский может уже спать пока он тут распинается с незнакомкой, что, конечно, не помешало бы Эрасту Петровичу навестить его и допросить со всей вежливостью. Но всё это, непременно, занимало теперь ум надворного советника не меньше, чем похищение курочки из почти готового яйца, изготовленного под наблюдением Петера Карла Густавовича ювелиром Эриком Коллином - о нём Эраст Петрович уже навел некоторые справки после получения письма. Ситуация набирала весьма любопытные обороты и ему не хотелось упускать ни то, ни другое, но если в первом случае на кону стояла не только его честь, но и прочих других и являлось первостепенной его задачей, то в случае с девушкой играла лишь его личная заинтересованность.
-  Если вы все-таки з-захотите получить любую посильную помощь, п-прошу, не стесняйтесь. - Он достал из кармана шинели блокнот и обычный графитовый карандаш, уже списанный почти до самого края, но  тем удобнее он был для Фандорина и не занимал много места в планшете или де кармане, как сейчас. На клочке бумаги, почти промокшей от падающего снега, он написал адрес Департамента полиции, в котором служил и протянул ей. - Спросите Ф-фандорина, это я, чиновник особых поручений при московском генерал-губернаторе. До с-скорой встречи. - Он чуть поклонился, представляясь человеку, явно далёкому от всей судебной, имущественной, сыскной и исполнительной системы Российской империи и быстро зашагал прочь.
Кржижановский - это раз.
- Евстигней Епифанович? - вопросил он через некоторое время через дверь, на робкое "кто- там?" - Нам н-нужно поговорить.

Ночь была слишком длинной. Кржижановский пообещал проверить по своим каналам поступление новых контрабанд из Санкт-Петербурга за последнюю неделю, а также узнать, кто мог бы и хотел бы хаполучить с чужого стола нечто необычное.
У тюльпанов было жарко. Полумрак комнат не скрывал обнаженных тел, зовущих в теплые постели, но похотливые взгляды осекались, встретившись с прозрачным морем глаз Фандорина, стыдливо опускались в потемневший от копоти и свечного воска пол и замолкали накрашеные алым губы, задумчиво шевелясь только, вспоминая хоть что-нибудь, что привозили со столицы.
Домой он зашел только под утро - переодеться и сказать Масахиро, что пусть ждёт его к ужину, возможно не одного. Четки он всё же оставил в кабинете, чтобы не искушать судьбу, у которой на него всегда имелись какие-то особенные планы, спорящую с фортуной за его внимание. Затем вышел на улицу, подметив, что март всё же начался, переняв вожжи у февраля, сел в омнибус, заплатив за билет и поехал на службу, по пути строя логическую цепочку, звенья от которой ему подкинули вчера тюльпаны с их Николаевской железной дорогой и Евстигней Епифанович с загадочным покупателем по имени Киска. Что это? Имя, фамилия или бонус в виде аттавизма?
- Доброе утро Эраст Петрович! - Его встретил вечноцветущий Арий с зализанной набок челкой, белесыми веснушками на носу и нервными пальцами, держащими газеты. - Э-э,  у вас в кабинете посетитель.
- Н-неужели? Cпасибо, Арий. - Эраст кивнул юноше и зашагал по коридору к своей обители, ничуть не сомневаясь в том, что увидит в нём ту незнакомку, встреченную им несколько часов назад на Сергиевской.  - Good morning, mizz. Я же г-говорил, что мы еще увидимся.
[nick]Erast Fandorin[/nick][status]я не побеждён[/status][icon]https://d.radikal.ru/d08/1810/7b/ec51f5e7c82b.jpg[/icon][sign]--[/sign][lz]Надворный советник. Чиновник особых поручений при московском генерал-губернаторе. Сыщик, великий комбинатор, любимчик фортуны.[/lz]

Отредактировано Wolfgang A. Mozart (16-11-2019 17:54:18)

+1

6

Ее потряхивало. То ли от холода (еще бы, русские зимы были прекрасно известны и в ее 21 веке, а она оказалась посреди удивительно снежной зимы,  в одежде далеко не приспособленной к этому), то ли от нервов, что гудели как провода, по которым несется электричество. Гвен почему-то на миг вспомнила этот звук - гул проводов. Когда стоишь где-то посреди пустой местности (будь то пустырь, или мало оживлённая дорога), а рядом стоит высоковольтный столб, и ты прям таки отчетливо слышишь этот гул. Купер любила этот звук. Странное дело, но он у нее ассоциировался непосредственно с уютом. С чем-то, что может дать расслабиться, и улыбнуться чему-то проскочившему в мыслях. Может быть это от того, что услышать этот гул чаще всего можно было в безлюдной местности в минуты полной тишины? Ведь тишина и одиночество это то, что так отчаянно требовалось сотруднице  Торчвуда, что бы выдохнуть, расслабиться, очистить сознание, и просто перезагрузиться. Но, в последнее время было не до этого. Слишком многое навалилось на Торчвуд и на саму Гвен. А теперь еще и это.
Странный, но статный и привлекательный мужчина (экс-констебль как  и любая женщина, все же не могла не отметить этот факт) заинтересовал ее. Почему он так спокойно воспринял ее одеяние? Ведь когда она только очутилась на улицах этого города, прохожие кидали на нее заинтересованные, а порой и возмущенные взгляды (да и сама она прекрасно понимала, каким пятном выделяется на всем этом фоне). Так от чего господин Фандорин (так он назвался) так преспокойно реагировал, да и еще предложил помощь? Почему? Этому должно быть какое-то логическое объяснение!
Растирая руки и плечи, пытаясь согреть дыханием руки, Гвен пыталась размышлять. А ведь он предлагал помощь искренне, Купер это чувствовала. В этом уж (умении чувствовать искренность и сочувствие) ей не было равных среди Торчвудких сотрудников.  А еще...
- Бусина!- внезапно для себя воскликнула девушка. Точно! А ведь когда эти злосчастные нефритовые бусинки едва не разлетелись по всей улице, Фандорин поднял одну и посмотрел на нее... так словно он узнал ее. Даже более того! Он спросил, откуда она у нее, а такой вопрос мог задать разве то человек, как минимум, знающий составной частью чего была эта бусинка.
Так может все же стоит поговорить с ним? Вдруг, заодно и пойму тайну чертовых бусин. Было бы не плохо. Да и раз эта бусина привела меня сюда, может она и выведет? Ох, черт! И одной мне не справиться... Будь я хотя бы в Лондоне... Можно было бы, наверное, проще решить эту проблему. Но я в России, господи Боже.
Поняв, что иного выхода у нее нет и ей просто-напросто, но придется довериться странному господину стацкому-советнику, Купер, стараясь не попадаться на глаза прохожим, решила проследовать по указанному адресу. Только вот забава - как найти этот адрес-то, когда не ориентируешься в городе, а большинство прохожих будут шугаться от тебя в сторону, да и еще вряд ли говорят на английском.
Купер достала из кармана джинс листочек с адресом, ранее оставленный мужчиной. Ну допустим, можно попробовать, как то... не знаю... жестами, как немой попросить подсказать где это? Да только, черт, это опять риск, опять проблемы.
Однако выхода не было. Она слишком замерзла. Нужно было что-то делать. Нужно где-то переждать ночь. Подумать. Только где?
В этот раз судьба была чуть более благосклонна. Шатаясь между домов, Купер набрела на строение. Не то жилой дом, не то какое-то хозяйственное помещение, пойди пойми этих русских! Обойдя здание, и не обнаружив в нем признаки присутствия людей, Гвен решилась на злостное проникновение. Открыть замок не составило никакого труда. Благо опыт констебля, а также опыт Торвуда, помогли ей в этом. Купер не рискнула зажечь свет, и достала телефон. К счастью заряд там еще был, так что, освещая себе путь и осматривая помещение, Гвен вдруг поняла, что вломилась в какую-то лавку портного или магазин тканей.
Не смотря на то, что вокруг было тихо, Купер старалась двигаться бесшумно. И как оказалось не зря. Над головой что-то скрипнуло, что заставило Гвен задрать голову и потушить телефон. Послушались неторопливые шаги. Значит, кто-то из людей здесь был! Вот черт! Купер юркнула за ширму и затаилась. Кто-то не известный, походил еще туда-сюда обратно, не спускаясь (к счастью!)  на первый этаж и затих, дав Купер перевести дыхание и продолжить осматриваться.
В помещении было тепло и сухо. Особенно по сравнению с улицей, что позволило сотруднице Торчвуда отогреться и прийти в себя. Хоть немного.  А еще свет от телефона упал на кучу каких-то тряпок. Подойдя поближе Гвен разглядела в этой куче тряпок нечто похожее на тулуп. Ну хоть что-то. Стараясь не шуметь, Гвен взяла его и накинула на плечи, тихо охнув. Тулуп был ощутимо тяжеловат, но выбирать не приходилось. По крайней мере, он скрывал ее одежду, и намного меньше выбивался из привычной картины мира прохожих.
Нужно будет убраться отсюда, с первыми лучами солнца.
Она позволила себе, завернувшись в тулуп, слегка задремать, не теряя бдительности, и перевести дух. А на утро, как и планировала, покинуть свой ночной кров.
В это время, что удивительно, на улице уже попадались первые прохожие. Надо действовать!
Гвен мыча что-то не членораздельное, подошла к рослой женщине, которая пыхтя что-то тащила.
- Чего тебе? - грубо отозвалась та, а Купер лишь мыча, протянула ей листок с адресом, запоздало сообразив, что женщина то может быть не грамотна. Та и впрямь посмотрела на листок с сомнением, а потом, вздохнув, указала куда-то вперед, а затем махнула рукой вправо. Ладно разберусь, решила Гвен.
Поплутав по улице, Купер все же добралась до назначенного места. И все что она могла спросить:
- Мистер Фандорин? - спросил она у молодого человека. Тот похлопал глазами, но что-то ответил по-русски. Купер пришлось ответить на родном английском, что она ни черта не поняла. И тогда, на минуту замешкавшись, молодой человек, проводил ее в кабинет. Боже! Я надеюсь, что я по адресу!
Хозяин кабинета не заставил себя долго ждать.
Good morning, mizz. Я же г-говорил, что мы еще увидимся.
Купер от неожиданности вздрогнула. Корпусом, разворачиваясь к Фандорину, и отворачиваясь от окна, в которое разглядывала улицу.
- Меня зовут Гвен Купер, мистер Фандорин. И видимо, так сложились обстоятельства, - Купер вздохнула, - но возможно вы единственный кто сможет хоть как-то помочь.
Выпустив из рук свой странный тулуп, девушка залезла в карман джинс и извлекла одну из бусин, опасливо протянув ее Фандорину.
- Вы ведь знаете что это. И знаете, что это не единственная бусина в предмете. И я не знаю как, не знаю почему, но я оказалась в том переулке, где нас столкнули обстоятельства из-за нее. Оказалась в этом переулке, в одно мгновение, за множество километров от того где была ранее, и...- она запнулась, за множество лет...
Ох, она понимала, как абсурдно она звучит. Как по-идиотски. И она была готова молиться всем богам и даже попрыгать с бубном лишь бы Фандорин не счел ее чокнутой, и не вызвал бы санитаров, что упекут ее в психушку.
-Прошу, Вас мистер Фандорин, я готова ответить на любой ваш вопрос, со всей искренностью, и честностью, но предупреждаю, звучать это будет крайне странно.
Ей ничего не оставалось, кроме как быть честной. Казалось, это единственно верный путь при сложившихся обстоятельствах. Понимая, что может подставить и саму себя и весь пространственно-временной континуум, Купер отдала свою судьбу в руки странного незнакомца, с которым их свела судьба.

+1

7

Арий принёс в его кабинет чай, заваренный так, как любил Эраст Петрович: в тульском самоваре да в русском фарфоре чай желтый "императорский" на треть разбавленный типсовым чаем, ввезенным через Кяхту. Фандорин был разборчив в чае и никогда не позволял себе пить дешёвую бурду или того хуже, суррогаты, тут и там возникающие из подполья. Всем видом юноша выказывал интерес к незнакомке, тем более что иностранке прошедшей в губернаторский архив без предварительной записи.
- Нас попрошу н-не беспокоить, Арий. - Эраст Петрович прикрыл дверь, за которую не без труда, но очень тактично выставил Елинского, пытавшегося рассмотреть девушку. Рассматривать пришлось самому. Без труда он отметил в ней валлийские черты: узкий подбородок и близко посаженые светлые глаза, темно-каштановые волосы и астеническое сложение тела, черты ирландской крови в ней выдавали веснушки, хотя возможно, Фандорин и ошибался, ведь с кем ему только не приходилось встречаться, да и те носили маски абсолютной святости, а затем вонзали ножи в спину. Но фортуна любит надворного советника, она сохраняет его жизнь раз за разом, уничтожая и сжигая всё вокруг него дотла. Зачем? Для каких высоких целей? Судьба сталкивает его с такими как Гвен Купер - загадками, которые он любит, но не всегда они приходятся к месту. Вот, например сейчас, когда курочка была почти в его руках, оставалось лишь состыковать все данные воедино, прийти к одному логическому пути и сделать то, о чем просил Карл Густавович, как ему встречается довольно интересная загадка с не менее интересными составляющими.
- П-подождите. - Девушка была на взводе. Её история слишком коротка и не давала Эрасту ничего, что могло бы быть похожим на правду. Нет, она не выглядела сумасшедшей, к тому же он сам её привёл сюда, выдав клочок бумажки с адресом. Она уже вчера ночью представляла для него живой интерес, а уж бусина, которую она так яростно охраняла от чужих взглядов - тем более. - Для н-начала, меня зовут Эраст Петрович. Оставим э-эту фамильярность. - Он сел напротив Гвен и пододвинул ей горячий чай с сопутствующими угощениями: пряниками и баранками, конфетами в вазочке и халвой. - Арий п-позаботился о вас, потому что вы показались ему г-голодной. П-прошу, не стесняйтесь. - Сам Фандорин заинтересованно принял ту самую бусину и покатал её в ладони. - Это в-всё, что у вас есть? - Он посмотрел на гостью внимательно, но очень мягко. История с множеством лет казалась ему слишком невероятной, чтобы именно сейчас он поверил бы ей безоговорочно. Возможно, она отбилась от делегации, возможно она была шпионкой /именно поэтому Эраст Петрович не смог пройти мимо/, возможно её потеряли в какой-нибудь клинике для умалишенных - любой из этих вариантов мог быть верным. Но всё же бусина, которую он сейчас держал в руке не давала ему склониться к последней версии. Эту нельзя было перепутать ни с чем и хоть она сейчас не была в связке с остальными двадцатью четырьмя - тепло её он ощущал также, как если бы они были сейчас едиными чётками. Его чётками, лежащими на столе под присмотром Масахиро.
- И что же, mizz Купер вы от меня х-хотите? - Он знал, чего она хочет. Она хочет ответов на вопросы, что до сих пор не смогла сформулировать будучи дезориентированной обстановкой, к которой не привыкла. Или, если она занимается шпионажем, то вероятно ей нужен доступ к чему-то, от чего отвлёк её вчера Эраст Петрович в переулке. Он не любил телефоны - эта новинка в Российской Империи только-только занимала свою позицию, абонентов насчитывалось ещё мало, однако сам Эраст Петрович был снабжён аппаратом как здесь, в кабинете, так и дома. Поэтому он извинился перед гостьей и поднял кувшинку, именуемую микрофоном, покрутил ручку и услышав приятный женский голос попросил соединить его с домом, назвав три цифры.
- Маса, - он услышал голос японца, который взял трубку не с первой минуты. Тот тоже не любил шайтан-машину и не очень понимал принцип её действия, - скажи, мои чётки всё ещё дома? - Получив утвердительный ответ, надворный советник положил трубу и снова занял свое кресло. Теперь всё становилось гораздо любопытнее и мисс Купер уже не казалась ненормальной, скорее он сам себе казался недалёким.
- Расскажите мне всё. Откуда у в-вас чётки - это раз, что произошло п-после - это два. - Разговор обещал быть интересным, но затягивать с ним Фандорин не имел права: яйцо всё ещё не было найдено, а из тех двух дней что он дал себе на поиск и отправку его обратно в Петербург, один был явно потрачен на гостью из будущего, как она представлялась. Её осторожность была связана скорее с тем, что люди здесь ей казались отсталыми, что уязвило Фандорина: вон и языками владеет, и телефонизацию населения провели. Не такие уж они и отсталые, по сравнению с той же Японией или Турцией. Впрочем, если она действительно из того времени, где всё это, чем гордится надворный советник, обыденность и рутина, то совершенно справедливо её состояние.
- Полагаю, вы оказались в том п-переулке потому, - бусина завибрировала в ладони когда он нежно коснулся её гладкой поверхности указательным пальцем, - что этот предмет знал где искать х-хозяина. - Чётки словно кошка, ластящаяся под его ладонью, обычно отзывались все разом, но он никогда не видел их в разрозненном состоянии, и не думал, что там, где они оказались не будет его - Фандорина Эраста Петровича.
В кабинет постучали и Елинский, излучающий обеспокоенность /другого состояния в кабинете надворного советника у Ария не бывало/:
- Эраст Петрович, генерал-губернатор испрашивает результаты по... - он взглянул на Гвен, густо покраснел и замолчал, не зная как отчитываться дальше.
- Я понимаю. - Часы показывали десять утра и три минуты. Ему следовало отправиться к Киске, но оставить Гвен Купер здесь он не мог. - Скажите, mizz, род ваших занятий предполагает путешествия или хоть мало-мальское актёрствование? - Гениальный план родился в его голове, хотя он никогда не пытался использовать незнакомых людей в своих делах, тем более женщин в беде. Ему хватило одной Варвары, хватило Елизаветы..
Но время поджимало и заставляло Эраста хватать её за руку, чтобы держать на виду, а заодно и сделать небольшую услугу для него.
- Я расскажу вам по п-пути. - Тулуп был отброшен и Фандорин понял, что этот вид барышни никуда не годен, тем более в ещё студеный март. Турнюры в гардеробе министерского архива при губернаторе - вполне обыденная вещь. Их доставляли в качестве улик, для маскарадов и дам под прикрытиями. Обычное черное платье с зелеными вставками, сапоги и шаль на песцовом меху - всё это любезно предоставил Фандорин Гвен, оставив её в одной из гардеробных комнат для переодевания, пока Арий ловил извозчика на крыльце и заботливо подавал Эрасту Петровичу его пальто. Когда мисс Купер вышла на улицу, извозчик уже стоял в самой луже, поэтому Фандоринподал ей руку, чтобы посадить в карету, а затем, передав человеку бумажку с адресом, сел к ней в полумрак напротив, задумчиво глядя в окно.
- Я д-должен сегодня разделаться с одним щ-щекотлывым делом, но мне п-понадобится ваша п-помощь, мисс Купер. Т-только после этого я с-смогу вам п-попытаться помочь. - На самом деле пока Эраст вообще не представлял как быть с тем, что ему подкинула судьба в виде путешественницы во времени, но лишать девушку хоть малейшей надежды на разрешение её проблемы, он не мог.
Они остановились за квартал до того место, где по его данным обитал человек, имеющий данные о курочке, похищенной у ювелира. Он мог быть посредником, мог быть похитителем, мог коллекционером - этого никто не знал. Они вышли из кареты, отпустив извозчика и оказались на правом проспекте Цветного бульвара, а затем, когда Фандорин любезно предложил мисс Купер локоть, направились в сторону Самотёчной-садовой неспешным шагом.
- Вы изобразите англичанку, заинтересованную в покупке золотых украшений единственного рода. Намекните, что любите рубины, помимо прочих камней. Скажите, что они напоминают вам об умершей бабуле, да что угодно вашей фантазии. - Эраст Петрович не вдавался в подробности, гостье тоже не следовало знать всех тонкостей дела, а просто сыграть богатую леди из туманного Альбиона, готовую потратить крупную сумму на безделушки. Всё остальное он возьмёт на себя. Вероятно именно этот Киска будет последней инстанцией, где бы они могли найти то, что принадлежит императорскому дворцу, а конкретно Марии Федоровне в качестве пасхального сюрприза. Спустя некотороевремя они подошли к одному из серых домов и Фандорин коротко постучал в деревянную дверь набалдашником трости, которую прихватил с собой.
[nick]Erast Fandorin[/nick][status]я не побеждён[/status][icon]https://d.radikal.ru/d08/1810/7b/ec51f5e7c82b.jpg[/icon][sign]--[/sign][lz]Надворный советник. Чиновник особых поручений при московском генерал-губернаторе. Сыщик, великий комбинатор, любимчик фортуны.[/lz]

Отредактировано Wolfgang A. Mozart (23-02-2020 16:21:09)

+1

8

- Эраст Петрович, - Гвен старательно произнесла имя и отчество господина Фандорина, естественно со свойственным иностранке акцентом. Если так пойдет и дальше, то и гляди начну на русском говорить. Вот ведь Торчвуд удивится!
- Эраст Петрович, - еще более старательно произнесла Гвен, повторяя это замысловатое имя, перекатывая слова на языке как бусины... Бусины...  Чертовы бусинки.
- Нет. Она не одна, - Гвен вздохнула. Быть честной так быть честной. - Далеко не одна, Эраст Петрович. Это целая нить усеянная бусинами. Четки. Красивые нефритовые четки. Нам прислали их, в архив нашего учреждения. Но в один очень неподходящий момент, нить лопнула. Я собрала все бусины, они при мне. Их природа не известна. И хоть на вид они всего лишь кусочки нефрита, опыт подсказывает мне все не так просто, - Купер на миг отвлеклась от темы, делая глоток из чашки, с наслаждением прикрывая глаза. Да не излюбленный и "традиционный" Торчвудский кофе, заботливо приготовленный Янто, но чай, заваренный и поданный помощником Фандорина был безмерно вкусен. - Какой интересный вкус у чая, - экс-констебль не могла не отметить этого. Да-да. Типичные британцы и их "Five tea o'clock".
Тепло чая разливалось по пищеводу, согревая и наполняя бодростью. Ух! На всех этих переживаниях девушка и забыла, что уже почти сутки у нее и маковой росинки во рту не было. Так что это нехитрое угощение пришлось весьма кстати. Мысленно она еще раз от все души поблагодарила заботливого помощника Фандорина, имя которого она вряд ли выговорит.
Перекусив, и с большим удовольствием допив чай, Купер внимательно посмотрела на Фандорина.
Его вопросы были весьма неожиданы, однако интересны.
- Ну, периодически к такого рода занятиям приходится прибегать, - правда путешествия скорее через временные порталы... И то, не так часто..., но об этом она промолчит. А то слишком уж странно все это будет звучать.
Посему не требуя каких-либо подробностей, на время отложив свои горести, Купер без лишних колебаний согласилась помочь Фандорину.
Всю дорогу до места, Гвен не могла отделаться от мысли, что у нее что-то под носом, но что она, будучи немного выбитой из колеи и несколько измотанной, упускает. Однако пазл складывался сам собой. За минуту до того, как серая дверь распахнется, Купер вдруг поняла, что ускользало у нее из под носа!
- Не смею утверждать, однако, мне кажется, что и вам четки знакомы, Эраст Петрович.... - едва договорив это, мозг пронзило мыслью, точно каленой иглой, и вспомнилась записка с инициалами: "Являлось собственностью Э.П.Ф." Этот предмет знал, где искать х-хозяина.
- Являлось собственностью Э.П.Ф. - проговорила Гвен, несколько шокированная пришедшим осознанием. Один плюс один слишком легко сложилось, принеся слишком большие проблемы. Э.П.Ф. - Эраст Петрович Фандорин.... Нет, конечно, есть вероятность, что инициалы скрывали другое имя, но опыт работы в Торчвуде давно приучил ее к тому, что ничего не бывает просто так. Да и слова самого Фандорина это подтверждали. Косвенно, но все же.
Болезненно зажмурившись, Купер с ужасом прошептала: - Четки привели меня к владельцу! Черт, Черт, Черт! Вот это, что называется поворот! Однако от дальнейшего самобичевания, валлийку отвлек звук распахнувшейся двери. Пришлось вживаться в роль на ходу.
- Добрый день, мистер. Меня зовут Адель Смитт, и у меня к вам дело огромной важности, - Купер очаровательно улыбнулась открывшему, - Позволите ли вы нам войти, дабы я могла изложить вам всю суть моего, крайне, драгоценного дела, - последнее слово она намеренно выделила интонацией, не прекращая при этом тепло и ласково улыбаться.
Мужчина колебался, осматривал ее и Фандорина с нескрываемым подозрением, однако Купер почти, что начала умолять:
- Прошу вас, поверьте! Если вы поможете мне, вам это принесет только прибыльный результа....
И все же мужчина сдался, пропуская Купер и Фандорина в дверь, да еще и воровато оглядываясь, не наблюдает ли кто за незваными гостями.
- О, благодарю! Мне посоветовали Вас как одного из лучших людей, кто мог бы мне помочь в моем маленьком деле...
И Гвен пустилась трещать, изображая несколько недалекую девицу, при деньгах, которые она не считает, любящую всякие женские цацки, попутно периодически вставляя ремарку о том, что только он этот мужчина, по которому видно, что он мастер своего дела, и только ему она готова довериться, может ей помочь.
- Знаете, мой брат, - Купер погрустнела, изображая скорбь по некому фантомному брату, -говорил, что дорожи крови, лишь рубины. Мне всегда эта фраза казалась пустой, однако, после  его скоропостижной кончины, - Гвен даже шмыгнула носом, и пустила слезу, - я все не могу перестать думать о нем и его этих загадочных словах! Ах, право, простите мне мою сентиментальность, однако ж мой брат, бедный, бедный Пьетро, - Купер пару раз снова шмыгнула носом, - был для меня всем. Но с момента его кончины, я не могу перестать думать об этих камнях. И знаете, кажется, в конечном счете, я почти согласна с братом в его суждении...

+1

9

К вопросу мисс Купер о чётках, Эраст Петрович не собирался возвращаться ещё долго. Во-первых, его дело, относительно золотой курочки, было сейчас первостепенным, так как затрагивало жизни и репутацию очень многих в Российской империи. А, во-вторых, это нужно было обдумать очень тщательным образом: чудное дело, девушка из будущего носит в кармане его чётки, его сокровище, которое он никому и никогда не передавал и даже не думал об этом. Однако, факт оставался фактом — бусины были идентичны и вряд ли умело скопированы, не доставало лишь одной.
Итак, чётки были отложены в сторону, хотя стоило признаться, они так и норовили вытеснить на задворки и Фаберже, и царскую семью, и само украшение. Лишь только проехавший мимо экипаж, управляемый лихим извозчиком и тяжело скрипнувшая дверь, в которую он только что постучался, отвлекли его от дела мисс Купер.
- Добрый день. - Фандорин изобразил учтивый поклон хозяину и прошествовал в дом, в который их пустили после долгих колебаний. Эраст отметил великолепную актёрскую игру Гвен Купер; она прекрасно вошла в роль, даже не задавая лишних вопросов, поняла суть интриги — ей нужен камень и пусть хозяин сам выбирает какой из его коллекции он готов продать богатой иностранке. Сам же коллежский советник не выказывал никакого интереса к диалогу, предпочитая незаметно исследовать дом. Вот темный коридор, освещенный тремя масляными лампами на расстоянии четырех шагов друг от друга. Вот дверь в хозяйский кабинет, а за поворотом — богатая гостиная с тремя диванами подле камина, картинами и многочисленными канделябрами без обрамления свечей. Вот два слуги, один из которых бывший моряк судя по выправке и двум наколкам. Сундук у стены с окном, на окнах решетки — слишком узкие для него, но не для кого-нибудь другого.
- Вы слишком скорбите по вашему брату, - участливо произнес по-английски Фандорин, передавая мисс "Смитт" платок, чтобы она в него утешилась, - миледи. Ваша утрата столь велика, что заставляет вас обращаться за помощью к незаинтересованным лицам. Это не Яков Иосифович, полагаю, - он взглянул на мужчину, впустившего их в дом предпринимателя. Тот кивнул и посмотрел на дверь, заставляя Эраста Петровича обернуться. Настоящий Киска оказался весьма пожилым, сухощавым, низкорослым с глубокими залысинами, человеком. Его лицо выглядело обеспокоенным и нервным, взгляд блуждал по незнакомым лицам и по комнате, в которой их принимали. - Д-добрый день, господин Киска. Мое имя Крят и я сопровождаю мисс Адель Смит в путешествии. Нас привело к вам...
- Я знаю, что вас привело, молодой человек. - Прервал его старик и, развернувшись, вышел вон. Его компаньон, всё так же молча, показал рукой куда им следует пройти. Кабинет, в который Эраст Петрович завёл под руку безутешную Адель, был мал и слабо освёщен, напоминал семейный склеп и дурно пах. Так пахнет старость, отчаяние и скряжничество. Так пахнет комната, которую скрывают от чужих глаз портьерами и дверьми. Здесь невозможно было думать ни о чём, кроме того, как бы покинуть сие помещение как можно скорее. Эраст Петрович усадил мисс Купер перед стариком, а сам встал позади её кресла, положив ей на плечо ладонь. Этот жест призывал к спокойствию.
- Если угодно, я покажу вам мою коллекцию рубинов. Мне не нужны имена, мне не нужны чужие истории, мне нужны деньги или обмен. Вы можете мне что-нибудь предложить взамен, а? - Фандорин кивнул, продолжая осматривать кабинет.
- Пожалуй, у нас есть л-любопытная история, господин Киска, но разве можно говорить о равнозначности о-обмена до тех пор, пока мы не увидели вашу? - Фандорин блефовал, но старик озадаченно закряхтел и, спустя минуту, встал из-за стола, медленно зашаркал к зеленой портьере, закрывающей часть кабинета от остального помещения. Это вовсе не удивило Эраста Петровича, ведь судя по тому, что он увидел снаружи и сравнил с тем, что внутри, то именно портьеры играли роль священной стены Ха-Котель ха-Маарави.
- Не вздумайте ходить за мной иначе я вас застрелю!- Фандорину этого и не требовалось. Он уже предполагал, что именно там, в глубине, скрывается сейф, в котором Яков Иосифович хранил украденное. Три налево, семь направо, девять направо. Эраст Петрович облегченно вздохнул и нагнулся к самому уху Гвен:
- Храните спокойствие, мисс Купер. Не с-слишком радуйтесь тому, что увидите — этот блеск сводит с ума даже и-искушённых контрабандистов. Мы ищем briolette cut, но вы можете в-восхититься и чем-нибудь другим.
Спустя некоторое время Яков Иосифович вернулся в кабинет, неся с собой длинный футляр. Он положил его на стол перед Гвен и аккуратно раскрыл, предоставляя ей восхититься его коллекцией рубинов. Фандорин едва подался вперед, разглядывая ровные ряды камней — принцессы, кабошоны, сердца и багеты. В огранке и без, в оправе и просто голые камни. В тусклом свете кабинета они выглядели как звёздное небо, окрашенное багровым закатом. И это была самая большая коллекция, которую Эраст когда-либо видел в своей жизни. К камням хотелось прикоснуться, почувствовать их энергию, узнать их характер; они искушали не меньше сапфиров или бриллиантов, но... среди них не было того, за чем они пришли. Вероятнее всего им просто не показали то, что ещё не успели оценить, а это значило — им придётся найти бриолетт самим. Как и остальную часть изделия, упокоенную в хранилище за занавесками.
- Ну так? - Задумчиво произнес Яков Иосифович, нервно почесывая подбородок. -Какую вещицу вы можете обменять на мою?
- Мисс Смитт, р-расскажите о Черном Принце. - История знаменитого шпинеля, размером с куриное яйцо и принадлежавшая Короне Британской империи была знакома не каждому. Однако при упоминании о нём Киска даже подпрыгнул в кресле и внимательно уставился на Гвен. Тот факт, что он мог бы завладеть "рубином" в сто семьдесят карат, открыл для фантазии англичанки неимоверный простор. Разумеется, у них не было ни рубина, ни даже его копии, но была прекрасная версия его контрабанды прямо в руки предприимчивого старика.

Три налево, семь направо и девять снова направо.

- Нам придется в-вернуться сюда ночью. - Решительно заявил Эраст Петрович, сидя в повозке и направляясь с мисс Купер до перекрестка, где они отпустили экипаж, провели какое-то время в книжной лавке и, выйдя с другой стороны, направились пешком на Тверскую, где находился "Тверской казённый дом". Арий, смена которого уже как часа два была окончена, всё ещё находился в его кабинете и с нескрываемым любопытством ринулся к Эрасту и Гвен, помогая им с пальто.
- Вы когда уехали, сам генерал-губернатор зашёл, просил передать, что в вашем деле разрешает любой метод, главное, - Он поправил на Фандорине лацкан пиджака и смущённо покраснел, - главное, чтобы результат был положительным. Эраст Петрович, умоляю, расскажите, что это за дело такое? Зачем вам иностранка?
- Арий, н-наша гостья давно не ела. Устрой нам, п-пожалуйста, ужин, - Эраст мягко отстранился от натиска юноши. Он был ему, конечно, приятен, как сотрудник вполне исполнительный, как секретарь — любознательный и верный, но поправлять лацканы пиджаков он предпочитал сам, без участия влюблённых в него юнцов.
- Итак, mizz Купер, вы н-наверняка поняли, что я вмешал вас в дело г-государственной важности. - Пока Арий устраивал им ужин в "Эрмитаже", поскольку сейчас в "Стрельне" и "Яре" буйствовали цыгане и им необходим был покой, Фандорин решил посвятить Гвен в некоторые детали дела. - История весьма с-сложная с виду, но для меня она з-заняла ровно сутки, плюс еще двое суток для окончательного решения п-проблемы. К сожалению, не могу рассказать вам все т-тонкости, но смею просить вас ещё об одной услуге в данном происшествии. В-взамен готов рассказать вам об этих ч-чётках. - Он кивнул на россыпь бусин, которые до сих пор лежали на его столе с момента их разговора. - Проедемте в одно замечательное место, держу пари вы никогда не ели "оливье".
И снова экипаж, который организовал им Арий, ожидал у входа.
- Тебе нужно хоть н-немного отдохнуть. - Поощрил Эраст Петрович зардевшегося юношу и помог сесть в карету мисс Купер. Поездка была недолгой, почти по прямой заняла восемь минут, плюс две в ожидании гардеробщика и вот они, наконец, в одном из кабинетов, где любил проводить свой обеденный ритуал коллежский советник Фандорин. Их стол был скрыт от посторонних глаз живыми пальмами и деревянной ширмой, официант — вышколенный юноша подходил всего трижды, принося заказанные блюда: в первую очередь знаменитый салат, вкус которого оценила вся Европа. Рецепт его тщательно скрывался и готовился очень редким гостям самим Люсьеном Оливье, поэтому то, что выдавалось в прочих харчевнях за него — могло лишь претендовать на звание салата из картофеля. Помимо прочего ими было заказано заливное, страсбургский паштет из телятины и гусиной печени, хрустящий хлеб, пожарские котлеты и ростбиф, который мисс Купер могла бы оценить. К паштету непременно коньяк в графине, оладьи со сметаной и ягодным суфле, солёные лимоны и стерлядь с вареными раками. Где-то через несколько часов их ожидал чай с зефиром, вареньем пяти видов, слоеным пирогом и непременно миндальное печенье — маленькая прихоть вездесущего помощника Ария Елинского.
- Д-думаю, у нас есть некоторое время, чтобы п-понять друг друга, mizz К-Купер. - Фандорин с удовольствием намазал паштет на французский батон и зажмурился от удовольствия. - Поймите меня п-правильно, ваша история слишком н-невероятна для нашего времени и, с-скорее всего, её никто не примет всерьёз, а отправит вас в с-специализированное учреждение. Даже мне у-удивительно это слышать — другое время, другая эпоха. Я не с-стану приставать с расспросами о том, что там, через сто лет - я всё равно э-это никак не проверю. - Он мягко улыбнулся, видя, что Гвен его прекрасно понимает. Это был даже не намёк, это было предостережение, что его лучше не обманывать. - Впрочем, ваше состояние и эти чётки дало мне п-повод вам поверить и даже втянуть в некоторые н-неприятности, как видите. Попробуйте салат, он необыкновенно х-хорош!
Коньяк также был хорош и согревал их после мерзкой мартовской метели, озябшие руки приятно покалывало изнутри и расположение друг к другу возрастало с той же скоростью, с которой испарялось спиртное.
- Чем вы з-занимаетесь в своем мире, mizz Купер? Что знаете о нашем? - Он заходит с другой стороны, пытаясь понять с чем ему придётся поработать после того, как он завернёт ценный груз в бархат и отправит в Петербург. Его пальцы дрогнули, так не хватало им сейчас теплого нефрита, круглых бусин и шершавого иероглифа "те".
[nick]Erast Fandorin[/nick][icon]https://d.radikal.ru/d08/1810/7b/ec51f5e7c82b.jpg[/icon][status]я не побеждён[/status][sign]--[/sign][rus_n_fn]<a href="ссылка_не_обязательно">Эраст Фандорин, 34</a><br><fn>Фандорин</fn>[/rus_n_fn][lz]Коллежский советник. Чиновник особых поручений при московском генерал-губернаторе. Сыщик, великий комбинатор, любимчик фортуны[/lz]

Отредактировано Wolfgang A. Mozart (05-09-2020 23:22:26)

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » cloud atlas [межфандомное] » Calamitas Virtutis Occasio [Torchwood & Приключения Э.П. Фандорина]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC