TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Амурное такси спешит на вызов


Амурное такси спешит на вызов

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

АМУРНОЕ ТАКСИ СПЕШИТ НА ВЫЗОВ
Уж зла любовь, ну а козла всё нету...

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://d.radikal.ru/d09/2002/4f/7aa15c901334.jpg
Знай этой ночью, святые согрешат...

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Charon, Eros (Merlin), Moros, Lissa, Ariadne, Dionysus

Однажды на 14 февраля

АННОТАЦИЯ

Дернул как-то кто-то Харона помочь Эросу... А что из этого вышло... В общем, перекреститесь, вздохните и читайте.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Charon (11-08-2020 15:36:38)

+2

2

В ушах его белые капельки AirPods, которые он постоянно поправляет, потому что — уши нестандартные и вообще, какой-то странный — осталось работать им от силы час-полтора, зарядка валяется в общаге под подушкой в комнате, ну, или ещё где-то; Амур рассеян и вряд ли самостоятельно обнаружит бокс, чтобы зарядить наушники, а там, как раз, настала полная гармония с его состоянием; песня какая-то грустная, тягучая словно засахаренный мёд и шершавая, словно пластинка, которую слушали очень много лет... Амур, Купидон, Эрот или Эрос, Антэрос — неважно как его зовут, всё это единое лицо, прячущее голубые глаза под золотыми кудряшками. В карманах мешковатой одежды всегда полно перьев.
- Ты что, подушки ночью теребонишь? - с подозрением вопрошает его сосед по комнате и боязливо прикрывает свои тылы. А Эрот пожимает плечами и скромно улыбается — конечно, он ничего не теребонькает, не передёргивает, не душит. Обстоятельства, по которым он сейчас здесь, на земле обетованной, а не на Олимпе — непреодолимые, но не лишившие его отличительной черты: крыльев, правда сейчас бесполезных. Летать он сейчас не мог, а потому чувствовал их позади как аттавизм, как небольшое уродство, мешающее быть таким же как и все остальные. Он прячет их под немыслимой одеждой, под двумя куртками и махровыми халатами, под балахонами из верблюжьей шерсти и плащами в пол. Он слывёт маньяком и шизанутым и редко пользуется популярностью, хотя иногда его всё же приглашают на вечеринки ради потехи, не думая о последствиях. Он — божество любви как взаимной, так и отрицающей взаимность, он — есть вечность мучений сладостных бабочек в животе и бессилия, страшных мук любовных и безответных. Он может причинить страдания, которых ждут или не ожидают и пусть его милое личико не вводит в заблуждение — Эрот мстителен и обидчив, а его стрелы всё ещё действуют и разят точно в цель и как любое божество он делает их сам. Ни Гефест, ни Зевс ни кто-либо ещё не может сделать их такими, какими изготовлены они самим Эротом — то с черными совиными перьями, то с белыми голубиными; именно поэтому его карманы забиты под завязку. Они вездесущи, как и сама любовь.
На улице холодно, и юноша закутывается в свою одежду, закрывая тонкую шею объемным шарфом, балахон заканчивается где-то чуть ниже коленей, открывая миру обычные ноги в узких светлых джинсах и громоздких кроссовках на высокой подошве. "Какие отличные говнодавы!" - восхищенно смотрел на них Эрот и представлял себя хотя бы на несколько сантиметров выше. Хаос не сделал его слишком высоким, возможно для того, чтобы подчеркнуть в нём Антерота, как второе я или злобного близнеца-красавца.
Ночь подкрадывалась со спины, обнажая человеческие страхи, заставляла двигаться быстрее и подгоняла в тёплые дома. В одной руке, меж пальцев с обгрызанными ногтями тлела сигарета, в другой -  ручка розового чемодана на колёсиках, который подпрыгивал на камнях обочины и отмечал своим и без того обшарпанным дном, новую яму. Приглашение на чью-то вечеринку было очередной ошибкой; он покинул этот дом, где теперь творилась содомия — прощальный подарок его за роль приглашенного шута.
"Я очень скучаю, надеюсь мы скоро будем вместе" - смс-ка улетела в чужую страну девочке, под ником Психея - он верил, что те самые непреодолимые обстоятельства не разлучили их и здесь, на твёрдой земле, полной грехов, обмана и всякой богомерзости, от которой он старался держаться подальше.
По шоссе слева от него промчалась какая-то тачка с весёлой музыкой за бортом и под весёлое улюлюканье из окна в Эрота полетела полупустая банка из-под пива. Он остановился и посмотрел сначала вслед умчавшемуся авто, затем на банку, валяющуюся под ногами, а затем на чернеющее и мокрое шоссе, уходящее далеко вперёд. В банке зашипел дотлевающий бычок сигареты, Амур аккуратно поставил её на край асфальтированного шоссе и медленно, с наслаждением, наступил на неё ногой, сминая в плоский блин. Затем он спрятал получившееся в боковой карман чемодана и продолжил путь. До города было слишком далеко, возвращаться и смотреть на обезумевшие от похоти лица его бывших однокурсников он не собирался. Его здесь больше ничего не держит, он будет двигаться вперед к своей Психее так быстро, как может бедный студент.
Вторая сигарета согревает чуть лучше и у юноши уже почти всё хорошо, даже внутреннее чутьё подсказывает о приближении почти что родственника; он выкидывает левую руку вбок, жестом останавливая крадущееся позади желтое такси, с погашенными габаритными огнями. Наверное только сегодня им по пути?
Амур останавливливается и достает из кармана потрепанный жизнью четвертый iPhone и смотрит на время. 00:01 14 Anthestēriōn. Такси притормаживает немного позади него, вынуждая Эрота повернуться к нему лицом. Они уже виделись когда-то, где-то там, на границе у Нижнего Мира, когда он пробуждал свою жену от чар Гипноса. Но эта встреча совсем иная, вызывающая у Эрота кривую ухмылку: наверняка он не узнал пока того, за кем решил приехать. А, может, и узнал, кто в его бескровном каменном лице увидит хоть намёк на дружелюбие? Всегда спокоен как речка, к которой он был привязан, молчалив и безмятежен. А, собственно, в его-то жизни что-то изменилось с тех пор?
Колесики чемодана вновь зашуршали по крупному гравию вслед за хозяином, направившегося к жёлтой машине. Он не торопился. Докурил возле пассажирской двери, дожидаясь когда таксист соизволит вылезти, чтобы убрать чемодан в багажник.
- Привет. В парк или ещё работаете? - Голос дрожит от холода, как и его обладатель. Он не привык к таким температурам, ему некомфортно, он хочет свободы, прозрачную хламиду, небрежно обвязанную вокруг шеи и фиговый листок в районе интимного, а не это вот всё: шапку с помпоном, носки с оленями и прочие атрибуты проклятого холода.
[nick]Eros[/nick][status]нецелованный[/status][icon]https://funkyimg.com/i/31GhQ.jpg[/icon][sign]http://d.zaix.ru/h3kg.gif http://d.zaix.ru/h3kE.gif http://d.zaix.ru/h3mh.gif[/sign][rus_n_fn]<a href="ссылка_не_обязательно">Эрот, UNK</a><br><fn>GREEK MYTHOLOGY</fn>[/rus_n_fn][lz]Язык к языку, губа об губу,
Глаза на глаза, щека на щеку[/lz]

Отредактировано Merlin (19-05-2020 00:43:23)

+5

3

Чаще всего Харон крутит баранку развозя души смертных в один конец. Ну, что есть, то есть.  Это его работа, его призвание. И кто бы чего не говорил, а управляется он с ней на ура. Особенно сейчас, когда на дворе цивилизация не хило так прокачалась за столетия. И теперь у него вместо хиленькой лодки, которую из стороны в сторону швыряли воды священного Стикса, есть вполне себе обычное желтое такси с шашечками на крыше. Оно визуально не выделяется среди своих сородичей, и лишь Харон знает его "маленькую" особенность. Даже среди миллиона своих желтых собратьев прокаченных по последнему слову техники оно всегда будет самым особенным. И не только потому, что оно ЕГО. Нет. Как минимум оно заменило ему его старенькую лодку, а как максимум - дверь его такси никогда не откроется простому живому смертному, если час его не настал. А вот богу. Хм. Ну, перевозкой богов в один конец по своему прямому назначению он не занимался. Скорее выступал именно как обычный, самый что ни на есть обычный таксист. Хвала Зевсу Олимпийцы чаще брезговали его машиной, а посему за его услугами извозчика-перевозчика они обращались крайне редко и с большой неохотой. Поэтому, когда он, стоя на своем заслуженном перекуре, смоля излюбленную сигарету, и позволил себе отключится от внешних мирских проблем, предаваясь воспоминаниям, не сразу сообразил, что кто-то соизволил завалиться к нему в его машину, да и еще поинтересоваться его услугами.
Харон, от неожиданности подавился дымом, и пару раз кашлянул, прочищая глотку, корпусом развернулся к молодому человеку, который казалось вот-вот отдаст душу и рухнет прямо у его машины. По привычке Харон даже прислушался к гудению нити. Хм.  Нет. Ровно. А потом... потом до него дошло.
- Здорово, Эрос! - Харон напрягся. Этого шкета, ну не то что бы он его не любил или недолюбливал, скорее, относился к нему с некой предвзятостью, и старался держаться подальше. Мало чего придет в его кучерявую голову. - Паршиво выглядишь.
Однако сжалившись над его почти помирающим видом, Харон помог Эросу закинуть чемодан в багажник.
- На Олимп? Или к Дионису дабы отогреться? – в голове мелькнули сотни возможных маршрутов. Один сатир лишь ведает, куда так понадобилось  этому мальчишке, что он решился воспользоваться услугами Лодочника.
Льдисто-голубые глаза с интересов сверлили взглядом Эроса. Странно, обычно болтливый Эрос в этот раз казался каким-то печальным. Подгузник подмочил что ли? Хмыкнул про себя Лодочник, заводя машину и трогаясь с места.
- Не обессудь, кучерявый. Сделаем одну остановку, заберем попутчика. И не переживай. Не душу. Братца моего, младшенького подобрать надо, - Харон усмехнулся.
Дааааааа, компания собиралась та еще. Поездка обещала быть весьма и весьма интересной.

+4

4

«Заезжай за мной. Я устал», – короткое послание брату. Морос выкинул догоревший до фильтра окурок в покрытый черным слоем сажи сугроб и тут же закурил заново. Щелкнула и зашипела газом зажигалка, затрещала в морозном воздухе, сгорая, сигарета. Аромат табака и дыма лениво поднимался ввысь к хмурому небу.

Голова раскалывалась. Иногда такое случалось, если доводилось слишком уж долго пробыть в мире смертных – телесные реакции и функции играли дурацкие шутки над сознанием, убеждали в том, что они реальны. Потому что даже божественные сущности, обзаведясь физической оболочкой, порой зарабатывали столь банальные неприятности, как головная боль. Конечно, это все психосоматика. Морос прекрасно это осознавал, но башка, несмотря на это понимание, продолжала раскалываться.

Причин на то было несколько, но ни одна из них, на проверку, не стоила выеденного яйца грифона. Вот, к примеру, загруженность на работе. У кого ее не бывает? Ну да, конечно, на день святого Валентина, будь он неладен, роковых смертей случалось больше обычного. Почему? Потому что люди идиоты, придававшие слишком большое знание цифрам в календаре и собственной эмоциональной сфере.

«От разбитого сердца не умирают». Кто бы ни придумал эту фразу, должно быть горько об этом пожалел. Большей глупости Моросу слышать не доводилось. Он лично бессчетное количество раз доводил разбитые сердца до их губительного финала. Признаться, ему это даже нравилось. Но не ущемляло того факта, что под 14-ое февраля несчастных влюбленных, а порой и счастливых, но просто недальновидных, на его пути встречалось значительно больше, чем обычно.

Непрерывный звон обреченных нитей вполне мог вызывать головную боль. Но дело было не в этом. То есть, не только в этом. А в чем еще… Об этом он думать не хотел.

Мрачно мня в холодных пальцах сигарету, Морос следил за заснеженной дорогой, выискивая взглядом знакомое желтое такси. Серое, все еще зимнее, небо будто бы неохотно делилось снежными хлопьями, что осыпались на дома, улицы и грязные от копоти сугробы. Морос, облаченный в черное пальто, слишком легкое для этого времени года, чувствовал, как холод забирался в рукава и под воротник. Холод и февральская сырость. Еще одни досадный побочный эффект от длительного пребывания в мире людей – сам становишься подвержен их дурацким слабостям.

Голову сдавливала головная боль. Морос задумался, что проще всего было бы просто шагнуть во тьму, что уютно стелилась по углам и щелям меж домов, и провалиться в Тартар. Но делать этого не хотелось. Проще не значит лучше.

Очередная нить звенела будто бы под самым ухом, заставляя внутренне скривиться. Морос, не глядя, сотворил иллюзию, отправив ее по серебристой нити к точке ее обрыва. Порой ему казалось, что рутина его труда была до нелепости однообразна. За прошедшие эоны ничего не менялось. Рок оставался роком…

Машина Харона, как всегда, появились будто бы из ниоткуда. Даже когда она просто выехала из-за поворота и остановилась перед ним. Зажав догоревшую до половины сигарету в губах, Морос отворил пассажирскую дверь и, сбив с сапог прилипший к ним слякотный снег – небывалый знак почтения к хозяину машины – , плюхнулся на сиденье.

– Мне нужно выпить, – вместо приветствия проговорил он, кинув на Харона беглый взгляд. Пожалуй, только присутствие старшего брата и было выносимо сейчас. Только от него голова не раскалывалась сильнее прежнего.

В салоне пахло хвоей и… Морос резко обернулся и уставился на пассажира на заднем сидении, только сейчас заметив его. Эрос. «Ну, конечно. От кого еще могло так разить романтикой и разбитыми надеждами». Он хмыкнул и обернулся обратно к Харону: «Что за хрень?» Головная боль делала Мороса угрюмее обычного.

Отредактировано Moros (19-06-2020 07:49:20)

+4

5

"Видеть мир сквозь розовые очки", "бабочки в животе", "умереть от разбитого сердца" – каких только глупых выражений о любви не придумали смертные. Далёкие от романтики люди думают, что это всего лишь метафоры. И хотя Лиссе были чужды светлые чувства она точно знала,что все эти фразы имеют реальную основу. Ведь за тысячелетия своей бессмертной жизни она видела некоторое д…. то есть она видела все это своими глазами.
Да,и мир в розовых тонах тоже. Скажем так,она видит мир сквозь розовые очки в прямом смысле: розовые солнцезащитные очки с линзами в форме сердечек, это пожалуй лучший подарок самой себе за последние пару тысяч лет.
Как ни удивительно, Лисса любила день святого Валентина. Ведь это был не только день приторно слащавой романтики, глупых клятв о вечной любви, каким видели его простые смертные. Богиня точно знала что для некоторых этот день был пропитан завистью, обидой и ненавистью. Мало кто из людей задумывался о том, сколько несчастных накладывает на себя руки каждый год 14 февраля. Одиночество, неразделённая любовь, предательство и суицид – вот жестокая изнанка дня всех влюблённых. И эту сторону Лисса любила больше всего – всё равно праздновать Валентинов день ей было нескем. А наблюдение за суицидниками было одним из её любимейших занятий. Но сегодня её планы изменились из-за редкой для серого и пасмурного февраля погоды. Утро началось прямо как у классика «Мороз и солнце – день чудесный». Всё же, боги света покровительствовали счастливым влюблённым, но не порождениям тьмы из глубин Тартара. Хотя такая внезапная перемена погоды и вынудила Лиссу сделать очередную спонтанную покупку, о которой она ни капли не жалела. Ну, пока что не жалела.
Уже давно знакомый маршрут, ведущий к её любимому местечку, где жители городка предпочитали сводить счёты с жизнью, воспринимался слегка иначе сквозь розовые очки. Серые обшарпанные высотки не выглядели таким отвратительными и унылыми в лучах холодного зимнего солнца благодаря своеобразному розовому фильтру.  Выглядело конечно всё довольно сюрреалистично, но Лиссе это даже нравилось. По крайней мере ненавистный свет Гелиоса не выжигал ей глаза, заставляя рыдать как школьницу после расставания с парнем. Сегодня Лисса даже с каким-то удовольствием рассматривала улицы города. Несколько раз останавливаясь она подолгу курила сигарету, рассматривая дома, прохожих или небо.

"Счастливые часов не наблюдают" – ещё одна глупая фразочка применяемая смертными в оправдание свойственной человеческим существам рассеянности. Но и богам, ничто человеческое не было чуждо, разумеется кроме смерти, поэтому Лисса в целом никогда не отличавшаяся пунктуальностью совершенно забыла о собственных планах на любование человекопадом  на берегу местной речушки. Времени до начала данного действа оставалось совсем немного. И единственным шансом прибыть к месту назначения вовремя оставалось как можно быстрее поймать такси.

-О, привет, Хароша! Как вовремя я тебя встретила!

А вот Фортуна сегодня была как раз на стороне богини безумия: чем ещё объяснить столь удачное совпадение? У неё не было никакой особой ментальной связи с братом, однако он оказался поблизости именно в тот момент, когда его услуги были нужны больше всего. К тому же, она едва успела залезть в такси во время остановки на светофоре перед оживлённым перекрёстком.

-слушай…
Лисса просунула голову между передними сидениями и попыталась взглянуть в глаза старшему брату.
-Тут такое дело…Я немного опаздываю кое-куда… Подвезёшь до моста? Ну пожааалуйста!

Только договорив эту фразу она боковым зрением  заметила другого брата.

-Ой, Морос, привет. Извини, не узнала. Чо как жизнь рок-н-рольная?

Откинувшись на спинку заднего сидения она сняла очки. В тёмной машине они без надобности,а поездка, предстояла довольно длительная. и в компании братьев она была бы просто прекрасной,если бы не одно маленькое но,сидящее рядом с Лиссой.

- Так,братцы-кролики...могу я у вас скромно поинтересоваться чьё это дитё? Морос,твоё что ли? Когда успел только.....

+5

6

- Это что еще такое?
Ариадна вышла со склада, держа в каждой руке по бутылке виски из сокровенных запасов. Уткнувшись носом в огромное отвратительное сердце поросячье-розового цвета, украшенное белыми рюшами, она остановилась, непонимающим взглядом смотря на это убожество. Сердце было обсыпано сверкающими блестками в виде клякс в разных местах настолько сильно, словно на него стошнило единорога. Розовое пятно резало глаз в стильной обстановке бара, а богиню заставило передернуться. Сглотнув, она осмотрелась по сторонам, замечая то тут то там розовый серпантин, шарики в виде сердечек и прочую мишуру праздника, который в их заведениях никогда не праздновался.

Осторожно поставив бутылки на барную стойку, Ариадна обеими руками сняла сердце со стены, едва сдерживая себя, чтобы не разорвать его на маленькие кусочки. Стало заметно, что кроме музыки, доносившейся из невидимых колонок под потолком, больше никаких звуков в помещении нет. Работники замерли каждый на своем месте, глядя на хозяйку. Грозила если не буря, то шторм как минимум.
- Разве было указание, что на 14 февраля мы превращаем бар в филиал шапито? - от недовольства щеки Ариадны покраснели, практически полностью скрывая веснушки. - Быстро убрать! Приведите бар в приличный вид, во имя Зевса!

Полчаса спустя ни намека на розовый цвет в "Катартирио" не наблюдалось. Их с Дионисом детище, самый любимый из всей сети баров, полюбившийся также остальному пантеону. Этот бар был особенным, сюда нельзя было просто зарулить вечером, с желанием опрокинуть пару пинт пива, нет. Доступ в бар нужно было заслужить, купить по очень дорогой цене. Лучшие из лучших, сливки общества, влиятельнейшие из смертных, могли получить доступ и возможность получить лучший сервис. Поэтому дешевая шелуха примитивного праздника была недопустимой. Боги не отмечали праздник, придуманный смертными, им хватало своих.

Рыжая богиня в черных кожаных штанах сидела на барной стойке, проглядывая список ближайшей поставки. Рядом благоухала ароматами опустошенная наполовину бутылка вина из личных запасов супруга, бокал, благодаря стараниям вездесущего бармена, не оставался пуст ни на мгновение. Поставив размашистую подпись на одной из двух колонок, Ари сложила список в папку, намереваясь показать его еще и супругу, дабы согласование поставки было одобрено и им. Все должно быть безупречно.

- Мне нужно на воздух... - пробормотала Ариадна, спрыгивая со стойки и подхватывая не бокал, а сразу бутылку. В баре все приводили в порядок к приему гостей, и снующие туда сюда сотрудники начинали утомлять. Нужно было развеяться.
Улица встретила Ариадну прохладой, обвивая свежим ветерком лицо, снимая румянец и возвращая лицу благостное выражение. Сделав пару шагов от бара, богиня услышала визг тормозов и резко обернулась на звук, выставляя вперед руки. Смертные не могли причинить ей вреда, в отличии от нее самой, но если бы то были смертные...

Желтое такси остановилось в миллиметре от ног Ариадны, которая даже в этой ситуации не выпустила бутылку вина из рук. Прищурившись в полумраке, девушка вгляделась сквозь лобовое стекло и в следующее мгновение с чувством хлопнула свободной (спасибо и на этом) рукой по капоту.
- Харон, чтоб тебя!.. - в машине виднелись еще лица, но супруга Диониса не вглядывалась. Обычно перевозчик душ был внимателен на дороге, да, езда с ним напоминала американские горки и дешевенькие фильмы (Форсаж вроде) вместе взятые, но шанса убиться с ним не было никакого. Значит сейчас его кто-то отвлекает, либо непьющий лодочник пьян в стельку. Первое было более вероятным.

- Итак, кого сегодня занесло к нашему шалашу? - Ари обошла машину и постучала костяшкой указательного пальца по стеклу водительской двери, дожидаясь пока оно опустится. А потом нагло влезла туда едва ли не по пояс. - Какие лица! Морос, дорогой, не знала что ты сегодня заглянешь! Рада, впрочем как и всегда.. - дружески похлопав Харона по плечу, чтобы перевозчик не возмущался, обернулась на пассажиров заднего сидения, - Лисса, деточка! А там у нас кто в тени? Глазам свои не верю, неужели Эрос собственной персоной! Лет сто тебя не видела, наверное чаще надо появляться на Олимпе...

И ведь говоря про столетие Ариадна не шутила. Может самую малость ошиблась в подсчетах.

+4

7

[indent] — Я ебал. — С нервной усмешкой выдавил из себя Дионис, заливая в себя джин без тоника. Он усмехнулся вновь, осознав насколько двусмысленно прозвучала его фраза и продолжил: — Эта вся хуета с богомерзким розовым цветом — мерзость. У меня, блять, каждый день — ебаное '14 февраля'. Куда ни глянь — везде влюблённые особы, изнывающие от желания меня трахнуть. Мне не нужен особый день, что бы выпить, собственно, нахрена мне особый день, чтобы признаться в любви? Тем более, любовь она ведь не в словах, а в поступках... — Дионис отставил пустой стакан в сторону и буквально сполз с барной стойки.
[indent] Он до жути любил болтать со своим барменом о том, о чём только мог. Даже  если темы для разговора не находилось, Дионис начинал рассказывать историю какого-нибудь из его излюбленных алкогольных напитков [чаще всего речь заходила о вине]. И как раз-таки во время очередной из увлекательных историй хозяина, бармен вдруг решил упомянуть о том, какой сегодня день [как будто того об этом спрашивали]. И ведь тот прекрасно знал, что у Диониса каждый день — праздник. Хозяин бара и впрямь никогда не придумывал поводов для того, чтобы выпить. Своё присутствие он уже считал поводом и довльствлвался тем, что мог ни в чём себе не отказывать. Кучерявый мальчишка, который, благодаря своей внешности, совершенно не дотягивал до того, чтобы сомнений в том, что он хозяин этого заведения не возникало, не переставал удивлять как работников, так и посетителей бара своей трезвостью. Сколько бы ни выпил Дионис, он всё равно мог рассуждать трезво, ходить прямо  выговаривать самые сложные скороговорки чётко и без записок, в общем, безупречно проходить все тесты на трезвость. Лишь самые зелёные новички всё ещё тег от себя надеждами перепить хозяина бара. Но честным поидинком мог быть только поединок Диониса с его женой, так что все остальные поединки таковыми и не считались.
[indent] День всех влюблённых Дионис особенно недолюбливал. Дурацкий праздник, придуманный явно не греками. Бог вакханалий любил всех женщин, с которыми спал, и даже тех, с которыми ещё не спал, но признавался в своих чувствах лишь одной. И для этого ему не нужно было никакого особого дня.
[indent] — Безалкогольный коктейль? Что это, блять, такое? — проходя мимо одного из столиков, Дионис резко остановился, глядя на посетительницу широко распахнутыми глазами. — Дорогуша, ты случайно баром не ошиблась? По-твоему наш бар называется 'Апельсиновый фрэш'? Нет! А теперь подняла свою красивую сексуальную задницу и съебала отсюда. Безалкогольного, блять, коктейля ей захотелось.
[indent] Дионис раздражённо фыркнул и щелкнул пальцами. Бог не считал нужным марать руки о тех, кто ему неприятен. Для этого дела у него были помощники. За пару тысяч лет сатирам пришлось не только научиться умело прятать свои копыта от людских глаз, но и по-нескольку раз переквалифицироваться на различные специальности. В прочем, задача всё равно у них оставалась одна и та же — выполнять за Диониса всю грязную работу. Разумеется Дионис был весьма щедр со своими подчинёнными, со многими из них он даже находился в дружеских отношениях.
[indent] А вот богов он по-прежнему недолюбливал. И, если Верхних богов он крайне не приветствовал в своих барах, считая, что им у него делать нечего, к богам подземелья он был более благосклонен. Как-то он отметил про себя, что они с дядей в чем-то схожи и, вбив эту мысль себе в голову, Дионис начал отдавать предпочтение общению с Гадесом и его подчинёнными.
[indent] Дионис обожал всякого рода пирушки и был, в общем-то, за любой движ, поэтому его бар работал круглосуточно, а через чур привередливые особы посылались далеко и надолго без разбора ситуации. Всего один человек/бог/хтонь мог испортить всю атмосферу заведения. И Дионис считал, что он ещё излишне мягок со своими недопосетителями. В конце концов, они должны были знать, куда идут!
[indent] Дионису нужно было выпить. Срочно. Но мысль о выпивке ускользнула от него быстрее, чем он успел материализовать бокал вина у себя в руке. В одном из окон своего бара он увидел уж больно знакомое жёлтое такси. Подхватив с чужого стола стакан с содержимым цвета ирландского виски, заинтригованный юноша направился в сторону выхода.
[indent] От Диониса никогда нельзя было услышать фраз типа 'с чем пожаловали?' Завидев гостей, которые занимали почётное место в его списке тех, кому он всегда рад [список тот был весьма скуден], он шёл встречать их с фразой: 'что будем пить на этот раз?' Причём, абсолютно неважно, каков последует ответ, Дионис не видел смысла останавливаться на чём-то одном. Вопрос задавался скорее ради приличия.
[indent] — Задница Зевса! Ари, ты не говорила, что у нас будут гости! — выпив виски, принесённое с собой, Дионис подошёл к жене и обнял её за талию, попутно окидывая взглядом прибывших гостей. —  Ба! Какие люди! Что будем пить на этот раз? — хозяин бара расплылся в приветственно-услужливой улыбке.

+3

8

- Себя в зеркало видел? - Съязвил он в ответ Харону и поспешил усесться на место, расслабиться, забыть сегодняшний вечер, настроиться на завтрашний день: день влюблённых для него каждый год был самым длинным в году, самым насыщенным и сложным. Ему нужно было быть везде и всюду, встречать, влюблять, мирить, дарить надежды и оправдывать ожидания влюблённых с его же подачи. В этот день иногда просыпался Антэрос, доставая свой колчан, набитый стрелами с совиным оперением — мстил, разочаровывал, отталкивал, разводил и сжигал мосты.
В машине было холодно несмотря на наличие сплит-системы, которую Эрос потыкал замерзшими пальцами. Оставалось только потуже затянуть на шее шарф и надвинуть шапку почти до самых глаз. Он хотел уехать из этого города подальше, туда, где была Психея — его единственное утешение и отрада, а у Харона отчего-то менялись планы.
- Что я забыл на Олимпе? - Пробурчал Эрос, елозя на ворсистом сиденье, стараясь не смотреть в зеркало, чтобы спрятаться от проницательного взгляда перевозчика. - Скукота. Моё место здесь и везде, ты же знаешь, Харон. Почему у тебя тут такой дубак? Я думал, что уж в последний путь ты провожаешь с хотя бы минимальным комфортом. - Но комфортом здесь не пахло. Не было даже пресловутой "ёлочки" с резким химическим ароматом хвои или розы, не было удобных подголовников. Машина была пуста, как и лодка с двумя простецкими деревянными сиденьями.
- Я... Мне бы в Патры. - Он, конечно понимал, что из Кастории в Патры путь неблизкий и неразговорчивый Харон не скрасил бы эти часы путешествия, но даже поэтому ему попутчики были не нужны, тем более если это Морос. Младшенький в глазах Эрота был даже мрачнее Харона, рядом с ним становилось неуютно, впрочем, Антэрос где-то глубоко внутри вовсе не противился "заехать за Моросом", он был ближе по духу и, возможно даже способствовал его появлению среди масс. Но сейчас темный братец был запрятан глубоко и надолго — Эросу нужно было настроиться на продолжительное путешествие. - Мне всё равно.
Дорога слилась в единую серую полосу. Серую от снега и грязи. Мысли его витали где-то далеко от происходящего в салоне, поэтому он очнулся только тогда, когда на него уставился Морос с переднего сиденья. Эрос вежливо выдавил из себя улыбку, до конца не понимая поедет ли вместе с ними в Патры Морос и зачем ему это надо?
- В Араксосе неплохой дьюти-фри. - Прокомментировал он желание Мороса выпить. Вообще, все эти порочные и, в основном, человеческие, замашечки с выпивкой и курением Эросу были чужды. Закурил он не так давно и то ради того, чтобы казаться чуть постарше и круче. Ну, не показывать же однокурсникам крылья?
Очередная остановка заставила Эроса вздрогнуть. Он только-только свыкся с мыслью, что весь путь до аэропорта он проведет в могильном холоде и гробовой тишине, от которой не спасали подсевшие уже AirPods'ы, но и видимостью того, что ему интересна дорога среди ночных гор. В салоне стало еще неуютнее с появлением Лиссы. Амур вжался в стекло, подбирая под себя спрятанные крылья, как будто увеличивая расстояние между ним и божеством безумия.
- Не дорос он отпрысков нянчить. - Эрос становился мрачнее грозовых туч, что сопровождали Зевса в моменты его ярости. Его никогда не видели взрослым, оформившимся мужчиной, даже несмотря на присутствие Антэроса, он никогда не выглядел старше подростка, у него никогда не отрастала борода, поэтому его /во всяком случае вслух/ никогда не ставили рядом с Хаосом или Геей и будь он трижды старше, чем любой из находящихся здесь, в такси, божеств — он кудряш, дитё, малыш. Кто угодно.
Да, да, всё верно. Ну, хочешь, я поговорю с ними об этом? - Зачесался на задворках Антэрос, злобный и красивый братец в черном.
- Заткнись уже. Мы в Патры едем или собираем подземных тусовщиков, Харон? - Он заметно нервничал. Эроту не нравилась ни компания, ни обстоятельства, при которых он не мог начать свою работу. Ему нужен был аэропорт, потому что именно там он должен выпустить свою первую стрелу сегодня. Задержанный рейс, уставшая стюардесса по имени Ианта и досмотрщик Ютичос, разочаровавшийся в любви. Всё потому, что уже три года подряд Эрос опаздывает на их встречу. Ещё один промах он себе не простит. - Пат-ры. Патры, ты понимаешь? - Он уже начинал истерить, словно маленький ребёнок, но всё ещё едва сохранял равновесие. Разделений с братом следовало избежать ради всеобщего блага. У Эроса уже чесались крылья и он готов был плюнуть на чемодан, полный жестяных банок и пластиковых трубочек от сока, и долететь до этих несчастных на своих двоих. Его истерику прекратила внезапная остановка, из-за которой он весьма ощутимо притёрся лицом о переднее кресло.
- Ну конечно, давайте загрузим сюда весь Олимп. Нам же никуда не нужно торопиться, да? Мы же делаем, что хотим и когда хотим. У нас абсолютно нет никаких забот. - Эрос надулся и забился в угол, залезая на сиденье вместе с ногами, обутыми в те самые отличные говнодавы.  Даже весёлый настрой Ариадны, которую только что едва не сбил легендарный лодочник, не мог вернуть Амуру настроение, испорченное пару часов назад.
- Ты ничего не потеряла, уверяю. На Олимпе разве что пыльно стало местами. - Он и сам не часто возвращался домой, предпочитая мир живых и смертных. Он так же отпустил свою жену посмотреть на то, что находится за горизонтом, чтобы расширить кругозор и идти в ногу со временем. Он переживал, волновался, писал смс через день и никак не мог отделаться от какого-то поганого предчувствия из-за которого вновь мог разозлиться на Психею.
- Харон, это не Патры ни разу. Может ты оставишь Мороса здесь, и мы поедем дальше? - Он ни в какую не желал покидать насиженное место. Оно даже приобрело температуру его тела, а на улице было слякотно и холодно, он терял драгоценное время и не менее драгоценные нервы, всё больше расслабляя узел, связывающий его и брата. Заведение Диониса славилось нескончаемым алкоголем и каким-то странным отбором посетителей. Краем глаза Эрос отметил расстроенную женщину, покидающую этот бар и резко выскочил из такси, догнав её.
- Не расстраивайтесь. - Лёгкое прикосновение к руке и теплая улыбка. Девушка ушла в ночь со странным чувством внутри, словно бабочки щекотали её внутренности, причиняя то ли боль, то ли радостное предчувствие. Эрос вернулся к машине и не обнаружил там никого. Подергал дверь, попинал такси в колесо, поправил шапку и решительно направился в бар.
- Харон не пьет, он за рулём и ещё не выполнил свой заказ. - Эрос кивнул Дионису и схватил перевозчика за рукав. - Патры будут тебе сниться в кошмарах, если ты меня туда не доставишь вот прямо сейчас. - Даже он уже понимал, что достал всех своими Патрами и аэропортом, но работа не могла уйти на Федота. Эрот скосил взгляд на барную стойку и почему-то улыбнулся. На одном из барных стульев сиротливо припряталось розовое сердечко-конфетти, а это означало, что и здесь кто-то верил в любовь. Мало того, он её ждал и жаждал.
Это не интересно, брат.
- Я тебе еще раз повторяю, заткнись, пожалуйста. Тебя не вызывали. - Эрос снял с шеи шарф, перекинул его через плечо. В конце-концов, пять минут в баре можно было потерять — он не ел со вчерашнего дня. - У тебя здесь есть что-нибудь не алкогольное? Вода, например?
[nick]Eros[/nick][status]нецелованный[/status][icon]https://funkyimg.com/i/31GhQ.jpg[/icon][sign]http://d.zaix.ru/h3kg.gif http://d.zaix.ru/h3kE.gif http://d.zaix.ru/h3mh.gif[/sign][rus_n_fn]<a href="ссылка_не_обязательно">Эрот, UNK</a><br><fn>GREEK MYTHOLOGY</fn>[/rus_n_fn][lz]Язык к языку, губа об губу,
Глаза на глаза, щека на щеку[/lz]

Отредактировано Merlin (29-08-2020 22:10:12)

+3

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » TimeCross » family business [внутрифандомное] » Амурное такси спешит на вызов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC