пост недели River Song Сейчас она поймала себя на одном крайне нетипичном ощущении. Наверное так почувствовал бы себя человек, который вместо обычного пляжа явился на нудистский. Неловкость? Стыд? Не-е-ет, настолько эмоциональна Ривер не была. Стыд может ощущать лишь тот, у кого есть совесть. У нее же совести не было и в помине, никакой, никогда. Имелись моральный долг перед Доктором, необходимость соответствовать его стандартам, по крайней мере тогда, когда он смотрит и... милосердие. Убивать при Докторе — это плохо. Именно так. Без Доктора? Что ж, она давно научилась старательно обдумывать свои поступки, тем более на обдумывание много времени не требовалось.
26.09 3 года Тайму! Спасибо, что вы с нами!
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #159vk-time Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Все разделилось вокруг на чужое и наше [Tolkien's legendarium]


Все разделилось вокруг на чужое и наше [Tolkien's legendarium]

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

ВСЕ РАЗДЕЛИЛОСЬ ВОКРУГ НА ЧУЖОЕ И НАШЕ [TOLKIEN'S LEGENDARIUM]
Из всех жил идёт жизнь,
Из всех дыр идёт дым.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

http://s5.uploads.ru/ECFxk.jpg
http://s5.uploads.ru/FBfcW.jpg


Ramin Djawadi — I Only See What Matters

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО

Mairon, Melkor

Утумно

АННОТАЦИЯ

Обучение юного и безвозвратно искаженного майа закончилось, а путь к величию - только начался.
Мелькор всячески готов содействовать кузнецу в увеличении своей мощи, но и отвлекает при этом все чаще и сильнее, заимев наконец в крепости достойного слушателя и собеседника.

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

Отредактировано Mairon (13-07-2019 12:38:39)

0

2

[indent]Тяжелый молот вновь и вновь тяжело и резко опускался на раскаленное металлическое полотно, высекая из него яркие искры. Еще один удар, и белая от накала заготовка воспламеняется, опаляя терпким жаром, но молот вновь падает на нее, придавая форму.
Звон гулко отзывается по всему огромному, погруженному в темноту чертогу, но это тоже музыка. Грубая в своем звучании, острая, неимоверно горячая, заглушающая собой все остальное. Музыка груба, и искушенному слушателю покажется не более, чем шумом, но и в ней была красота. Эстетика, которую, к счастью, поймут далеко не все.
[indent]Майрон знал, что и какофонии ударов, звона, лязга и хруста рождаются шедевры.
[indent]Чем станет этот кусок металла, откровенно паршивый, с не самыми лучшими примесями, но все равно годный в работу и ковку? Мечом для очередного орка? Нет, у них есть пара своих кузнецов, кое-как обученные Мелькором, чтобы сами снабжали себя оружием и доспехами. Вот еще, ради каждой твари тратить свое хоть и бесконечное, но драгоценное время, лично изготавливая наконечники стрел, кинжалы, набойки на сапоги и нагрудники. Нет уж.
[indent]Может, тогда кинжал для себя? У него уже есть один, но самый любимый. Его первая самостоятельная работа, его первая кровь. Пожалуй, теперь он значит для него слишком много, чтобы пользоваться им постоянно, но Майрон так и не определился с тем, какое оружие выберет для себя, и мысль, как и вдохновение, на всю эту тему откровенно не шла.
[indent]Господин, проведя несколько боев с ним, первые… пару десятков раз лишь обучая и объясняя азы, пришел к выводу, что его кузнец, хоть и не отличался мускулистостью тела, был крайне вынослив и силен. И что ему подойдет любое оружие, которое тот захочет взять в свои руки. Майрон на это лишь неопределенно пожимал плечами, однако ему явно нравился молот господина. Тяжелый и огромный, он был сложен в обращении, но при этом - крайне смертоносен. Пожалуй, стоит подумать над этим позже, может быть, даже посоветоваться с Мелькором, который был куда более сведущ в оружии и способах убийств, чем… чем кто угодно в арде.
[indent]Если не оружие, тогда, может быть, просто что-то для себя лично? Вкусов Господина он не знает, да и странно это будет выглядеть, и если уж делать - то из качественной стали, а не этого куска завалявшегося в ящике металла. Новый бич для Готмога уже ждет своего заказчика на крюке, сияя ярко-ярко от заложенного в него колдовства и пламени огненного майа-кузнеца.
[indent]Он получил долгожданную свободу в творчестве и самовыражении, и, неограниченный теперь ничем и никем… не знает, как этим распорядиться. Что ему создать? Из чего? Для кого? Больше нет старшего кузнеца, который придирчиво рассматривал готовые работы, цепляющийся ко всему, что казалось ему изъяном или измененным замыслом. Больше нет вала Ауле, который позволял вольности себе, но ни в коем случае - кому-то другому, кроме своей же женушки-Йаванны.
[indent]За ним тут...даже не следят, не контролируют. Мелькор заходил несколько раз, но лишь с интересом наблюдал за работой, как делал тогда раньше, еще в Альмарене, да спрашивал, всего ли хватает и не нужно ли что для кузни и его единоличного и полноправного хозяина.
[indent]Майрон вдруг замирает, опуская молот, выдыхает, глядя на даже не думающий остывать металл.
[indent]Он может стать чем угодно. Зависит лишь от того, чего он захочет.
[indent]И почему перестал приходить Мелькор?..

+1

3

У Темного владыки, ныне свободного от любых обязательств, много дел. Он не сидит в Утумно, скрываясь от своих соглядатаев - нет, он бороздит просторы этого мира, укутавшись во тьму словно в дорогой, украшенный пылью, как драгоценностями, плащ, что скрывает его мощную фигуру, подобно волосам матери, которой у него никогда не было.
Сегодня его пристанище - высокая, усыпанная ельниками гора, на вершине которой так удобно можно расположиться, затерявшись среди густых лесов, раскидав между стволами прохладу и темень, тоской растекшись по ним подобно бурной реке. Все живое в ужасе отступает, не в силах удерживать гнетущий страх и повинуясь инстинктам. Парочку оленей он все же успевает накрыть своей огромной сильной ладонью, ломая тонкие хребты. Им не ожить более в этом мире, а у него... будет новый квест для своего слуги.
Он заливисто смеется, и от этого смеха горы содрогаются, несколько валунов срываются с вершины, круша все на своем пути - а Моргот лишь помогает им, подталкивая еще одни, более мелкие, что довершают начатую картину хаоса и разрушения. Этому краю вскоре предстоит прийти в запустение. Еще немного - и его существа, всегда голодные, озлобленные и жадные, придут сюда. Вырубят леса, вырубят в горе проходы, которые будут стоять здесь эпохами, надолго пережив тех, кто построил их.
Как ни печально, но век орков недолог - они умирают быстро, эти искореженные создания, которых он создал. А ему, Мелькору, Темному Владыке, все мало - и сегодня в его темницах вновь прибавилось эльфов. Она боятся, но гордость не позволяет им выказывать страха перед темным божеством - о, это они поняли сразу, как только он появился перед ними. Ведь он обнаружил их раньше всех. Но что-то было сломано в этих эльфах - они не плодились так быстро и много, как орки, но, несомненно, считали это чем-то...постыдным. 
- Ах, Манвэ, как же ты ошибаешься, думая, что они не пробуют этого наслаждения тайком от тебя... - темный озлобленный рокот его голоса разносится далеко, но он свободен - и никакие цепи или другие валар не удержат его в своих сетях. Нет. Не сейчас и не сегодня. Хотя разжиться маленьким эльфом было бы не хуже, чем одним из могущественных майа.
Определенно, искажение Майрона шло ему только на пользу - вечно юный, он стал крепче - видно было, как тело его изменяется, что нельзя было уже скрыть свободной одеждой. Так же менялись и его вкусы - светлые оттенки постепенно исчезали, оборачиваясь кожей, черным паучьим шелком, волосы, раньше все время убранные в косу, теперь все чаще были распущены, и в них то и дело поблескивали украшения - пока что эльфийские, но это было лишь вопросом времени. Но больше всего изменений произошли в его голове и мыслях. Привычные устои вытеснялись из неё с легкостью, а текущая реальность его уже не так угнетала, как поначалу.
Вала улыбается уголками рта - ему не нужно быть в своих чертогах, чтобы понимать, что в отсутствие нового хозяина, без направляющей его руки, рыжеволосый мастер-кузнец колеблется и мается, не зная, чем занять себя. Если раньше у него был длинный список дел - то теперь, предоставленный сам себе, он не знал, за что взяться, отчаянно перебирая варианты. Очень, очень скоро кузнец поймет, что никакое железо, что он возьмет у орков поиграться, не сравнится с тем, что принесет ему господин.
Да, это и есть цель его визита - темная руда, сложный сплав, что возник после того, как он, Мелькор, самый сильный из валар, перемешал все творение Эру и его детей. Он прочный, не поддается процессам разложения, и красивый - под стать тому, кто хочет обрести понимание и свой новый облик. Майрону пока не достает...величественности, уверенности в себе и своих силах. А ведь он умен и хитер - опасное сочетание. Он быстро учится - последние разы они схватились в поединке уже на настоящих клинках, и ученик показал, что сможет однажды превзойти своего мастера. Моргот же больше предпочитал Гронд - его огромный молот, что был с ним всегда - и теперь ударил в землю, разламывая настил, рассекая его. Да, именно этот металл он и искал. Из него майа сможет сваять что-то для себя. Точнее не так - он должен сделать что-то для себя. Это еще одно задание - и сложное по-своему...
Обратный путь не занимает много времени - он спешит, и поэтому оказывается в крепости еще засветло, отдавая огромные туши оленей и пленников в руки орков - с наказом приготовить мясо "не как в прошлый раз" и подать в кузню.
У Мелькора много дел, одно из них - накормить майа, что ранее всегда отказывался от поедания существ из плоти и крови, считая их подобными себе, созданиями вала, мясом, сломать его еще немного, убедить в том, что все, что живо - может умереть и подарить силу тому, кто поглотил его.
Кусок металла он несет в руке небрежно, словно это не более чем щепка - но его хватит на то, чтобы выковать добрую половину доспеха для маленького майа. Или что-то, что он сам захочет.
Моргот улыбается язвительно, едва оказывается в кузне - пока лишь тенью, не боле чем сгусток тьмы в углу - рассматривая Майрона, который то и дело перекладывает инструменты на столешнице, пытаясь придать раскаленному металлу какую-то форму, но не зная, что это может быть.
Что ж, для начала...он может помочь. Мелодия слышится лишь для них двоих, и узкая полоска рыжеватого металла начинает крениться, сворачиваясь в плотное кольцо, на котором медленно проступают узоры, больше похожие на причудливую вязь букв - вала не составляло проблем понимать всех орков, с их разными наречиями и говором, но для юного майа это составляло некоторые...сложности. Орки и побаивались его, но при это и уважали - на свой манер, не прекращая перебрасываться похабными шуточками уже после того, как он отошел от них. Мелькор все слышит - но не делает. Потому что это тоже часть искажения - вписаться в общество, в котором ты изначально чужак...

+1

4

Пластичный, раскаленный кузнецом в жаре тигля и очага металл сворачивается упругим, но странно широким кольцом. Жаркий оранжевый вспыхивает еще более яркими письменами, которых Майрон еще никогда не видел, но причудливые буквы, складываемые в слова, отпечатываются у него в памяти. Раз и навсегда.
Но это - не его замысел. Не его рука, да и не его воля вынудили металл принять такую форму.
Молот, уже высоко занесенный сильной рукой над головой, с оглушительным звоном опускается на заготовку, и та немедленно уродливо складывается пополам. Нет больше идеального широкого круга, только изломанная замкнутая линия, на которой и уже не так сильно горят слова на неведомом, но странно узнаваемом языке.
Рыжеволосый майа резко оборачивается, уже зная, кого увидит в углу недалеко от входа в чертоги, но достаточно близко, чтобы видеть весь рабочий стол и занятого чем-то слугу.
Мелькор. Спустя столь долгое время, он наконец вновь решил спуститься в подземелья, где постепенно все более свободно царствовал Майрон, медленно осознавая, что все здесь, по крайней мере в кузне, принадлежит и ему тоже.
Майа выдыхает, чуть качает головой в ответ собственным мыслям и, стараясь больше не смотреть на своего Господина, медленно стягивает с рук грубые плотные перчатки, отвязывает такой же тяжелый фартук с карманом, откуда забыл вытащить несколько тонких лезвий и молоточков, с которыми просто игрался, только заглянув в мастерскую. Возвращает на места весь инструмент, и сломанное кольцо, чуть повертев в руках, отправляет обратно в ящик на полу, откуда и взял кусок металла. Поняв, что больше тянуть время нечем, а Мелькор, как ни странно для него, не торопится начинать разговор первым, Майрон наконец оборачивается, впивается горящим взглядом в темного вала, медленно и с почтением склоняется, чуть тряхнув рыжими кудрями, выбившимися из-под повязанного платка.
Что-то в его жизни все равно осталось неизменным. Пламя очага, острый запах сажи, угля, раскаленного металла. Такая родная кузница, утопающая и в темноте, и в ярком свете одновременно. Поклоны и преклонения перед сильнейшими, только теперь таким для него был один только Мелькор, который в ответ требовал от своего нового слуги ничего сверх того, что просили там, на Альмарене - подчинение и верность.
Но за дарованную ему свободу в самовыражении и работе Майрон был отдать очень и очень многое.
-Вы хотели меня видеть, мой Господин? Это... - рыжий майа скользит взглядом по могучей фигуре вала, цепко замечая в широкой ладони зажатый кусок черной, как смоль, руды, ярко бликующей всеми оттенками оранжевого, красного и желтого, которым горел очаг неподалеку. - Металл? Мне?
Рыжий кузнец немедленно подходит ближе, продолжая рассматривать совсем незнакомый ему металл, чуть склонив голову, уже прикидывая, что из него можно будет сотворить. Нет, сейчас уже не было тех метаний, когда мысль не шла, дух не лежал, а рука упорно не желала правильно заносить инструмент над заготовкой.
Теперь он знал. Видел свое творение, почти осязал под кончиками пальцев отполированную поверзность...
В коридоре послышалось гулкое переругивание, тяжелые шаги с легким полязгиванием неправильно подобранных и закрепленных доспехов, но прежде всего кузнец услышал аромат.
Аромат жара, аромат жженных трав, кипящей крови, горелой плоти. Пахло пряно, пахло мясом, пахло вкусно.
Майа резко вскинул голову, даже оторвавшись от созерцания и Мелькора, и вожделенного металла в его руке, видя перед собой только большой, истекающий бурым жиром, запеченный в очаге кусок мяса.
Сейчас он, как никогда раньше, понял своего Господина, который так небрежно относился к растительной еде.

+1

5

Мелькор смеется - хохот его эхом разносится по подземельям, ему вторят крики оттуда же - испуганные или же восхищенные, ему нет дела до этого - когда молодой кузнец разбивает его маленькое кривое творение, что расползлось быстро темнеющей кляксой по наковальне. Да он гордый, этот майа! Это, впрочем, совсем не новость для вала - он неспешно появляется, все такой же огромный, темный, тучный, волосы вьются за его спиной, будто мгла цепляется за них, не желая отпускать, обходя Майрона кругом, усаживаясь на стул, не спеша говорить, лишь пытливо наблюдая, изучая, что изменилось за тот вынужденный период разлуки, усмехаясь лукаво и криво, рассматривая его поклон - а после резко перехватывает его руку, видя, что тот готов преклонить колено. Как делал этот миллионы раз до этого, еще там, у старых господ.
  - Нет, встань. Только голову, Майрон. Склонишь передо мной колено - и в следующий раз я сломаю тебе хребет. - голос его сочится ласково, как яд по венам, отнимая желание перечить. Моргот хочет делать все по-своему - и даже здесь, в такой мелочи, как полный поклон, для него это важно.
Кусок металла опускается с грохотом на стол, отчего тот натужно скрипит - но более всего Темный владыка доволен реакцией. Их даже две - глаза мастера пожирают металл глазами, а тонкие ноздри его раздуваются, учуяв что-то  - ах да, этот пряный аромат, сладкий и дурманящий.
  - Да, это станет твоим. Но сначала мы отобедаем. - это не просьба, это прямой приказ, ослушаться которого нельзя - никому еще он не предоставлял такой чести, как отобедать с собой. Только одному огневолосому майа, что сейчас с недоверием устраивается напротив за столом. Орки отступают, то и дело поглядывая на господина - но по велению одних только его бровей поспешно покидают просторный зал кузни, устрашившись его взора. Но от разговоров за дверями удержаться, конечно же, не могут, маленькие колченогие сплетники, поэтому он вновь смеется - уже тише, но весьма выразительно, подхватывая с подноса кусок и жадно вгрызаясь в него острыми зубами, блаженно выдохнув.
- ну же, Майрон, ты не ел весь день, и те корешки, которые ты тайком от меня принес в свои покои, должно быть, уже заплесневели и непригодны в пищу. - Мелькор напоказ зевает, прекрасно зная, что стало с этими корешками и в каком гневе он был в первый момент, когда заметил их - мельком, как и всегда - в покоях майа. - или ты думал, что сможешь скрыть от меня что-то? - его речи льстивы и мягки, словно он не отчитывает провинившегося слугу, а увещевает неразумного эльфийского ребенка, что боится идти в ночь в темный лес на окраине их селения. Там безопасно, ну же, еще парочка шагов, пусть тебя увлекут это волшебные песни, нежные, как прикосновения матери, и любимые, как локон твоей возлюбленной. Еще лишь шаг - и ты окажешься в волшебном месте, полном любви и гармонии.
Он чуть щурится, наблюдая хищно, как меняется лицо его союзника - пока единственного, кто смог пережить весь цикл искажения  н собирался сдаваться, маленький гордый майа - когда тот сначала робко, а после уже уверенно касается еды. Еще лишь маленький шажок...всего один укус - и ты поймешь, что любой вкус, что ты знал до этого, не сравнится с сочным мясом, приготовленном на очаге, огонь в котором раздули огненные сущности - его верные и умные барлоги.
И конечно, стоит запить все это вином, сладким и чистым, как слеза...

+1

6

[indent]Руку обожгло не то холодом, не то жаром, а самого юного майа - робкой надеждой, которая должна была испариться в тот самый миг, как Майрон переступил порог черной, выточенной прямо в горе крепости, где обитала лишь боль, страх и смерть. Кузнец поднимает взгляд на нового хозяина, так и не успев опуститься перед ним на колено, как было заведено порой делать там... уже где-то в его, Майрона, прошлой жизни, оставшейся вроде бы и позади, но навязчивым призраком все же возвращавшейся к нему в виде таких вот привычек и воспоминаний.
[indent]Сейчас все иначе. И даже Темный Вала Мелькор, которого все, даже его собственные слуги, считали жутким, жестоким и кровожадным, требует от него лишь кивка головой, а не поклона в ноги с полными почестями.
В голове то и дело проносились опасные, слишком легкие и счастливые мысли, что здесь его принимают за равного, но Майрон не спешил себя обманывать, лишь все больше настораживался, все больше закрывался в себе, благо, с ним не так часто кто-то водил разговоры и перемены было сложно заметить.
[indent]-Как прикажете, господин, - рыжий кивает, все еще косясь на вала и смиренно занимает место за небольшим столом, предназначенным лишь для отдыха или письменной работы, напротив Мелькора. Теперь между ними только блюдо с печеным мясом, которое все так и манило кузнеца своим ароматом. Чуть дальше - груда необработанного, но все равно поразительно чистого и черного металла, заманчиво отбрасывающего блики от пляшущего в очаге пламени. По другую сторону, между двух темных, неровных, словно кристаллы, кубков, кувшин, и почему-то Майрон знал, что в него налито.
Ждущий его следующего шага, взгляда, слова, господин.
[indent]Майрон не знал, чего из всего этого изобилия хотел больше всего.

[indent]Рыжий кузнец резко, быстро смотрит на Мелькора, и в светлых, горящих, как и пламя в камине, глазах, зажигается что-то еще. Впервые, как дух обрел тело, а тело долго выбирали себе облик, пока глаза так и не остались яркими, золотыми, как расплавленный металл. Но Майрон и представить не мог, что это самое пламя, заженное в нем Мелькором в этот момент, останется с ним навсегда.
[indent]-Не думал, - уже куда более уверенно отвечает Майрон, пристально глядя в темные глаза айну напротив, как ни странно, выдерживая и усмешку, и скрытую угрозу в словах. Любая фраза Мелькора - это страх, любое его слово - это оружие, и даже сейчас Майрон чувствует, что своей неосмотрительностью и любовью к не совсем нужной, но привычной растительной еде, уже дурно показал себя перед новым хозяином.
[indent]Но если хозяин хочет, чтобы Майрон перешагнул себя даже в этом... Что ж, так тому и быть.
[indent]Тонкие, совершенно чистые пальцы кузнеца, никогда не любившего беспорядок на рабочем месте как до, так и во время и после процесса, тщательно убираясь и стараясь не пачкаться за ремеслом, потянулись за лакомым кусочком, поджаристым, словно покрытым прозрачной хрупкой глазурью. Мясо слезло с кости, стоило только чуть потянуть, и аромат пряного жара, горячей крови стал словно в разы сильнее. [indent]Сопротивляться желанию было невозможно, как и острой жажде, вынудившей кузнеца самому наполнить кубок и осушить его в несколько жадных глотков, словно он пил впервые за долгие и долгие годы пребывания в Арде.
[indent]Он даже не смотрел на Мелькора, уминая кусочек за кусочком, запивая их терпкии, сладким, крепким вином, прекрасно понимая внутри, что отдался даже в такой мелочи, как еда. Но совершенно не жалел об этом. Мелькор был прав - ничто не сравнится со вкусом чужой плоти.
[indent]Для Господина, наверное, все это было занятной, односторонней игрой, ведь Майрон уже не мог из нее выйти, отказаться, на самом деле, даже выбор у него был очень и очень скудным. Но его определенно радовало, что проиграть было так вкусно.

Отредактировано Mairon (19-09-2019 01:56:45)

+1

7

Вала не торопится, неспешно отщипывая от сочного куска оленины крупные куски, насыщаясь постепенно - торопиться ему сегодня больше некуда, он так и собирался провести этот расслабленный вечер в приятном обществе своего майа.
Повелитель наблюдает - внимательный и ленивый - как кузнец сначала осторожно, а после все с большей охотой поглощает предложенную трапезу, щедро запивая терпким вином и будто не в силах остановиться. Да, еще, мой прекрасный, еще кусочек - ты уже чувствуешь, как по телу разливается эта сила, что заставляет забыть об усталости, дарит новые, более глубокие, мысли.
- Нравится? - он легко делает глоток из большого резного бокала, оглаживая большим пальцем выбитые на нем узоры - они кажутся ему грубоватыми, потому что сделаны...обычными руками. Все, что выходило из-под молотка режволосого майа, было куда изящнее и лучше. Маленькие шедевры, которые никто не мог оценить - потому что в мире валар оценочное суждение будто было под запретом.
Идеалом всегда считалось то, что создано Эру или же его детьми - но нет, майар считались ниже по званию, вечные помощники, мальчики и девочки на побегушках. Как несправедливо, ведь среди них были пытливые умы - да, такие, как у этого юного мастера, то сидит напротив него и горящими глазами изучает лежащий на другом конце стола металл, что чуть переливается золотистыми жилками в неровном свете очага кузни.
- Что бы ты сделал из этого, Майрон? - речь Моргота течет легко, похожая на мурлыканье довольной кошки. Он не сводит взгляда - испытующего и внимательного, но по-прежнему чуть ленивого - с тонкой фигуры кузнеца, что сидит напротив, откидывается на стуле, опираясь сильной спиной и сложив руки на груди.
- Меч? Доспех? Может быть, столовые приборы? - он мягко глумится, улыбаясь уголками рта, думая о том, как сильно меняется его союзник - а ведь прошло не так много дней и ночей с момента, как он попал в эти стены, стал обживать их. Но теперь каждая вещь в кузне имеет определенный аромат и ауру - такую же, что окутывает Майрона тонкими путами, придавая ему индивидуальность.
- Я посмотрю. - вала не просит разрешения - сообщает лишь о своем намерении, не двигаясь с места, но и не спеша покинуть кузню, предоставив ему возможность творить все, что вздумается. Нет, это возможность всегда была с майа - но ранее пользоваться ей он считал постыдным занятием, а все, что выковано было его руками - не нравилось его прошлому мастеру. Но Мелькор - совсем другое дело, он не строгий Аулэ, чьей целью было держать всех своих учеников на одном уровне, доверяя лишь парочке делать сложные ковки, что дойдут до правящей четы - Манвэ и Варды.
Руки его сильнее сжимают стол, отчего в древесине остаются отметины - если бы он мог проклять их всех, всех своих братьев и сестер, что делают этот мир бессмысленным и спокойным, погружая его в небытие и блаженство, не зная о том, что победа куда слаще, чем сложнее был бой, а тем вкуснее хлеб, как после долго голода.
Они похожи на цветы, что выращивает в своем саду Йаванна - слабые, изнеженные, требующие постоянного ухода, от любого перепада температур страдающие...И, конечно же, его маленькие паразиты никогда не против испортить и эти творения, цепкими лапками оплетая и уничтожая стебли. Так и сам Владыка уничтожает все, что ему не нравится.
А сейчас он будет наблюдать, удобно устроившись, за тем, как маленький и изящный кузнец раздувает меха, с усилием, но, гордый, ни за что не попросит помочь, а после начинает работу - и вместе с ним Тесный погружается в эту атмосферу сосредоточенности и усердия, любви к тому, что он делает...

0

8

Майрон лишь кивает, не в силах оторваться от неожиданно вкусной трапезы, откидываясь обратно на высокую спинку стула, когда тугой пояс на талии стал чувствительно давить.
Сытый и удовлетворенный, майа неожиданно... Чувствовал себя еще и очень расслабленным. Зябкий страх, все еще сопровождающий его тенью в этой крепости, в особенности, когда он оставался наедине с новым хозяином, словно испарился, будто его и не было.
-Я... - Начал было рыжеволосый, уставившись на кусок металла так, словно видел его впервые.
Тот все также лежал посередине стола, все также пускал блики от яркого пламени и сам словно горел изнутри чем-то темным, но притягательным.
Майа перевел взгляд на Мелькора, лишь краешком губ улыбнувшись и покачав головой, сильнее путая густые распущенные кудри. Волосы он уже давно перестал заплетать, неожиданно поняв, что так ему нравится гораздо больше, чем вечно туго сплетенная коса.
-Венец, - наконец выдыхает Майрон, поднимая уверенный взгляд на Господина, сейчас улыбаясь уже сам. - Вы ведь рассказывали мне о своих целях, планах, мечтах. Вы хотите править этим миром. А у правителя должна быть корона.
Ему вдруг вспомнился Манвэ, брат Мелькора, которого Майрон видел довольно часто. Чаще, чем другие майа, перед которыми правитель Арды показывался по праздникам под руку со своей женушкой в окружении восхищенной, преисполненной долгом свитой. Его венец, украшающий светлые, почти белые волосы, был таким же, как и светлый вала - прозрачным, блеклым и очень вычурным, хотя на вкус молодого кузнеца, довольно безвкусным. Тогда он не позволял себе так открыто думать о творении Ауле для Манвэ, а сейчас едва сдерживался от того, чтобы едко прокомментировать чужую работу перед Мелькором.
Темный же вала мог в любой момент появиться в кузне, в темницах, или же просто отправиться с визитом к другим майа, балрогам, тоже огненным созданиям, но в отличие от него, Майрона, всегда объятых ярким пламенем, которое неизменно манило мерзнущего в стылой крепости кузнеца. Мелькор вел себя, как хозяин, был хозяином этих земель, знал почти каждого в лицо... или морду, по имени, и уж явно заслужил венца лучше, чем тусклый, унылый брат.
-Буду рад оказанной чести, господин, - Майрон склонил рыжую голову, вставая из-за стола и стремительным шагом отправляясь к очагу, вновь раздувая нужное ему пламя, горячее и беспокойное. Работать в кузне он готов был всегда, и раз уж сегодня у него вновь будет зритель, тем более, такой почетный... Что ж, он постарается на славу, чтобы Господин был доволен его работой.

Отредактировано Mairon (27-09-2019 01:50:33)

0

9

- Венец. - Мелькор, сам того не замечая, проводит большим пальцем  по губам - жест высочайшей заинтересованности. Он будто чувствует вкус этого венца на губах - вместе с чувством победы. Маленькое ликование его скрыто за сладкой улыбкой - мягкой, обтекаемой, как камешки в реке, которые вольно перекатывает течение.
Он щелкает пальцами - орки появляются мгновенно, словно только и ждали команды, плотоядно уставившись на останки туши, с любопытством рассматривая кузнеца, что вновь взялся за работу и лишь скользят взглядом по металлу - для них он никакого интереса не представляет, они умеют ковать любой металл и не разбираются в нем. Поэтому-то их доспехи так плохо сидят и часть из них может быть перековкой из чего-то бытового вроде кубков или ваз.
Но его существа покорны - и этого более чем достаточно. А сейчас они еще и насытятся оленьими тушами, приготовленными отменно - не зря он держит при себе орков чуть поумнее деревяшки, чтобы обеды отличались хотя бы вкусом от помоев, которыми обычно питались его создания. А быть может, однажды Майрон заслужит и такую милость, что темный вала сам ему что-то приготовит.
Кто знает, кто знает. Время покажет, чего стоит преданность этого гибкого сильного майа, что сейчас суетится у мехов, раздувая их и старательно наращивая температуру пламени.
- Да. Прекрасная идея, Майрон. - он нетерпеливо откидывает назад волосы, что падают на лицо, зачерпнув их пальцами и отбросив, внимая кузнецу, стараясь не пропустить ни одного действия, ни одного вздоха или стона разочарования. Он должен быть здесь - ведь вещь куют специально для него. Для него одного.
Мелькор мог бы и помочь - одного дыхания было бы достаточно, чтобы огонь в очаге занялся таким же жарким, как и пламя барлогов, в котором они жили. Но ему было...любопытно понаблюдать за новым слугой. За тем, что и как он будет делать, чтобы этот металл, для начала, поддался температуре, а после - сложной ковке.
А еще любопытнее было...узнать, какой же формы венец увидел в своем воображении мастер, сколько зубцов он видит, какие узоры он наложит и какими заклятиями заговорит свое творение.
И все же - как восхитительно ощущать, как кто-то настолько заражен тобой, твоими идеями и замыслами, что стремится сделать их и своими, впитать их, как молоко матери, сделать неотъемлемой частью себя, согласиться - гласно и не очень - на любые изменения, даже болезненные, чтобы стать ближе, на ступеньку выше к тому, чтобы править рядом.
Майа проходит эти ступеньки осторожно и легко - будто и был создан для этого, будто именно это прописал ему Эру при создании. Но нет - Мелькор догадывается, чьи ноты еще на раннем этапе внесли сумятицу в душу этого огненного духа. И это он чрезвычайно горд. Все же это вопиющая ошибка - что кузнец попал в подмастерья Аулэ, а не отправился прямиком к своему вала...
Темный Владыка не сомневается  - Майрон вложит часть себя в эту сложную работу, вдохнет в неподатливый металл жизнь, заставляя его сгибаться под натиском сильных рук (однажды эти руки сомкнутся на горле врага, и лишат жизни), в которых зажат молот, а после придаст вид обруча, такого тонкого, что можно будет увидеть сквозь него. А после будет кропотливо добавлять детали, медленно, как ювелир, закладывая каждый изгиб по-своему...
Но сначала вала все же раздувает огонь в очаге: маленькая уступка тому, кто горит желанием - ведь иначе оно сожжет его дотла.

Отредактировано Melkor (27-09-2019 20:52:40)

0


Вы здесь » TimeCross » the 10kingdom [архив эпизодов] » Все разделилось вокруг на чужое и наше [Tolkien's legendarium]