пост недели Bill Potts — Те, кого мы нашли в безопасности, — сразу сказала Билл, предвосхищая его вопрос, — зачем далеки это делают? — спросила она наблюдая, как далеки начали захватывать шаллакатопцев. Это был риторический вопрос, Билл прекрасно понимала, что они не ничего не могут кроме как уничтожать. Вся их суть заключена в ненависти, с ними невозможно договориться, умолять их бесполезно. На кого-то другого мольбы, в теории, могут подействовать, но далеков это точно не касалось. И сейчас Билл девушка вынуждена была наблюдать, как эти чудовища берут в плен жителей планеты. Она хотела вмешаться, очень хотела, но что она могла? Стать потоком воды? Против далеков это бесполезно, они, конечно, не могут её убить своим обычным оружием, но могут её запереть или ранить, если додумаются как это сделать. Билл уже как-то в открытую пошла против сикораксов, так они её так электричеством поджарили, что девушка после этого долго восстанавливалась.
23.05 Свершилось! Вы этого ждали, мы тоже! Смена дизайна!
29.03. Итоги голосования! спасибо всем кто голосовал!
07.02 Если ваш провайдер блокирует rusff.ru, то вы можете слать его нахрен и заходить через: http://timecross.space
01.01 Дорогой мой, друг! Я очень благодарен тебе за преданность и любовь. Поздравляю тебя с Новым годом! Пусть каждый день, каждую секунду наступающего года тебе сопутствует удача, в жизни не прекращается череда радостных событий, в сердце живет любовь, в душе умиротворение, а сам ты был открыт всему неизведанному и интересному! Желаю, чтобы даже в самые холодные и ненастные дни тебя согревало тепло близких, а рядом всегда был любимый человек, искренние друзья и соратники. Вдохновения тебе, креатива и море позитивных эмоций в Новом году!
выпуск новостей #155vk-time Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

TimeCross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Не каждый получающий письма — счастливый.


Не каждый получающий письма — счастливый.

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

https://i.imgur.com/f6fD9jb.png

НЕ КАЖДЫЙ ПОЛУЧАЮЩИЙ ПИСЬМА — СЧАСТЛИВЫЙ.
Любую переписку непременно пронизывают незримые скважины, черные дыры недосказанного.
•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

https://i.ibb.co/j6zFL5T/image.jpg

УЧАСТНИКИ

ВРЕМЯ И МЕСТО
Осень/зима, Трансильвания/Англия

Donna Noble, Graf von Krolock (Helen Magnus)

АННОТАЦИЯ

Давно забытые, под лёгким слоем пыли,
Черты заветные, вы вновь передо мной
И в час душевных мук мгновенно воскресили
Всё, что давно-давно утрачено душой.

Горя огнём стыда, опять встречают взоры
Одну доверчивость, надежду и любовь,
И задушевных слов поблекшие узоры
От сердца моего к ланитам гонят кровь.

1859 г. Фет.

Пиши мне больше. Пиши мне чаще.
О чём-то важном, о настоящем.
Я прочитаю. Всегда отвечу.
На расстояньи устроим встречу.

Пиши о грустном и о забавном.
О наболевшем. Пиши о главном.
Пиши мне письма. Я прочитаю.
Потом когда-то перелистаем.

Лена Пителина

•• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• •• ••

[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (27-05-2019 17:36:00)

+1

2

Донна любила свадьбы.

Обожала, если не сказать больше. Если бы можно было стать “профессиональной подружкой невесты”, Донна бы стала. Она всегда точно знала, что нужно невесте в любой мгновение этого торжества. Она протащила для Сьюзи фляжку со скотчем прямо на венчание, она прихватила с собой пачку презервативов для Энни, потому что видела, насколько ей понравился официант с труднопроизносимым гавайским именем, она… просто взяла за руку Марту в самый нужный момент. И Марта сказала “да”.

Но незначительным минусом свадеб был один малоприятный факт: Донну после торжества накрывала хандра. Мама приседала на уши: “Когда твоя очередь?”, “Ты скоро не влезешь в мое свадебное платье! А оно шикарное, и тратиться не придется”, “Вот могла бы и в прошлый раз замуж выйти - ну подумаешь, муж связался с не самой хорошей компанией. Но у всех свои недостатки”. И еще много, много всего. Донна старалась не слушать болтовню о возрасте, перспективах (вернее, об их отсутствии), о том, что Тесс в сорок уже дважды бабушка, а “нам-то это счастье не светит, пора заранее документы на усыновление готовить. Пока всё соберешь, может, и кавалер подвернется”.

Но все же временами придирки долетали до больного места, давили на него, и Донна начинала орать. На всех. На садовника соседей, на почтальона, на Луи с работы и водителя автобуса, на таксиста, бабульку, продающую газеты, на цветочников, курьеров, подростков в парке. На всех, кто подворачивался под руку. Даже на новости по телевизору. А после наступал период, когда хотелось волком выть. И Донна была готова раздеться и выйти на улицу с табличкой на шее “Возьми меня замуж и делай что хочешь”. В эти самые моменты она и творила самые большие глупости.

На этот раз глупостью стала регистрация на сайте знакомств. Донна долго не могла придумать имя, выбрать фото и вообще заполнить анкету. Наконец, после получасовой муки на свет появилась она. Мирабелла, 30 лет, белокурая красотка с четвертым размером груди. Не замужем. Ждет умного, красивого и при деньгах.

Можно было отправлять, но Донна не справилась. Как же она ненавидела ложь! Ловким движением пальцев стерла подготовленную легенду и вбила собственное имя в первую графу анкеты. В конце концов, она не парня на одну ночь ищет, а того, кто будет смотреть на нее без макияжа в дурацкой пижаме в горошек. И терпеть (время от времени) ее мать.

- Ладно, девочка. Закадрим с десяток мужиков? 

На анкету отозвались трое. Один искал себе госпожу для наказаний. Донна на мгновение даже задумалась о таком. А что? Отличный способ сбросить напряжение: совершенно законно кого-то лупить. Но, в конце концов, всё-таки отправила любителя экзотики в спам.

Второй был в два раза старше и, судя по добавлениям в друзья, таких как Донна, у него было чуть больше шести сотен.

Третий оказался… женщиной. Не так уж и плохо. Они даже заболтались и договорились о встрече. Донна так и не поняла, есть ли в этом общении хоть какой-то намек на интим, но сходить вместе в кино - не такая уж плохая мысль.

Она уже собиралась было закрыть сайт и отправиться на вечернюю прогулку, чтобы отнести дедушке термос с чаем, но в последнюю мгновение система засветилась еще одним сообщением.

Милый парень. Открытая улыбка. 39 лет, разведен, но без детей. Ничего дурного в разведенных мужчинах Донна не видела. Он был приятен в общении, работал ветеринаром (тоже ничего плохого, в некотором смысле практически врач), любил прогулки под звездами, сладкое, музыку. Никогда не смотрел “Титаник”, ругал действующего премьер-министра, но восхищался сразу обоими принцами. Он был милым.

Донна просидела в сети всю ночь. Под утро, когда обычные вопросы кончились, он предложил занятную игру, чтобы получше узнать друг друга. Правила были простыми: нужно всего лишь предложить выбрать одно из двух слов, понятий или предложений. И объяснить свой выбор.

Так выяснилось, что он предпочитает отдых у моря, больше любит собак, меньше - кошек, предпочитает напористых женщин, пьет сидр, а не лагер и вообще…

Он стал нравиться Донне еще больше. С каждым письмом, с каждым сообщением. Уже через неделю она поймала себя на мысли, что мчится домой к компьютеру, минуя пабы и подруг. Через две - она осмелилась открывать сайт прямо на работе, втихомолку, выключив на колонках звук и щелкая со вкладки на вкладку, с нетерпением ожидая сообщений от своего ветеринара.

Его звали Питер.

А потом он пропал. Донна не понимала, что сделала не так. Она перечитала всю их переписку, искала подвох, любой подвох, любое объяснение тому, что мужчина, который так заинтересовал ее, и, кажется, которого она тоже заинтересовала, вдруг исчез.

Она даже обзвонила больницы, но пациентов с таким именем не обнаружилось.

Питер вернулся в воскресенье, когда Донна приняла трудное решение: навсегда забыть о нем. Она даже встретилась с той самой девушкой - Дэйзи. Но от первого поцелуя всё же сбежала. Нет, не то. Совсем не то. Для этого пришлось заскочить в первый попавшийся автобус, а после - шагать до дома пешком почти три квартала.

И вот дома Донну ждало сообщение. Ответ на ее прошлый вопрос.

“Ужин при свечах или пикник на траве?” - спросила Донна неделю назад. И теперь смотрела на ответ. Никаких объяснений отсутствию, будто они минуту назад было онлайн. Ах ты паршивец!

Донна раздраженно вскочила на ноги и прошлась по комнате.

- Значит, этот ублюдок считает, что может вот так пропасть на неделю. А потом прийти. И я что - я должна его ждать? Отвечать на его вопрос, будто ничего не случилось?! Неделя. Да я могла за это время замуж выйти раз пять. По свадьбе на каждый день и два выходных - надо же иногда быть трезвой. Ничего я тебе не отвечу! - рявкнула Донна в монитор, призывно мерцающему курсору. - Пропаду на неделю! И думай, что хочешь! Может, я в канаве валяюсь мертвая, меня автобус сбил. Или пришельцы украли. Вот и думай, да!

Она с силой захлопнула ноутбук, но решительности хватило ненадолго. Через час ноутбук снова замерцал голубым экраном. Устало вздохнув и отхлебнув для успокоения виски из простой белой кружки, Донна перечитала ответ.

“Я выберу ужин при свечах, но последнее время мне удаются только пикники.
Старое или новое?”

Она могла бы накричать. Заверить, что жутко волновалась. Разорвать отношения или заставить его извиняться. Или могла просто не ответить. Но она ответила:

“Старое. Обожаю старые вещи, в каждой из них спрятана история. Они помогают вспомнить.”

Вспомнить о романе по переписке! Вот и думай теперь, почему я так холодна и немногословна. Идиот!

Донна фыркнула, нажала на enter и отправилась в душ. Всё. Ответа она решила не ждать - слишком много чести. И тем не менее, трижды за ночь заглянула на сайт.

Питер не писал.

+2

3

С приходом ночи Трансильванский город менялся. Улицы пустели: даже спустя столько лет слухи о вампирах не потеряли своей силы. Но все же, были и те, кто пренебрегал старыми заветами, но связок чеснока на себе не носил. Эти невинные души, наполненные цинизмом гуляли во мраке и как будто провоцировали блуждающих в ночи выпить их кровь и даром что гуляли большими компаниями. И благодаря им можно было утолить голод в любой момент. Податливые, верующие в свою исключительность они готовы были на все, только не встретить рассвет, лучам которого он предавал некоторых. В остальное время он или пополнял свою поредевшую свиту, но этой доли достойны были не все, или отпускал, оставляя им столько крови, чтобы они могли пожить еще. Он толкнул черную дверь и вошел в шумный клуб. Полуголые тела извивались в такт грохочущей музыке. Все такие юные, они ходили в своих дешевых украшениях, драных джинсах, в своих черных одеждах — в знак принадлежности к некоему тайному обществу. Обществу, куда принимали только избранных, даже не предполагая, что среди них мог идти в эту самую минуту тот, о ком они так мечтали. Но они гнались за своими страстями и упивались дешевым алкоголем, дождливой полночью, сексом и поэзией.
На полпути к VIP-кабинкам на него налетела подтянутая блондиночка, едва не расплескав свой коктейль. Он придержал её за плечо.
— Осторожнее, — его губы чуть тронула улыбка.
— У вас такие руки ледяные. Как у покойника, — выровняв равновесие на своих тощих ножках и высоких шпильках, блондинка отошла, все еще рассматривая мужчину. Он был высокого роста, черные волосы, виски которых тронула седина были закреплены сзади заколкой, но большая часть оставалась распущенной. Длинный, светло-серый плащ под змеиную кожу почти доставал до пола. Его лицо она толком не рассмотрела во мраке клуба. А он между тем, шагнул в кабинку и скрылся из поля её зрения.
Через минуту официант поставил перед ним его обычный заказ: бокал красного и его почту, которую доставляли в клуб. Небрежным жестом он посмотрел все письма и острым ногтем распорол первый конверт. Его сын Герберт с упоением рассказывал о Париже и окрестностях. Он не голодал и домой пока не собирался. Уже в замке он прочтет письмо внимательнее и сочинит ответ. Но все же, ему было приятно, что Герберт отправил ему письмо, написанное от руки, а не напечатанное, каких приходило очень много.
— Ваша Светлость, — официант вновь отдернул занавеску. — Тот ветеринар пришел.
Вальтер кивнул, разрешая гостю войти и почти в ту же минуту на кожаный диван опустился мужчина. Весь его вид говорил об усталости и нервозности.
— Здравствуйте, — он поздоровался и бросил короткий взгляд на тень сидящего напротив мужчины. Тени не было. Ветеринар достал из сумки ноутбук, включил его, показывая собеседнику лошадей, о которых прошлой, да и позапрошлой ночью шла речь. Вальтер кивал, изредка делая глоток вина из своего бокала.
— Так, говорите, они чистокровные и продавец не лжет?
— Да. Но... — ветеринар поерзал. Ему было очень неуютно разговаривать с собеседником без тени.
— Я правильно понимаю что за этим "но" будет причина по которой он продает скакунов задешево?
— Да. Они надышались дыма и теперь их легкие... лошади не годятся для скачек, граф фон Кролок.
Названный графом откинулся назад и отвернулся, постукивая длинным ногтем по столешнице.
Купить их дешево и разводить? Для этого нужен конюх, а у него его нет... хотя, так ли это?
— Как вам Трансильвания, мистер Первис?..
Грохот музыки заглушил крик, штора, закрывавшая кабинку колыхнулась, а через минуту из под неё вылилась лужа крови.

Он потер глаза костяшками пальцев. От яркого света монитора болели глаза, но собеседница увлекала своим простодушием и легким нравом. В какой-то момент он даже почувствовал легкий укол дежавю. Перед глазами возник образ другой рыжей девушки, с ямочками на щеках, когда та улыбалась и смеялась. Но сколько же лет прошло с тех пор? Судьба свела их вместе через много лет и она ускользнула от него снова, словно дивное видение. И как будто в насмешку, судьба представила ему Донну из далекой Англии, окруженной морями. Такую близкую, благодаря интернету и такую далекую. Питер Первис, благодаря которому Вальтер открыл её для себя, уже потерял всякий интерес к своей прошлой жизни и забыл о своем романе по переписке.
За всю неделю рыжая Донна не отправила больше не единого сообщения, ожидая ответа Питера, но Вальтер знал: тот не напишет. Его теперь заботят куда более бытовые вопросы. А сам он недолго боролся с искушением вспомнить романтику писем. Но честно ли было обманывать её, и мог ли он притвориться мещанским ветеринаром? Нет, вот уж точно не мог и не стал бы. И едва она задаст вопрос, он признается ей честно.
Книги или фильмы? спрашивала Донна.
Книги. Только на страницах книг можно улететь к звездам, вспомнить давно забытое.
Только книги напоминали ему о прошедшем столетии, в которое он вернулся бы не раздумывая. Все эти новинки хоть и привлекли людей, а следовательно и пищу в его края, все же действовали угнетающе.
Никогда не видел фильмов.
Церковь или наука?

Пожалуй, важный вопрос для него.
Он отправил свой ответ, закрыл крышку ноутбука и взглянул на светлеющее небо. Первые лучи рассвета уже коснулись темного неба, забелив его своим светом. Перья облаков окрасились в нежный, золотистый цвет и сияли украшениями на еще темном небе. Но не прошло и трех минут, как мрак сошел, уступая место нежно-голубому, и вздохнув, мужчина задернул шторы плотнее. Самое время отправиться спать.
[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (26-05-2019 00:37:52)

+1

4

Церковь или наука?

О, дорогой, ну ты и спросил. Думаю, наука. Хотя дедушка всегда водил меня в церковь на Рождество - послушать пение. Но это не совсем то, зачем обычно ходят в церковь, верно?

Питер вернулся. И первое время Донна злилась - без сомнения злилась на то, что он не сказал ни слова о причинах своего отсутствия. Разве что один раз обмолвился, что живет в Румынии. Ни "теперь", ни "уже", а просто - в Румынии.

"Ну хорошо," - подумала тогда Донна. Румыния - это далеко, но не катастрофически далеко от Лондона. И, обдумав все варианты развития событий, можно было предположить, что бессовестное исчезновение Питера было связано с переездом. И изменился он (а он действительно изменился) потому что - новая страна, новый язык, иной менталитет...

Верность или ревность?

Перемены, произошедшие в "друге" (а именно "друге", потому что Донна никак не могла придумать Питеру подходящий статус) Донну не расстраивали. Напротив, он будто стал умнее, таинственнее, привлекательнее, глубже... Каждый раз отвечая на вопросы Питера, Донне казалось, что она ныряет в бездну. Она с жадностью ловила каждый комментарий. Не молчание, а реакцию, пусть минимальную реакцию на ответы. Одобряет ли он? Угадала ли она?

Верность.
Зачем тогда вообще связывать себя с кем-то?

Донна долго смотрела на этот ответ. Верный... В душе всё переворачивалось от одной мысли об этом.

Питер позабыл о существовании смайликов, он просто писал. Это тоже была внушительная разница.

Донне нравилось его отношение к жизни, любви, браку, но она очень боялась задать вопрос о том, кто же они в действительности друг другу и какое будущее их ждет. Время шло...

Донна сменила очередное место работы.

Романтические песни или стихи?

Снова секретарь, снова бесконечные бумаги и скука-скука-скука. А еще Донна перестала высыпаться. Питер появлялся онлайн по ночам. Вечером Донна засыпала с мыслью: проснуться через пару часов - не сама, так по будильнику. Часа в два или три почти перед рассветом в сеть выходил Питер. Тогда его можно было застать и просто поговорить.

Игра продолжалась. Помимо игры Донна рассказывала, как прошел ее день, про подруг с их надуманными проблемами (а Питер говорил именно так, сдержанно, спокойно, но уверенно -"надуманные проблемы". Отчасти Донна была с ним согласна).

Песни. Не обязательно романтические. Ничего не смыслю в стихах, навевают тоску и воспоминания о школе. А Питер наверняка предпочитал стихи - она не стала ничего говорить. Честность теперь важнее. 

За месяц до Рождества Донна поймала себя на мысли, что всё чаще застревает перед витринами супермаркетов. Она очень хотела сделать ему подарок, но выбрать никак не могла. Она могла бы спросить об этом, но было страшно. А если она предпримет попытку сблизиться и тем самым спугнет его?

Ум или красота?

Красота быстротечна, если её не запечатлеть или не остановить. Я выберу ум.

Ум? Донна прошлась по семи книжным магазинам. Она не смогла выбрать ничего, что подошло бы Питеру. Не "Сумерки" же ему дарить?

Подарить сладости? А что если он их не ест?

За пару недель до Рождества Донна заболела. Пришлось взять больничный и просидеть дома несколько дней. Питер удивился, что она почти не спит по ночам. Пришлось пожаловаться на кашель, от которого болит даже спина. Это была не совсем правда - по большей части, Донна не спала, чтобы провести больше времени с "другом".

Ложь или правда?

Полуправда.
Мне не нравится лгать.

Но ты лжешь, - написала в ответ Донна. Он не ответил, а Донна полчаса занималась самобичеванием. Не надо было так прямо. Мама всегда говорит, что ей стоит научиться прятать свои мысли, не выкладывать сразу и с порога. Но в этом она вся. Как же саму себя переделать? К тому же был в ее рукаве один козырь. Донне давно, уже очень давно казалось, что общается она вовсе не с Питером. И она хотела знать правду, но решиться...

А полуправда - это разве не ложь? - уточнила Донна через час. 

Нет. Это же правда наполовину.

После ответа Питер немного помолчал. Донна успела закончить пару документов для работы - на больничном самое время, черт возьми. К тому же это помогало приструнить ее мысли. А мысли кричали, что полуправда - это всегда, ВСЕГДА ложь. И верно говорил дедушка: не стоит держать рядом с собой лгунов - это всегда выйдет боком.

До или после?

Донна сделала себе чай, намазала джем на тосты и выпила сироп от кашля. Она думала. Вопрос был странным и понимать его можно было по-разному. Чай оказался отвратительным - Донна терпеть не могла привкус жасмина, но мама настырно покупала эту дрянь, напоминающую смесь духов и ароматизатора для туалета. Так что всю кружку пришлось отправить в раковину. Это же надо было так задуматься над вопросом и не заметить что заваривает.

В холодильнике оставалось вино. Марта вручила ей после свадьбы, требуя, чтобы Донна не грустила. Она и не грустила тогда - все так смеялись...

Вино Донна вылила в кастрюльку, добавила специи, апельсины... В доме запахло глинтвейном - вот тебе и Рождественское настроение. Она плеснула напиток в кружку, для верности добавила мёд, отхлебнула немного и глянула в окно. Британию снова дождило. Свинцовое небо, мокрая мостовая. Как же не хватало снега!

Горячее вино быстро ударило в голову и раскрасневшаяся Донна забралась в кресло вместе с ноутбуком.

До. Предвкушение я люблю больше послевкусия. - отправила она Питеру.

Сладок ожидания час.
И если все сделано правильно, то результат не хуже ожидания.
- Пришло в ответ.

Прозвучало двусмысленно. Или это алкоголь помог ей расслабиться, и мысли потекли совсем не в то русло. В конце концов, у нее давно не было нормального секса, так что...

Вопрос давно крутился у нее на языке - или на кончиках пальцев, если уж быть точным.

Ох, только бы ничего не испортить.

Любовь или секс? - решительно вбила она на клавиатуре. Пару секунд смотрела на мигающий курсор и всё же добавила неловкое:

Ох, знаю, слишком личное...

Но он ответил. И быстро. Этот вопрос не был для него неудобным. Просто одним из множества. Донна выдохнула спокойнее.

Секс как высшее проявление любви.

Ответ ей понравился. Коротко, но... Разве не этого она от него ждала?

Никто или нигде? - спросил Питер.

Нигде. Мне кажется, там можно отыскать много всего интересного. - ответила Донна и пошла за новой порцией крепкого напитка.

Питер точно был не Питером. Он давно уже был не Питером, и теперь Донне было чертовски интересно, с кем же она болтает. И как так вышло, что аккаунт Питера занял совсем другой человек? Человек, который нравился ей настолько сильно, что по телу бегали мурашки от каждого его ответа.

Ты кажешься таким.. не знаю. Сьюзи бы назвала тебя старомодным.
Тебе или другим?
- вбила Донна.

Мой сын говорит что я законсервировался в прошлом.
Но это не мешает мне быть неотразимым.

Кто такая Сьюзи?

Мне. Только мне.

День или ночь? - сообщения приходили одно за другим.

Донна смотрела на экран, отставив кружку на пол. Сын? Сын?! Как?

Донна закрыла глаза, потом открыла. Взглянула за окно, прислушалась к звукам дождя. Сын.

Спокойно, девочка, это пока ни о чем не говорит. Ты знаешь, что он не Питер. Ты не знаешь, сколько ему лет, кто он, где он, откуда. Просто спроси об этом. Просто спроси!

Пальцы забегали по клавиатуре.

Сын?
Не знала, что у тебя есть сын? А жена тоже есть?

Он объяснил сразу и всё. Так, будто понял, что Донне захочется узнать любые подробности.

Он уже взрослый, уехал не так давно куда то в направлении Франции. Нет, моя жена умерла при родах. Больше я не женился

Взрослый сын? Сколько же ему лет? Сколько лет... Питеру?

Донна снова подняла кружку с вином и осушила ее до дна. Было невыносимо жарко. Хорошо, может, хотя бы простуда сойдет на нет после такого.

Не женат.

Она выдохнула спокойнее и решительно вбила новый вопрос. И плевать, что очередь не ее. Это уже не игра, нет. Теперь Донне нужна была правда... Впрочем, полуправда тоже устроит. 

Я знаю, что ты не Питер. И для меня это неважно.
Как тебя зовут?

- Ну же, - пробормотала Донна в монитор, - ну же, дорогой... Я хочу знать!

Отредактировано Donna Noble (05-05-2019 10:39:08)

+1

5

Она не задавала ему вопросов о том, где он был целую неделю, а просто отвечала, ловя каждое его слово, а он ловил каждое её настроение — это было просто. Донна была как на ладони и он мог манипулировать ей как ему вздумается. И тем не менее, видя её искреннее волнение и переживания, особенно когда сообщения появлялись на экране с поразительной быстротой, Вальтер пояснял ей все, как есть. И Вальтер, в каждом ответе Донны ощущал, что увлекает её куда сильнее, чем её предыдущий собеседник, но в то же время в полной мере осознавал, что увлекается перепиской куда больше, чем он надеялся в начале. Впрочем, останавливаться на этом граф не собирался, а даже наоборот, поощрял свой интерес.
Не видел фильмов? Это шутка?
О, дорогой...

Легкая вульгарность, сквозившая в этих её "дорогой" придавала ей только деревенского шарма, а именно как большую деревню воображение рисовало ему Чизвик. Разве город мог носить такое название? Вальтер нарочно не стал искать в сети упоминаний о месте, в котором жила Донна. Пусть же она живет в выдуманном им месте, потому что сама как греза. Иногда — очень бестактная.

Театр куда живее в этом плане.
А у меня были уроки в воскресной школе. Мы изучали библию.

Уже пять сотен лет он не открывал библию, но едва он написал Донне эти слова, как вспомнил, на какой книжной полке лежала эта книга, однако желания её прочесть не появилось. Отправив Донне сообщение, граф отодвинул от себя ноутбук, зная, что она появится не раньше чем через пару часов. До недавнего времени он находил её ответы вечером, отправленные утром, а теперь она была в сети и ночью. Разница в их часовом поясе, как выяснил Вальтер, составляла всего два часа. Неужели она пренебрегала сном ради него? Чтобы удостовериться в своей догадке он спросил.
И прочел ответ между строк. Лгать Донна не умела, хотя, кто знает, может, сейчас она действительно была больна.

Мой сын говорит что я законсервировался в прошлом.
С усмешкой граф взглянул на зеркальную стену клуба. Штора колыхнулась вслед за уходящим официантом, позволяя ему увидеть все, кроме собственного отражения.
Но это не мешает мне быть неотразимым. Дописал он и отправил, веселясь от собственной тонкой шутки. Пожалуй, Донна могла усмотреть в его словах самолюбование и эгоизм, ну и пусть.

Но ты лжешь, — написала ему Донна в тот момент, когда принесли почту. Вальтер отвлекся на письмо от сына. Несколько дней его уже не покидала тревога и вскрыв конверт, понял, что она была не безосновательна. Герберт в своем письме описывал как чудесен день, который он наблюдал сквозь мотоциклетный шлем с затемненным стеклом. В эту минуту графом овладела ярость, да такая, что он швырнул стул в зеркальную стену и разбил её вдребезги. Несносный мальчишка зря рисковал собой! Подумать только, гулять днем! А если солнце попадет на него? Даже если не убьет, то оставят страшные ожоги, которые уже ничем не залечить.

А полуправда — это разве не ложь? — уточнила Донна через час, напоминая ему о себе.

Нет. Это же правда наполовину. — Вальтер не стал обижать собеседницу долгим молчанием, равно как и оправдываться за задержку. Ярость еще клокотала в груди, но лучшим успокоением было то, что он мог отвлечься и заказав себе бокал крови, Вальтер залпом выпил его, пододвигая к себе ноутбук. В конце концов, Герберт не написал бы ему, если бы пострадал. А с ним он поговорит когда тот вернется. Не заставит же он своего отца тащиться в Париж.

Тебе не нравится старомодность?
Он почувствовал себя обиженным. Разве старомодность была плоха?
Почему же? Иногда старомодность только на пользу.
Он не поверил Донне, хотя и принял её ответ. Сколько ей было, тридцать шесть? Родись она в то же время, что и он, то имела бы минимум троих детей или была бы старой девой, не принимаемой обществом за свое простодушие. Конечно, родись она в богатой семье, а не крестьянской. В этом случае, Донна скончалась бы уже от тяжелой работы или... впрочем, какая разница рассуждать о прошлом, когда они в настоящем?
Ночи летели так стремительно, так быстро, ему не нравилась эта скорость и скорость их переписки. Он узнавал Донну все больше, но между тем, все меньше осознавал её и себя в этой беседе. Разве можно доверять инструменту, который отправляет сообщение так быстро, не давая даже осознать написанных слов, не давая обдумать их и принять как свои? Вальтеру было неприятно открывать ноутбук и этот чат, но вместе с тем он хотел поговорить с Донной.

Я знаю, что ты не Питер. И для меня это неважно.
Как тебя зовут?

Он, конечно же, знал, что она задаст ему этот вопрос рано или поздно, но все же мысленно поаплодировал ей. Вальтер уже знал ответ, который даст ей, однако не мог отказать себе в удовольствии потомить её ожиданием. Дав ей пять минут поволноваться, он написал ответ.

Вальтер.

На минуту он задумался о том, что мог бы написать еще, но не стал, давая ей право вести, наверное, впервые за все их долгое время общения. Если ей не важно, что он не Питер, тогда что важно? Оправдываться или объясняться Вальтер не собирался, по крайней мере, пока она не потребует объяснений. А она... сейчас предугадать действия Донны Вальтер не решался.
[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (26-05-2019 00:38:20)

+1

6

Вальтер.

Донна с недоумением уставилась на экран монитора. Вальтер. Что за имя такое? Он немец? Или швед? Так... Он в Румынии, Донна. Он румынец... румынян. О господи!

Она напряженно выдохнула, разглядывая клавиатуру старого ноутбука. Буквы давно стерлись, но она настолько привыкла печатать, даже не глядя под руки, что замечала этот недостаток крайне редко. Но вот техника перегревалась - это да. И с этим было ничего не сделать. Нужен был новый, но денег пока не было.

Вальтер. Хорошо, пусть будет Вальтер. Как Вальтер Скотт. Или как... А впрочем, никого больше не додумались назвать так странно и старомодно. Неважно, это было неважно. Она не знала его фамилии, но спросить напрямую - пожалуй, было слишком бестактно. Первое, что сделала Донна - влезла в соцсети, пролистала всё, что попало под руку. Мужчин с таким именем было не так уж много. И всё не те. Не то место жительства, не тот возраст, не та внешность. А может быть, Донна придумала себе романтичного героя - красавчика, хоть и немолодого, но... Вот это уже было обиднее всего. Вполне может статься, что он - лысый старичок с огромным пузом. Или вообще девчонка, увлекшаяся ролевыми играми, или того похуже. Короче, где-то в душе Донна понимала: ее почти наверняка ждет разочарование. Но, в конце концов, друг по переписке вовсе не обязан был соответствовать ее придуманному образу. Донне нравилось то, что у него внутри. Что-то загадочное, темное даже, но без сомнения очаровывающее.

Вальтер... Красивое имя.

Донна отправила сообщение, допивая свой глинтвейн. Нет, всё же соврала. Посмеявшись над собственной глупостью, она призналась честно:

Прости... Нет. Имя дурацкое. Вот это уже честно. Добро пожаловать в мир людей с дурацкими именами. О, мы с тобой могли бы создать кружок по интересам. Донна! Понимаешь? Донна... Что было в голове у мамы, когда они придумывала ЭТО?

Вальтер промолчал. Нет, не так. Не промолчал. Он просто не прочитал. Возможно, ушел спать или на работу, кто знает, чем он занимался в пять утра каждый день. Но сообщение так и повисло в непрочитанных. Поэтому Донна, пользуясь своим чрезвычайно пьяным состоянием, задала очередной вопрос:

Любовница или жена?

Вальтер ответил следующей же ночью.

Жена.

Кратко - да, но ответ Донне понравился. Переносил ли Вальтер свои слова на их отношения? Ищет ли он жену или это просто мнение - общее, не значащее ровным счетом ничего? Донна точно не знала, но решила, что всё не спроста. В конце концов, он приходил каждую ночь. Разве это не показатель?

Работа или семья?, - спросил он.

Семья. С работой у меня не особенно ладится, - ответила она.

Кем ты работаешь? Как твой начальник обращается с тобой?

Почему его интересовал ее начальник? Донне ощутила легкое покалывание где-то внутри. Это забота? Это ревность?

Всего лишь секретарь... вечный поиск работы. Нет, я хороша, я правда хороша, лучший секретарь Чизвика. Но слишком прямолинейная.

Она вбила ответ и принялась ждать новый вопрос, но на игру он не переключался.

Почему ты ищешь работу, шеф ведет себя непристойно?

Снова шеф. Всё же ревность. Донна заулыбалась и направилась на кухню. Пора было сделать себе чашку кофе. Сегодня пришлось выйти на работу, несмотря на больничный, и это был очень-очень-очень длинный день. И вот теперь она дома. От кашля болят даже уши, сопли текут рекой, так что кофе - ей определенно нужен кофе. С дедушкиным коньяком.

Вернувшись к монитору, Донна обнаружила нетерпеливое "Донна?" от Вальтера. Ждал...

Шеф? Пусть только попробует, я ему руки оторву. Я просто... мне быстро становится скучно.

Это был честный ответ. Настолько честный, что Донне показалось: она отпугнет Вальтера. Вот прямо здесь и прямо сейчас, но он будто не заметил.

Почему ты не уйдешь в другую сферу деятельности?
Попробуй отправиться в путешествие.

Путешествие? Донна смущенно улыбнулась и высморкалась в бумажный платок.

Это определенно было глупо, но сразу после работы она отправилась в антикварный магазин на другом конце Лондона. Продрогла еще больше, но..  В конце концов, длинный шарф прекрасно скрывал ее красный нос, на улице валил снег, и Рождество, оно было повсюду. Осталось совсем немного, а Вальтер один. И без подарка. Нет уж.

Потому Донна купила ему книгу. Чудовищно глупо, но дурацкие "Сумерки" подали ей неплохую (как ей тогда казалось) мысль. И Донна, не задумываясь, исполнила. Она купила ему второе издание "Дракулы" Брэма Стокера. 1911 год. Очень старая книга, баснословно дорогая и это точно не самый лучший подарок для друга по переписке, но Донна всегда была импульсивна. В итоге отдала две зарплаты - свою и Сьюзан (в долгах теперь действительно надолго), но книга, упакованная в темно-зеленую бумагу с такой же лентой теперь лежала на кофейном столике. Она могла бы отправить по почте. Но его слова о путешествии. Означало ли это, что он зовет в гости?

Донна сглотнула и застучала по клавишам.

На Рождество? В Румынию например?   

+1

7

Новые скакуны, пусть и надышавшиеся дыма, были великолепны. Для скачек, они, само собой, никуда не годились, задохнулись бы, а для неспешных конных прогулок или лисьей охоты — вполне. Три жеребца, один из которых темный тракененец, и две прекрасные буланые кобылки под стать своим жеребцам. Их золотистые шкуры наверное красиво сияли на солнце, но и в свете факелов: а Вальтер осматривал лошадей именно так, выключив в конюшне электрический свет (Герберт сам занялся руководством проведения проводки в конюшни и замок, что несколько удручало графа. Но хотя бы розетки были замаскированы, а благодаря изящному вкусу его сына, все электрические светильники имитировали своим видом старинные лампы, свечи и люстру. Люстре особенно обрадовался Куколь, которому уже не нужно было спускать и поднимать люстру для того, чтобы поменять в ней свечи). Граф провел ладонью по загривку тракененского жеребца, тот фыркнул и тряхнул роскошной черной гривой. Карим глазом он наблюдал за стоящим рядом мужчиной, чуя едва уловимый, сладковатый запах тления плоти. Чуял, что тот вампир, нежить, но не бежал, понимая — угрозы нет.
— Мы с тобой подружимся, — ласково пообещал граф фон Кролок коню и обернулся к конюху, который стоял рядом и переминался с ноги на ногу. Нервозность Питера сопровождавшая его при жизни осталась с ним и после смерти. И, конечно же, он боялся своего хозяина. — Чего тебе?
— Можно отлучиться в город? — в глазах едва уловимый блеск. Кролок знал, что это за блеск, это жажда. Вальтер мотнул головой, не отвлекаясь от коня. — Но почему? сами вы еженочно уходите...
— Я никого не выпиваю досмерти. Нам не нужны свидетели и внимание, а ты, довольствуйся донорской, её достаточно, чтобы утолить жажду, — отрезал он и взял со стены конюшни попону и седло. Вычищенная шкура лошади блестела в полумраке, а сам конь, предвкушая ночную прогулку нетерпеливо ударил копытом. Надев уздечку на лошадь, Вальтер посмотрел на Питера.
— Не смей выходить в город без моего разрешения. Займись лошадьми, — сказал он, покидая конюшню.
Еще безымянный тракененец бодро бил копытами по земле, ржал, пока граф не вывел его подальше от конюшни, а потом отпустил поводья, давая коню волю. Ему не нужно было повторять дважды: взяв с места галоп, жеребец понес своего седока вперед, в ночь. Вальтер вцепился в седло, приподнялся на стременах, сосредоточившись на поездке. Тракененец летел вперед и со стороны даже казалось, что он едва касается копытами земли, хотя Вальтер и чувствовал скачку. Очень скоро наездник и конь приноровились друг к другу, почти интуитивно понимая, что нужно каждому из них. Они летели галопом сквозь ночной лес, перепрыгивая через поваленные деревья, кочки и овраги, обманчиво скрытые снегом, уклоняясь от коварных ветвей, тянущих свои ветви ко всаднику, и распугивая всех тех животных, что спали в неурочный час на дороге графа фон Кролока.
Он остановил коня и перевел его на шаг только тогда, когда лес остался позади и они выехали к полям. Жеребец тяжело дышал, тяжелее, чем нужно, но это не смущало седока. С месяц тому назад тракененец надышался дыма. Досадная неприятность, но не более: конь не хрипел и его шкура блестела в лунном свете не от пота.
Граф похлопал его по сильной шее, довольный прогулкой, повернул к дому.
— Как вам конь, граф?
Питер остался в конюшне. Четыре буланых лошади, такой же тракененской породы стояли в стойлах.
— Великолепен.
Коротко ответил он, распрягая коня. Освободив Питера от обязанностей и отправив в его домик спать - близился рассвет, Вальтер остался в конюшне, привести своего жеребца в порядок.
— Пепел. Я назову тебя Пепел.
В памяти живо вспыхнула картина коня в лунном свете. Черная шкура отливала не серебром, а пеплом. Вальтер запер стойло, но Пепел просунул голову к нему в ухватил губами за рукав, тихо заржав. Кролок улыбнулся, гладя его морду и прижался к нему на мгновение.
Но пора, иначе он рискует остаться в конюшне до заката.

Вальтер так занялся новыми лошадьми, что не находил времени на то, чтобы открыть ноутбук и взглянуть, что ему написала Донна в течение двух ночей, а на третью и вовсе рассердился на Герберта, отказывавшегося приехать домой.
Ежегодный бал отменялся.
Лишенный всякого настроения, Вальтер, собираясь в клуб, зашел в библиотеку за компьютером. Воск свечи залил клавиатуру, а пламя слегка опалило монитор. В растерянности осматривая сломанный компьютер, граф вызвал слугу. Куколь толком ничего не мог объяснить и граф его отпустил. Что толку? Кто то из свиты, видимо, пошалил.
Вздохнув, он только выбросил ставшую ненужной вещь и обмакнул перо в чернила. По старинке он пользовался гусиным пером, а не шариковыми ручками.

Курьер в темно-зеленой форме вошел в офис. В руках он держал внушительную корзину роскошных цветов. Он осмотрелся вокруг и приметив высокую, грудастую шатенку уверенным шагом направился к ней.
Его передвижение заметили все.
Шесть пар женских глаз с завистью смотрели на цветы, которые несли для Барбары. Та, с довольной улыбкой, в которой читалось превосходство поднялась. Курьер поставил цветы на стол.
— Цветы для Донны Ноубл.
Улыбка Барбары померкла.
— Вы не Донна Ноубл?
Откуда-то справа послышался робкий голос.
— Я... Я Донна Ноубл.
Курьер нисколько не смутился ошибке, переставил букет на другой стол и вытащил из-за пазухи темно-коричневый конверт, закрепленный алой сургучной печатью. На печати была витиеватая буква "К".
— Ваши цветы и письмо. Пожалуйста, распишитесь!
Он протянул ей форму.

http://sg.uploads.ru/og2Xw.png

http://sg.uploads.ru/ezbct.jpg

[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (26-05-2019 00:39:11)

+1

8

Вальтер не писал уже несколько дней.

Донна не находила себе места. Больничный закончился, начались рабочие будни - и это было спасение, потому что сидеть дома в одиночестве и ждать, что он хотя бы прочитает ее сообщение - было невыносимо.

Что она не так сказала? Казалось, переписка тянулась в своем привычном темпе. Ничего необычного, верно?

Донна несколько раз перечитывала написанное, Донна просматривала все его ответы - может, собирался куда-то уехать? Может... Должно было быть хоть что-то. Ладно, она задала пару достаточно личных вопросов, но он тогда ответил без промедления. Разве, если людям вопросы неприятны, они так быстро и так спокойно на них отвечают?

Первый день на работе закончился очередной ссорой с Барбарой. Начальник отдела маркетинга - она была просто невыносима. И больше всего ту раздражала необходимость сидеть в одном помещении с секретаршей и печатниками. О, как она всегда злилась, как орала: "Я должна быть вместе с этими?! Когда мне дадут кабинет". И конечно она гордилась своей "потрясающей" фигурой, "великолепным" лицом и считала необходимым свои достоинства подчеркивать. Так что на ее едва прикрытую грудь пялились все мужики фирмы, от цвета ее помады слезились глаза, а ее духи могли бы передушить целую стайку мышей (которые, по слухам, водились в подсобке).

Донна не выдержала и дня. Насморк до конца не прошел, а эти чертовы духи с проклятым удушливым лилейным запахом... голова начала раскалываться с утра. Девчонки шептались, а Донна. Да в самом-то деле!

Она просто встала, подошла к столу Барбары и сказала как есть.

- Барб, не стоит выливать на себя по флакону духов каждый божий день. Голова раскалывается у всего отдела.

Кричала Барбара громко, шеф был недоволен, так что... Вполне предсказуемый итог. Донна уже собирала вещи под виноватыми взглядами сотрудниц отдела, которые не поддержали (вот циничные скотины!) мнение Донны. Промолчали все.

Когда в комнату вошел курьер с целой корзиной роз, никто и даже не подумал, что они могут достаться кому-то кроме Барб. В конце концов, богатых ухажеров у девчонок из отдела статистики не было и в помине.

Когда корзина оказалась на столе Донны, лицо Барбары стало почти сиреневым. В глубине души Донна почувствовала куда больше удовольствие оттого, что уела Барбару, а не потому, что кто-то отправил ей роскошный подарок. В конце концов, вероятность ошибки все еще оставалась огромной. Да, наверняка, эти цветы для другой Донны Ноубл. В офисном здании 16 этажей, тут могла обнаружиться еще одна Донна. Главное сейчас было - не подать вида.

- Мне? О... Мило, - пробормотала Донна, оглядывая с интересом девчонок, высунувшихся из-за своих ширм. - И письмо?

Письмо выглядело странно. Такую бумагу Донна видела только в музеях. Будто намеренно состаренная или очень-очень дорогая. И чернила, черт-его-побери, это были настоящие чернила. Донна растерянно опустилась на стул и погрузилась в чтение.

Вальтер.

Ну конечно. Кто еще мог?.. Вальтер... О, Вальтер.

Она растерянно смахнула слезинку из уголка глаза. С ума сойти. Что он надумал? Господи, эти цветы стоят целое состояние, эта бумага стоит целое состояние! Ну почему она? Донна, просто Донна. Да, немного странная Донна. С довеском из Гостя внутри, Донна, которая когда-то спасла Вселенную - но это ведь не ее заслуга. Это всё Доктор, а потом ТОРЧВУД, гребаные Джек Харкнесс и Янто Джонс. И... Она же просто неудачница, которая никогда и ничего не делает правильно.

От самобичевания ее отвлек курьер. Он кашлянул и махнул рукой, намекая на чаевые. Да ла-а-а-адно. Донна могла бы устроить разнос: уж наверняка поручение подобного рода неплохо оплачивалось, а эта дурацкая привычка требовать еще что-то. Тебе сколько, мальчик? Двадцать пять? Иди и найди нормальную работу!

Но Донна разумеется смолчала, покопалась в сумке и сунула ему два фунта. Хватит. Пусть проваливает. Ругаться ей теперь было не по статусу.

Теперь?

Донна с достоинством вернулась в свое кресло, поставила корзину рядом с коробкой, набитой личными вещами, и снова погрузилась в чтение.

Вальтер...

Он писал, что бала не будет. Он писал, что проведет Рождество в одиночестве. Сердце радостно забилось. С ума сойти, Донна, с ума сойти, девочка. Да он приглашает тебя к себе.

Пусть не напрямую, но ведь всё это неспроста, верно?

Корзина роз. КОРЗИНА! Тут три ее зарплаты, не иначе. Да и планов на Рождество у нее никаких - опять в семейном кругу, опять в конце мама поругается с теткой, а дедушка убежит смотреть на звезды. Теперь у Донны была альтернатива. Румыния.

Тащить корзину роз и коробку с вещами через турникеты метро было не очень удобно. И когда Донна наконец оказалась дома, первым делом рухнула в кресло, не стягивая пальто, и достала письмо.

Техника подвела. Ну конечно, техника. Вальтер бы не исчез просто так.

Донна вздохнула, разглядывая трещину на потолке. Сколько ему лет? Ну пятьдесят. Пусть даже пятьдесят. Донна тоже уже не девочка, а мужчины в пятьдесят бывают просто великолепны. Ален Делон до старости был кумиром многих. И ведь она не обязана отвечать "да" на предложение руки и сердца, самого предложения пока нет. Лишь намек вроде этого: я хочу, чтобы ты скрасила мое одиночество в эту Рождественскую ночь. Прозвучало достаточно пошло, и Донна хихикнула в кулак. Почему бы и нет, черт возьми?

И она позвонила Сьюзи, потом Эми, Прю, Бет и Мэри. Донне были нужны деньги, у Донны были друзья, так что проблема решилась очень и очень быстро. Пару минут она раздумывала над обещанием сообщать ТОРЧВУДУ о своих перемещениях, если соберется уехать из страны.

- Ха, будто они сами об этом не узнают.

Билеты на самолет еще были. В самом деле, кто в здравом уме полетит из Лондона в Бухарест на Рождество? Так что билеты она купила, такси на утро заказала, оставалось только сложить чемодан. Донна заботливо обернула подарочное издание Брэма Стокера в старую Таймс и уложила на самое дно. Пусть только попробуют что-нибудь испортить, она лично грузчикам руки поотрывает.

Что из вещей взять с собой Донна выбирала целый вечер. Было необходимо платье - сдержанное, но дорогое, простое и одновременно эротичное. И по фигуре. Она придирчиво глянула на себя в зеркало.

Если бы только она знала о поездке раньше - непременно бы сбросила хоть пару фунтов.

Платье все-таки нашлось. Не самое новое, но классика - маленькое черное платье по Шанель (ладно, не такое уж маленькое, длинною почти до колена, но с открытой спиной). Это всегда лучший выбор. И конечно пара свитеров, брюки, косметика. Всё было сложено в чемодан, сапоги были бессовестным образом выкрадены из маминого шкафа. В конце концов, пропажу та не заметила, потому что половину вечера отчитывала Донну на тему того, что ехать к незнакомому мужчине под Рождество - дурная идея. Впрочем, цветы слегка смягчили ее тон.

Хорошо, что об увольнении Донна решила поведать после праздников.

Будильник прозвенел вовремя, такси приехало без опозданий, самолет не задержали, и Донне досталось место у окна. День начинался правильно. Где и как он закончится - Донна не знала. Но надеялась на удачу. И интуицию. Ни та, ни другая ее еще не подводили.

+1

9

Горячее тело льнуло к нему в танце, дурманило запахом сирени, едва уловимом и нежном, как прикосновение ветра. Холодные руки обнимали её за талию, стянутую серебристым корсетом, поднимавшим грудь и едва её скрывавшим. Все её горячее тело было почти оголено, худые плечи не скрывали даже длинные прямые волосы, мотавшиеся в такт дикой музыке. Она — а Вальтер даже не знал имени этой девушки, — она — будет всегда только безымянная "она", — беззастенчиво прижималась то грудью, то плоскими ягодицами, блуждала тонкими пальчиками, с нанизанными на них колечками по его груди и плечам. Жадный блеск её глаз неоднозначно говорил Вальтеру об амбициях партнерши, а влажные от постоянного облизывания губы — о желаниях.
Он тоже хотел. Им оставалось понять, хотят ли они одного и того же или же нет. Музыка кончилась, диджей взял паузу, а Вальтер увел её с танцпола, девушка подтянула сползший корсет и с восторгом посмотрела на мужчину, который после танца не ускользнул в толпу.
— А ты... — начала она, но он странно улыбнулся, кладя холодный палец на её губы. Она замолчала и вложив хрупкую и горячую ладонь в его ледяную — последовала за ним.
Она торопливо шла за ним по коридорам клуба, стуча каблуками по облицованному темными плитами полу, и этот стук тонул во множестве других гулких и вибрирующих звуках музыки и жизни клуба. Выйдя через служебную дверь в проулок, заканчивавшийся тупиком, Вальтер настойчиво прижал её спиной к стене. Зимняя ночь окутывала обоих серебряным полумраком, снег скрипел под ногами, а его холодные пальцы нежно коснулись её щеки и отвели в сторону длинные светлые волосы.
— Как тебя зовут, знаешь я не привыкла вот так, вдруг... и это вообще впервые со мной.
Она не хотела казаться доступной. Засмущалась, жар сошел и теперь, на свежем воздухе она замерзала. Снежинки мягко кружась падали на её волосы.
— Не надо имен, — мягко шепнул ей на ухо Вальтер, проводя ладонью по её плечу и заставляя её опустить его.
— Но вдруг... ты такой холодный. Почему?
Страсть, минуту назад сжигавшая её, ушла. Пар от её слов и дыхания облачком кружил и жег его щеку.
— Мне холодно. Пусти.
— Но ты же хочешь узнать вечность?

Смерть или жизнь?

Жизнь. Я бы посмотрела на того дурака, кто предпочитает смерть.

Тогда посмотри на меня.
— Таллула, меня зовут Таллула, — зачем-то сказала ему девушка, цепляясь пальцами за лацканы его плаща.

Дипломатия или насилие?

Граф разомкнул губы и она увидела клыки. Она бы закричала, но он зажал её рот своей ладонью. Клыки прокусили тонкую кожу и она замерла в его руках, уже не пытаясь кричать, а замирая и обмякая через пару минут. Он подхватил её сильной рукой под поясницу и шею, поддерживая.

Иногда дипломатично применить насилие.
Вечная молодость или неизбежная старость?

Смерть увековечивает людей в тот момент, когда они погибают, смерть останавливает ход времени, девушка в руках Вальтера уже никогда не постареет, никогда не узнает печали старения и скорби об утраченной юности и молодости.

Молодость конечно! Кто же не хочет всё время быть молодым. Но конечно без последствий... ну знаешь. Не хотела бы как вампир пить кровь и жить вечно. Это отвратительно.

Кровь текла по шее, заливала серебристый корсет, который мгновенно пропитался кровью. Кровь текла в рот графа, давая ему силы и и утоляя жажду. Кровь пролилась на снег, оставив красные пятна как распустившиеся в снегу цветы.

Он выпустил обессилевшее тело из рук и она сползла по стене как сломанная кукла. Еще живая, она должна была умереть от холода и кровопотери, а солнечный свет через пару часов уничтожит все следы. Вальтер утер рот платком и вернулся в клуб. До рассвета есть время встретиться с одним человеком и побеседовать о делах.

Сладость или горечь?
Соль.

— О вас спрашивала одна женщина накануне. Она приходила днем, когда мы были закрыты, но оставила контакты, по которым её можно найти.
— Меня часто ищут. Если она появится ночью, скажи мне, но для неё — я еще не пришел в клуб. Налей ей выпить чего-нибудь... яблочного. Лучше скажи, Григоре Владеску уже здесь?
— Да, Ваша Светлость, он ждет в вашей кабинке.
Вальтер кивнул, удаляясь к себе. Ведение дел в шумном клубе уже давно стало для него привычным занятием, хотя поначалу он и противился этой идее, но другого выхода не было, не вести же людей в замок.  А он так далеко, что им было бы трудно добраться туда быстро. На протяжении получаса он обсуждал с Григоре свои финансы и будущие вложения. Владеску обещал увеличить состояние графа в полтора раза, что было бы неплохо. Непомерные траты Герберта грозили истощить казну, но отказать сыну Вальтер не мог.
— Ваша Светлость, она снова пришла. Сидит за стойкой, у неё рыжие волосы.
— Рыжие?.. — Вальтер отвлекся, рассеянно посмотрев на официанта.
Григоре рассмеялся.
— Проветритесь пару минут, Вальтер. Я пока подсчитаю все и возвращайтесь через десять минут.
Кролок вышел в зал, усмехнувшись. Какая рыжая женщина могла искать него здесь, именно здесь? Неужели это была она спустя столько лет?
[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (26-05-2019 00:39:14)

0

10

В Румынии лежал снег. Много снега. Не то, чтобы Донна очень удивилась его наличию - в конце концов, это не Англия с ее "зимними" дождями. И уж тем более не Египет, где снег равноценен волшебству. Просто Донна не озаботилась подходящей для снега обувью. А это был очень плохой знак. Значит, Донна влюбилась-как-дура. Потому что до этого самого момента тепло ей было поважнее красоты. И еще пару месяцев назад она предпочла бы натянуть теплые непромокаемые сапоги вместо этих... На каблуках. Черт бы их побрал!

К слову, добраться до Трансильвании оказалось не настолько сложно, как рассказывала Сьюзи в своем телефонном напутствии. Напутствие в основном включало в себя крики вроде: "Где мы потом тебя откапывать будем?! Тебя там волки сожрут, дура!". И "Он продаст тебя в рабство бедуинам!"

К слову, отсутствие бедуинов в Румынии Сьюзи ни капли не смутило. Ну пусть не бедуинов, но работный дом Донне обещали (дома такого плана, кстати, в Румынии наверняка и отродясь не водились, просто кто-то перечитал Диккенса) или занятия проституцией. О последнем Донна задумалась не на шутку. Нет, разумеется, не в том смысле, чтобы устроиться на работу. Она действительно задумалась, а не афера ли это? А что, если Вальтер действительно какой-то сутенер или вроде того?

Эта мысль просуществовала в голове у Донны не очень долго. Нет, это было бы слишком просто. Конечно нет. Он не обещал ей денег, не заманивал прекрасной работой даже, когда Донна призналась, что работа ее давно не устраивает (снова не устраивает), и она хочет ее сменить (снова сменить).

Вальтер даже не звал ее.

А эта мысль вспыхнула в голове по дороге из аэропорта алой вывеской. Такой яркой, мигающей вывеской.

Когда Донна смогла наконец выяснить, на каком автобусе ей можно добраться до Брашова и дождалась подходящего рейса, она уже не была так уверена в своей затее.

Она тридцать три раза обозвала себя дурой. Дважды вслух.

Он не приглашал. Вальтер даже намеком ее не одарил. Он всего лишь пожаловался на одиночество, предстоящее ему в рождественский сочельник. И отправил цветы. Просто цветы! А Донна...

- О боже... Вот дура!

Мужчина на соседнем кресле английский не знал, но глянул сочувственно.

Донна лишь развела руками, мол, не  берите в голову. Всё в сущности  было не так уж плохо. Она в стране, в которой почти наверняка не побывала бы никогда. Она собралась буквально за вечер, с собой сумка с подходящей одеждой, правда сапоги кошмарные - но это легко решается походом в магазин. Выглядит она похожей на туристку и если не отыщет Вальтера, то обязательно найдет подходящий хостел. Тем более туристические проспекты и карта, которую она прихватила при проходе через таможню, обещали, что Брашов -  городок со множеством недорогих гостиниц. Там она Рождество и отметит.

А может быть, Вальтер не будет так уж злиться на нее и пригласит к себе. Если конечно его удастся отыскать.

Ехать пришлось долго. За несколько часов в дороге Донна распланировала свое поведение с Вальтером до мельчайшей детали, представила, что скажет и как подарит книгу. И конечно дежурная версия не отличалась оригинальностью: она просто приехала в гости. Скрасить его одиночество (без пошлостей!). А всё остальное - ну... Разве так не поступают друзья? Донна поступает. Выходит, это хоть в какие-то нормы вписывалось.

Страшно почему-то не было.

Когда автобус остановился и она вышла за пределы вокзала,  то оказалась в невероятно красивом городке. Тогда Донна и осознала, что не боится. Теперь ей было интересно, как всегда было интересно, путешествуя с Доктором.

- Очередное приключение! А и черт с ним!

Таксисты сами предлагали услуги, стоило только спуститься на городскую улицу. Она выбрала того, кто хоть как-то говорил по-английски и показала адрес.

Первое разочарование накрыло Донну с головой в тот самый момент, когда основательно поругавшись с водителем и разобрав всё-таки непривычный для нее язык, она осознала, что привезли ее именно туда, куда требовалось.

Это был не дом. Это был ночной клуб. И весьма странный ночной клуб, стилизованный под что-то мрачное и очень готическое. Донна напряженно вздохнула и стащила с головы капюшон теплой куртки. Та-а-ак...

Она была уверена, что внутрь ее не пустят. Потому что дресс-код. И потому что охранник ни  слова не мог сказать по английски. Это было второе и финальное разочарование.

Однако имя Вальтера сотворило магию. Охранник - высокий, плечистый брюнет вдруг заулыбался и пропустил ее в мрачного вида помещение без лишних вопросов. Донна вошла. Куртку пришлось оставить в гардеробе - возможно, это место называлось иначе, но там ей тоже улыбались. Улыбались очень странно. Слишком радушно, пожалуй.

Ей сказали ждать у барной стойки. В клубе не было почти никого, зато играла музыка - громкая, какой-то рок, незнакомый исполнитель пел на незнакомом языке. Кажется, все посетители заняли самые дальние, скрытые от глаз столики. Донна заказала вино. Хорошо, что это слово бармен понял. Он был молчалив и задумчив,потому, в отличие от остальных, не улыбался и просто делал свое дело.

- Вы говорите по-английски? - поинтересовалась Донна.

- Да, - признался бармен.

- Вы знаете Вальтера?

- Да, - вновь ответил бармен. Он неспешно и с изяществом открыл бутылку красного вина,  налил его в бокал и придвинул Донне.

- Он... хороший человек? - выбрала Донна один, почему-то самый волнующий ее вопрос.

Бармен отвлекся от вина. Поставил бутылку на барную стойку и задумчиво оглядел Донну. Взгляд был внимательный и почему-то сочувствующий. Ответ на вопрос больше не требовался. Донна напряженно сглотнула и вежливо улыбнулась уголками губ.

- А мне показалось, что хороший, - пробормотала она тихо. - Знаете... Человек может совершать не самые правильные поступки, но при этом оставаться человеком. Верно?

Бармен ничего не ответил, закупорил вино и поставил его на полку. Потом вытер руки о полотенце.

- Вино за счет заведения. - А потом развернулся на пятках и исчез в подсобке. Донна с некоторым недоумением посмотрела ему в след и поправила волосы.

В душе всё трепетало. Она увидит Вальтера. Да, возможно, он выгонит ее. Даже наверняка выгонит, но тогда всё станет намного проще. Наверное, она проплачет дома пару недель, как это обычно бывает от неразделенной любви или глубокой внутренней обиды, потом подстрижет челку (это будет главная ошибка), но не тронет длину волос (мужики точно не стоят того, чтобы портить ее шикарные волосы). А еще найдет новую работу - вот и новый этап в жизни. Останется только разыскать Доктора - и атата! Донна Ноубл снова в седле!

Музыка замолчала. Мм, может быть, клуб уже закрывался? Донна осознала, что даже на время не посмотрела.

Тихие шаги за спиной привлекли внимание, но оборачиваться она не стала. Нет уж. Пусть всё будет красиво, очень красиво. Пусть подойдет сам. Пусть спросит, кто она и чего хочет. Она протянет ему руку для поцелуя. Или для рукопожатия - всё зависит от его отношения к подобным встречам (кстати, отличный вопрос, стоило задать его во время переписки). А уже потом она с достоинством представится: "Донна Ноубл... Помнишь меня?" Или типа того. Нужно будет добавить в голос чуть больше бархатистой загадочности. Донна подняла бокал и сделала глоток - до чего же сладкое и плотное вино... Больше напоминает портвейн. Не в ее в кусе, определенно. Щеки тут же опалило жаром. Так, только не красней.

Шаги были всё ближе. Донна отставила бокал и выдохнула.

- Вы ждете Вальтера? - поинтересовался приятный мужской голос. Донна обернулась. Перед ней стоял опрятный официант в темном костюме. - Мы сейчас закрыты, а граф предпочитает ночные посещения. Думаю, он будет очень рад встрече с вами, но сегодня...

Парень оглядел женщину с ног до головы, будто оценивал, подойдет ли она Вальтеру. Донне стало неприятно.

- Сегодня? - переспросила она тихо.

- Сегодня граф уже ужинал. Приходите вечером, не очень поздно. Ладно? Мы будем ждать с нетерпением.

Донна разочарованно опустила плечи. Мило. Что ж, может, оно и к лучшему. До вечера она примет душ, наденет свое маленькое черное платье и будет хороша...

- Спасибо. Я приду.

Парень протянул ей черную карту с золотым отливом. Румынский Донна не знала, что имя Вальтера разобрать смогла.

- Покажете охране, чтобы не было лишних вопросов. И ждите здесь же, за стойкой, ладно?

Парень постоянно переспрашивал. Донна остановила взгляд на старинном воротнике-жабо и ярких запонках с летучими мышами. Интересный стиль был у этого местечка... Официант будто боялся, что она уйдет сейчас и больше не появится. Это было странно.

- Я приду, - пообещала Донна.

И пришла. Как только стемнело она уже была на месте - та же барная стойка, тот же бармен. Хостел, который ей удалось снять, был в десяти минутах от клуба. Уютно, хоть и по-спартански. Две кровати, зато пока в номере она была одна. А еще там был душ, так что теперь Донна сидела на барном стуле при параде - в платье и с рыжими кудрями, разбросанными по плечам. Все это добавляло уверенности в себе. Правда посетители клуба отличались несколько иным... обликом. Длинные платья, чулки, корсеты, перчатки, воротники. Будто костюмированное шоу, а не клуб. Впрочем, она здесь ненадолго.

- Граф скоро спустится, - пообещал ей тот же самый молодой парень - официант. А потом налил ей что-то приятно пахнущее яблоками. Сидр? Напиток не был крепким, и Донне он понравился.

+1

11

Стройная тень мелькнула рядом, почудился запах шафрана, Вальтер едва не протянул руку, чтобы схватить дивное видение, но прожектор скользнул по толпе и осветил черные как смоль волосы. Когда очередная — она — проходила мимо, Вальтер ощутил запах сирени, перебивший мираж. Конечно же, ему показалось и Сара вряд ли придет в клуб, ведь дорогу к замку она знает как никто другой. Не ощутив разочарования, граф шагнул в толпу горячих извивающихся тел, направляясь к бару, где его ждала рыжеволосая особа, заходившая днем. С чего бы Саре приходить днем? Укоряя себя за глупую мысль, Вальтер увернулся от позабывшей обо всем парочке, слившейся в поцелуе и, наконец, вынырнул из толпы танцующих.
Рыжая женщина в черном платье сидела спиной к нему, попивая яблочный сидр. Других рыжих в баре не наблюдалось и он облокотился на барную стойку локтями, щелкнул пальцами.
— Абсент, — попросил он и развернулся лицом к залу, бросая взгляд на женщину. Не отвечающая общепринятым стандартам красоты, полноватая и тревожная от волнения, она выглядела такой знакомой и беззащитной, что ему захотелось немедленно увести её из этого места. Женщине с таким лицом не стоило появляться в таком месте, как его клуб. Она бы хорошо смотрелась в кресле у камелька, с книжкой и в теплой одежде... По спине пробежала теплая волна и торкнула его в грудь, момент узнавания длился пару секунд, но он уже тепло улыбался Донне, которая каким-то непостижимым образом оказалась здесь.
Fiica lui Albion, ce faci aici?— обратился он к Донне на родном языке. Не потому что забыл, что говорил с ней на английском, а просто чтобы проверить, поймет ли она его. И если да, то сколько она уже узнала о нем и как давно в Брашове? Он улыбнулся ей шире, взял стакан абсента, поданный ему барменом и опрокинул в себя.
De cât timp ați venit aici? — громко спросил Вальтер, перекрикивая шум музыки. Растерянный взгляд сказал ему все. Но едва он успел обратиться к ней на английском, как его взяла за руку одна из девушек из толпы. Его улыбка сразу померкла, он отставил стакан в сторону и поднялся, ведомый девушкой. С яркими прядками в коротких волосах, одетая в черное, с крестами на шее и обтягивающих стройные ноги джинсах, пирсингом в носу она выглядела полной противоположностью Донне, хотя и тоже нуждалась в защите.
В первую очередь от собственных желаний. Кролок наклонившисьлся к ней, чтобы лучше слышать о чем она говорила. А выслушав, Вальтер покачал головой. Она по-детски наивно надула губки и топнула ножкой. Вальтер усмехнулся, снова отказывая. Сегодняшний вечер знакомства с Донной не нужно было омрачать чьей-то смертью, ведь пополнять свиту он не собирался.
Девушка расплакалась и убежала, а он вернулся к Грироге.
— Почему вы вернулись так быстро, Вальтер? Неужели рыжеволосая уже ушла? — Владеску, знавший о Вальтере больше, чем остальные, с удивлением посмотрел на хозяина.
— О нет, она ждет. Правда, совсем не та рыжеволосая, о ком мы оба подумали. Пригласи её сюда через пять минут, — бросил Вальтер управляющему, стоящему рядом с Владеску. Тот кивнул, выходя из кабинки. Штора колыхнулась и Вальтер смог разглядеть угол бара, но не Донну.

— Госпожа, — управляющий, давший ей визитку наклонился к уху Донны. — Граф Кролок ожидает вас, я провожу, идите за мной, пожалуйста. Он занят делами, но примет вас как только закончит.
Он выпрямился, направился вдоль стены, где было меньше народа к VIP-кабинкам, не очень спеша, чтобы Донна успевала за ним на каблуках. И, подойдя, кивнул женщине, отодвигая шторку.
Владеску первым поднял голову, отвлекаясь от бумаг, которые подавал Вальтеру для подписи. Полноватый, уже лысеющий, на голову ниже Донны, он встал на ноги, пуговицы на жилетке его дорогого костюма заблестели, он едва не выронил листки и поздоровался. Вальтер не отвлекался от подписывания бумаг, даже не взглянув на Донну и Григоре. А банкир, тем временем, поцеловал руку Донны, улыбаясь. Отчего-то Владеску разнервничался и покраснел. Неужели ему понравилась его нежданная гостья? Вальтер отложил ручку и сам встал, приветствуя Донну. В отличие от живого Григоре, Вальтер решил не касаться Донны холодной рукой. Зеркало, стоявшее за спиной Донны отражало её, Григоре, кабинку и штору, игнорируя Кролока, так, словно его и не было.
— Григоре, позволь представить тебе мою гостью из Англии — Донну Ноубл. Донна, это мой банкир, Григоре Владеску. Побудь пожалуйста тут, закажи все, что хочешь, я угощаю, — с сильным акцентом сказал Вальтер на английском. Григоре, плохо говоривший на английском, понял что сказал Вальтер и поздоровался на очень ломаном английском. — Я только провожу Григоре и сразу вернусь к тебе.
Обаятельно улыбнувшись, Вальтер выпроводил Владеску в коридор, не забыв папку с его бумагами. Едва мужчины вышли за пределы слышимости, Григоре поднял глаза на Кролока.
— Вальтер, у вас что, изменился вкус на женщин?
Вкус?.. пожалуй, что нет. — Вальтер облизал губы. Вот уж вкус у него не менялся. Впрочем, Донну он не рассматривал с этой стороны. — Но будьте аккуратны, Григоре, вы говорите о моей гостье.
Банкир то ли фыркнул, то ли закашлял.
— Я всего лишь отметил, что она отличается.
— Вы даже не представляете насколько. Но, меня ждут, до следующего месяца.
— Да, да, конечно, граф. Приятной ночи. Надеюсь, ваша спутница... кхм. Знает, что делает.
Выпроводив Григоре из клуба, Вальтер немного постоял у задней двери. Донна была здесь, в Брашове. За сотни километров от родного Чизвика, этой английской деревни-города, приехавшая определенно не для того, для чего его искали многие другие. Она ведь даже не знала, кем он был. И... что ему теперь делать?
Надеюсь, Донна, ты знаешь, зачем приехала. И я молю Кровавого Бога, чтобы не за тем, зачем остальные... - Едва слышно прошептал Вальтер сам себе. Возвращался граф быстро — тянуть было не в его характере, да и узнать, что было нужно его подруге по переписке можно было только спросив её лично.
Он змеей скользнул внутрь, следя чтобы его отражение — его отсутствие, — не стало заметно Донне.
— Я не ожидал тебя, — честно признался он, садясь напротив и мягко улыбаясь. Его взгляд гулял по её волосам, близко расположенным глазам, высокому и открытому лбу, маленькому ротику и подбородку. Черное платье хорошо сидело на её фигуре, подчеркивая только её грудь и широкие бедра, которые он отметил когда она только вошла. Весь её облик не нес в себе ничего отталкивающего, но и чарующего тоже. И все же, ему хотелось смотреть на неё.[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (26-05-2019 23:00:10)

+1

12

В клубе было душно. Сидр не особенно помогал, разве что утолил жажду. Зато от некрепкого, но всё же алкоголя, щеки Донны налились румянцем. Теперь в этом причудливом месте она выделялась еще больше. Припудренные и бледные красотки с ярко-красными губами, такие же меланхоличного вида мужчины... И Донна. Явно пухлее большинства, явно ярче (несмотря на все эти их помады и красные корсеты), явно... живее?

Донна сделала еще пару глотков, сосредоточенно разглядывая бутылки на полке бара. Этот сидр очень отличался от родного британского. Кажется, помимо яблок, они добавляли еще целую кучу трав, потому что Донна уже охмелела. А еще и половины стакана не выпила.

Мужчина, который подсел к ней, заставил ее вздрогнуть. Не то, чтобы он разительно отличался от остальных участников Сборища ряженых клоунов, - как мысленно окрестила мероприятие Донна. Этот тоже был ярко накрашен, с такими же, как у большинства смолисто-черными волосами и глазами. Длинные ногти, броский макияж. Говорил на румынском, бегло, с красивым акцентом. И голос у него был манящий, мелодичный. Он пытался перекричать музыку, но Донна слышала каждое слово настолько хорошо, будто он шептал на ухо. Наедине. Во рту тут же пересохло, а по телу живым табуном пробежали мурашки.

Донна вздрогнула, тряхнула головой - не стоило пить этот сидр. Правильным было вообще попросить стакан воды, дождаться Вальтера, сказать "привет" и сбежать. Вот теперь было страшно.

Незнакомец задал еще один вопрос. Из первого Донна поняла только два слова. "Альбион" - было бы странно его не понять. А еще "fiica" - дочь, дитя или вроде того. Она уже слышала его от владелицы хостела, когда та звала на обед ребенка. Дитя Альбиона?

Неужели?..

Но стоило ей набрать в легкие побольше воздуха, чтобы задать прямой вопрос, как мужчина исчез в толпе. Слишком долго думала над обращенными к ней словами. Донна фыркнула, отставляя стакан в сторону. Нет, не он.

Бармен воспринял это как просьбу налить еще, так что Донна замахала руками.

- Нет-нет. На сегодня мне точно хватит.

Она вгляделась в толпу: отыскать в этом бедламе хоть кого-то знакомого было невозможно. Слишком много тел, лиц, очень громкая музыка, темно, мрачно.

Донне стало не по себе, захотелось закрыть глаза и оказаться дома, на диване, укрыться пледом с головой и спать десять часов. Глаза она закрыла, зажмурилась как ребенок, отчаянно мечтая о телепортации. Где-то на границе сознания бармен поинтересовался, хорошо ли она себя чувствует. Донна кивнула. Бармен неплохо говорил на английском, но акцент у него был выраженный.

— Госпожа, — зашептал кто-то на ухо. Донна резко открыла глаза и быстро заморгала. Голос был знакомым. Да, точно... Тот официант, что дал ей пропуск в клуб. На входе и правда вопросов не возникло, напротив, охранник был готов лично проводить ее к барной стойке, не взирая на толпу под дверью.

- Граф Кролок ожидает вас, я провожу, идите за мной, пожалуйста. Он занят делами, но примет вас как только закончит.

Донна решительно вздохнула.

Нет, простите, я уже не хочу с ним встречаться, я передумала. Это было глупо, чертовски глупо. Меня никто не звал и не стоило появляться там, где мне настолько... не по себе.

Донна проговорила эти слова мысленно, осознала, что звучит, как испуганная волками овечка и это как минимум унизительно. В конце-то концов, она видела удов, она сражалась с гигантской осой, она сбежала от вашта нерады. А это всего лишь сборище фриков. И если Вальтеру по душе такая компания, то не за что его винить. Если подумать... Один из друзей Донны - бессмертный, второй - носит кеды с офисным костюмом и бакенбардами, третья... вышла замуж за парня бывшей своего бывшего. А она сама... Уже давно за тридцать, а постоянную работу так и не нашла.

Что ж, пожалуй, если бы цирки уродов были не запрещены, Донна смогла бы набрать свой и успешно гастролировала по Шотландии.

- Хорошо, - ответила она решительно, но ее ответ, кажется, никто слушать не собирался. Потому что ее действительно проводили. И ощущение того, что это не сопровождение, а конвой не оставляло до самого конца.

Комната, в которой Донна в конце концов оказалась, была очень стильной (как в целом и сам клуб - эдакое средневековое изящество, черт его знает, как оно называлось официально, Донна ничего не знала о стилях, но люстра ей понравилась). Стол из красного дерева, массивный, большой занимал четверть комнаты. Множество бумаг на нем, печатная машинка, свечи.  Чей-то кабинет?

Прекрасно. Рабочее место в клубе. Нет, это действительно было прекрасно. Донна улыбнулась, но улыбка тут же исчезла с ее губ. В комнате было двое. Одного из них она уже знала - нет, не знала, видела. Тот чудаковатый мужчина с манящим голосом, что встретил ее у бара. Помощник? Друг? Коллега?

Второй был полноватым, неловким, лысым. Донна замерла, словно на автомате пожимая его руку. Молча.

Вальтер?

Ну ты же не собиралась за него замуж, верно? - издевательским тоном пропищал внутренний голос. Не тот - подсказчик - которого она привыкла слышать (и слушать, что важно). Совсем другой - внутренний голос самой Донны. Разочарование было жгучим. Да, не собиралась, но... ожидание было немного другим. Донне захотелось сесть на пол прямо тут, у порога, и расплакаться.

"СОБИРАЛАСЬ".

"Заткнись," - мысленно зашипела Донна на Гостя. Тот лишь хмыкнул.

"ЭТО НЕ ОН, ДОННА".

— Григоре, позволь представить тебе мою гостью из Англии — Донну Ноубл. Донна, это мой банкир, Григоре Владеску. Побудь пожалуйста тут, закажи все, что хочешь, я угощаю...

Донна вздрогнула и повернулась к длинноволосому брюнету. Тот-из-бара. Говорил он с акцентом, но правильно, грамотно и уверенно, так же, как писал ей ответы. Но с первого раза Донна не поняла. Сознание уже переключилось на этого... Григоре? Григоре... Что за имя? И сознанию было тяжело включиться снова.

Соберись же, Донна Ноубл! Это Григоре. А это... Вальтер?

Ее брови сами собой взлетели вверх, а слова вылетели... Все. Неизвестно куда. В голове было пусто. Чтобы Донна Ноубл молчала?.. Что ж, стоило вписать это в книгу рекордов, не иначе. Уже минуты две. Или три. Включайся же!

Григоре выглядел удивленным. Вальтер... По его лицу ничего нельзя было прочесть, кажется, он выглядел спокойным.

И они вышли. А Донна осталась. Садится на пол и плакать она не стала, хотя альтернатива всё еще казалась заманчивой. Дурой она себя обозвала - для профилактики и немного ради того, чтобы включить мозг.

Вальтер был... очаровывающе красив? Да, пожалуй. Странно красив. Причудливо красив, как вампир из ужастика. Это пугало? Нет. Это не пугало. Донна попыталась прощупать собственные эмоции по этому поводу. Было неожиданно, было странно, но не пугало.

Она подошла к зеркалу - большому, захватывающему ее в полный рост, и поправила волосы. Всё было неплохо. Вот только они с Вальтером сочетались друг с другом, как бриллиант и ржавый ключик. Или что-то вроде того. То есть, по всем законам логики и здравого смысла, они вообще никогда и не при каких обстоятельствах не должны были оказаться в одном помещении. Но они оказались.

Донна отступила назад и села в кресло для посетителей. Есть не хотелось, выпить - тоже. Провалиться сквозь землю - пожалуйста, но владельцы этого заведения вряд ли оказывали подобные услуги.

Оставалось только ждать.

Ждать долго не пришлось. Вальтер скользнул в комнату, словно темная тень - ловко и изящно - плавными движениями можно было любоваться, впрочем, Донне было не до того. Она никак не могла выбрать подходящие случаю слова. В конце концов, она осознала: не выглядеть дурой уже не получится и остается хотя бы попытаться не разочаровать друга по переписке окончательно. Потому Донна уверенно расправила плечи, закинула ногу на ногу, предположив, что этот жест добавит ей некоторой женственности (хотя бы), и улыбнулась.

— Я не ожидал тебя...

Что ж, по крайней мере, это прозвучало честно. Честность лучше менять на ответную честность, так что Донна набрала в грудь побольше воздуха, потом подула на прядь волос, щекочущую щеку.

- Сорок пять...

В ответ на вопросительный взгляд Вальтера Донна лишь развела руками.

- Сорок пять раз за последние сутки назвала себя дурой. Честное слово, личный рекорд.

Ощущение было так себе. Потому Донна просто закрыла глаза ладонями, предпочитая не видеть собственного позора, отраженного в больших и темных глазах Вальтера.

- Я просто подумала, что тебе будет одиноко в это Рождество, и почему бы мне не привезти тебе подарок лично. И познакомиться. Я не была в Румынии. Я почти нигде не была. То есть... О, конечно нет.

Она вздохнула, не отнимая ладони от лица. Щеки горели.

- Я была в разных местах, в таких, которые представить-то сложно. Но это... Это совсем другое.

"Другие планеты", - хотелось сказать, но она не сказала.

- И вот я здесь. Но единственное разумное, что крутится сейчас в голове это: "дура-дура-дууура!"

Донна выдохнула и замолчала. Всё. Теперь оставалось ждать реакции. И лучше бы никогда больше не открывать глаза. В темноте было почти уютно.

Отредактировано Donna Noble (27-05-2019 09:51:29)

+1

13

Спрашивать ему не пришлось, Донна заговорила сама, без экивоков и загадок, не вынуждая его строить предположения. Хотя, поначалу, Вальтер задумался над её сорок пять. Возраст? количество минут, которые она провела в ожидании, когда он примет её? Или это сумма денег, которую она потратила на поездку? Количество знакомых ей людей, которых он убил? А может вовсе дни, проведенные ей в Брашове? последнее не вписывалось во временные рамки. Мысли мелькнули в его голове так быстро, так стремительно, за долю секунды, прежде чем Донна пояснила.
Она сорок пять раз назвала себя дурой.
Почему?
Вальтеру впервые стало не по себе. Чувство неловкости и совершенного незнания что делать впервые охватило его. Это чувство ему совсем не понравилось, он обязан был взять ситуацию под контроль.
Донна закрыла глаза ладонями, мигом теряя всю загадочность, которой окружила свое появление и превращаясь в домашнюю и простую женщину.
Вальтер в растерянности взглянул на неё, протянул руку, чтобы погладить по голому плечу, в попытке утешить и замер, не дотронувшись. у него руки ледяные, это могло её напугать и он, суетливо огляделся в поисках чего-то теплого. Рядом у стены была батарея отопления и он прижал к ней свои руки.
Жгло.
Донна привезла ему подарок, хотела составить компанию, когда он сказал, что Герберт не вернется домой. В груди снова что-то торкнуло. Она приехала к нему не требовать что-то от него, не просить, — а дать.
Вальтер не знал, что сказать. Отняв ладони от батареи и потерев их друг о друга, чтобы как-то разогнать тепло от батареи и чтобы они ощущались чуть более живыми, положил руку на её плечо. Вдруг он вспомнил, каким было лицо Донны, когда она увидела Владеску и чуть не расплакалась. Разумеется, она же никогда не видела его — Вальтера и лысеющий толстый банкир разбил все её фантазии о красавце. И графу вдруг стало интересно, не разочаровал ли он её? Если сейчас — нет, то позже видимо да. Ну или она придет в ужас и уедет из Румынии.
— Донна, ты зря ругаешь себя. Я правда не ожидал, что ты приедешь, но очень рад твоему присутствию, — тепло произнес мужчина и убрал руку, потому что она начала остывать. В других помещениях в клубе было не так тепло и кожа Донны была чуть прохладной.  Наверное его ладонь была неестественно горячей.
Вальтер смутился.
— Где ты остановилась? — он мог пригласить её в замок? Нет, хотя был бы рад, если бы она была там. В малой гостиной, у камина она бы чудно смотрелась в глубоком кресле. А Куколь подносил бы им вино или глинтвейн... нет, вид этого калеки мог её напугать. Да и сам замок достаточно далеко, ведь он добирался туда в облике летучей мыши, а в человеческом... еще бы вспомнить дорогу. Лететь напрямик проще. И вообще, как ей сказать, что он вампир, но не хочет пить её кровь? Испугается, оскорбится? Он снова потер руки друг о друга. Те холодели быстро и уже были как прежде — ледяные и мертвые. А Донна — она живая. Горячая. Смертная. Хорошая.
Но ведь и он уже давно не убивал — ту девочку управляющий откачал, успел передать врачам и она лежала на больничной койке после переливания крови. А её подруга с цветными волосами требовала, чтобы он поехал в больницу и обратил её. Знал Вальтер таких девочек, начнут обращать подруг и друзей, а потом Брашов потонет в реках крови, которые эти дети пустят не зная меры. И потом ему придется их убить окончательно... но с Донной такого не будет. Она приехала не за вечностью, что было особенно ценно, она приехала к нему.
— Ты надолго приехала в Брашов? — ко мне. Как будто она приехала ради городка и туристических открыток. Нужно было пригласить её к себе в замок, в дом — хоть куда-то, но он этого сделать не мог. Даже не мог придумать объяснения, почему он не пригласит её к себе. Только спросил, где она остановилась и добавил: — Я оплачу твою гостиницу. Ты ведь остановилась в гостинице, а не хостеле?
Хостелы на его вкус были отвратительны. Спартанские, неизящные, хотя и отчасти удобные для непритязательных туристов. Донна была не капризна, он понял это сразу. Можно было организовать Бал по случаю приезда Донны... нет. Свита потребует её крови.
[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (27-05-2019 14:51:54)

+1

14

"Умерла, так умерла," - подумалось Донне. Определенно следовало бы взглянуть на Вальтера, потому как, один черт, смешнее она выглядеть не станет.

Не вышло. Всегда смелая Донна, Донна, которая не боялась монстров, не стеснялась орать на ирландского полицейского или послать к чертям начальника, теперь напоминала комок стыда и отчаяния. И правда как дура! Что же, черт возьми, теперь делать?

Вальтер был мил. Действительно мил, если местные вообще могут быть милыми. Цыгане. Ну конечно! Было в нем что-то цыганское. Почему-то Донна только теперь осознала, что все те цыгане, так нагло оккупировавшие парки Лондона - они все отсюда, из Румынии. И Вальтер в сущности был цыганом. Нет, он не спал на траве и не рвался гадать первому встречному (гадать-облапошить-обмануть-обокрасть), но была в его взгляде такая же, как у всех бродяг свобода. Богатый аристократ, граф (Донна, а ведь правда, он граф!), но с ветром  за пазухой. Откуда же ты такой взялся, милый?

Ладонь Вальтера оказалась немыслимо горячей. Может, ему тоже было неловко? Бросило в жар от всей этой дурацкой ситуации или не от ситуации, а от нее, от Донны. Нет, пожалуй, нет. До той сексуальной девчонки, что увела его от барной стойки несколько минут назад Донне было как до звезды. До очень далекой звезды вроде Уд-Сферы, пешком и без ТАРДИС. Так может и этот жар ее заслуга? Донне стало не по себе.

Она нехотя убрала ладони от лица и взглянула на Вальтера. Красивый?

Нереальный, - подумалось Донне. Ненастоящий. Было в нем что-то неестественное, неживое. И дело вовсе не в макияже (даже гриме, если быть полностью честной), не в старомодном стиле или... О боже мой, какие ногти! Огромные, черные, словно у летучей мыши.

— Ты надолго приехала в Брашов?

Говорил он спокойно, даже мягко, с ощутимым акцентом, но правильно - так говорит тот, кто знает язык, но никогда не жил в Англии. Выходит, Донна ошиблась, решив, что Вальтер британец, что он просто уехал в Румынию,а Питер какой-нибудь его брат или друг. Нет, Вальтер всегда жил в этой стране. Он создан для Румынии, словно олицетворение самого Брашова - городка насквозь пропитанного средневековым духом.

- На Рождество, - призналась Донна. Она понятия не имела, надолго ли приехала, знала лишь, что отметит праздники с ним, а дальше - будь, что будет. Вальтер ничего на это не сказал. Она задумчиво оглядела его элегантный, но странный - по всем параметрам странный - наряд, потом волосы - смолисто-черные, как крыло у ворона. Нравился ли он ей? Донна заправила за ухо выпавшую прядь волос и откинулась на спинку стула, тихонько поглаживая темно-зеленую, с едва ощутимым узором обивку мебели.

Нравился. Определенно нравился. Хотя даже самой себе признаться в подобном было странно. Ей нравился мужчина с накрашенными глазами и накладными ногтями. Донна Ноубл, динь-динь-динь, тревожные колокольчики уже звонят заупокойную службу. У тебя поехала крыша. 

Сьюзан бы обалдела.

Ну и что? Пусть. Он ей нравился. Ей, а не Сьюзан. Донна сама со всем разберется.

Стало немного легче. Донна попыталась расслабиться, улыбнуться другу. Стоило спросить, как у него дела. Поинтересоваться, не надумал ли сын вернуться к празднику? А может быть, рассказать немного о Лондоне? Или позвать его на чашечку кофе туда, где потише? На улицах Брашова наверняка нашлась бы кофейня, работающая и далеко за полночь. Донне было неуютно в этом клубе, и она собиралась честно в этом признаться.

Вот только граф ее опередил. Всё верно! Глупо было надеяться, что теперь беседа пойдет как по маслу: бога ради, она разговаривал с Вальтером вон Кролоком - румынским графом в средневековом костюме. В ночном клубе. Разве что-то этой ночью могло пойти как по маслу?

Вальтер снова отличился. Он предложил оплатить отель.

"Зачем? Ведь мы же..."

Ах да.

Всё было полностью логично. Звать ее в гости он не планировал. Понятно.

Мда.

Донна растерялась. Не то, чтобы она рассчитывала пожить у него, она, кажется, сама теперь не понимала, на что  рассчитывала, когда собиралась в страну за проклятую тысячу (а то и все пять) миль от Англии.

Проситься в гости - последнее дело. Не предложил? Ну и ладно. Подумаешь... У нее шикарные апартаменты на две кровати с видом на ноги, на множество ног, ведь с цокольного этажа ничего кроме ног в окно и не разглядишь. Переживёт.

- Ты ведь остановилась в гостинице, а не хостеле?

Донна растерянно глянула на Вальтера. Не в хостеле?

НЕ В ХОСТЕЛЕ. Потому что хостелы - это... не достаточно аристократично. Потому что граф он где-то вон там - Донна глянула на люстру, - а лучшая секретарша Чизвика на дне. Буквально и фигурально. Вот кто действительно никогда не остановился бы в хостеле, ему не по себе от одной лишь мысли о подобных местах. А Донна, между прочим, два года прожила в одной комнате с теткой, двоюродной сестрой, рыбками и мерзопакостной собачонкой. И ничего!

Господи боже мой, Вальтер, ну почему ты такой... странный?!

Темные глаза Вальтера расширились, а брови скользнули вверх.

- Я сказала вслух?

Донна побледнела, потом покраснела. Провалиться сквозь землю, к чертовым силлурианцам, куда угодно, только подальше от этого недоумевающего взгляда.

Недоумевающего, но внимательного и теплого.

Он действительно не понял. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО. НЕ. ПОНЯЛ. 

- Ох, черт побери, прости я...

Вальтер смотрел настолько удивленно, будто она только что призналась, что спит на кладбище. Или что она мужик. Донне стало смешно. Она прыснула в кулак, Вальтер потянулся к ней и тут же попал в плен цепких пальцев. Донна ловко поймала его ладонь, сжала, искренне удивляясь, что рука такая холодная (была же огненная, просто огненная!).  А после -  рассмеялась звонко и громко.

И Вальтер улыбнулся в ответ.

Так-то лучше, дружочек!

Донна всё еще ощущала себя круглой дурой, но на сей раз хотя бы не безнадежной.

+1

15

Донна, наконец, успокоилась, взглянула на него и сказала то, то он хотел услышать — она приехала только на Рождество. А Рождество когда? уже через день, а значит, она могла погостить недельку и уехать обратно, в туманную Англию, потому что ей здесь не место. Были люди, которых он пил не думая об их жизни после смерти, утолял ими жажду и любил их ровно до того момента, как они испускали последний вздох. А Донна... пышка Донна с рыжими волосами, жизнерадостная, мечтающая о принце на белом коне — и не иначе —  не о вампире, который превращается в летучую мышь, который, в общем-то, никогда даже не думал о ней как о той, кем он мог бы утолить жажду, или той, кто могла бы стать частью его свиты. И, чего таить, Кролок, увидев её в другом месте, не обратил бы на неё внимания. Но вот она, сидела напротив него, влюбленная — этот взгляд, каким она рассматривала его Вальтер узнал сразу, и смущенная. А еще разочарованная от того, что он не пригласил её в свой дом. И надо же было такому случиться, что именно она сделала то, чего не делал никто, даже его дорогая Сара, бросившая их сразу после бала и убежавшая с Альфредом и профессором. Где она и этот мальчишка были сейчас?.. Вальтер моргнул и улыбнулся Донне, которая между тем назвала его странным.
Ответить ему на это было нечего, кроме того, чтобы согласиться. Странный? Безусловно. Пышущая здоровьем и жаром своего тела женщина, пересекшая море для встречи с ним сидела напротив, а он вместо того, чтобы соблазнить её и выпить кровь (хотя, куда уж ему еще, он скоро лопнет), собирался поселить её подальше от своего клуба.  Ах да... она же привезла еще подарок.
Осиновый кол? От этой мысли Вальтер повеселел и протянул руку за телефонным справочником, лежавшим за плечом Донны. Лучше бы переселить её в такое место, где не будут ходить слухи и сплетни, где он будет уверен, что Донна не встретит кого-то из клуба, а в том, что она поселилась где-то неподалеку, граф был уверен.
Донна схватила его за руку.
И расхохоталась звонко и заразительно, что он не удержался от улыбки. Цепкие и мягкие руки Донны сжимали его ладонь и отпускать не собирались. Вальтер поднялся и отвлек её внимание от своей руки, проведя свободной по щеке женщины и, высвободившись, взял справочник.
— Я забронирую тебе номер, — сказал он и на всякий случай отошел в сторону от донны, находя приличную гостиницу и подзывая официанта. Когда тот вошел, Вальтер отдал распоряжение, показав ему название гостиницы. Весь разговор проходил на румынском, быстро и тихо, Вальтер не хотел, чтобы пусть и не знавшая языка Донна, поняла хоть что-то из их разговора. Когда официант уходил, Вальтер заметил подругу укушенной накануне. Та смотрела на него и Донну волком. Не испытывая судьбу, граф успел ухватить официанта за локоть и задержать. Едва холодная рука графа коснулась мужчины, тот вздрогнул и обернулся. Вальтер добавил что-то еще по румынски и отпустил его, плотно задергивая штору.
— Утром такси заедет за тобой и отвезет в отель. Скажи свой адрес, — Вальтер достал блокнот и взглянул на ручку. Терпеть не мог этот прибор, но что делать? и приготовился записывать, но потом передал блокнот Донне, мгновенно изменившись в лице. — Я сейчас, — бросил он и резко вышел. А за колыхнувшейся шторой слышалась ругань.
— Идем, — через плечо бросил Вальтер девушке, требовавшей увидеться с графом и управляющий отступил на шаг назад. Девушка поспешила за Кролоком, который, едва дверь в  злополучный проулок закрылась, ударил её наотмашь по шее. Кровь брызнула на стену, а она, не успев понять, что случилось, упала на снег, заливая все кровью. Больше она не побеспокоит.
Полиция снова приедет в клуб, снова будут разбираться и разговаривать с ним, но в этот раз все будет сложнее, её видело слишком много людей. И эта девчонка в больнице... как её звали? Ах да, Таллула. Не зря она назвала ему свое имя... Вальтер вымыл руку прежде чем вернуться к Донне.
— Ты не хочешь съездить в какое-нибудь более тихое место? — Вальтер возник в проеме неожиданно, улыбаясь и потирая руки. — Я знаю одно круглосуточное... — он задумался, — я забыл, как это на английском, — признался он. — Но тебе понравится.
Кролок попятился и раньше, чем англичанка успела увидеть в зеркале его отражение, исчез. Управляющий, взглянув на графа с укором, уже спешил скрыть следы его преступления и с удивлением взглянул на вышедшую Донну.[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (31-05-2019 10:56:52)

+1

16

Вальтеру было неловко от того, что она живет в Хостеле.

А вот Донне неловко не было. И она вовсе не хотела перебираться оттуда в место поуютнее. Более того, она откровенно не желала, чтобы Вальтер снимал ей номер в отеле на свои деньги. Это напоминало кое-то неприятное. Ну вроде измусоленной женскими журналами темы о содержанках, которые спят с женатыми мужчинами подальше от их семейного очага и в те самые часы, когда у мужчин есть свободное от семьи и работы время.

Стало гадко, но Донна почему-то промолчала. Во-первых, это на пару дней. А во-вторых, пора было смириться с одним очевидным фактом: они не будут вместе. У него либо действительно есть жена (любовница, невеста, пара тройка содержанок - нужное подчеркнуть), либо он просто совершенно не готов к отношениям. А может, гей?

Донна оглядела Вальтера с ног до головы, пока тот шел со справочником к двери. Выглядел как гей, пожалуй, да. Но было в нем что-то такое... Впрочем, Донна настолько не разбиралась во всем этом, что ее бывший без зазрения совести ушел к ее бывшему. И они теперь жили в Сити вдвоем и вроде как даже пытались добиться от правительства разрешения на усыновления ребенка.

- На четыре дня, - попросила Донна.  Потом нахмурилась, ощущая себя крайне неловко: - Нет, на три. Этого хватит.

Вальтер чувствовал себя здесь хозяином. Это было заметно и по кабинету, который, может, и не его, но вещи внутри определенно расставлял и раскладывал сам. Знал, где лежит справочник, да и бумаг здесь было предостаточно. Определенно, все было сделано именно так, чтобы тому, кто арендовал это место, было удобно.

Не укрылась от Донны и дрожь официанта. Вальтера опасались. Донна слышала об украинской мафии, об итальянской, даже о французской, а как выглядела мафия в Румынии? Может, этот странный прикид - их отличительный признак, и она основательно влипла в неприятности?

Вдох-выдох, стало чуть полегче. Вот еще. Может, граф и относится к какому-то мафиозному клану, он совершенно точно не причинит ей вреда. Рядом с Вальтером Донна почему-то ощущала себя под защитой (под такой же покровительствующей защитой, как в компании Доктора). Что ж, переживать было не из-за чего, опыта по части общения со странными мужчинами у нее был немалый. И она многое смогла бы выяснить, спроси Вальтера напрямую. Что-то подсказывало, что тот никогда не врал в письмах, хоть и предпочитал полуправду. Нужно было просто отделить зерна от плевел. Потому Донна начала готовить вопросы, а их в голове накопилось немало.

А что, если Вальтер и был здесь хозяином? Если всё до невозможности просто и это его клуб? А странная одежда, яркий макияж и прочие странности - детали образа, которые необходимы, когда владеешь подобным местом? Придет домой, наденет футболку и джинсы, смоет грим, ноги в тапочки-собачки. И будет милым и домашним. Донна не смогла скрыть улыбку.

Язык, на котором говорил Вальтер, очаровывал. Голос у него действительно был великолепный, глубокий, бархатистый, манящий. Донна задумчиво улыбнулась, когда он наконец вернулся назад, положил справочник на стол и собрался записывать ее адрес, хоть и взглянул на ручку так, будто не ожидал, что ручка окажется ручкой. Сжал пальцы, покрутил в руках тонкий пластик. Адрес хостела Донна знать не знала.

- Адрес. Да... Погоди, - она принялась копаться в сумке в поисках ключа с визиткой - там точно было что-то такое написано. Вальтера привлек какой-то шум за дверью, он метнулся туда с такой скоростью, будто умел летать. Донне показалось, что там, на лестнице, кричала и ругалась женщина. Она фыркнула: наверное не настолько уж Вальтер одинок, ведь отсутствием женского внимания он обделен не был. 

Он летучая мышь, спит в гробу и пьет кровь красивых женщин.

Пришлось мысленно уколоть саму себя. Черт, Донна! Прекрати!

Пошутила и сама же отметила, насколько на самом деле образ Вальтера напоминал ее личное представление о вампирах. Подарок был с собой, тут, в сумке. И Донна впервые задумалась, а стоит ли его дарить. В сложившейся ситуации "Дракула" выглядел, как неуместный сарказм. Или неловкая шутка. Но кто же знал, что Вальтер окажется таким.

Вальтера не было несколько минут. Донна успела убрать газету, в которую она завернула книгу, чтобы не повредить подарочную бумагу при перелете. И осмотреть кабинет. Она прошлась вдоль книжного шкафа, разглядывая названия тех книг, которые там стояли. Они были старыми и Донне подумалось, что возможно ее подарок не окажется таким уж глупым. Видимо, он действительно коллекционировал старые издания, их здесь было множество. На латыни, на румынском, венгерском, английском и даже китайском.

Или это вообще не его шкаф, не его кабинет и не книги совсем - а муляжи?

— Ты не хочешь съездить в какое-нибудь более тихое место? — Она вздрогнула. Вальтер появился в проеме двери неожиданно. Донна отдернула руку - она как раз собиралась вытащить "Молот ведьм". А что? Очень тематично. Впрочем, Вальтер будто этого и не заметил.

— Я знаю одно круглосуточное... — он задумался, — я забыл, как это на английском, но тебе понравится.

Донна лукаво улыбнулась.

- Надеюсь, ты не имеешь в виду ночной клуб, потому что одного подобного места мне на сегодня хватит. Я не любитель, прости. Лучше паб или кофейня. В зависимости от того, что именно мы будем пить.

Вальтер небрежно улыбнулся, он будто спешил. Донна аккуратно закрыла стеклянную дверцу шкафа.

- Вальтер, знаешь, я хотела...

Она повернулась к нему, но в дверном проеме уже никого не было. И что делать? Идти следом? Ладно, девочка, вперед. Это начинало напоминать какую-то причудливую игру. Он убегал - она догоняла, он постоянно что-то делал, а она - мешала?

Донна фыркнула. Да в самом-то деле! Потерпит три дня. Не настолько уж она навязчива, она вообще не навязчива. Об отеле она не просила - нормальный хостел, вполне по ценам для безработной с долгами. К тому же в центре города (хорошо, она предполагала, что он в центре, потому что о Брашове пока не знала ровный счетом ничего кроме местных легенд).

К слову, легенд она уже успела послушать достаточно. Владелица хостела рассказала, что где-то в Карпатах (в нескольких милях от Брашова) стоит замок вампиров. Жуткое место, из которого никто живым еще не вернулся. Что-то в этом же духе поведал и владелец закусочной, только он утверждал, что до замка добраться могут лишь вампиры - слишком уж непроходимая местность. Местные легенды были прекрасным способом привлечения туристов - их рассказывали и пересказывали, наделяя новыми кровавыми подробностями.

Донна покинула кабинет Вальтера, снова попадая в шумное суетливое место - громкая музыка, развратные танцы, черные одежды. Она завертелась как волчок, пытаясь углядеть среди потных тел Вальтера. Но стоило ей успеть испугаться, что она снова потеряла его среди толпы, как тот вдруг появился позади нее. В тени, что ли, стоял? Впрочем, с его темными одеждами можно было спрятаться в любом углу.

- Вальтер, скажи честно... - она шагнула ближе, чтобы он мог расслышать всё, что она говорит, - мне не стоило приезжать, да? Я создала проблемы?

+1

17

Лазерное шоу, дым в зале и множество потных, выпивших тел, пахнущих парфюмом и сексом заполонили собой все пространство, они вошли в раж, готовы были расстаться с деньгами, кровью и всем остальным, только вот уже не интересовали Вальтера, и музыкальный шум уже надоел ему — тем более этот. Ему приходилось слушать невероятно отвратительную музыку, современную, быструю, шумную больше, чем привычную его слуху, размеренную и ритмичную, подходящую его натуре и времени, в котором он жил и которое он любил. Но та музыка вряд ли собрала бы столько людей и денег, вытащив его из пропасти, в которую он медленно скатывался. Когда-то все его состояние умещалось на пальцах его рук. Теперь же, он мог не думать о деньгах, пересчитывая леи.
Наверное, где-то он перегнул палку, раз Донна так переменилась в лице. Не стоило предлагать ей сменить жилье? С его стороны это выглядело бестактно, даже грубо. О чем он тогда думал?.. ах да, о том, чтобы самому попасть в её номер, если возникнет такая необходимость и лучше, если она будет подальше от клуба. Меньше сплетен, меньше подозрений.
Не имеет ли он ввиду очередной шумный клуб? Совсем нет. Они не очень нравились и ему и вести её  другое заведение идея так себе.
— Нежданные, но желанные гости приносят не проблемы, а сумбур, — просто ответил Кролок, беря Донну за локоток и мягко, но настойчиво выводя из клуба, через парадные двери. В гардеробе он помог ей надеть её пальто и убрал волосы из под воротника, едва задев ногтем её шею и внутри все перевернулось, надавило изнутри на ребра, он едва не прокусил себе губу, спешно пряча клыки. Когда они выходили, охранник заулыбался Донне и почтительно поклонился графу. Тот даже не заметил этого. — Я вижу, что обидел тебя чем-то, — неторопливо шагая по темной улочке Брашова признался Вальтер, уже переложив горячую ладошку Донны на свой локоть. Подбирать слова на английском ему было несколько странно. Следуя чужой грамматике и вспоминая как должны звучать слова, Вальтер заметил, что выражался не всегда так, как обычно. Это удручало. — Я хотел просто позаботиться о тебе как должно, — просто признался он, как обычно следуя своей полуправде. — Хорошая ночь, не правда ли? Ты не против прогуляться пешком?
Зимняя ночь была теплой, под ногами скрипел утоптанный снег. Он лежал белым ковром на тротуарах и дорогах, кое где чернели бордюры, а темно-сиреневое, подернутое молочной дымкой небо обещало снег. Наверное, он выпадет к утру, покроет все улицы белоснежной пеленой, даря людям ощущение приближающегося праздника. Дома уже были украшены гирляндами, а некоторые из них висели на голых ветках деревьев, превращая те в волшебные деревца. Медовый свет от каждого фонаря ловил фигуры шагавшей пары и бросал их тени им за спины, но на мощеную улицу падала только тень Донны.
— Хочешь взглянуть поближе на Черную церковь?
Вальтер увлек её за собой с тротуара на проезжую часть, но ночью было так безлюдно, что им не преградила дорогу ни одна из машин, показывая достопримечательность из чуть желтоватого на фоне снега кирпича с красной крышей и рассказывая о ней.
— Раньше эта церковь называлась церковью Святой девы Марии, но никому не было до неё дела, даже прихожан было не много, не смотря на то, что она находится рядом с Ратушей. Все изменилось после разрушительного пожара. Этот камень почернел и почти на сотню лет, пока велись реставрационные работы, — Вальтер положил ладонь на серовато-желтый кирпич, — церковь приобрела новый вид и своих поклонников.
Он провел её к южной двери, немного левее, чем они стояли и указал на дубовую дверь, с вырезанной на ней датой «MCCCCLXXVII».
— Это дата окончания работ. Как видишь, от черного камня не осталось уже ничего, но название прижилось. Для внешней отделки использовался песчаник и все украшения пропали. Не лучший выбор, — он скривился. — Видела бы ты эту церковь после пожара!..
Он вдруг умолк, вспоминая вид почерневшего камня, статуй и украшений, от которых не осталось и следа. В то время он был еще человеком, кажется, даже ребенком. Однако образ почерневшей церкви прочно остался в его памяти.
— Хочешь войти внутрь? Сейчас заперто, но я знаю один вход... конечно, если тебя не смущает.
Он с хитрецой взглянул на неё. Взлом с проникновением в святое место. Дымиться в ней, он, конечно не начнет, реставрация, затянувшаяся на сотню лет и пожар устранили все, что когда то мешало ему войти и церковь стала прибежищем для детей ночи. Впрочем, теперь там никто не прятался.
Во время переписки ему показалось, что Донна, будучи романтичной натурой способна на риск. И это подтвердилось тем, что она с легкостью прилетела в Румынию к тому, кого никогда не видела. И так спокойно относилась к... его клубу и образу. Возможно, Донна была не так проста, как ему показалось сначала. Да и она больше не спрашивала о Питере. По чести говоря, она вообще о нем не спрашивала, просто констатировала факт того, что она знает, что он не Первис. И ни разу за все то время их переписки не поинтересовалась, как к нему попал его ноутбук. И что с самим Питером, который внезапно пропал. И сейчас не спрашивала, как будто того англичанина не было вовсе, словно его больше не существовало - и это было правдой. Питер Первис умер много недель назад. На взгляд Вальтера смерть была уважительной причиной пропасть из жизни этой рыжей.
[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (04-06-2019 13:38:26)

+1

18

У Вальтера была странная улыбка. Он почти не показывал зубы, отворачивался или прикрывал рот ладонью - Донна уже видела подобное у Сида. Сид был высоким десятиклассником, с которым Донна сходила на два свидания в старшей школе. У него было жутко кривые и большие, как у кролика, зубы. Вот он и прятал лицо каждый раз, когда ему хотелось засмеяться. Донну эти зубы не пугали, но вот целоваться с ним она так и не рискнула. Был страх, что он откусит ей что-нибудь при этом.

Зубы Вальтера в клубе напротив показались ей очень ровными и белыми. Впрочем, видела она их всего пару мгновений, но совершенно точно в его случае не было смысла прятать улыбку. Донне хотелось сказать об этом, но она никак не могла выбрать подходящее мгновение. Более того, она не была уверена, что он настолько хорош в английском, что правильно всё поймет. А если поймет неправильно? Если расстроится, обидится, разочаруется?

Улицы Брашова были приятнее душных помещений клуба. Воздух был по-зимнему морозным, так что изо рта вылетали облачка белесого пара. В какой-то момент Донна даже пожалела, что не надела шапку. Но капюшон спасал. Здесь, отстукивая каблучками бойкую барабанную дробь на мостовой, Донна хоть и ощущала себя туристкой, но туристкой, находящейся  вполне на своем месте (в клубе - белая ворона, а здесь... вроде голубя на Трафальгарской площади).

В Брашове был снег - не на мостовой, но у домов, в тени балкончиков, кое-где на крыльце, у каменных кадок клумб. Прогулку можно было бы назвать уютной - будто Донна прогуливалась с хорошим другом. Но...

Она никак не могла выбросить из головы неловкий момент в гардеробе. Вальтер вел себя там очень галантно, помог надеть пальто, но в какой-то момент его ногти...

Вспоминая об этом она чуть скривилась, впрочем, Вальтер не заметил, он рассказывал о городе - не очень много, достаточно кратко, но интересно.

Наверное, на шее Донны осталась царапина. Ощущения были не совсем комфортные - ох, да черт с ним, почему - наверное? Конечно осталась. Кожу чуть пощипывало. Без сомнения Вальтер не хотел ее оцарапать. Просто его ногти были неестественно длинными, он ненамеренно (или намеренно?) провел пальцем по ее шее, а Донна - она просто дернулась в тот момент. Его палец оказался слишком холодным, она немного испугалась. И всё вышло так, как вышло.

Вальтеру было неловко, он извинился. Но так посмотрел...   Он посмотрел на нее с желанием! И от этого желания сковало всё тело. Будто она прямо там позволила бы ему всё что угодно, если бы Вальтер чего-то захотел. Ощущение было странным. Пугающе-странным. Донна переглотнула, глядя себе под ноги.

Они прошли уже достаточно, Донна пыталась переключиться на то хорошее, что было в Вальтере - а хорошего было достаточно. Потому она улыбалась, смеялась над не совсем корректным английским, слушала всё, что он говорил, но все равно никак не могла выбросить  из головы сцену в гардеробе.

Черная церковь произвела впечатление. Да, в Англии было огромное количество средневековых соборов и церквей, но эта - чем-то незримо отличалась. Может, тем, что стояла среди небольших домиков - такая высокая, величественная, хоть по сути и не выше собора Святого Павла. А может... Было в ней что-то завораживающее, как и в самом Вальтере, его городе и людях, которые жили в Брашове.

Донна попыталась прочесть дату на двери.

«MCCCCLXXVII»

О, она понятия не имела даже о том, с какой стороны ее читать. Что-то вроде... Эм.

- А в каком году она сгорела? - поинтересовалась Донна, окончательно понимая, что в римских цифрах не сильна. - Недавно?

Церковь казалась старой, очень старой. Даже с учетом проведения недавних реставрационных работ. Или не таких уж недавних? Но Вальтер сказал, что видел ее после пожара... Даже если в раннем детстве, ну сколько ему было сейчас? Вряд ли больше сорока пяти. Яркий макияж немного сбивал, и у Донны появилось желание попросить Вальтера смыть его. Хотя бы в следующий раз. Что-то ей подсказывало, что не только сегодня он выглядел вот так.

О нет, Донна, про пожар Вальтер сказал вовсе не так.

А как?

Донна нахмурилась, разглядывая ворота. Не было похоже, что они недавно горели. Да и сама церковь не казалась Донне такой уж черной. Донна на мгновение закрыла глаза, представляя, как это место могло выглядеть после пожара - наверняка всюду копоть и гарь, почерневшие статуи, а внутри... Захотелось взглянуть, она осторожно коснулась дверной ручки, но открыть не рискнула. Какая это церковь? Лютеранская? Можно ли входить внутрь? А может, в Брашове особые правила на этот счет?

— Хочешь войти внутрь? Сейчас заперто, но я знаю один вход... конечно, если тебя не смущает, - предложил Вальтер. Он будто прочел все ее мысли. Слова приятно согревали заботой и участием. На мгновение Донне стало легко и уютно. Она решительно взяла его под руку и прислонилась к плечу, глядя на дверь.

- Конечно хочу. Надеюсь, нам не придется лезть в узкое вентиляционное окошко? Боюсь, что мои бедра накладывают определенные ограничения.

Она рассмеялась, вновь замечая, что Вальтер спрятал улыбку, отвернувшись к стене.

- Идем. Показывай, где твой секретный ход, граф. Слушай, ты ведь действительно граф, да? Настоящий? Это немного удивляет. Не шокирует, конечно. Троюродный брат моей тетушки по линии отца - лорд. В Англии это естественно. У вас ведь нет лордов?

Донна мысленно одернула себя, натолкнувшись на растерянный взгляд Вальтера. Слишком много вопросов? Не может разобраться в языке? Или не знает, на что ответить сначала?

Донна улыбнулась и ободряюще сжала его плечо.

- Начни с того, что проще. Если ты что-то не понял, я могу и повторить. Могу повторять, как заведенная, особенно, если волнуюсь. А я волнуюсь. Даже представить не можешь насколько...

+1

19

Вальтер кивнул Донне, улыбаясь, когда она доверчиво прильнула  его плечу. Очаровать её совсем не составит большого труда, да и чего греха таить — она уже очарована им, правда, боится надеяться на что-то. А что-то могло быть, правда, отличаться от романтических фантазий, присущих молодым девушкам. Но ведь Донна не была молоденькой и наивной, она искала серьезных отношений, а что могло бы быть серьезнее чем вечность вместе? А вот о том в качестве кого друг другу Вальтер не думал.
Он пригласил её следовать за собой. Войти можно было через подвальное помещение, взломать замок для него сущий пустяк, Донна даже не заметит. А внутри все в этот час спят и если они не буду шуметь, их не увидят.
— Дата одна тысяча четыреста семьдесят седьмой год, год окончания работ, а сгорела она в трехсотом, — ответил фон Кролок наклоняясь, чтобы пройти сквозь низкую арку и ловя свет фонаря, который в насмешку над ним не дал мужчине тени. Граф этого не заметил, выпрямившись, шагнул по лестнице вниз.
— Тут скользко, — предупредил он женщину, подавая ей руку. — Конечно я настоящий, — вопрос Донны показался ему странным. Каким графом он еще мог быть, искусственно выращенным, ГМО? — Этот титул передается в нашей семье поколениями...
Вальтер остановился и повернулся к тараторящей Донне, строго взглянув на неё.
— Донна, я хорошо знаю твой язык, — в голосе скользнул холод, но продолжил Вальтер уже мягче, поняв, что весьма задел Донну своим тоном или вовсе напугал. Ведь он мог легко это сделать, его хищная натура быстро и слишком просто пробивалась сквозь добродушие,  а он хотел казаться в этот момент именно таким — добродушным и обаятельным графом, всегда с радушием принимавшим гостей. Последнее было истинной правдой и он не думал отступать от этой привычки и ему не мешало даже то, что он принимал гостью не в замке. Донна Ноубл была не из тех женщин, с которыми нужно было быть самим собой.  — В Англии слишком швыряются титулами, а их нужно заслужить, у нас немного титулованных особ.
Вальтер склонился над замком, так, чтобы Донна не видела, вставил в замочную скважину ключ, тот не подходил, но это его даже не волновало, и с силой повернул ручку, надавливая на дверь. Глухой скрежет замка свидетельствовал о том, что замок поддался и его цилиндры сломались. Вальтер прижал палец к губам и пропустил Донну вперед, закрывая за собой дверь. В полуподвальном помещении сразу стало темно. Вальтер различал в темноте предметы, а вот человеческие глаза Донны, не привыкшие к мраку не должны были видеть совсем ничего. Вместе с темнотой в полуподвале воцарилась и тишина. Её нарушало только биение её сердца, шум крови в венах и дыхание.
— Мы в церковном погребе, но его совместили с подсобным помещением, — шепнул он на ухо Донне, убрав от лица её волосы. Она пахла какими-то духами, английская марка, видимо. Он таких раньше не ощущал. Не отказывая себе в удовольствии, он провел носом вдоль её щеки, слушая аромат духов на коже и её волнение. Взяв теплую ладонь в свою холодную, Вальтер повел её вперед, вдоль стеллажа с вином и вывел к подсобным помещениям. Раньше весь подвал занимали винные бочки, а сейчас... старые вещи,  утварь и все то, что было не так уж нужно в обиходе. — Ступеньки, — предупредил Вальтер и толкнул дверь, когда они поднялись.
Следующее помещение встретило их легким полумраком. Оказалось, что Вальтер вывел Донну прямо в коридор, ведущий к главному залу. Скамьи стояли стройными рядами, со стен свисали гобелены, мрачная снаружи не смотря на светлый камень, она оказалась не менее мрачной внутри. Вальтер зажег несколько свечей в высоком напольном подсвечнике и канделябре, чтобы развеять мрак. Золотой свет упал на лицо Вальтера, отразился в его голубых глазах и оттенил черноту вокруг них, делая его лицо еще бледнее, выхватил седые пряди в черных волосах и показал вековую старость в его лице, но лишь на миг. Вальтер поднял глаза на Донну и открыто и широко улыбнулся ей, показывая ровные зубы.
— Здесь редко проводят службу, только в праздники.
Взяв канделябр и высоко подняв над головой, освещая им дорогу, Вальтер показывал Донне главный зал. Статуи смотрели угрюмо, рядом с одной из них лежала стопка журналов. Современные вещи портили весь вид старой церкви и лучше бы её не меняли после пожара... но граф понимал, что это невозможно.
— Раньше люди садились здесь, — он сел на скамью и подвинулся, чтобы Донна села рядом. — Чтобы послушать проповедь, помолиться, — он поставил свечи на спинку скамьи перед ними. Очень неустойчиво, но канделябр стоял. — А сейчас приходят чтобы поглазеть на выставки.[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

+1

20

- Я не хотела обидеть тебя. Знаю, вижу, - прошептала Донна виновато в ответ на замечание о знании языка. - Ты прекрасно говоришь на английском, просто иногда мне кажется...

Она не могла объяснить. И договорить тоже не могла. Хотелось сказать "мне кажется, что ты меня не понимаешь", но это "не понимаешь" не подразумевало плохое знание языка или ее потребностей. Просто они будто были не на одной волне, словно схожие, очень схожие, но сдвинутые на половину тона. Как там в музыке? Донна всё же училась, честно училась играть на фортепиано когда-то. Как ля. И ля бемоль. 

А потом они вошли в церковь.

Донна тут же ощутила себя воровкой, проникнувшей в чужой дом. Ощущение было странное, ведь старая церковь - совсем не дом, это общественное место, в которое ходили и ходят люди. Да, сейчас определенно было не время для ее посещения, двери заперты, возможно, здесь даже была охрана. Да и не место для свидания. Это свидание? К тому же, вряд ли посетители проходили по лестнице через погреб в полной темноте.

Донна не поняла, как Вальтер это сделал - как вошел. У него в руках было что-то вроде отмычки, и замок поддался почти сразу. Сердце забилось в горле загнанной птицей, особенно, когда дверь за их спинами закрылась, и они оказались так близко, очень близко.
Она чувствовала дыхание Вальтера на своей шее - он осторожно коснулся щеки. Такой холодный... Ему точно не помешала бы действительно теплая одежда. Вальтер замер, Донна тоже замерла. Он будто хотел понять, чем она пахнет. Было страшно пошевелиться, спугнуть секунды интима, когда глаза не видят, но сердце - оно зорко чувствует ответ. Вальтер тоже растерян, тоже никак не поймет, что между ними и что между ними должно быть.

От осознания этого Донне стало немного легче. Она прикусила губу, повернулась в поисках едва слышного чужого дыхания. Поймать его губами, на мгновение. 

С каждой секундой Донне становилось всё жарче. Но момент пропал, скользнул мимо аккуратным дуновением ветерка. Пара касаний - и рука Вальтера уверенно сжала ладонь Донны, выводя ее из темноты.

Арка, проход, поворот.

Они прошли в главный зал. Пару минут Донна очарованно разглядывала всё: стены, скамьи, место, бывшее некогда алтарем... Теперь главный зал почти не использовался по назначению. Донна вспомнила, что мельком просматривала брошюру с местными достопримечательностями и какая-то реклама на обложке обещала выставку современного искусства. В этой самой церкви.

Такая типичная для Англии дисгармония. Донна этого не любила - терпеть не могла, когда в соборах выставляли экспозицию абстракционистов. Не любила, не терпела, но привыкла - в Лондоне это было сплошь и рядом. Чего уж там, на Трафальгарскую площадь свозили памятники, взятые в аренду в других странах. Даже так.

Для Вальтера, очевидно, происходящее в этой церкви, готовящаяся выставка - а экспонатов пока не было, - было так же неприятно. С одной лишь разницей: неприятно и непривычно.

По этой ли причине или по какой-то иной, совершенно не связанной с выставкой, ощущения, что они находятся в церкви, не было, было какое-то странное чувство, словно они двое - он и она - персонажи фильма о средневековье, о чем-то загадочном и мрачном. Пир во время чумы, вампиры, загадочные убийства.

Вальтер улыбнулся. Зубы у него были идеальные. Донну это удивило и при этом успокоило. Ей начало было казаться, что Вальтер вампир. Самый настоящий (либо какой-то сектант, вдохновляющийся питием крови под громкую музыку). Но нет, зубы у него были самые обычные. Вальтер прятал улыбку по какой-то другой, совершенно непонятной Донне причине. И все-таки здесь, при свете свечей, он все равно казался загадочным и совсем неземным существом.

Разве так бывает? Она даже возраст его угадать не могла. Тридцать пять? Сорок?Шестьдесят? Вальтер был то слишком молод, то невероятно стар - всё зависело от того, как на него взглянуть, и это очаровывало. 

Донна молчала, она боялась разрушить что-то особенное, что-то явственно витавшее между ними. А ее слова - вечно такие неуместные, такие дурацкие, могли разрушить любую атмосферу. Вальтер смотрел прямо перед собой, Донна тоже. Недолго, несколько секунд, а потом...

Она сама не поняла, зачем сделала это. Просто повернулась к нему, потому что невыносимо захотелось это сделать. Мягко коснулась кончиком пальца запястья, надавила, будто пытаясь почувствовать пульс, провела по синеватому рисунку вен, ближе к подушечкам пальцев (а ногти оказались настоящими, удивительно-то как).

- Свидание или встреча? - тихо спросила она. Пару секунд не могла решиться и отвлечься от зачаровывающегом наблюдения за этими светло-синими веревочками вен. Они казались причудливой росписью, как синева на фарфоре. Гжель? Кажется, именно так это и называлось.

Их игра, только их. Боже, а это действительно должно разрушить барьеры. То, что надо, Донна. То, что вам обоим нужно.

Наконец она решилась. Отвлеклась от рук и смело взглянула в глаза. Он тоже смотрел на нее.

- Ответь, - прошептала Донна. - Свидание или встреча?

+1

21

Они просто сидели в тишине и темноте старой церкви, каждый думая о своем. Вальтер вспоминал свои семейные походы сюда, когда он был еще ребенком — воспоминания почти стерлись за долгие годы, но что-то осталось. Кажется, они и сидели именно на этой скамье, близко к амвону. Скамьи были другие, наверное, они сгорели в пожаре или их недавно заменили новыми. У старых не было спинок, на которые можно было откинуться и он, мальчик еще сидел на скамье и болтал ногами, рассматривая витражи. Злой взгляд священника, скользящий по нему и его отцу, мать в суконном лиловом платье державшая молитвенник в одной руке. Его мать не любила посещать церковь, читать псалмы и эта нелюбовь передалась ему в достаточной степени. Может оттого его душа проклята на вечные скитания в ночи? И мог ли он рассчитывать на шанс искупления, если он сейчас вошел в святое место?.. но он пришел не каяться в грехах и не просить прощения за все грехи, совершенные им за столетия жизни. Ему нравилось быть тем, кем он был и раскаяния граф фон Кролок не чувствовал ни за одну их своих жертв. Многих он любил, другие были ему безразличны, третьи внушали ему уважения, четвертых он вовсе не помнил.
Теплый палец, скользнул по рисунку его вен на запястье, лежащей на спинке скамьи. Вальтер напрягся, но руки не убрал, краем глаза следя за Донной. Она измеряла его пульс?.. нет, вовсе нет, а если бы и стала, то очень удивилась бы, не заметив его. И пока она рисовала узоры на его руке, следил за её лицом. Понять по её задумчивости о том, в каком направлении текли её мысли Вальтер не мог и ждал, перебирая в уме стратегии своего поведения. Самым логичным было бы отпустить Донну, дать ей уйти из церкви, чтобы она продолжила жить человеком и дожила свою жизнь в Англии, может быть вышла бы замуж за какого-нибудь клерка. Инстинкты требовали убить её, выпить кровь и забрать удивительную и невозможную Донну во тьму.
Но она вновь удивила его.
Вальтер провел языком по клыкам, скрытым сомкнутыми губами, перевел на неё тяжелый взгляд, рассматривая каждую черточку на её розовом лице.
Игра.
Игра, с которой все началось и которая должна была расставить все по местам, выбор, какой он дал ей когда-то между собой и Питером Донна возвращала, предлагая ему выбрать что было между ними. Целую вечность, сжатую в секунды Вальтер смотрел в голубые глаза Донны, прежде чем принять решение и понять, чего он хотел. Граф наклонился вперед, ближе к лицу Донны, все так же не размыкая губ, еще ниже, его губы задели её щеку, он будто бы хотел прошептать ей что-то на ухо, но вместо этого прихватил губами её мочку. Свободной рукой он обнял её за талию, прижимая к себе ближе, касаясь губами её шеи в мягких поцелуях. Он мог бы убить её прямо сейчас, чтобы избавить себя и её от ненужных слов и она бы поняла все, едва сделав глоток крови. Но он обнял её второй рукой, крепче прижимая к себе, а прижать было что. Поцелуи стали напористее,  он боролся с искушением вонзить зубы в доверчиво подставленную шею и забыл о том, где был.
Еще один грех в его копилку, но, наверное, не самый страшный из всех совершенных им. Губы то опускались к пышной груди, то снова поднимались к шее, Вальтер шумно выдохнул в её ухо, сжимая пальцы на бедрах и ухитрился не поранить её ногтями.[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (23-06-2019 12:19:32)

+1

22

Стоит озвучить проблему и станет проще. Так всегда говорил Донне отец. Она озвучила. Спросила Вальтера напрямую, но проще не стало. Донна понимала, что ответ на заданный вопрос по умолчанию должен был обозначить определенные границы, и приготовилась к любому исходу. Скажет "встреча", и они просто погуляют по Брашову, может быть, встретят Рождество вместе, а потом она уедет. Расстанутся как друзья и больше друг другу не напишут (точно не напишут, иначе Донна просто сгорит от стыда).

Донна сняла сумку с плеча и положила ее на скамью рядом. Уголок книги торчал через приоткрытый замочек, но время подарков еще не пришло. Сейчас было время для того, чтобы лучше узнать друг друга и понять, что им обоим нужно больше всего.

...А если ответит "свидание"? Что будет тогда? Донна не знала. Она отчаянно хотела, чтобы он выбрал именно этот вариант, и настолько же сильно этого не хотела. Была полностью не готова. Страшно, странно, дико.  Подумать только! Они познакомились в интернете. Всегда считала это чушью... Правда познакомились с Питером, который пропал почти сразу. Куда он мог деться? Стоит спросить, но потом, когда-нибудь потом. 

А что теперь? Они сидят в церкви. Означает ли это, что когда-нибудь дедушка приведет ее к алтарю, где будет ждать граф из Брашова? Или это просто церковь, всего лишь местная достопримечательность, куда водят туристов. И друзей. В церковь не водят любовниц. 

У Вальтера были красивые пальцы. Если не обращать внимания на ногти, то они определенно были хороши. Длинные, тонкие, изящные... Может быть поэтому к ним так хотелось прикасаться.

Вальтер молчал. Он позволял ей держать его за руку, гладить и трогать, но ответа на вопрос не давал. Донна внимательно посмотрела в его глаза и потерялась в них, будто нырнула в ледяной океан, в глубине которого таилось пламя. Пламя в воде... Столько парадоксов! Вальтер бы соткан из парадоксов, словно внутри него жили двое. Две разные сущности: пламя и лёд.

Донна моргнула, но наваждение не пропало, наоборот, огонь стал ярче, горячее, и ей захотелось шагнуть вперед, нырнуть в глубину и дотянуться до жара. Сгореть в нем, если придется, но дотянуться. Она не отшатнулась, когда Вальтер наклонился ближе. Не двинулась с места, хоть огонь и обжигал. Сердце стучало в горле, дышать стало труднее. 

Долю секунды, тянущуюся невозможно долго, Донна прислушивалась к дыханию у своего уха. Она ждала чего угодно: что уйдет, рассмеется, прошепчет, поцелует, оттолкнет. Но он не сделал ничего из банальных, совершенно понятных Донне вещей. Губы Вальтера мазнули по щеке, прихватили мочку уха, и Донна пропала...

Выдох, вырвавшийся из ее рта, получился слишком громким - она будто нырнула в обжигающе-ледяную воду и едва не захлебнулась. Стало неловко - ненадолго, на одно мгновение, потому что поцелуи, заскользившие по шее, убедили: всё в порядке, Донна, мне нравятся твои стоны, Донна. По телу побежали мурашки, а Донна поплыла, потерялась в ощущениях.  Его губы были холодными, его руки были холодными, теплым казалось только дыхание. Но несмотря на безумный контраст, Донна горела и плавилась. Окружающая реальность исчезла, остались только руки, нагло забирающиеся под пальто, задевающие обнаженную спину. Пара царапин от ногтей - что ж, с этим можно было смириться. Губы были везде. Кроме, разве что...

...Всё должно было начаться с поцелуя, отношения всегда начинались с поцелуя, всю ее жизнь. Страстный поцелуй в губы (иногда слишком мокрый, иногда неумелый, шершавый, поверхностный или глубокий, с языком - неважно), это всегда был поцелуй. Но сейчас Донна была готова примириться с новшеством в ее жизни. Поцелуи были везде, ложились ровными дорожками по шее к ключицам, по груди - кажется, застежка на платье уже не справлялась со своей задачей. Когда Вальтер успел расстегнуть его? Или она сама? И неловкости не было, страсть застилала все мысли, вообще все.

Свидание? Или встреча?

Губы, рисующие узоры на ее плечах (черт, куда подевалось пальто?), определенно дали ответ на ее вопрос. Первое свидание. До этого дня Донна была уверена, что в мире не существует мужчины, которому она отдалась бы на первом свидании. Первое свидание - это легкий поцелуй в щеку, если мужчина понравился. Поцелуй - универсальное обещание будущего. Второе свидание - поцелуй в губы, если конечно свидание удачное. И то - только на прощание. Третье свидание...

Да, милый, да... Только не останавливайся.

Третье свидание - это поцелуи. А дальше всё зависело от мужчины. Если отношения складывались стремительно, Донна позволяла уложить себя в постель после четвертого свидания. Нет, она не считала себя недотрогой, просто нужно вести себя достойно, когда ищешь пару, а не партнера.

Можно ли считать свиданиями их встречи в интернете? Думать об этом Донна не могла. Она вообще не могла думать. Кажется, она почти справилась с костюмом или камзолом или...

Ах, Вальтер, да...

Или что там было на нем надето? Кажется, она смогла расстегнуть и ворот рубашки тоже. Этот костюм - та еще морока. Невозможно! Кожа Вальтера была прохладной и гладкой. Слишком холодный.

Как можно быть таким холодным, если я вот-вот сгорю?!

Мысль угасла, как только пальцы Вальтера скользнули по бедру под юбку.

Нужно было надеть чулки. Определенно нужно было.

Или... нет, Донна, нет. У него жутко длинные ногти!

Донна застонала в голос, не понимая, почему ей вторит эхо. Откуда оно взялось? В сознании зашуршало едва ощутимое чувство не то стыда, не то неловкости. Но прохладные пальцы на внутренней стороне бедра отключили последние отголоски самоконтроля.

- Я хочу тебя, - пробормотала она тихо, но собственного голоса не услышала. Обняла за плечи, потянулась за поцелуем и встретилась с ним взглядом.

+1

23

Каждая женщина хотя бы раз в жизни хочет почувствовать себя на настоящему желанной. Не женщиной, с которой приятно провести время в постели, не женщиной, с которой приятно или, упаси бог, удобно жить, а женщиной, которую хотят целиком и полностью. Её тело, её сердце, её душу.
Её кровь.
Для Вальтера в эту минуту Донна была именно такой женщиной. Пока горячие руки Донны расстегивали его жилет и рубашку, он подцепил застежку её платья, намереваясь его снять. Какая разница где они были, если это место уже перестало быть святым? Все сгорело в том ужасающем пламени. Ничто не уцелело, ни старая мебель, ни церковные вещи, ни камень... Пламя внутри было настолько горячим, что все серебро расплавилось, пролилось на пол серебряными лужами, красивые витражи полопались от пламени, гобелены сгорели до последней нитки. Сколько душ погибло в пожаре, сколько жизней унес тот пожар. Из замковых окон виделся дым, шедший от церкви. Черный столб поднимался ввысь, в облака и терялся там. Говорили, что Ад вырвался наружу и пытается пройти сквозь церковные двери. Но через несколько дней, когда здание догорело, люди вошли внутрь. Серебряные лужи закоптились, светлый камень почернел и Церковь обрела новое имя. Но прежде чем это случилось,  Бог Кровавой жажды нашел свое пристанище.
Вальтер последний раз втянул носом воздух у самой шеи Донны, коснулся её губами, прежде чем она обняла его за плечи, спасая себя от его укуса и сама не ведая этого. Она всего лишь потянулась за поцелуем, а ему пришлось увернуться от назойливых объятий и попыток себя поцеловать. Как предсказуемо романтичны женщины в своих желаниях. Почему все должно начинаться с поцелуя в губы, а не от укуса в шею? Пора сломать эти стереотипы.
У тебя еще будет время чтобы обнять меня, Донна, хотел прошептать ей Вальтер и мягким, привычным движением повернул её голову в сторону, открывая шею. В ушах Вальтера стучал пульс Донны, от её крови шумело в голове. Она будет цепляться за его плечи, когда он выпьет её жизнь.
Я хочу тебя. — Будь он моложе, то потерял бы голову от стука её сердца, то и дело сбивавшегося в своем ритме и крови, шумевшей от возбуждения. Один укус и он получит её душу и тело. Донна примкнет к его свите и всегда будет одной из дочерей ночи.
— Что вы делаете здесь? — слишком громкий голос священника прогремел в темноте и разрезал бездушным светом фонарика весь томный мрак. Вальтер с сожалением закрыл рот и спрятал клыки, резко отстраняясь от Донны. Одним движением он натянул на неё платье все еще закрывая её собой от посторонних глаз, и светящего в его спину луча фонарика. От его движения канделябр упал со спинки скамьи, свечи покатились по полу, потухнув. Только одна еще светила, заливая воском пол.
— Предаемся грехам, святой отец, — Вальтер поднялся и отошел от Донны, привлекая к себе внимание. Он говорил на румынском, медленно приближаясь к мужчине в черной рясе. — Вы помешали нам, но, возможно это к лучшему.
— Граф Кролок?.. Не думал, что увижу вас здесь, — священник отступил. Стушевался, даже смутился, но на Донну не глядел. Вальтер улыбнулся ему и обнял за плечо, разворачивая к Донне спиной. — Здесь дают приют детям ночи, но вам следует блсти приличия. Это не ночной клуб.
— Мне чужды посещения церкви. Был рад вас увидеть. Мы с моей подругой немедленно уходим. Вам не о чем беспокоиться.
Вальтер похлопал его по спине и повернулся к Донне.
Момент упущен.
Не вернется же он к ней  с поцелуями и ласками. Вальтер быстро поправил свою одежду и подошел к Донне, протягивая свою руку, чтобы она взялась за ладонь.
— Пойдем куда-нибудь в тепло, — предложил он, улыбаясь и показывая зубы. — Я угощу тебя глинтвейном.
Священник унес собой фонарик, оставляя их в кромешной тьме. Только на полу еще светила свеча, да те свечи, зажженные Вальтером у входа. Они бросали тусклый свет на его лицо, играя тенями и показывая Донне его истинный возраст.
— И может быть, мне удастся уговорить тебя остаться в Румынии подольше. Ты еще не слышала местных легенд?
Слышала конечно. Она пробыла в Брашове целый день, рекламные буклеты наверняка уже рассказали ей много историй о графе Дракуле.
[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (06-07-2019 23:15:55)

+1

24

Он не поцеловал. Принципиально не поцеловал, будто для Вальтера это было что-то запретное. Это показалось странным, на ту долю секунды, которую Донна смотрела в глаза Вальтера - темные, очень темные - не то  из-за освещения, не то, потому что сами по себе были такими. Или это зрачки, слишком широкие для человека.

Это должно было показаться жутким. Свет свечей упал на его лоб и щеки - на нее смотрело существо, определение которому Донна подобрать не могла.

Он не человек. Это она поняла точно. Пришелец? Возможно. Откуда? Неизвестно. И неважно.

Она не испугалась. По всем правилам должна была, но Донне было всё равно. Словно она была под действием какого-то наркотика. Как-то в юности они с двоюродным братом курили травку. Дэвид достал ее где-то, наверное купил. Он был на два года старше, слушал глэм-рок, раскрашивал свое лицо. Тетя из-за этого страшно бесилась. И очень надеялась, что Донна сумеет на него повлиять.
В итоге это он повлиял на Донну. Ничего раскрашивать она не стала, но вот от травки не отказалась. Донна помнила только, что ей было очень смешно. А потом ее стошнило.

Тогда она решила для себя, что травка - это не ее. Хорошо бывает и после бутылки вина, но потом не тошнит. Если конечно не пить всё без разбора. Впрочем у вина было одно неоспоримое достоинство: можно было точно контролировать степень своего опьянения. Не то, чтобы она сильно любила вино. Интереснее было пропустить кружку - другую в пабе с друзьями - там она выбирала сидр. А вот от сидра временами тошнило.

Сейчас ощущения были иными. Не было ни смешно, ни плохо. Просто невыносимо, почти бесконтрольно и бессовестно хотелось секса. Она задыхалась от собственного желания, кажется, никогда ни с одним мужчиной Донна подобного не испытывала. Как Вальтеру это удается?

Мысли скользили по краю сознания, тело не обращало на них никакого внимания. Пару секунд назад она вспоминала Дэвида, теперь она не могла понять, кто он такой.

Донне было жарко. Невыносимо жарко, настолько, что хотелось стянуть с себя одежду и как можно быстрее. Сердце стучало в горле и животе, она ощущала насколько уже бесстыдно мокрая, потому останавливаться не собиралась. Ну уж нет. Не теперь.

- Вальтер... - Она прошептала его имя, но не услышала собственного голоса. Вальтер склонился к ее шее. Она ощутила теплое дыхание, особенное дыхание. Донна поняла... Она послушно склонила голову набок и закрыла глаза.

Боль. Сейчас будет боль, а потом... неважно, что будет потом. Здесь и сейчас телу отчаянно хотелось боли - всё правильно, Донна, он всё сделает правильно, так как должно быть. Он знает. Никаких поцелуев, Донна, существует кое-что получше.

Чей-то громкий голос. Донна услышала его будто далекое эхо. Она ощутила, что Вальтер отстранился, усадил ее, натянул на нее платье. Донна быстро заморгала - свет, который принес с собой мужчина, показался невыносимо ярким.

Мужчина говорил на незнакомом языке. Ох... Они ведь в Румынии, здесь не говорят на английском. На каком языке здесь говорят Донна забыла напрочь. Румынский, что ли? Она неспешно натянула платье на плечи, застегнула замок - на удивление ловко, будто на автомате. Эйфория и легкость, смелость и безразличие - всё это в одной куче, в ее сознании, будто она всё может, окружающий мир - просто чушь!

Сейчас граф прогонит этого идиота, и они продолжат. Внезапный гость не посмеет испортить им вечер. Граф сделает то, что должен, потому что она принадлежит ему.

Потому что так должно быть.

Донна недовольно глянула на мужчину, и внутри похолодело. Святой отец? Донна моргнула, ощущая, что на глазах сами собой выступили слезы. Они в церкви. Бог мой, Донна. В церкви.

Эйфория исчезла. Ее будто столкнули в ледяную воду. Чувство стыда, неловкости, непонимание происходящего. Что ты творишь?! Кошмар... ужас.

- Ох, черт побери, - пробормотала Донна.

Ой... Не богохульствуй, Донна, ты в церкви. ХОТЯ КУДА УЖЕ ХУЖЕ?

Пальто нашлось на скамье. Донна с трудом с ним справилась: сначала попала не в тот рукав, потом запуталась в пуговицах. Как он это сделал? Как Вальтер заставил ее...

Донна хлопнула себя по щекам - сначала слегка, потом сильнее, стараясь немного прийти в себя. Заставил? Он не заставлял. Он просто целовал. Это Донна перечеркнула собственные принципы, логику и здравый смысл и чуть было не отдалась почти незнакомому мужчине на первом свидании. В церкви. Сейчас ей казалось, что это никак не могло произойти с ней. Точно никак.

Они еще даже не целовались. Стыд, отчаяние, страх и растерянность... Священник ушел, а Вальтер склонился к ней, галантно протянув руку. Донна не услышала что именно он сказал. Что-то про глинтвейн, про Рождество.

РОЖДЕСТВО! Еще хуже. Ну хоть не Сочельник, верно? Двадцать третье декабря? Она в церкви, перед Рождеством чуть было не тра...

О, ЗАТКНИСЬ! Даже не думай об этом здесь. 

Вместо того, чтобы ответить на жест Вальтера, Донна закрыла лицо руками, ощущая, как горят щеки - от стыда, от возбуждения, от мороза, от пощечин, которые она сама себе навесила. От всего сразу. Ох, если бы грешники действительно могли вот так сразу провалиться сквозь землю в ад, Донна бы сейчас не отказалась от такого наказания. По крайней мере, в душе не было бы настолько паршиво.

- Какая я идиотка! Просто идиотка. Дура! Почему... - сформулировать вопрос Донна никак не могла.

Почему ты делаешь это со мной?
Почему ты не остановился раньше?
Почему меня так влечет к тебе?
Почему ты хотел меня... укусить?

Выбрать вопрос не получалось, а слезы предательски текли из глаз, и единственное, что смогла сделать Донна в сложившейся ситуации - смелая, удивительная, уникальная Донна (как там еще говорил Доктор?) - она ударила Вальтера по протянутой руке и разревелась в голос.

+1

25

Вальтер думал, что сейчас Донна просто вложит руку в его ладонь и они уйдут в тихий паб, но он ошибся. Женщина в очередной раз повела себя так, как он не ожидал и стоя над ней, ревущей, недоумевал, что было не так.
В ней или в нем?
Наверное, в ней. Он сжал пальцы и опустился рядом с Донной, обняв её за плечи. Ну и пусть она отвергла его протянутую руку, минуту назад, он едва не обратил её, значит и сейчас не оттолкнет.
— Донна, я пообещал святому отцу, что мы сейчас уйдем отсюда. Если он вернется, а мы будем все еще здесь, будет очень некрасиво, — тихо проговорил Вальтер, погладив её по рыжим волосам, в темноте отливавшим медью. Он прижал её к себе, поднимая на ноги и выводя из здания. Донна не сопротивлялась, хотя и продолжала рыдать, закрыв лицо руками. Отчего она плакала? Оттого, что поняла все, когда он едва не укусил её или оттого, что не получилось? В намерениях своей гостьи Вальтер не сомневался: она не знала, к кому ехала и не хотела быть вампиром. Возможно оттого и плакала сейчас? Выйдя на улицу, фон Кролок задумался над тем, куда её вести: в паб в двух кварталах отсюда или в хостел? Стоило спросить Донну, только... нет, пожалуй, лучше паб. Им еще нужно обсудить кое-что, а откладывать Вальтер не любил, а Донна... потерпит.
Шагая быстро, но так, чтобы она успевала за ним, он повел её вверх по улице, по скрипучему снегу, затем за угол и прямо, до яркой вывески. Румынский паб отличался от английского тем, что работал до раннего утра, а еще тем, что там подавали совсем не английское пиво и румыне, в отличие от англичан, любили полумрак. Сходство в мистике  культуре в обеих странах давало о себе знать, но если Англия склонялась к готике, то румыне больше к деревенскому стилю. Словом, в пабе было просто, уютно и по деревенски.
Сев за столик в углу, на мягкий диван, напротив Донны, Вальтер протянул ей салфетку, а сам взял зубочистку, сунув её в рот. Её длинный кончик двигался между его губ, пока он игрался с ней. Готичный, вампирский наряд Кролока совершенно не вписывался в чарующий своей простотой деревенский паб, особенно — с клетчатой тряпичной обивкой диванов, на которых они сидели, но чувствовал себя Вальтер тут совершенно не лишним. Он без злости смотрел на Донну, размышляя о том, что ему делать дальше. Если он хотел обратить её сегодня, то уже ничего не получится. Что она поняла из того, что произошло в церкви? Много ли теперь знает?.. шли они, по крайней мере, молча, и на том спасибо. Если они расстанутся сегодня, то встретятся ли позже? Вальтер уже не хотел отпускать от себя Донну, несмотря на то, что поначалу думал как избавиться от незваной гостьи.
— Уборная за твоей спиной прямо и направо, — сказал он, откидываясь назад. Официант принес им меню и мельком взглянул на костюм Вальтера и на заплаканную Донну, но никак не прореагировал и быстро ушел. Фон Кролок так же не обратил внимания на официанта, постукивая черным ногтем по столешнице. — Если хочешь умыться. У тебя тушь размазалась.
На меню он не обратил внимания, но дал официанту знать, чтобы тот принес его спутнице воды — просто подняв указательный палец и  чуть повернув голову в бок. Через минуту перед Донной поставили стакан с водой.
— Абсент, — бросил он официанту, прежде чем тот успел уйти. Выпить в самом деле не помешает, пусть Донна думает, что он снимает напряжение алкоголем. Напряжения сам граф не ощущал, а вот Донна... черт знает что было на уме у этой женщины. Он уже успел забыть, какими простыми они бывают. Его мысли раз за разом возвращались к Саре, убежавшей в ту ночь с Альфредом. Она ведь была такой же простой, беззаботной и хотела приключений. Обыденная жизнь ей опостылела, она боялась увязнуть в пучине быта...
— Донна, — тихо произнес Вальтер. — Ты ведь приехала сюда за приключением? — Как он глуп. Конечно же за этим, зачем же еще? Донна — практически отражение Сары. Его милой, незабываемой Сары... — Священник не рассердился, тебе не стоит беспокоиться об этом. Все хорошо, — он улыбнулся, вынимая зубочистку и выбрасывая её. Все просто. Усложняют пусть другие, а он — граф Вальтер фон Кролок не будет.[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

0

26

В последний раз она чувствовала себя настолько неловко, когда перебрала с алкоголем на выпускном вечере, и ее вырвало прямо на директора школы.  На его ботинки, если быть точной. Донне тогда казалось, что всё. Хуже некуда, даже представить невозможно. Но, кажется, эта ночь побила все рекорды.

Донне было стыдно. И обидно. Противно, страшно, непонятно, отвратительно, разочаровывающе хотелось продолжения того, что едва не произошло в церкви и еще больше этого не хотелось. Донна совершенно запуталась, поддалась панике и теперь, с каждой минутой, с каждым новым взглядом посетителей паба (их было мало, но они были), бармена или официанта, становилось всё хуже.

Еще больше стыда, еще больше обиды на свое чертово тело, которое так подводило в самый ответственный момент. Дура, какая же она дура. Разревелась на глазах у всех!

Страшно тоже было. Но стыд пока целиком перекрывал все бушующие внутри Донны эмоции. Нужно было срочно взять себя в руки. Тушь потекла? Ну конечно потекла, да и нос наверняка распух, как картошка. И губы тоже. Щеки покраснели, на лбу морщины, волосы растрепались, а платье... было жутко неудобно, она надела его как попало, даже колготки не поправила. Да в самом-то деле, Донна!

Она попыталась собраться. Шумно выдохнула ртом и закрыла глаза руками. Всё. Макияжу совсем всё. Теперь даже исправить ничего не получится, она понятия не имела, взяла ли с собой тушь - да кто берет с собой тушь, когда уже накрашена?! Ну карандаш где-то был, кажется, вроде есть ватные палочки. Помада. Пудра даже (да какая там пудра! Тут и тональный крем, очень плотный тональный крем не спасет).

Он вампир? Да, Донна, он вампир. Или настоящий, или из этих - секты, всяческие ритуалы, громкая музыка. Садист? Очень может быть. Может, у него в подвале дома с десяток женщин на цепях сидят. А то и не только женщин, еще и мужчин. И собак... Фу, гадость! ГАДОСТЬ!

Донна выдохнула снова, но руки от лица не убрала. Так. Ты же Донна Ноубл, ты спутница Доктора. Доктор Донна... Вы с Доктором освободили Удов, вы вырвались из Библиотеки, полной вашта нерады, ты спасла Вселенную от далеков, Агату Кристи от гигантской осы, а еще были сонтаранцы. Сколько всего было. Что бы сказал сейчас Доктор, увидев ее в слезах?

Он сказал бы...

Донна не на шутку задумалась.

"Что? Ты... Что?! Это у тебя... Что?! Слезы? А ты была на альфа-что-то-там-загадочное, где люди-мухи питаются людьми-пауками, ой, наоборот".

Донна почувствовала, как губы сами по себе растянулись в улыбке. Доктор понятия не имеет, что делать с женскими слезами. И вообще не факт, что тот сразу бы их заметил, либо заметил бы сразу, но сделал вид, что ничего-ровным-счетом-ничего не видит. Доктор не умеет утешать, ему неловко, потому что он - повелитель времени. Пришелец. Его космическая голова работает совсем по-другому, не так как голова Донны, а значит...

О боже... О господи боже мой! (Да не богохульствуй ты, Ноубл!)

Донна раздвинула пальцы и глянула сквозь образовавшиеся между ними окошки на графа. Он тоже не знал, что делать с ее слезами. Он пытался, но не понимал. Вот почему зубочистку эту грыз. Вот почему заказал абсент (ну конечно, абсент, кто вообще в этом мире пьет абсент? Семьдесят градусов - чистейший спирт).

...А если он и правда пьет абсент? Нет, Донна, не в том суть. Он просто в панике. По нему не видно, но он в панике. Вальтер - слишком спокойный человек, чтобы показать, насколько ему действительно непонятно, что делать в сложившейся ситуации. Ну то есть орать он не будет. 

Если он вампир, то он другой вид. Пришелец. Тоже.

Или он просто псих какой-то. Что, кстати, тоже не исключает непонимание происходящего. Ей богу, у Сьюзи есть тетка, а у тетки третий муж работал в психиатрической лечебнице. Он рассказывал, насколько их пациентам иногда трудно воспринять эмоции другого человека. Полная неспособность к эмпатии. Кажется, это психопатия. Ее симптом.

Или он не психопат. А обычный мужчина. Мужчины  - тоже пришельцы. Ей богу, она хоть раз встречала в жизни мужчину, который знал, что делать с женскими слезами? Нет.

И тут Донна осознала: она сделала только хуже (хотя хуже секса в церкви и придумать не получается, но всё равно - хуже). А почему? Потому что растерялась. Она как ёжик - использовала первое доступное ей оружие, самое женское, самое простое. Поставила проблемы на паузу. Так нельзя.

— Донна, ты ведь приехала сюда за приключением?  Священник не рассердился, тебе не стоит беспокоиться об этом. Все хорошо, - произнес Вальтер таким тоном, будто пытался успокоить уже очень повзрослевшего, но всё-таки ребенка.

Отчасти он был прав. Вот только она приехала не за приключением, конечно нет. Она приехала к Вальтеру. Донна прикусила губу. Разочаровал ли он ее?

Донна прислушалась к собственным чувствам. Нет, разочарования не было. Стыд уступил место... уместности. Всё равно, что прийти на маскарад с табличкой "Бесплатные поцелуи" и удивляться, почему каждый рвется целоваться. В конце концов, она - Донна Ноубл, Доктор Донна, Донна, живущая в симбиозе с Гостем (а этот молчит, засранец, мог бы хоть чем-то помочь!). И вся ее личная жизнь - череда странностей, чудес, безумств. Она была замужем за цифровым мужчиной в цифровом мире. А первый ее жених пытался скормить Донну паучихе. Чего еще можно было ожидать от очередных отношений? Всё логично, всё не так, как у всех. И непонятно лишь одно: чего хочет от нее Вальтер?

Неужели убить? Что ж, теперь оставалось набраться смелости и спросить напрямую.

Для начала стакан воды. Она решительно убрала руки от лица, ухватилась за стакан, словно утопающий за спасательный круг, и выпила его до дна. Так лучше. Но не намного. Может, ей тоже следовало бы заказать абсент? Она никогда не пила абсент. Думала, что это такой эфемерный напиток, который в реальности никто не пьет. Что-то вроде развлечения для тематических вечеринок. Но Донна наверняка просто не задумывалась, что пить его нужно правильно. А Вальтер умеет, знает как...

Она тихонько откашлялась и глянула на графа устало.

- Закажи мне пожалуйста его тоже. Абсент. Никогда не пила, но хочу попробовать... - она взглянула в его глаза и потерялась. Огонь и лёд. Нет, он точно не-земное существо. Он - что-то иное. Не садист. И не извращенец. И собак в подвале у него нет.

- ... с тобой, - прошептала она тихо, заканчивая фразу. - Ты же научишь меня пить абсент?

Она вопросительно глянула на Вальтера, потом нерешительно улыбнулась и вдруг спохватилась. Черт побери! На лице наверное кошмар!

- О... Вальтер, прости, я. Мне действительно лучше пойти в уборную, я вернусь через минуту.

Она поднялась, оглядела помещение, вычисляя путь в сторону туалета. Так, обогнуть вот те столики. Главное решительно. Она тут королева, хоть и заплаканная.

- Абсент, - повторила она тихо, на мгновение обернувшись. Ей показалось или Вальтер вздохнул спокойнее? Донна подхватила свою сумку и направилась к темной двери с лаконичной табличкой. Разобраться с платьем, колготами, умыться и накраситься. Хотя бы просто подвести глаза.

Донна вздохнула, уставившись в зеркало напротив входа. Заплаканная, вся в туши и помаде.

- Не думай, что так легко отделался, вампир, - пробормотала она своему отражению. - У Донны есть вопросы. И она задаст их, не дожидаясь своей очереди.

Отражение решительно улыбнулось в ответ.

+1

27

Значит, абсент. Кролок взглянул на рюмку своего чистого абсента и задумался: а не уйти ли ему, пока она в туалете? Больше не впускать её  в клуб и забыть все, связанное с рыжей.
Очередной рыжей.
От рыжих только проблемы и разбито сердце. С каких пор он допускал такие слабовольные мысли, тем более, бежал от проблем? Кролок выпил абсент, заказал себе и Донне, постукивая пальцами по столешнице. В пабе тихо, клиентов почти нет. Да и откуда бы им взяться, все либо спят, либо веселятся в других местах. Такой паб мало кого привлекал ночью. Здесь удобно устраивать романтические свидания, листать конспекты, словом, здесь было уютно для дня. Ночная жизнь здесь не могла кипеть не под каким предлогом, но отчего-то паб работал. Да и к лучшему, иначе бы ему не нашлось, куда её отвести. Официант куда-то пропал, оставив Кролока одного в зале, не считая еще пары ночных посетителей, занятых друг другом, но вернулся бесшумно и принес вместе с абсентом новое меню. Зачем им третье, Вальтер не понимал, и тем не менее, пролистал его. Деревенский паб предлагал ему отужинать закрытым пирогом с кроликом или свининой, суп или ростбиф. А почему бы и нет?..
Вальтер лениво улыбнулся Донне, когда та вернулась. Припухлость немного сошла с её лица, лишняя краска тоже.
— Без макияжа ты нравишься мне больше, — сказал он, выпрямляясь. Оперевшись локтями на столешницу и сцепив пальцы в замок, он улыбнулся ей, поймав свое отражение в посеребренной салфетнице. Мертвенная бледность кожи отдавала синевой из-за света неоновой лампы. — Естественность тебе к лицу.
Донна совсем успокоилась и теперь он видел в её глазах решительный огонек, чертята в глубине её глаз так и прыгали, предвкушая какое-то безумство. Его это безумство тоже включало — куда же Донна без него? Вальтер догадывался, что могло произойти, однако совсем не беспокоился о будущем. Донна не представляла опасности и не могла сделать ничего, что бы повлияло на него. Она была просто любопытной, романтичной, наивной женщиной. А еще — очень домашней и уютной. На минуту он подумал о том, что она прошлась бы с тряпкой по всем закоулкам замка, убирая паутину и пыль и чуть не рассмеялся. Он пододвинул ей стопку  с абсентом, взял ложечку с дырками, принесенную официантом и положил на неё смоченный в стопке кусочек сахара и начал поливать водой из другой стопки.
— Абсент мужской напиток и очень крепкий. Пей осторожно, чтобы не сварить язык. — щелкнув зажигалкой, он поджег сахар и пока тот растворялся, капая в стакан через дырки в ложке, пояснил: —  Сладкая вода усиливает воздействие туйона, это вещество в составе абсента, вода разбавляет абсент и пить его становится проще.
Размешав в стопке остатки сахара дырявой ложкой, он подвинул её Донне и взял свою.
— За приключения, — произнес он тост и быстро опрокинул её в себя.
Перевернув дном вверх, Кролок поставил стопку на стол, с вызовом посмотрев на свою гостью. Вызвалась — пей.
— Я заказал нам ужин. Ты ведь не возражаешь? — он откинулся назад, лениво щурясь на потолочные лампы, будто бы кот, нажевавшийся валерьянки. [nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

0

28

Абсент оказался очень крепким и сладким. Донна выпила его в три глотка и закашлялась - по-другому просто не вышло, с крепкими напитками она не дружила. Коньяк не выносила, виски пила очень редко и очень мало, отдавая предпочтение вину, сидру или пиву в пабе. А тут... Господи, какой он крепкий!

Дыхание сперло, во рту всё горело, да еще и так много сахара. Донна откашлялась и вытерла рот салфеткой. Не понравилось. На вкус абсент уж очень походил на микстуру от кашля, мама давала ей в детстве такую. Приторно-сладкую, как лакрица.

Отвратный напиток, но ударил в голову очень быстро. Донна почти сразу почувствовала, как горят щеки. Она неуверенно улыбнулась и повела плечом.

- Что?

Вальтер молчал. Пришлось признаваться.

- Отменная дрянь. Правда. Прости, дорогой, но это кошмар.

Она рассмеялась, напряженно, слегка через силу. Напиток, может, и был дрянью, но добавлял смелости и кружил голову. Именно этого сейчас хотела Донна. Давай же, пьяней, девочка. 

Кажется, Вальтер говорил об ужине. Голодна ли она? Да, пожалуй. Кажется, она перекусила только по приезду в Брашов. И выпила кофе перед тем, как отправиться в клуб. А после был только алкоголь - хоть и совсем немного, но на голодный желудок...

Боже, сначала нужно было поужинать. Поздновато спохватилась. Перед глазами всё поплыло.

Тусклый свет светильников, стилизованных под уличные фонари, почти свободные столики, тихая музыка, бармен у стойки протирает стаканы, птица сидит на окне, снаружи. Что за птица? Донна помнила только голубей. Чертов абсент.

Она сглотнула, переводя взгляд с птицы на Вальтера.

- Ты хочешь убить меня? - вопрос прозвучал с отстраненным равнодушием, будто спрашивала, какой кофе предпочитает ее новый старый знакомый - со сливками или коньяком.

Вальтер намеревался что-то ответить, но Донна подняла руку, заставляя его замолчать. Комната кружилась. Она оперлась о столик, чуть склоняясь над ним, чтобы быть ближе к Вальтеру. Никто не должен слышать их разговор.

- Ты выпьешь мою кровь всю до капли. Я не дурочка, знаешь ли? Может, кажусь тебе слишком простой для всей этой роскоши, для твоей роскошной жизни и этого города. Ты граф. И у тебя наверное есть замок и прислуга.  И... я на знаю, наверное у тебя есть конюшня, а может вольер с павлинами. Или тигр на цепи. Но лошади точно. Я никогда не каталась верхом. Мне бы очень этого хотелось, но в Англии лошади есть у королевы. И я не знаю, может быть в Солсберри или Бате. Но туристов там точно больше, чем лошадей. Вальтер...

Донна задохнулась. Слишком много всего выпалила - всего и сразу. Верный признак того, что Донна Ноубл в панике, она не знает, что говорить и как говорить. Не понимает, нужно ли ей спасать свою жизнь или это она должна спасти жизнь Вальтера.

Ему одиноко в замке. Так одиноко (Донна, а замок точно есть?), что не с кем встретить Рождество. И вот ты приехала, хоть и неясно, звал ли он тебя вообще. Или это твоя глупая фантазия (и три бокала вина). А потом вы в церкви... И он делает с тобой то, что не делали мужчины никогда.

Донна закусила губу, чувствуя себя не на гребне волны, а давно уже под волной. И вынырнуть не получается и вдохнуть нельзя - захлебнешься.

Вальтер молчал. И в его взгляде читалось что-то... Она видела такие взгляды. У удов. Так смотрят существа, не понимающее человека. Существа, которым никак не удается проанализировать и понять чужое поведение. Или нет?

Донна растерянно опустила взгляд. Чертов абсент, голова дурная.

- Ты хотел укусить меня в церкви. А я никогда еще так отчаянно не хотела, чтобы это произошло. Если бы не охранник, всё случилось бы. Ты выпил бы мою кровь и оставил там, на полу. И мне не страшно. Я видела разных существ, так уж вышло. Просто пойми, мне не страшно, но...

Она посмотрела на Вальтера снова.

- Я хочу жить. Я люблю жизнь. И неважно, что жизнь меня не любит. Я не могу найти нормальную работу. Меня снова уволили, понимаешь? Не могу найти мужа. Потому что сначала мужчина, которого я полюбила, меня предал и едва не убил. Потом... я влюбилась в несуществующего парня. А после... Ой, погоди, еще был парень, который ушел от меня к нашему соседу. Тоже парню. Понимаешь, какая я неудачница? В пору в петлю лезть. Но я не хочу. Я люблю жизнь, потому что в ней есть приключения, странности, кофе, музыка, пабы, подруги, леденцы, тушь для ресниц, тапочки, массаж и Кензо, туфли на шпильках, от которых мои ноги кажутся длиннее. есть... один невероятный пришелец и его синяя будка. Нет, не бери в голову. Просто я не хочу умирать. Мы ведь можем обойтись без этого? Как-то иначе. Я не хочу, чтобы моя жизнь закончилась сейчас. Так ничего и не добилась, никем не стала, бессмысленное пустое существование. Тридцать пять лет и не замужем. Никто даже не заплачет на моих похоронах. Почти никто.  Дай мне время исправить это? Выйти замуж, родить ребенка, заняться благотворительностью, может быть, построить приют для животных или взять из приюта ребенка.

Донна замолчала. Музыка тоже стихла, видимо, кончилась запись. А может, Вальтер умел и такое - останавливать время или выключать песни, которые ему не симпатичны одной лишь силой мысли. Донна решилась: она протянула руку, положила ему на лоб, будто проверяя, нет ли у него лихорадки. Какая лихорадка? Он ледяной.

Ладонь аккуратно скользнула на щеку, и Донна так не вовремя вспомнила, как несколько минут назад отдавалась его поцелуям.

- Ты такой холодный. Как же ты живешь?

Она нерешительно подалась вперед и поцеловала его в лоб. Как можно было не заметить этого? Он ведь мертв, Донна.

Он мертв.

+1

29

За столько лет выпивать и даже, по человеческим меркам, напиваться, хорошее качество, но забывалось то, что окружающие пьянели быстро, и вот Донна — она захмелела сразу же, от одной рюмки разбавленного водой и сахаром абсента. Вальтер опрокинул в себя еще одну рюмку чистого и улыбнулся Донне.
Она умна, достаточно храбра, раз говорила с ним наедине, не боясь ничего. Отчаянная, бесстрашная, безрассудная Донна из Англии, романтичная Донна, жаждущая приключений и семьи. Граф Кролок сидел не двигаясь, слушая все, что его гостья тараторила без остановки, несла сущую нелепицу, но Вальтер не перебивал её, давая выговориться. Как же она была пьяна и несчастна!.. Неудивительно, что Донна приехала к нему, дай он один единственный повод — цветы. Он видел, что никто прежде не заботился о ней, не проявлял к ней такого интереса. Того интереса, которого заслуживала каждая женщина. Особенно — такая как Донна, чистая, откровенная и храбрая. Она должна была стать частью его свиты, стать дочерью ночи. Она, как и многие до неё была тем самым Звездным дитя, кому он был предначертан. Нос Донны немного покраснел, волосы не смотря на все её попытки причесаться растрепались, тушь под глазами не до конца отмылась и все равно, она была чудесна в глазах Вальтера. Пусть и намного старше, чем все юные девы, которых он соблазнял. Но, в конце концов, должно же что-то поменяться? Его замку нужна хозяйка, а Донна справилась бы с этим как никто другой. Вальтер был твердо убежден в этом и не сомневался, что дай он волю Донне, она перекроила бы весь замок, да что там! и Брашов по своему разумению. Вальтер закрыл глаза, подставляя лицо под робкий поцелуй Донны и улыбнулся. Она ведь уже в его власти, только немного... напугана? нет. Донна не боялась его, совсем нет. Смущена? да, вероятно это больше подходило к тому, что ощущала эта англичанка. Смущена и растеряна, сбита с толку, но еще не знает, что ей уготовано.
— Да, — согласился Вальтер, сцепляя руки перед собой. — Я собирался укусить тебя и выпить твою кровь. Но я бы не убил тебя, а подарил тебе новую жизнь. Перед нами оказалась бы целая вечность, разве не об этом мечтают?
Он говорил тихо и медленно, не сводя глаз с Донны. Разве не этого хотят все женщины? Признания в вечной любви, обещания всегда быть рядом и поддержать в трудную минуту.
— Все мы ищем кого-то. Того человека, который заполнит пустоту в нашей жизни. Того, кто предложит дружеское общение. Или помощь. Или чувство защищенности. Иногда, если упорно искать, можно найти того, кто даст все это разом, — Вальтер взял ладонь Донны в свою руку, прикасаясь губами к тыльной стороне её ладони. — Да, все мы кого-то ищем, и когда не находим, можем лишь молиться, чтобы они нашли нас...
Он умолк, без слов давая понять Донне, что она стала той самой, кто нашел его и ответил на все его безмолвные молитвы. Он молчал, нежно поглаживая ладонь женщины, ожидая её ответа. Теперь, по опыту, он знал, давить не стоит, как и требовать быстрого ответа. Донна сама все решит и даст ему ответ. Вероятнее всего — положительный, как и все остальные до неё.
— Но раз ты догадалась кто я, и не ушла в ужасе, я бы хотел пригласить тебя в свой замок.
Граф улыбнулся мягко, опуская взгляд на свои руки с черными ногтями, сжимавшие теплые ладошки Донны.
[nick]Graf von Krolock[/nick][status]Кто эту жажду утолит?[/status][icon]http://sd.uploads.ru/DQEiO.jpg[/icon][sign]http://s9.uploads.ru/Z1WPo.jpg
Я один с моей тоской, ведь в этом мире я изгой[/sign][lz]Бал вампиров
Граф фон Кролок, 343
Вампир, граф, живущий в Трансильвании, в замке.[/lz]

Отредактировано Helen Magnus (27-08-2019 22:02:34)

0

30

Вальтер говорил с ней так, будто не боялся. Будто она не могла сказать кому-то, что он - черт-его-побери - вампир. И будто бы потом... А собственно, что потом? Что было бы, если бы о его существовании стало известно? Ничего. Ровным счетом ничего. Этот городок настолько сросся со своими легендами, что никто даже не поднял бы голову, не отвлекся бы от чтения книг или кружку с пивом бы не отодвинул, никто не встал с привычного места, не побежал с криками в полицию. Все и так давно ЗНАЮТ, что здесь живут вампиры. Они говорят о вампирах, думают о вампирах и пугают туристов. Потому что сами не боятся. Это как жить вместе с кошкой. Или собакой. Или заморской зверушкой, про которую есть разумная книга о содержании в неволи, а значит, всё относительно безопасно.

О господи, Донна, не сравнивай вампиров с кошками, это как-то... Доктор бы не одобрил!

Кстати, о Докторе. В жизни Донны нечто подобное происходило и раньше, так чему удивляться теперь? Она знакома с марсианином. Ладно, хорошо, он не с Марса, он с Галлифрея, последний выживший повелитель времени. Доктор с Галлифрея, а Вальтер из Брашова. Вполне может быть, что Вальтер тоже не всегда жил припеваючи. И вполне может быть, его тоже пытались убить и не раз.
Убить мертвого. Бред какой-то, Донна Ноубл!

Донна вздохнула, разглядывая лицо графа, будто видела его впервые. Вот он какой! Просто раньше она смотрела неправильно.

Глаза. Ну конечно же. Его глаза были такими же старыми, как глаза Доктора, даже, пожалуй, старее. А его лицо, бледная, серая кожа - это не грим. Он просто очень, очень стар. И по-настоящему мертв. Вот откуда взялась бледность, вот почему на лице иногда появляется тень прожитых лет.

...Губы у Вальтера были холодными. Когда он коснулся руки Донны, та на мгновение замерла и растеряла все зародившиеся в голове мысли - разумные и неразумные сразу. Ледяной поцелуй. Ледяные объятия. Именно это будет ждать Донну, если она согласиться. Есть доверится ему и позволит себя укусить. Интересно, как называется у них этот процесс? Обращение?

В ее жизни будет много холода, зато не останется места страху, навсегда исчезнет неуверенность. Мама больше не станет упрекать ее: Донне придется перебраться сюда навсегда и маму она больше не увидит. Зато на свадьбе не будет ее вечно пьянствующих и крикливых кузин - Терезы и Софи, собственно родственников Донне вообще звать на праздник не придется. Донна будет одна. А со стороны Вальтера будут все его пока живые жертвы.

Не жертвы, Донна. Они не жертвы. Те, кого он обратил, кому подарил вечную жизнь. Они существуют за счет чужой крови, они убивают, но живут сами. Просто такие существа. Доктор бы сказал, что их не за что винить, раз иного выхода у них нет. Но Доктор и не позволил бы им убивать безнаказанно.

Зато Донна больше не будет пустым местом.

Сейчас, глядя в глаза Вальтера, она готова была остаться навсегда, потому что видела: он предлагает ей куда больше, нежели всё время и пространство. Он предлагает ей вечность. Вечность на двоих?

Донна улыбнулась, сжала его руку и потянула на себя. Холодная. Она коснулась ладони нежным поцелуем - теплым поцелуем - но ладонь осталась такой же безжизненной. Чуда не произошло. Только в сказках поцелуи разрушают чары...

И потом, когда они будут вместе, когда станут делить постель и замок, и наверняка что-то еще (какие-нибудь богатства), Донна будет ощущать этот мертвенный холод. Или не будет? Она тоже будет холодной.

НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО, - проснувшийся в голове голос настойчиво одернул хозяйку. Донна на мгновение вздрогнула и встряхнула волосами.

Будто наваждение.

- Вальтер, ты можешь объяснить мне одну вещь? Иногда я словно проваливаюсь куда-то... Там тепло, приятно, сердце стучит так быстро и ощущение...  - Донна попыталась подобрать слово, но ничего приличного в голову не приходило. Желание, похоть, потребность, зависимость, принадлежность.  - Тело будто в огне. Это ты делаешь со мной, милый?

Нет уж, так размышлять над задачей Донна не могла. Он предлагал ей всё, но не позволял сделать полностью осознанный, только ее - выбор. Может, он не контролировал этого, какие-то чары или что-то вроде этого (она так и не досмотрела дурацкие "Сумерки"), но Донна никак не могла отделить свои настоящие мысли от мыслей, которые порождало в ней это... желание. Желание принадлежать ему без остатка.

Потребность.

Зависимость.

Принадлежность.

Донна ненавидела зависеть от кого-либо. Донна отчаянно не желала быть игрушкой в руках мужчины (особенно мужчины). Она привыкла к свободе, сама управляться со своей жизнью и сейчас, в такой важный момент, она не желала никакого давления. Если он предлагал ей выбор, то она должна была выбрать сама. Только как объяснить ему? Как донести до него потребность в этом? А что, если он сам не ощущает все эти чары? Если не может их контролировать? Или чары Донна просто придумала, чтобы объяснить свою непорядочность в церкви, свою... неудовлетворенность в жизни.

- Ты можешь так не делать? - помолчав пару секунд, наконец попросила Донна. Всё верно. Дедушка всегда говорил, что намеки не для близких людей. Хочешь чего-то? Просто скажи.

- Можешь не давить на меня?

Вальтер глянул с недоумением, и Донна подула на челку, свалившуюся на глаза. После абсента было жарко.

- Какие-то чары или что-то вроде них. Они туманят мое сознание. Нет, не абсент. То же самое было в церкви. Больше всего я хочу от мужчин уважения. Ты должен дать мне время, чтобы решить. Потому что сейчас я не знаю, что ответить.

Она выдохнула. Слова сказаны. Стало немного легче. Донна осторожно опустила его руку на стол и улыбнулась.

- Я не откажусь от твоего приглашения в замок, если ты пообещаешь держать себя в руках. К тому же, - она игриво закатила глаза, - у меня есть для тебя подарок. И я бы очень хотела его подарить. Когда отправляемся?

+1


Вы здесь » TimeCross » alternative dream [альтернатива] » Не каждый получающий письма — счастливый.